Верхушка айсберга

      В первый раз это случается…       Нет, ни в коем случае у них не должно быть никакого первого раза!       Но он есть.       И Чуя запомнит его надолго, независимо от количества вина, которое не должен был тогда выпивать.       Их первый раз должен был стать последним разом. Они возвращались в отель в префектуре Сайтама, на который им раскошелился Мори. На изучение местности был дан ровно день, и сверху ещё четыре часа на то, чтобы получить необходимую им информацию на той злополучной вечеринке. Плевое задание, учитывая силу Чуи и мозги Дазая.       Именно поэтому сейчас они заваливаются в свой гостиничный номер, оба до чертиков пьяные. Чуя без раздумий отвечает на поцелуй, который Дазай небрежно впечатывает в его губы. Во всем виноват адреналин, алкоголь и Дазай, определено.       Когда это случается в первый раз они оба находятся в отеле за тысячи километров от родного города. Что происходит в Вегасе — остается в Вегасе. Даже если этот условный «Вегас» — всего лишь городок в префектуре Сайтама. Не важно.       Дазай влажно шепчет это в губы Чуи, и его дыхание опаляет их как дорогой коньяк. Чуя с силой толкает его худое длинное тело к стене и фиксирует над головой запястья. Вид Дазая с тяжело вздымающейся грудью, с раскрасневшимися щеками, с затуманенным взглядом… Обжигает. Внизу живота распаляется настоящий костёр, и Чуя двигает бедрами до того, как успевает подумать.       Дазай откидывает голову назад и низко, со вкусом так стонет, когда его собственный пах трется о быстро твердеющий член Чуи. Это и стало последней каплей — Чуя мгновенно впивается в подставленное горло и лижет, кусает, целует, прячет красные пятна на собственном лице. Прячется от острого взгляда Дазая. И прикладывает все усилия, чтобы вырвать как можно больше красивых звуков из этого грязного, умного рта.       Они так и не доходят до кровати. Но добираются до дивана.       Тискают друг друга прямо на нем, все ещё полностью одетые и отчаянные, словно пубертатные подростки, каковыми они и являются. Переплетённые ноги, поцелуи открытыми ртами и настоящая мешанина из стонов. Этого хватает, чтобы Дазай уже через три минуты достиг своего пика. Чтобы Чуя сделал то же самое.       Дазай громко рычит, а потом вытягивается в струну и вжимается в Чую одновременно. Он прерывает их недопоцелуй стоном, долгим и низким, ускоряя и без того хаотичные движения бёдрами все ещё скованными штанами.       Чуя жадно наблюдает за тем, как Дазай беспомощно распахивает рот, определенно кончая в этот момент, а затем вновь утыкается ему в шею шаря руками по телу и прижимая еще ближе, чувствуя приближение собственного оргазма.       Так он и спускает себе в нижнее белье, прижимаясь к вздрагивающему, ещё чувствительному Дазаю, в попытках заглушить собственные стоны.       Это первый, но, к сожалению, не последний раз, когда Чуя удовлетворяет свои потребности с Дазаем. Хорошая новость — ему еще только предстоит открыть много новых приятных вещей с другими людьми. Плохая — много нового ему предстоит открыть и с Дазаем.