История хоррора: О дивный пошлый мир.

Где-то около дворца короля.

Поздняя ночь.

Столицы каждого из миров мультивселенной по-своему прекрасны. Древний замок в центре разрастающегося поселения. Где-то он остаётся символом приверженности к традициям и своим видом давал всем вспомнить, насколько давнее их заточение. В других это место выглядит менее великим, но взамен становится крепостью от ужасных чудовищ, символом вечной борьбы за свои устои. В третьих это, скорее, больше дом, чем общественное место, где прячутся от нагрузки своего положения, а также пытаются оттуда управлять. Так или иначе, столица за пределами замка остаётся неплохим местом, где можно увидеть чудеса со всего подземелья. И из-за этого сложно разобраться, что и как тут устроено. Где-то большая часть зданий около дворца — часть комплекса, где лишь дома для обслуживания этого большого места. В этой AU именно это и произошло. Куча многоэтажек и ни одного достойного места. В итоге, исследуя эту локацию, спустя час они находят подходящее место. Это было четырёхэтажное полу-офисное здание. Третий этаж этого места был отдан под дорогие бутики и, как вишенка на торте, здесь был ресторан с хорошим видом на замок. В этом месте два создания встретились и, выбрав, что заказать, стали общаться. Чернильный после этого начал разговор с сарказма: — И зачем же ты заставил меня наблюдать за этим маленьким шоу? Предсмертный ужас, уныние, моральную раздавленность, убийственную решимость и прочее такое я мог получить и в более привычном месте, чём этот трахнутый и агрессивный мир. Сущность напротив него отвечает: — Возможно, но насколько же эффективны они будут, нефтяная ты моя скважина, когда эти миры перекроют тебе, поставят новую защиту и уберут свежайшие из мельчайших и средневековые миры, где войны с людьми и монстрами не заканчивались. — Это будет, но вряд ли настолько скоро, чтобы играться с лишним вниманием хранителя миров. Я до сих пор не могу понять, зачем ты решился на подобный смешной и интригующий шаг. — Наши продырявленные актёры лишь показ тебе того, что могут эти двое. — Не каннибал, которого от последствий его экстремального голодания надо будет лечить довольно-таки долго, если он в принципе переживет первую ночь. А второй — заёбанный в обоих смыслах монстр, который не особо может двигаться от всего, что с ним творили, чисто физически, а не из-за лени или недосыпа. Кандидаты в мои воины просто лучшие. — Ты не замечаешь сути. Ты сейчас, как твой брат, не способен понять, что прячется дальше твоих глаз. Узри суть. — Я вижу лишь слабость монстров, что ебали местного скелета, и гигантскую уверенность этих двоих, связанную с тем, что им терять нечего. Хороший коктейль, коим полны миры с рабством в любой эпохе. — И это может окружать тебя, когда ты поможешь выйти из своего мира и покажешь свой замок. — Крестьяне и дворяне средневековья могут оценить мой дом, но пока он недостаточно развит, чтобы не являться для кого-то более современным больше, чем казематами. — Но я не прошу сразу. Нам нужен набор куда более, чем эти двое. — Тогда я требую больше данных по этому не-каннибалу. У него нет бластеров, он ослаб в своей телепортации и едва себя перебрасывает через короткие пути. — И что же ты предлагаешь? Отправить его после конца этого теста в новый мир? — Подобные исхудалые кости ещё создают. Найти похожего, но не больного простудой из-за твоей телепортации наплевать в более холодное подземелье, и показать его статус как охотника. — Почему же ты его так назвал? Он будет охотиться на кого же? Что за будущее подобному бедолаге ты решился выбрать? — Охотники должны искать на любой местности свои цели, пока эти цели не прикончили его самого раньше. — То есть ты посчитал этого красноглазого голодранца охотничьей собакой? — Собак надо дрессировать. Этому же надо втереться в доверие. — А ты растёшь, мой друг. Теперь ты похож на взрослого. — Я прожил почти четыреста лет и сражаюсь больше, чем я тебя знаю, и даже столько, сколько ты прожить ещё не успел. Нечто впервые что-то сделало с момента начала разговора. Его сине-фиолетовые кристаллы пытались этой серой сжиженной массы. Из подобной состоит внешняя оболочка его союзника. Он сделал гигантские глаза, что скорее напоминали под его кучей одежды светящиеся фонарики. — Возраст — это состояние души, а не цифры. И пока ты лишь сосунок, остающийся в своей скорлупе и набирающий там первоначальный опыт добрые три сотни лет. Чёрная жижа на другой стороне столика стала двигаться ещё быстрее. Как он посмел вякнуть подобное? Не он решился на это. Не его вина, что всё это было. — И зачем же ты позвал меня в пределы этого мира? Еда тут вряд ли может тебя удивить. И постебать меня ты можешь в любое время. — Да, но ты должен быть в кондиции. Тест проводится с некоторыми допущениями. И чтобы лишнее не напрягало, надо немного разобраться со средой. — Поедим и куда пойдём? — С этого здания прямо в твоём направлении. — Хорошо. Давай так. Через минуту они дождались-таки своего большого заказа. Удоны, пицца, огурцовый салат-нарезка к джину, собе и прочее быстро поглощалось ими, толком не прожёвывалось, чавкалось, и они продолжали общение с набитым ртом. Когда их рты освобождались от еды, они кричали очередной тост и выпивали стопку. У кристаллического на его зубах всё в добавок хрустело. Клиенты около них могли коситься, злиться, но не подходили. По итогу первым нервы сдали у одного из старых аристократов, прибывших сюда, чтобы забрать отсюда своих внуков, которые куда-то делись. — Мистер осьминог и мистер кристалл, проявите манеры. Это место статусное, и такие свиньи портят его статус. Мистер Осьминог от его слов лишь ещё больше откинулся на стуле и говорит: — Хочешь проблем, старый хер? — Некогда всё то, что мы едим, было живым. Включайте сознание в этот процесс. Подобный процесс трапезы недопустим. Если вы забираете их жизнь ради выживания, то проявите уважение. — Извини, старик, но мы пришли ради немного другого. — И зачем же вы прибыли сюда, если не поесть в столь фешенебельном месте? — Срач. Дикий и хороший срач. Поднимаясь, кристальный вставил: — Почти всё прибыло, но, видимо, трапезу можно закончить и на этом. После этого и чёрный сгусток начал действовать. Его жижа растягивалась, а четвёрка щупалец стала скорее более похожа на тентакли, и вид приобрел большую гуманоидность. Зажатый образ превратился в его стандартный, отчего некоторые из монстров стали сравнивать его с Сансом.

***

На следующее утро.

Сноудин. Дом скелетов.

Одним из первых, кто проснулся в этом городке, стал Санс из другой AU. Проснувшись, он видит своего собрата, положившим все вещи под голову, используя куртку как одеяло. Всяко лучше, чем ничего. Санс с пробитой головой закинул в глазницу руку, думая, что сделает его друг. Вряд ли его нервы в состоянии, когда он может соскочить, предать или натворить других глупостей. Надо лишь дать ему время на отдых, также не забыв про себя любимого. Оба слабы даже для дел в лаборатории. Скелет берёт в руки одеяло и подушку. Подушку он понемногу впихивает со стороны спинки дивана. Одеяло было просто кинуто, поуютнее укрывая спящего. Он нашёл вкусняшку в холодильнике и решил есть сырой. Вспомнив, что тут работает телевидение, скелет включил его и стал есть под новости. Ближе к центру столицы от развлекательного комплекса Сайдар увидел голые руины. Почти 5 этажей бетона, стальные прутья и прочее почти идеально сложилось. Полтора этажа стен местами упали, делая финальную картину этого места ещё более ужасающей. Немногие выжившие с технического нулевого этажа говорили о тёмном, похожем на скелета гуманоиде-осьминоге, и кристаллическом элементале. Из-за магии кого-то из них монстры в том здании обезумели. Продолжалась эта бойня уже на улице, а кончалась в бальном доме. Весь их путь занял 34 минуты, заставив множество монстров на десятках улиц впасть в буйство. Десятки вырезок из видео с телефонов о том, как это происходило, пара финальных про то, как это резко прекратилось, а также об исчезновении этих двоих со столичных камер. Выжившие говорили о каких-то голосах внутри, что говорили делать им страшные вещи, и они, сдавшись, подчинялись. Скелет с пробитой головой безразлично продолжал приём пищи. Обычная бойня монстров и сверхопасная парочка. Некогда среди людей были такие агрессивные, и исход был печален, окрашенный в жёлтые оттенки. Нарезка во всех красках показывала, как бал превратился в кровавую баню, после которой перечисляли множество именитых фамилий и имён, и под эти слова проснулся местный скелет. — Как сам слышишь и уже видишь, в столице кто-то устроил бойню, —завтракающий говорит. Когда перечисление жертв кончилось, скелет едва ли не с первобытным утробным звуком проорал слова: — Да! Папирус проснулся от его криков почти сразу. Поняв своё положение, скелет стал смотреть на брата, который прыгал на диване и орал как умалишенный. Когда ор закончился, скелет радостно попытался побежать, но быстро вернулся на шаг. Сайдар же спокойно ел, не упираясь спиной об диван. — Что случилось? — попытался Папирус с ним заговорить. Местный Санс сбежал на кухню за чаем, пить ему не хотелось. Оставшийся же дожевал кусок лазаньи и ответил: — Да так, какое-то важное здание схлопнулось. В столице ж бойня была. Там была дерьмовая куча имён, вероятно каких-то до черта важных монстров. Папирус повернул взгляд, встретившись взглядом с братом. Он держал в руках целый кубок ромашкового чая. — Из-за чего ты орал, сука? Скелет едва не уронил кубок. Его тело пробил холод. Он не боялся этих извращенцев, но брата точно боялся ещё с тех пор, когда тот стал поднимать на него руку. Вся поддержка Папируса не помогала сгладить семейные отношения. Но он не бежал. Перед ответом местный Санс прослушал ещё парочку матерных выражений вперемешку с угрозами: – Боюсь, родители моих коллег сейчас будут заняты. Кого-то будут хоронить. Другие будут тратить время на подготовку похорон своих родственников. Возможно, до нас не так скоро доберутся. Скорее всего, даже киллеров не пошлют. Я помню, через неделю после их появления тут к нам прибыл убийца. Он хотел укокошить кого-то в городе за то, что тот переспал с его матерью, и ту уволили из родового имения. Я смог убедить этого борца за справедливость, что смогу поквитаться с обидчиком по-другому. А за отсутствие на посту ты впервые меня коленями на лёд поставил. Мне было плевать, главное, что не пытался ногами или руками бить. Тогда это почти не пугало меня. А второй раз был, когда ты посчитал меня виноватым в том, что этот придурок отморозил себе член и половину кожи на ногах и животе, и для его спасения пришлось их срезать. Но я особо не бузил, так как был виноват. Папирус от подобного заорал и попытался вырваться, что у него частично получилось. Его левая рука начала освобождаться одновременно с исчезновением части костей. Трапезничавший скелет создал новые кости, снова придавив ему руку. Но вторая рука освободилась, а через считанные мгновения и всё тело. Но затёкшие кости отзывались крайне плохо и болезненно, из-за чего Папирус сам упал вниз. Санс с чаем после этого подошёл к дивану, где началась другая передача от МТТ. Он хотел разделить спагетти со своим новым другом, но, поняв, что они холодные, отобрал контейнер и под возмущённые шутки дырявоголового пошёл разогревать.