Ты хуже кокса, что лежит у меня в пиджаке

Космос выгнул бровь, услышав последнюю фразу, вырвавшуюся из уст жены. —Ну всё, теперь нам точно пиздец,— запустил он руку в свои волосы и взъерошил их. На самом деле, он ни на секунду не сомневался в том, что Настя может вспыхнуть и нагрубить кому-то, от чьего расположения будет зависеть их судьба, но надеялся, что это будет в тот момент, когда они уедут из страны. —Да расслабься. Он у меня еще попляшет за свои слова,— фыркнула девушка, отпивая горячий чай. —Думаешь, в ноги упадет?— рассмеялся муж, за что в него чуть не прилетел фантик от конфеты, нервно сминающийся в руках кареглазой. Да, Космос вправе ругать ее, потому что она только что, возможно, ускорила появление судного дня, но она и сама знает, что не имела права злиться и высказывать все, что у нее на уме. Оставив фразу Холмогорова без внимания, она допила свой напиток и ушла к сыну, который мирно спал в своей кроватке, купленной на скорую руку. Была бы Настя в десять раз меньше, улеглась бы с ним и крепко обняла, но ей пришлось ложиться в кровать побольше. Хотя, что уж лукавить, эту постель делил с ней тот, кого не только можно было крепко обнять. Нырнув под одеяло, предварительно сняв с себя всю одежду, кареглазая сделала вид, что уснула, однако как только Космос вошел в комнату, девушка поняла, что ей всё-таки стоит снять стресс немного иначе. Его за последние дни стало только больше, а вот наслаждения не было вообще. Пора было это исправить, поэтому она вынырнула из постели и, взяв Космоса за руку, побежала вновь на кухню — самую отдаленную комнату, чтобы если что не разбудить малыша. —Как-то резко у тебя сменилось настроение,— ухмыльнулся Холмогоров, осмотрев оголенные изгибы жены. —А что, ты слишком против?— улыбнулась она в ответ, видя, как в его глазах начинают плясать черти. Мужчина обхватил ее и притянул к себе, целуя ее и без того разгоряченную шею. От нее пахло лесными ягодами и сочной вишней, и их сочетание явно дурманило голову Космоса уже не одну ночь. Но только теперь, после того, что произошло с ними, она вновь позволила владеть ей именно так. —Что, кошечка решила больше не выпускать коготки?— впился он в ее алые губы безжалостно, параллельно расстегивая ремень своих брюк. —Заткнись, или я расцарапаю ими твое лицо,— ухмыльнулась она, пытаясь выбраться из его крепких объятий и отдышаться, тогда как он одной рукой сильно стиснул ее ягодицы, не позволяя отодвинуться ни на миллиметр. Пальцы второй руки зарылись в ее волосы. Кажется, она испытывала его терпение, а он мучал ее. Предвкушение — вот каким словом можно было описать этот момент. Настя бесстыдно спустилась на колени взяла его член, медленно поднося к губам. Сначала медленно, а потом наращивая темп, она принялась водить языком по его внешней части. Космос пристально наблюдал за ней, а его затуманенный взгляд говорил о том, что он полностью сконцентрирован на жене и своих ощущениях. С губ мужчины сорвался стон, и, не в силах больше сдерживаться, он резко поднял девушку, развернул ее спиной к нему и грубо вошел, наращивая темп с каждым толчком. *** Может быть, все, что было нужно Насте — это каждый вечер проводить также хорошо, как и предыдущий? Иначе как описать то, в каком состоянии она проснулась на следующее утро? Радостная, спокойная и меланхоличная. Такая же, какой была в Испании. Все очернял лишь один факт, который назывался «работа». И глубоко в душе что-то ныло от таких обстоятельств, словно ее тянуло вниз лишь одно упоминание «Курс-Инвеста». Но подставлять никого было нельзя. В первую очередь, конечно, саму себя и свою семью. Если она хочет благополучия своим близким — действовать нужно незамедлительно и без какого-либо затишья добивать свой «объект». Но кто бы знал, что судьба вновь не на ее стороне и за любое действие придется платить сполна. Белая полоса жизни? Точно не сейчас, не сегодня, да и вряд ли уже на этой неделе. Проблемы начались уже в самого подъезда к офису — наглые морды Каверина и Белова стояли на крыльце, покуривая дорогие сигареты и беззаботно о чем-то болтая. Видеть такую картину до сих пор было больно, хоть Холмогорова всячески пыталась вразумить себя и жить по принципу «понять и простить». Но ее лицо каждый раз на долю секунды кривилось, когда место кого-то из парней, которые также могли стоять и болтать с ее братом, занимал этот гад. Да и зачем Саша постоянно общается с ним? Действует по принципу «держи друга близко, а врага еще ближе»? И успел привязаться и разглядеть что-то хорошее в душе этого персонажа? Бред. Пройдя мимо этой странной парочки, Настя лишь кивнула в знак приветствия и скрылась за дверьми, оставляя их позади. Однако то, что показалось ей дальше, также не принесло каких-либо положительных эмоций. В ее кабинете уже были Витя и Валера. А еще мелкая Милка, едва начавшая ходить. Вылитая копия Вити. —Всем привет, что за сбор?— выгнула бровь Настя. — И тебе привет,— кивнул ей блондин,— от меня жена ушла. —Вот так сюрприз,— закашлялась девушка от неожиданности. Она подошла к Милане и взяла ее на руки, чувствуя, что девочке будет несладко с таким отцом. Да и с матерью, видимо, тоже мимо, раз она оставила такую сладость на попечение мужа, скорее всего, уже бывшего.—Что-то серьезное произошло? Накосячил? —Удивишься, но нет. Я не повторял ошибок прошлого, — достал он из ниоткуда бутылку коньяка и почти пригубил, как Настя вырвала ее и постучала ему по голове. —Ну не при ребенке же! Думаешь, ей будет лучше, если еще и отец сопьется? Где Юля? —Ушла к какому-то депутату,— горько ухмыльнулся Витя, пытаясь забрать заветную бутылку. По его тусклому взгляду, впалым глазам и бледной коже было видно, что ночь была очень веселой. —Вот же дрянь,— выплюнула слова Настя.—Что делать будешь? —А что мне остается? Воспитывать вот эту женщину, надеясь, что однажды она не кинет, как ее мать,— показал он на Милу, которая заинтересовалась игрушками, оставленными здесь после Ника. —Не кинет. Но рано или поздно найдет себе мужчину. И в твоих же интересах воспитать из нее девушку, знающую цену себе и поступкам. —Ты думаешь, я этого не понимаю,— он закрыл лицо ладонями, пытаясь не уйти в самобичевание вновь.—У меня только просьба, можно я у вас немного поживу? К Валере нельзя, там Тома… —Что Тома?— переспросила девушка, которая знала, что Филатова всегда была не против приютить кого-то из парней, если муж об этом попросит. —Она беременна, тринадцатая неделя,— улыбнулся Валера.—Только никому, хорошо?—еле успел сказать он, как к нему на шею прилетела пищащая от радости Настя. —Валерка, поздравляю, вы такие молодцы!—из ее глаз прыснули слезы. То ли от счастья за Филатова, то ли от беспокойства за Пчелкина. А может, все сразу. Нужно все-таки делать хоть какую-то передышку в таких новостях, а не вываливать их на голову сразу же. Тем более Холмогоровой, у которой жизнь и так похожа на какой-то фильм ужасов. —Я так понимаю, Саше вы не сказали ни о чем?— спросила девушка, когда немного успокоилась. —Нет. Ты же, наверно, видела, что у него есть дела поважнее. Да и слухи пошли, что у него любовница на горизонте появилась. Думаю, ему точно не до нас. —Господи,— вновь закрыла она глаза. Еще одна неожиданная новость. К тому же и очень «приятная».—Оля в курсе? —Не знаем. Но, может, догадывается.—пожал плечами Валера. —Надо будет позвонить ей вечером, узнать мягко, что там и как. И так не связывалась с ней с момента, как сбежала из их квартиры. —Не переживай сильно, у тебя и так проблем выше крыши,— поддержал ее Фил, пока Витя, усадив Милу к себе на колени, пытался ей показать, как работает игрушка. Спустя еще час бездумных разговоров, стараясь не затрагивать нежелательные темы, друзья вернулись на свои рабочие места, оставив Настю наедине со своими мыслями. Слишком много происходит только за один ее приезд, это далеко не радует. Когда она была в Испании, жизнь казалась куда приятнее и плавнее. Но долго размышлять над этим ей не пришлось — на столе валялись горы не разобранных бумаг. Вычленив из них те, на которых красовалась пометка «срочно», она приступила к работе, решив, что сегодня обойдется без обеденного перерыва. После всех событий аппетит пропал уж точно, хоть ей и нужно было придерживаться определенной диеты, находясь на грудном вскармливании. Закончив с документами и оставив не слишком важные на завтра, девушка посмотрела на часы. 16:08. Ее сокращенный рабочий день закончился, а это значит, что можно было без зазрения совести отправляться домой. Спустившись по лестнице и почти добравшись до двери, выходившей на улицу, она вдруг почувствовала, что ее кто-то крепко схватил и накрыл органы дыхания тряпкой, обработанной едким раствором. Этот запах она вспомнила сразу, как и все ощущения от того времени, когда как-то несколько лет назад проснулась в заброшке после того, как надышалась им в первый раз. Резко ударив оппонента со ребрам, она выкрутилась из его рук и посмотрела на незнакомца. Ну конечно, Володя. Страх окутал Настю так сильно, что она, оцепенев, не смогла даже пискнуть. А тот, не теряя хватки, сразу же прижал ее к стене и поднес нож к горлу. —Только вякнешь и останешься лежать здесь бездыханным телом. Быстро на улицу через черный выход!