В тени Златолиста.

Крылья – это свобода только тогда, когда они широко раскрыты в полете. На спине они тяжёлая ноша.       ©Марина Цветаева

Цена свободы

      С тихим шипением душа убитого дракона нехотя проскользнула внутрь быстро вздымающейся груди. По ослабленному телу норда растеклось приятное тепло, тут же сменившееся болезненным ознобом. Гул битвы наконец смолк, и Довакин, откинув с дороги обгоревший ошмёток чешуи, тяжело повалился на тлеющий драконьим пламенем ствол дерева. Испепеляемое закатом солнце бросило последние лучи на металлическую маску, отразилось золотым ликом в зелёных глазах за ней и скрылось в жерле Красной горы.       Бессонные три дня не дались драконорожденному легко. Он опустил взгляд на мелко подрагивающие руки: " Назад пути нет, — убеждал сам себя он, — На кону... на кону всё. "       Он обернулся на восток. Отсюда открывался прекрасный вид на полуостров: выжженые битвой поля, горящие вдалеке берёзовые рощи и заснеженные скалы. Можно было разглядеть даже пепелище некогда величественного храма, ныне наглухо погребённого под обломками породы и грудами драконьих останков.       — Мирак! — Воздух в десятке метров от Довакина затрепетал, заискрился, треснул и из портала невесомой походкой выплыл Драконий Жрец, — Мирак! Я пришёл поговорить! — Тот в ответ положил руку на гарду меча, пока мирно покоящегося на поясе. Драконопоклонник понимающе улыбнулся и остановился.       — Нам не о чем разговаривать, Вал... Валок, — быстро поправил себя Мирак, — Твои действия говорят громче слов.       — Что я мог сделать? Ты решил за нас обоих, мне не дали даже объясниться! Мирак, я умоляю...       — Хватит! — Он поднялся, выхватывая оружие. Зачарованное лезвие сверкнуло в густеющем сумраке, обернулось в миг чёрным хлыстовидным щупальцем и с треском разбилось об оберег культиста тысячей искр. Мирак содрогнулся в приступе то ли истерического смеха, то ли неконтролируемых рыданий:       — И ты хотел, чтобы я тебе поверил?! — Вслед за щупальцем о магический щит один за другим разбился десяток столпов зелёного огня, — Ты сам не доверяешь мне, Валок, так с чего бы мне верить тебе?! — Жрец замер, прислушиваясь к гулу земли под босыми ногами. Усилившийся ветер откинул с лица шёлковый капюшон; тёмные, мелко вьющиеся у кончиков волосы растрепались, потокая морскому бризу, изящно обрамляя худое лицо. На бледном лбу Жреца блестнула лиловым мельхиоровая фероньерка. С неё, сверкая александритовыми глазами, на Предателя взирал сам Пожиратель Мира.       — Сражайся, Валок! Ты не сможешь вечно прятаться за магическими стенами!       — Ох, как это в твоём стиле, Мирак – не оставить мне выбора! — Выхватив из-за спины золочёный посох, он перерубил новую пару щупалец и, оттолкнувшись от припорошенной золой почвы, легко взмыл в небо. Длинные полы мантии затрепетали за тонкой спиной культиста будто драконьи крылья.       — Фус Ро Да! — Словно раскат грома разрезал воздух ту'ум Мирака, и Валок тряпичной куклой рухнул вниз. Упав на живот, Жрец тут же перекатился на спину, перехватывая жезл обеими руками. Он едва успел парировать следующую серию ударов налетевшего с полуоборота даэдрапоклонника. Мирак вновь занёс оружие для удара, но в руке противника уже сверкнул криво изогнутый кинжал, и впился в бедро навалившегося сверху изменника. Тот вскрикнул и подался назад, даря Жрецу спасительную возможность подняться. Подхватив заклятием телекинеза ближайший обломок скалы, Валок с силой швырнул его в Мирака. Послышался оглушительный хруст рёбер, и драконорожденный, взрыв землю собственным телом, впечатался в груду камней у самого побережья.       Валок поудобнее перехватил овитый молниями посох и застыл в ожидании. Расчётливый взгляд не отрывался от фигуры, что медленно поднималась из-ща обломков скал. Маска покрылась рыжей копотью, а с подбородка фонтаном лила кровь, но он выпрямился и выгнутое лезвие вновь показалось в недрогнувшей руке, готовое к бою.       Мирак вновь атаковал первым. Превратившийся в щупальце меч пронесся в воздухе, целя в грудь Валока, но Жрец был быстрее. Увернувшись едва заметным движением, он кинулся на противника, понимая в воздух увесистые булыжники. Щупальце ударилось о землю, оставив глубокую борозду. Замахнувшись жезлом, Валок хотел было обрушить следующий урар на висок противника, но посох столкнулся с лезвием меча. Искры разлетелись в стороны, осветив на мгновение их лица.       — Йол Тор Шуль! — Крикнул Мирак. Поток пламени сплошной стеной вырвался в сторону Жреца. Тот инстиктивно прикрыл лицо руками, закрываясь обломками скал. Стоило гулу огня стихнуть, раскалённые булыжники, разметая дым, полетели в Мирака.       — Фус! — Довакин не смог закончить крик, и обломки, не сбавляя скорости, разлетелись на крошки, обдав драконорожденного каменным дождём. Вновь поднявшись в воздух, Валок облетел противника сзади, не давая передохнуть. Конец жезла ударился о маску в районе носа, тот же описал полукруг, целя в грудь и столкнулся с мечом Мирака. Жрец наступал. Предатель попятился назад, и, споткнувшись о скалу, повалился на колени. Посох Валока уже занесеный для следующей атаки, застыл в воздухе.       — Мирак... — Едва перведя дыхание подал голос культист, — Сдавайся... Посмотри на себя – ты не можешь больше сражаться.       — Вот тут ты ошибся, Жрец... — Мирак приподнял край маски чтобы сплюнуть кровь, и, шатаясь, поднялся, — Тебе придётся убить меня, чтобы я не мог сражаться... Гол! — Земля задрожала, завыла. По высушенной битвой почве протянулась трещина, затем – вторая. Валок успел лишь вздохнуть, как опора ушла из-под ног. Столпы пыли высотой в пару десятков человеческих ростов вырывались из-под земли один за другим.       — Мирак! — Перемахнув через увеличивающийся с каждым мгновением разлом, он едва успел схватиться за его предплечье, как тонкий перешеек между Солстеймом и материком рухнул окончательно. Вода с радостным воем кинулась осваивать новые границы, мешаясь с пеплом и грязью. Казалось, мир рушится, и на эту пару секунд в эпицентре землятресения вдруг забылись старые обиды, вражда, ненависть.       — Вулд На! — Крепко обняв культиста за пояс, крикнул Мирак. Ту'ум отбросил их к роднику у опушки березовой рощи, раскинувшейся между голых скал. Оттолкнув Валока, Мирак вновь хрипло закашлялся и припал к воде.       — Что ты сделал? — Мокрый, дрожащий от холода и ярости Жрец оглянулся на стремительно увеличивающийся обрыв. Земля, камни, деревья обрушались вниз, а море словно огромная драконья пасть сжимала мощные челюсти, пожирая всё новые и новые куски суши. Солстейм отныне и навсегда перестал быть полуостровом. Валок, нагнав едва стоящего на ногах Мирака, зло толкнул того ладонями в грудь, — Что ты сделал?! — Повторил он громче.       — Спас нас обоих? — Усмехнулся изменник, поправляя маску. Холщовый капюшон его мантии сполз на плечи, и спутанные светлые волосы даэдрапоклонника ниспадали почти до поясницы, — Если ты так хотел остаться, можешь вернуться и прыгнуть с обрыва.       — Солстейм уничтожен! — Брызжа слюной от ярости, Жрец махнул рукой на тлеющую траву, раскрошенные в пыль скалы и столпы дыма от далеких пожаров, — Ты убил этот... остров! Ты сделал его островом! Это ударит не только по Культу, но и по жизни обычных людей! Скольких убили твои люди?! И сколькие ещё погибнут от голода, холода и болезней, причина которым – ты, Мирак!!! Ты только и делаешь, что жжёшь, кричишь и рушишь! — Скрестив руки на груди, Мирак гордо выгнул спину и вскинул голову, возвышаясь над Жрецом, ожидая пока тот закончит свою гневную речь, — Ради чего, Мирак?! Ради свободы?! Неужели это – её цена?! — Замолчав, он тяжело вздохнул и поднял на Предателя помутневшие от боли ониксовые глаза в ожидании ответа.       — Как ты думаешь, Валок – у кого я научился жечь, кричать и рушить? — Ладонь Довакина легла на плечо Жреца. Тот презрительно сморщил нос, — У Алдуина, Вал. У него. Никто не умеет жечь, кричать и рушить лучше, чем Пожиратель Мира; никто не отобрал больше невинных жизней, чем он. Эти жертвы – всё ради того, чтобы после победы над Алдуином жертв не было вообще.       — Мирак, — Валок больше не кричал, — Сколько стоит свобода?       — Видимо больше, чем я могу заплатить, — вздохнул он.       — Получается, теперь моя очередь, — он коснулся руки Мирака, всё ещё сжимающей холодное плечо, переплёл их пальцы, упиваясь его теплом, шороховатостью кожи, биением пульса... Осторожно приподнял его кисть, накривая с тыльной стороны второй ладонью, коснулся губами костяшек дрожащих пальцев, и шепнул, тихо, будто деревья могли подслушивать:       — Кровью свободу не выкупить, Мирак... Умоляю, доверься мне, — а Мирак кивнул, едва заметно, будто деревья могли подглядывать:       — Я верю, — откинув волосы с его лица, Проводник оставил горячий поцелуй на лбу своего Стража, — Вал, я...       Довакин замолк на полуслове и отшатнулся, вырывая руку. Из-под маски послышался сдавленный кашель, и, делав еще пару шагов назад, драконорожденный медленно осел на землю.       — Вал... — Просипел он в перерывах между тщетными попытками вдохнуть, — Иди ты к чёрту...       — Это для твоей же безопасности, Мирак, — вздохнул Жрец, — Ты зашёл слишком далеко. Пора остановиться. Ты предстанешь перед судом и ответишь за свои преступления.       Валок опустился на одно колено перед задыхающимся противником. Он ещё пытался дышать, но Жрец знал, что меньше чем через минуту Мирак потеряет сознание. Он принципиально молчал. Из-под маски слышались только прерывистое дыхание. Пальцы культиста скользнули к затылку Довакина, нащупывая знакомую золочёную застёжку среди ещё более знакомых мягких прядей. Валок услышал тихий щелчок, но не успел заглянуть в изумрудные глаза Проводника, как тот бесшумно расворился в воздухе.       Золотая маска с оглушительным стуком ударилась о каменные плиты. Мирак схватился за горло, не веря что перетягивавший горло магический обруч наконец пропал. С облегчённым вздохом он поднялся на ватных ногах и огляделся.       — Мирак!!! — От раската демонического голоса мир вокруг будто завибрировал. Обернувшись на крик, Довакин застыл в оторопении и ужасе: отвратительная бездна расползалась, окутывая драконорожденного склизким пульсирующим коконом. Непроглядная тьма Обливиона расцветала бутонами мириад пустых рыбьих глаз; отовсюду тянулись отвратительные щупальца, покрытые вязкой гнойной жижей. От приступа тошноты Довакина спасло лишь то, что за прошедшие три дня во рту у него не было не было и куска хлеба.       — Хермеус... Мой господин, — Мирак рухнул на колени перед Демоном.       — Ты подвёл меня, Мирак! Я... разочарован, — обычно бесстрастный голос даэдра сейчас звучал зло и даже угрожающе, —       — Валок не собирался меня убивать!       — Ты и впрямь так считаешь? Ты сам слышал – Страж готов был подвести тебя под суд! Мне необходимо напомнить тебе, чем для тебя обернулся предыдущий?! — Мирак виновато потупился.       — Но...что теперь? Когда я смогу вернуться в Мундус?       — Время в Обливионе относительно, так что трудно говорить точно... — Загадочно протянул Хермеус, — Может, ты пробудешь здесь тысячу лет, а в Мундусе пройдёт три дня... а может – наоборот... Пока я хочу чтобы ты помогал мне с библиотекой...       — Нет! — Забыв о слабости, Мирак вскочил на ноги, — Ты не можешь бросить меня гнить здесь, в безвременье, как какого-то второсортного Искателя! — Впрочем, ярость в его голосе тут же сменилась на мольбу, — Я ведь драконорожденный! У меня ведь почти получилось,мой господин... Я столького мог бы достичь!       — Мирак-Мирак... — Насмешливо, с долей укора, будто объясняя ребёнку прописную истину, пробормотал демон, — Ты – лишь один из многих, возомнивших себя героями... один из многих, кто пытался и ещё попытается изменить этот мир... Но твоя история оканчивается здесь...       — Я не позволю! Моя история ни за что не закончится так! — Он сжал кулаки, резко вскинув голову, — И я – не один из многих! Я был в шаге от того, что не удавалось никому до меня... и вряд ли удастся кому-то после меня! Я едва не свергнул Алдуина... Бога-Дракона! Пожирателя Мира! Я изменил бы всё! Моё имя бы запомнилось на тысячелетия! А ты... ты..!       — Ты ошибаешься, Мирак... — Голос даэдра звучал холодно и безэмоционально. Несколько его щупалец двинулись вперёд, струясь по рукам и лодыжкам Довакина, быстро расползались по всему телу, — Мирак-Мирак... Теперь не тебе решать свою судьбу, неужели ты забыл? Твоя душа – лишь экземпляр моей коллекции, и сейчас ты нужен мне здесь... Поэтому ты остаёшься здесь, — Мирак хотел было возразить, но одно из щупалец демона уже сдавило губы, обвив затылок. Он дёрнулся, протестующе мыча, но Хермеус Мора лишь долго моргнул поочерёдно каждым глазом.       — Я вернусь, когда ты будешь готов принять этот дар... времени у меня достаточно... — щупальца даэдра сжимали изнемождённое тело всё сильнее. В глазах темнело, но, провожая Хермеуса обречённым взглядом, Мирак всё же предпринял попытку высказать демону оставшиеся претензии. Тот обернулся на прощание, моргнул и растворился, оставляя Проводника наедине с подступающей к горлу паникой.