История хоррора: О дивный пошлый мир.

Скелет с ледорубом решил переодеться, забрав одежду из ближайших домов. Заодно он сможет проведать всех этих ублюдков. Для поисков одежды был выбран дом, тот, что некогда принадлежал каменному семейству. Семейство, которое всё погибло в первые дни после повреждения ядра. Открыв поюзанную дверь, скелет благодаря свету с улицы смог кое-что рассмотреть. Прямо в коридоре спал один из ящеров, покрывший бинтами руки и тело. Причём в настолько большой слой, что Санс решил его проверить. Он жив, и здоровье не уменьшается. Закрыв дверь, скелет продолжил идти. Половицы были липкими, но не скрипели. Глаз светил красным, позволяя ему увидеть начавшие покрываться плесенью обои и следы черт-те чего. Скелет за последние дни впервые был рад не чувствовать запахов. Открыв первую попавшуюся дверь, скелет попадает в такую же тёмную комнату. После того как Санс подошёл и опёрся рукой на одну из стен, она сдвинулась. Скелет, поняв, что это матрас приставлен к стене, на ощупь находит край и кидает его вниз. Комната наполнилась светом, показав гигантское количество мусора. И самым интересным и интригующим был птице-ящер, что спал в коридоре. Но этот был связан разного вида верёвками, даже были заморочки с его крыльями. — Кто тут у нас? Ящер камуфляжного света, смотрел на гостя, максимально сильно щурясь, из-за головной боли: — Иди нахуй! — Я Сайдар. Так что сам иди. Или тебе отрезать для этого? Птице-ящер слегка от удивления поёрзал, но быстро сдался, пока скелет к нему подходил. Скелет срезает верёвки, держащие это создание в таком положении. Когда создание было освобождёно, тот с громких скрипом упал, взвыв от боли. А подобного он, давно не чувствовала. Ящер стал орать и визжать, но весьма приглушено. — Я пришёл за одеждой. — Нахера так резко отпускать? У тебя есть документы о смене места? Ты местный или как? — ящер только понял, что цвет куртки у него синий. — Я не местный, если честно. Так что традиций не знаю. — Какая традиция, сука? — встав на ноги, ящер увидел лезвие ледоруба, указывающего ему в шею. И его это испугало не на шутку. — Давай успокоимся. Просто сейчас модно у нас ловить кого-то и делать своими псами для увеселения. — Насколько давно у вас такая забава? — У скелета стали чесаться руки их убить. — Парочку лет уже точно. Так что давай разойдёмся. Ты услышал всё что хотел? — Где у вас гардероб, хочу шмотки обновить. — Это вещи мои, — ящер удивлённо на него посмотрел — Ответ неправильный! — Ящеру пробили ногу ледорубом и медленно сдвинули лезвие, остановившись на центре груди. Большинство верёвок порвались, из-за чего его крики слились с вздохами удовольствия. Второй ящер проснулся, но тот не успел даже заорать, как его тело пробило несколько кривых костей. — Кто сказал вам, что вы тут что-то можешь? — скелет стал светить своим красным глазом как маяк. — Тут нет твоего, тут всё нам. Даже твоя возможность жить тут, принадлежит полностью тут лишь двоим. Мне и моему другу Сансу. А он как-то не против тут поубивать кого-нибудь. Так что говори где гардероб! Пока я не решился организовать тут дубильню. Санс, освещая себе комнату, понял, что это спальня. Пускай постели максимально в плохом состояние, а диван на котором был матрас вообще разломан в хлам. А вот вход в другую комнату, так же был плох. Вся ручка в жиру, из-за чего скелет открыл дверь ногой. Внутренняя комната была превращена в подобие шкафа. На столе было много бутылок и полных пепельниц. Остальные столы и стулья были завалены одеждой, в которой Санс стал рыться. Найдя более-менее приличный плащ, он сразу надел его. В руках он держал кофту, толстовку и пару шорт. Скелет телепортировался. Исчезнув из дома, он оказался в коридоре, где местный Санс сидел в другой одежде (не считая куртки) и заливал её каким-то лосьоном Папируса. Санс, поняв, чем занимается его друг, решил пошутить: — У нас вообще-то была чистая одежда. Пока тебя не было, я стирал вещи, но эти неплохи тоже. Хотя лучше возьми мою старую куртку. — Что у вас тут за приколы с вещами? И с чего ты про плащ заговорил? — У нас не так много цветов в одежде доступно обычным людям. Цена на красители и прочее в этом духе, — Санс говорил спокойно, это была их обыденность. — Цвета помогают понять, насколько дорого стоит одежда. И плащ, имеющий такой насыщенный зелёный, крайне редок и дорог. Выйти в таком, и к тебе могут заглянуть, если нет нужной "крыши", конечно же. А у нас её нет. Так что возьми мою куртку – этот чёрный цвет буквально даёт нам слиться с толпой. — Ладненько, я понял, — скелет берёт куртку со спинки дивана и телепортируется в комнату, где переодевается. Выйдя из комнаты, местный Санс удивлённо присвистнул: — Натяни капюшон на свой череп. Я не хочу, чтобы кто-то посчитал тебя моим родственником. — И почему же? Санс на первом этаже от этого улыбнулся и пристальнее стал разглядывать своего двойника: — Мы похожи, и нас могут путать или посчитать роднёй. Родственники, любовники, дети — слабости. Из-за этого у нас не особо любят заводить много детей. Перебьют друг друга к подростковому возрасту, так что 2-3 оптимально. Лишь один слух может поднять старых врагов против меня, тебя и Папируса. Пускай они посчитают нас партнёрами из-за одинаковости нашего вида. Типа скелеты дружат со скелетами охотнее и вся такая херня. — У вас тут как в детском саду мир. Оценка внешности, страхи перед чёрти чем, опасность связей. Азгор у вас ходит в детский сад? Скелет улыбнулся этому каламбуру и, в последний раз посмотрев на брата, говорит: — Неплохая шутка. Брат бы точно заорал от ужаса при первом же прослушивании. — Пошли уже к твоему приятелю оленю. Скелет с большим количеством меха на куртке телепортируется к скелету с пробитой головой и даёт ему руку, вместе исчезая.

Северо-западнее Сноудина. Около КПП завода по переработке электроники.

Сансы осматривались. Видимо, скоро до их территории доберётся этот ветер. Он едва не сбил скелета с пробитой головой. Лишь ледоруб дал устоять на ногах обоим. — Какой оголодавший. Аж ветер не можешь победить. — Я думаю, ты подружился с ним, пока голым в сарае сидел. Оба скелета огрызались: — Ну, возможно, только мне хоть со снегом не надо лапаться. Оба скелета засмеялись от этого разговора. Чёрные шутки в чёрной одежде. В это время к ним как раз вышел Гифтрот и парочка его охранников. Санс с пробитой головой увидел его первым и говорит: — Олень с охраной пожаловали. Охранник в длинном плаще и парой морковных нунчаков в руках посчитал это оскорблением и хотел подойти, но другой скелет урегулировал это недоразумение до драки. — Хватит шутить. Я рад, что ты нашёл себе друга по шуткам в моём лице, но хватит. У нас тут важная встреча. — Нашёл себе нового парня. Я слышал, что твоего брата прилично так прибило с первой их встречи, — Гифтрот, улыбаясь, говорит. — Уже распространились слухи. Ах. Но этот, кто мне? Маловато сисек или маловат размер единственного набора для меня, — сказал местный Санс, не улыбаясь. — Хоть в шлюху не превратился за столько лет. Года три почти не виделись. Хвоста нет? — Телепортировались и поменяли одежду, так что шансов крайне мало. Олень от такого обрадовался и растянул свою улыбку, почти разрывая лицо на две части: — Тогда добро пожаловать. Опять мне решил тайком немного хлама сплавить? — У меня там его очень много, и мне деньги потребуются на многое важное. — Расскажешь, возможно, смогу помочь. Если это не киллеры или похищения, вваливать это дерьмо на свою голову не собираюсь. — Мне и не надо. Мне нужно лишь 4 вещи, и одна в любом заводе всегда завались. — Интересно. Опять пугаешь и интригуешь, груда костей. Но пугаешь лишь меня, кто второй скелет? Санс не стал юлить особо сильно: — Придурок издалека. Хочет поселиться в Сноудине со своими приятелями. Причина, я и сам не вкурил до конца. Но один из шагов, это отделение городка от базы жизни тех аристократов, что заняли весь наш некогда городок. И деньги получить тайно и быстро, лучше всего у таких как вы. А так как он такой же придурок-параноик, он хочет увидеть сделку. Вдруг надурите и что-то сотворите уже с ним или кем-то из его приятелей. Или выйдете к ним. Всё возможно. Скелет, коего едва не сдуло, лишь сказал: — Быстро ты. Я думал, ты расскажешь, как я побил твоего брата и прибил его костями к полу, на зло. Про твои убийства некоторых новых жителей Сноудина и поиски ценного. И это за день. Многое мы наворотили. Гифтрот от такой новости аж раскрыл пасть и максимально сильно открыл глазные яблоки. — Чего, блять? Ты меня заинтересовал. Пошлите, всё расскажи как было. Уделать нос нескольким монстрам, что решили подарить мне вместо подарка выселение, точно достоин, чтобы впустить такую странную личность. Гифтрот повернулся, и оба скелета увидели его костюмчик, коий делает этого оленя нелепым. Не хватает только пары рук прикрепить, и вылитый упоротый кентавр получится. Оба скелета смеялись от подобных мыслей под недоумевающие взгляды охранников. После те пошли к КПП, где их пропустили, даже не смотря на то, что у одного из них в руках оружие, испачканное в крови и прахе с лёгким ледяным слоем.

***

Спустя полчаса они оказались в кабинете главы охраны с именной табличкой. Гифтрот использует в кабинете для сидения пуфики, на пару которых олень сел или лёг. Скелеты шепотом спорили, как это назвать. — Показывай, что смог нарыть. На столе появились мешки, которые секретарша стала раскрывать и проверять содержимое. Гифтрот от количества электроники едва не потерял глаза: — Где столько нашли? — Я люблю по свалкам рыться. Матрасы на них самые лучшие, и пока искал замену того, что мой брат успел где-то проебать за последние две недели, я нашёл всё это. — А как так вышло, что ты так спокойно выходишь? Твой брат вроде как ошейник дал тебе, чтобы ты от него далеко не сбежал. Санс только сейчас осознал, что в ошейнике был подавитель контакта души. Сайдар телепортировался от него далеко, и душа Папируса должна была оказаться в клетке душ, что была под его постелью. Вооруженный скелет говорит: — Мы оставили этот ошейник Папирусу. Пускай немного с ним покайфует. Олень, слегка опустив голову, говорит: — То есть, он где-то в лесу оставлен? Или где гуляет? — Нет. Его тело в гостиной валяется. — А душа? Куда она делась? Хотя, плевать. Мы всё же монстры. Трио усмехнулись. Гифтрот теперь хочет придержать этих троих, чтобы эта кучка костей помучилась. Сайдару было плевать на это. Местный Санс был единственным, кто хотел вернуться к Папирусу. Секретарша написала, на сколько тут металла. Гифтрот, посмотрев на это, спокойно повторяет сумму. — 3 тысячи монет за всё это отдам спокойно сейчас. По 200 за каждый военный блок после полного анализа одержимого каждого хранилища. И да. Что ты там хотел от меня? — А прошу у тебя лишь 4 вещи: один набор бумаги с королевским гербом, клетку под размер моего брата, парочку паяльников из душ огненных элементалей и защитный конус размера 3b. Гифтрот после перечисления всего этого списка задумался, высунул язык. Через минутку он ответил весьма спокойно: — Последнее и первое могу хоть сейчас отдать. Хотя зачем тебе этот конус, в душе не ебу, но ты вряд ли мне скажешь. Клетку могу заказать, а вот паяльники подобные, увы, не делают, а траты на один такой заоблачные. Скелет с ледорубом, пока он говорил, выпил полрюмки и остаток решил потратить на чистку конца своего оружия. Гифтрот на это отреагировал следующим образом: — Не надо дуться. Я могу дать вам один паяльник типа Кастигатор, если кто-то из вас отрегулирует его и покажет работникам, как такое обслуживать. Скелеты переглянулись, и тот, что с ледорубом, сказал, почти не думая: — С таким когда-то работал. Могу попробовать вспомнить, как с ним обращаться. Гифтрот загрустил от такого. — Неуверенность так и́ прёт из твоих слов. Доверить тогда я не смогу тебе, прости. Рисковать подобным раритетом и эффективностью поздно, и за такое меня могут по жопке одним из паяльников погладить. Так что мы договорились? 3 тысячи монет с вычетом 1, 2 и 4-ый пункт исполню. Санс в меховой куртке, улыбаясь, говорит: — Неси уже свой договор, подпишем. — Рад работать, Санс и...как тебя зовут? — Сайда́р. Олень встал и стал проходиться мимо скелетов. Меховой не притронулся к выпивке и стал ждать, откровенно скучая. Вооружённый же чистил орудие об куртку и в ус не дул. Они точно могут сладиться. Два придурка, которые что-то юридическое и физическое задумали, а его роль не больше, чем торгаша всякой вторичной дряни. Ничего ему не будет от такого. — Приятно с вами работать. Дайте минутку, секретарша ищет бумаги для договора.