История хоррора: О дивный пошлый мир.

Меттатон — главная и единственная телезвезда всего Подземелья. Робот также является и главным шоураннером, продюсером и много кем ещё. Так как Меттатон не мог сделать сетку вещания 24 на 7 только с собой, а максимум мог работать 70 часов в неделю, эфиры нужно было чем-то другим заполнять. Студия по производству мультфильмов, увы, не может открыться минимум ещё лет 7, так как робот смог лишь в течение последних лет закончить поиск всех необходимых данных для построения такого направления в изящных искусствах. Так что Меттатону и детям приходится показывать человеческие мультфильмы, в которых они убивают бедных монстров, катаются на них, как блохи на собаках, или даже превращаются в них, навевая паранойю подрастающему поколению. Из-за этого роботу приходится делать множество вставок о том, что он не несёт ответственности за эти шоу и многое там выдумано людьми.       Двух часов человеческого шоу на телевидении монстров в день вполне достаточно, из-за чего приходится снимать на оставшееся время кучу шоу с монстрами. Скетч-шоу типа «Насекомая лига: хоботки, жвалы и крылья» требует поиска новых жуков, так как дальше 5-7 выпусков большая половина не выдерживает и уходит из-за позорности способа заработка. Формат хороший, жаль, что составы меняются так быстро, что сценаристы не могут нащупать формат, который можно долго использовать. Все же творцы стремятся к идеалам, а здесь он не получается по независимым от сценаристов причинам.       Будучи ответственным за многие передачи, робот в пассивном режиме обрабатывает идеи фанатов тех или иных шоу. Заинтересовавшая два месяца назад серия шоу «Комедийное дно» стала после переработки новым ответвлением серии шоу «Железный юмор». «Железный π-здесь» какое-то время был популярным, но из-за возгорания ангара для шоу пришлось временно прикрыть шоу. Но десяток девушек хотя бы можно было переключить на стетч-шоу по сюжету «Железного юмора». Пришлось, правда, править 1300 страниц текста будущего сюжета, но пара полных дыма и желания спать дней в курилке смогли всё-таки выправить дальнейший сюжет. Правда, не в первый раз, так как юмористические программы, увы, вечно попадают в неприятности. Куда более успешные шоу с уличными людьми. Правда, шоу «Открытый профессионализм» было прекрасным шоу, которое позволяло роботу найти заинтересованных работать с ним монстров. Только и оно закрылось из-за влияния одного утырка. Старый профессиональный музыкант мог лишь морду давить да и материться чаще, чем в аниме Альфис, осьминог щупальцами в ложбинки девушек лез. Весь 11-ый сезон из-за него стал более грустным, уставшим и неприятным. Шоу пришлось закрыть, так как убить его под конец сезона в прайм-тайм оказалось плохой затеей победителя. Хоть с Папирусом будет проще. Папируса можно использовать в программе «Неуважение +». Характер скелета — бурная смесь нехватки сочувствия, огульная пошлость и явные проявления садомазохизма. Идеальный персонаж для отыгрывания ЧСВ мрази, думающей лишь о деньгах и потрахушках. Ему не нужен образ, он и так показывает себя таким, если не хуже, из-за доказательств того, что тот удумал и сотворил с братом. Осталось лишь найти актрис, что не будут его так сильно желать избить. Самоуверенных девушек у него много для ролей, но нужно проверить их на стрессоустойчивость. В конце концов, Папирус, пока играл недотрогу, казался таким живым, милым и брутальным. А на деле оказался совсем не таким. По крайней мере, не перед андроидом. Иначе тот никак не мог объяснить себе пробитие стен и потолка в комнате отдыха.       Меттатон по следам атак зашел в комнату отдыха. Папирус, как и ожидал робот, спокойно тут лежал. Проблема в том, что тот засрал комнату будь здоров. Андроид пришёл раньше всех, и даже Бургерпенс, что трахает Кэтти здесь, не оставлял после своих веселий так много грязи. Андроид, чтобы разбудить пьяную в хлам кучу костей, просто хлопнул перед его лицом. Скелет резко встал и, ударившись о железную руку робота, снова лёг на постель, матерясь так долго, что робот успел позвонить и дождаться прихода уборщика. Пока слизистый уборщик ставил полки и в пакет закидывал пустые бутылки, Папирус наконец проснулся. — Что тебе надо от меня, жестянка? Наконец решил вспомнить, что ты меня забыл в этой дыре? Или решил снова меня ранить? Папирус потрогал голову и, не найдя сколов, посмотрел на свои открытые участки тела. Никаких следов повреждений от ожогов на костях нет. Меттатон же, похвалив уборщика, дал ему уйти. Попутно тот слизь, что с него упала, очищал шваброй. — Кровать понравилась? Пришлось поднапрячься. Мои работники любят на ней как спать, так и трахать своих любовниц. И я не против, если те убирают за собой сор. К тебе то же самое относится. Работники тебя за такое сгноить могут. — Серьёзно? В этом клоповнике есть что-то, за что они… Папирус не договорил, получив по лицу. — Да, и ещё раз да. Алмазный администратор сейчас в больнице, так как он умудрился со своей зазнобой её каркас сломать в ночь после интервью. Сейчас он спокойно себе в больнице сидит со сломанной ногой и пальцами. А он тип прочный. У них сил на большее не хватило. Что будет с такой милой злюкой как ты? Я могу лишь гадать, в кошмарах. Папирус от такой новости вспотел. — Тогда дай мне отдельную комнату! — Тогда мы договорились? Ты снимаешься у меня, а ты не сбегаешь из этого здания. Скелет спокойно пожал руку роботу и встал на кровать. Меттатон за такое резко поднял скелета и поставил его на пол. После этого, тот спокойно командует: — Тогда придётся тебя по всему комплексу водить. Постельное бельё снимай. — С какого хрена? — Иначе я скажу, что ты своими грязными ногами топтался на кровати и слил на него какой-то алкоголь. Папирус посмотрел на свои ноги. За столько дней плена скелету ни разу не дали помыться, а тот гонял юнцов по теплотрассе, из-за чего от него, скорее всего, пахло болотом, или тот уже успел пропасть домом. Скелету было бы стыдно, но скорее его самого взяла мерзость от осознания того, что его брат мог провести всё это время в более ужасном положении. Ему казалось, теперь, что эти двое договорились на то, что Папирус стал тут Сансом. И ему надо доказать, что его брат — ничтожество, что хуже его самого. Да, младший скелет стал мыться реже, но это не повод не дать ему эти элементарные удобства. А Папирус давал ему всё, не заставляя первые часы что-либо делать. Окончательное убеждение в смене положения тот получил. Работать ради такой малости ему не хотелось, но и получать по морде тоже. Папирус, сев на кровать, стал снимать постельное бельё, что по итогу было скручено в один большой ком. — Пошли уже! Я хочу и сам помыться. — В стиральной машине? — Блять, нет. Мой брат любит, как свежий мусор на бельевой верёвке в свежих вещах крутиться, но я нет. Меттатон показывал путь своему новому подчинённому молча, обдумывая, на каком фундаменте Папирус решился на подобное. Альфис скрывается, не желая показывать свою любовь к аниме и дрочке, прикрываясь своей любовью к всеобщему минимализму, ужасающей репутацией и каким-никаким, но результатам, лишь сам робот видит её суть. Альфис раньше Меттатона, но позже Андайн узнала про то, что с её бывшим коллегой решил сотворить его родной брат. Её ярости хватило на то, чтобы десяток монстров из подчинённых Папируса поубивать, а когда начались расследования и анализы стали отдавать ей, та буквально затаилась, как мышь, боясь, что её яростный удар в спину по итогу приведёт к тому, что и её переломают. Пусть итог оказался в сторону Альфис, её так и не разоблачили спустя почти год, но той до сих пор должно быть, как минимум, тревожно.

***

Под эти размышления Меттатон зашёл в прачечную, и скелету указал, куда положить, а потом показал служебную ванную.       За ванной, как раз, никто особо не следил, из-за чего на внутренних стенках образовались жёлтые разводы, полупрозрачные стенки покрылись узорами из жира, а дверные ручки успели проржаветь, как и бегунки дверей. Ручка, помимо этого, покрыта тонким слоем чего-то липкого, что подтекает и не имеет цвета. Папируса эта непонятная жижа окончательно выбила из колеи. — Что это за нахер? — Им, в отличие от той комнаты, не заинтересовался никто. Так что могу предложить это. Или душ у меня в комнате, но для этого надо поднатужиться. И как минимум заправить постель, надеюсь, получится. — Я не ребёнок, сука! — Ругаешься, как дети, когда я в школах провожу среди них разные опросы. — Заткнись нахуй! — скелет топнул ногой, и его чёрные джинсы упали. От резкого подъёма рук, рваные раны на боевом теле показали содержимое под собой. Папирус в одночасье вспомнил и снова почувствовал себя проигравшим. За дни на полу и в клетке скелет как-то успел позабыть, что его броня порвана, а штаны держатся без ремня кое-как. Меттатон успел осмотреть весь хребет скелета, что почти весь был виден. Папирус призвал несколько костей, заставив андроида отойти, пока тот поправляет штаны. Но телезвезде хватило времени и ума, чтобы удлинить руку и шлепнуть по костям в районе задницы, заставив скелета упасть на локти. — Это не рабочее положение. Если бы я действительно продавал Гриллби яд, насколько бы ты был бы слаб? Папирус после всего этого создал множество костей, кое-как рукой удерживая штаны, побежал за Меттатоном, что, театрально туда-сюда махая руками, уворачивался, а потом, нажав на кнопку, укатывался. Оставив постельное бельё, скелет бежал за телезвездой, что в один момент сделала резкий разворот, посвистела для придания типа большей скорости на 180 и врезалась в скелета. Андроид, удлиняя руки, смог его схватить и не дать ему что-то сделать. Из-за зажатия тот медленнее создавал кости, что просто падали на пол, а не пробивали стены. Робот доехал до прачечной и бросил скелета в душевую. Скелет ударился затылком об краник, а потом лбом об дверцу душа. Меттатон переключился в гуманоидный режим и, подойдя, громко стуча ногами, стал кричать, прибавляя громкость до 600%. — Послушай сюда, дорогуша. я тебе не мама. я тебе не папа. я тебе не брат, ты не имеешь карт-бланш на свинство! — последние слова тот произносил на полной громкости, заставив псовую гвардию поёжиться. Одни из-за этого проснулись, другие стали осматриваться, пытаясь понять, откуда шёл этот мерзкий писк. У скелета стала болеть голова, что робот понял и понизил громкость до 230%. Позвонив, он стал сидеть на краю душа. Отмокающий в ванной приходил в себя, в чём ему стала помогать холодная вода. Робот переключил режим на лейку и, определив температуру как чуть тёплую, стал поливать голову скелета. И это сработало — скелет смог снова прийти в чувства, пускай ему было дико больно и хотелось спать. — Мразь. — А ты? Папирус ответил на это также тихо, но андроид подошёл к псу побольше, который принёс стакан с водой, пачку таблеток, халат, тапочки и набор для помывки. Робот не услышал ответ, пока выкидывал таблетки в стакан. Пока таблетки растворялись, робот, придерживая лицо нового работника, влил в него отвар. После чего скомандовал обоим: — Папирус, мыться. А ты, Пёся, следи за ним, чтобы тот отмылся и закончил с постелью. Потом оба ко мне, погнали. Скелет после химии, которую его заставили глотать, крайне быстро приходил в себя. Резкий поток бодрости усилился, когда пёс оставил мыльные принадлежности у душа и захлопнул двери. На дверцу душа он положил халат и, громко хлопая железными сапогами брони, спокойно стоял в сторонке, ожидая чудака.       Папирус спокойно отмылся от грязи, рассматривая все свои кости. Некоторые тонкие следы сколов на черепе присутствовали, но они не болели от контакта с водой, и, следовательно, ничего такого не должно случиться. Шрамов на рёбрах практически не было, видимо, его попытки вырваться не сделали ему так много трещин, чтобы те не восстановились.       Простояв в ванной какое-то время, чтобы вода с рёбер стекла, скелет накинул на себя халат. Уже тут, порядком уставший от всего этого, пёс подошёл к скелету, крича на него: — Поздравляю тебя. Теперь и тебя выселили из родного дома. Как тебе это? — Заткнись. Меня скорее в угол посадили. Рано или поздно брат вернётся за мной. Этот придурок с локтем без меня почти бесполезен. Сыграет с ним этот Сайдар и забудет. — Посмотрим в будущем. В конце концов, меня и моих родичей в принципе удивило, что твой брат тебя не убил за всё. — Он не сможет. — Любовь зла, любить ты можешь и такого тупого хрена как ты. Если я прав, то пошли отсюда. Ты всё такой же идиот. — От карлика слышу. Пёс лишь пошёл дальше, подняв одну из рук доспеха, показывая весь дорогу на скелета средним пальцем. Потом тем же пальцем показывал на шкаф с постельным бельём. Папирус спокойно вытащил набор постельного белья, но почти сразу в свою сторону получил громкий лай, который вдавил часть стены внутрь. Папирус успел выкинуть десяток костей из пола и в воздухе. Пёс побольше прикрыл своё тельце рукой брони, а другой смог схватить Папируса за морду и поднять так, чтобы тот смог не особо болезненно схватиться, ослабив давление на шею. — Придурок. Ты думаешь, я, мои братья с сестрой тебе простим, что ты с той толпой наш дом решил украсть? Простим за то, что ты с домом сотворил? Не забудем никогда эту вонь и гандонов. Эту верёвку и мочу. Что вы там творили? Мы думали, вы облюбовали Санса, этого придурка, но мы тотально облажались в этом предположении. — Мы были пьяны. — А не сильно ты офигел, себя этим оправдывать? Даже бургерпенс заимел яйца признаться, что воровал бургеры с работы или дрочит, когда его девушка выбирает вместо него компанию своей подруги. Этот кошак умудрился подружиться с нами, кошка с собакой. Мы с твоим братом не враждовали, боялись, тот умел пугать и драться. А ты… — С хера ли? Резким выпадом затылок Папируса вбили в пол, вырубив скелета. На удивление пса, что сделал это не сказать, что сдерживаясь, но в пол силы точно. Такого толчка хватило, что бы Меттатон, заволновавшись, быстро докатил до новичка. Увидев эту картину, Меттатон удлинил руки, провоцируя инстинкты пса. Только пёс спокойно стоял у вырубленного скелета, не зная, что делать. Удостоверившись в безопасности себя и новичка: — Мой дорогой большой тупица, как это понимать? — Я его разок стукнул, и тот вот. Андроид, показывая рукой, чтобы Большой пёс понёс Папируса. Меттатон открыл дверь в номера второго этажа. Пёс кинул тушку скелета на кровать, после чего андроид проверил того: — Нормально с ним. А теперь повторим, что известно. Ты его с первого захвата за голову и вбивания вырубил? Пёс лишь покрутил головой в знак согласия. Из-за чего андроид лишь пожал плечами. — Если злитесь на него, прошу меньше рукоприкладства. Как ты сам убедился, вся его крутость лишь показуха, которую добивался его брат. — Нахер надо было этому придурку это? Я ни хрена не понимаю. — Я без понятия, может, он хотел меньше мороки. Его отец помер от переутомления. Буквально, я не преувеличиваю, под конец жизни разваливаться начал. Потом он явно пережил мороку с продажей квартиры. Я его не находил в списке тех, кто пострадал от разлома с едким газом, а квартира В.Д. была в пострадавшем районе. Продав дом, те переселились на дачу, что они дообставили. И там эти двое стали тратить деньги. Со смерти Гастера и до вступления Санса в гвардию минуло лет 4-5. Спокойная жизнь, что, думаю, этот коротышка хотел по итогу получить. Я не знаю про компьютер и кто его собирал или про кровать. Но сарай, ремонт прохудившейся крыши и все прочие расходы оплачивались на все накопления. Квитанции не врут. А потом деньги, сложности с работой, ну… Пёс тявкнул от эмоций, стал тараторить: — Санс говорил, что искал работу, так как счета стали пустеть. Мы тогда смеялись, что те на мели, но ловушки, купленные под неодобрительные крики этого мелкого, хотя сейчас скорее большого утырка, что их захотел, сказали о другом. Скорее всего, Санса выгнал из дома на работы брат. Гормоны заиграли, а имея где-то на фоне родичей, исследовать тело сложно. — Спасибо за уточнения по этому поводу. Надо навести некоторые справки у остальных твоих родичей. И я для тебя уточню кое-что важное о работе. В конце концов, у Санса были мозги, а у Папируса, как выяснилось, своих нет ни мозгов, ни силы. Умный Санс нашёл работу, но удача ему то улыбается, то ёрзает на его лице. — К чему это? Меттатон, усевшись поудобнее в кресле, начал говорить. Для него это было неловкое положение, задница свисала с края. — Он там работал часовым одновременно. Ты это знал? — Он хвастался этим. — Пёс уже был в смятении, начальник опять стал говорить отстранённо, из-за чего тот ожидал чего угодно. — Когда-нибудь это должны были заметить. И сделала это не Андайн. Азгор в гневе подрался с Сансом, и когда тот смог его ранить, я не знаю, что тот сделал, но я знаю, что король отстал от него. На время, разумеется. Азгор долго запрягал, а когда подойдет момент для мести, приготовил бумаги. Я получил документы о том, что должны и что получили по итогу в Сноудине. Так что, увы, ваше горе — моя гвардия — последствия деяний короля. Так что не думаю, что с Папирусом надо будет повторять такое. К Папирусу должны прийти бесполезные родичи разных важных домов, но не имея пары строк о том, кто они во внутренней иерархии их домов и что ему можно, тот просто преклонил колени. А потом те делали то, что делают тут их родители, дяди, тёти, но в более локальном и бюджетном виде. Большой пёс от такого взвыл, беспомощным воем. Пёс выбежал из брони и начал беспорядочно мотаться по полу, пока робот не взял того на руки и не обнял. Пёс хотел кусаться, но не смог найти, что укусить, просто царапал зубами левое плечо робота. Ему очень хотелось выпустить свой гнев, но выпускать на руки оппонента не самое умное, но слишком простое и в какой-то мере скучное. После минуты ярости, тот пришёл в себя. — Какого хрена раньше не сказал? — Я получил копию бумаг, доставленных Папирусу, пока возвращал его клетку. Вы заканчивали с этими придурками и камерами. А я вернул клетку и покопался в вещах вашего нового коллеги. Он такая же жертва обстоятельств. Санс искупил вину жопой. А Азгор, ну, мы поняли друг друга. — Папирус всего лишь высокомерный оппортунист! Он лицемер! Сука, считающий, что раз его брат холил и лелеял, тот слабак и его шестёрка, раз он не показывал лишний раз перед ним жестокость. Нас наши родители просто оставили в доме, когда их материнский рефлекс прошёл. И стали дальше делать детей. А этот, просто неблагодарный. Меттатон потрепал пса между ушей, пока тот скалился от эмоций. — Лишний повод его ругать. Трогать такое дерьмо не нужно лишний раз, вонять будет. Пёс, продолжая скалиться, стал смеяться. Его смешок был похож на попытки огрызаться, но обоим стало весело. — Зачем ты этот кусок подобрал? — Старые эмоции и чувства. Папирус до того, как я его узнал поближе, казался тем, кто сможет прикрыть спину и стать тем, с кем я могу экспериментировать со строганием детей. Душа у меня искусственная, — Меттатон едва сдержал нервный смешок, — но Альфис сделала меня максимально монстро-подобным. Глупая авантюра. Не более. Как и то, из-за чего вы тут. Сложно старое отпустить так просто. — Любишь же ты всякую херню. — А вы любите поныть. Произвол не в первый раз же. Пусть это ваш первый личный. Тут хотя бы не полуживые проститутки, а лишь ваша злость на скелета, что я считаю, можно по-другому поиздеваться, пока не полегчает. — Харимуртий IV просто был аморальным существом. Никогда бы не подумал, что меня напугает чёртов змей. — Змей из морских левиафанов. Его дальние предки покоряли моря с варягами, и то, что его предки смогли доплыть до подземелья, символ удачи или свирепости. Хотя этот просто мудень, как и его детишки. — Ну, эти трое в ходе всего в столице умерли один за другим. Умерли на своих условиях, но всем на радость. Хоть Эйси VI оказался достаточно спокоен, что бы не творить разруху, как его племянник с его потомками. — Увидим через неделю. Этот змей будет отмечать у нас своё наследство. — А как же Тхунгджина III? Меттатон лишь цыкнул: — Эта дура проиграла всё! В каком-то казино доме Стаков. — Не сможет ли она потом предъявить нам?.. Меттатон уже устал и решил закончить диалог, ответив на вопрос: — Её долги выкупил её троюродный внучатый дядя. Аурхул, ставший вторым от своего имени. Продал какие-то земли соседям, редкости и что-то такое. Сама девка стала наложницей для Кинайда VI «ананас», если я не ошибаюсь, без возможности выкупа. Когда будет праздник, узнаем. И раз разговаривать не о чем, иди к своим и расскажи всё, что услышал. Большой пёс снова запрыгнул в свои боевые доспехи и вышел из комнаты. Меттатон в это время поводил руками, и к нему пришли руки с финансовыми бумагами.

Через 6 часов спокойного сна

Папирус проснулся под постоянный стук ручки и стуки ложки о тарелку. Звук сперва успокаивал, но через два цикла уже стал раздражать. Скелет, зевая, поднялся и, вытирая лицо краем одеяла, пытался осознать, где он. И на кого ему нужно кричать. Кричать бы ему пришлось на Меттатона, Догарессу, администратора руки и кого-то с плащом с каким-то гербом и рыжей копной волос. Около рыжего сидели на больших подушках несколько орчих. А женщины-орки крайне прилипчивы к партнёрам и предпочитают монстров своего вида, из-за чего скелет не удивился, увидев орка. Разве что его борода была длинной и грубой, так как он её не заплетал. Орк, смеясь, подошёл к скелету. По росту тот был не больше Санса, как и все прочие орчихи. — Из-за этого утырка мне пришлось идти сюда? — Вы сами не дали мне время уйти отсюда. Брат заместителя гвардии — крайне дорогой гость. — Да мне похуй! Ты мне сказал быть тут в это время, вот я и пришёл. Слышать нас будет эта дылда — мне плевать. Просто обсудим, и я пойду отсюда. У тебя тут дико жарко. — Ну, мы около ядра. Я в любом случае устанавливаю всю систему вентиляции и кондиционирования на максимум в дни мероприятий, так что об этом можете не беспокоиться. — Одним пунктом меньше. Второй: насколько много комнат для гостей входят в контракт. — Один этаж входит в комплект, дополнительные номера с 15% скидкой. Дополнительный этаж — 20% скидка. — Неплохие скидки, приятель. Папирус, поняв, что его ждут скучные переговоры без капли алкоголя, и явно его не ждёт подарочек в виде секса или хорошего ужина, тот решил уйти. Орк правда не дал скелету уйти, тупо поржав от того, что тот в халатике. — Спишь сразу после душа? Ты выглядел нормально в своей тупой броне, а сейчас ты буквально мумия. — Отвянь. Я не в настроении… Папирус не успел даже отреагировать, как мимо его лица пролетело копьё, что оставило на стене номера длинную полосу, которая со временем становилась лишь больше. — Я ШарКорот, и не один монстр не уходил от меня без последствий. Меттатон после такого цыкнул и, показав жестом, что им пора уходить, пошёл к Папирусу. Скелета взяли под руки, так как тот от ужаса встал на месте. Орк, не ожидавший такого, вскочил и стал кричать им вслед: — Какого хуя? Меттатон переключился в обычную форму и, докатившись, выключил немного мерзкий писк. — Предельно так ты сейчас действовал. Не громи мой отель! И я тебе проведу мероприятие. Если хочешь в очередной раз показать, какие у тебя большие и громко звенящие яйца, прошу уйти. Так ведут себя больные…бешенством. Орк поразмыслил под включённую музыку Меттатона и лишь развёл плечами. — Хорошо, железная бочка. Только в таком случае, без твоих песен. Я тебе отошлю музыку для мероприятия. — Договорились. Перейдём ко второму этапу? — Что ты из алкоголя будешь пить? — Как насчёт авторских орочьих коктейлей, водки с энергетиком — прекрасный коктейль. — Но ты же не только орков пригласил? Типа, на таких мероприятиях более национальные и менее известные мало кому подходят. Водку тем более мало кто пьёт, от неё облеваться легко. Заливать за воротник любят много, а этого алкоголя нужно мало. Догаресса ушла, а администратор с Папирусом на руках всё это слышали. Рука отвлеклась лишь тогда, когда скелет от голода стал дрыгаться и держаться за позвоночник. Он за всё время пребывания в отеле успел лишь хорошо так напиться. Робот, заметив это, лишь показал на своих работников. — Отведи в ресторан. Бургерпенс наконец-то соизволил приготовить достойный пудинг. Орк от такого лишь поднял руки: — Что за нахер ты творишь? У нас дела. А ты говоришь о Шрёдингере, какой-то херни из котов. Администратор рука от такой херни выпал и сбежал: — У тебя много работников, а у меня мало, так что я за ними больше слежу и требую. И кто тебе сказал, что пудинг делают из кашатины? Он же типа сладкий. Я не находил кроме единиц тех, кто предпочитает есть мясо с мёдом или что-то такое. Орк, поняв, что он понял его слова неправильно, подошёл к номеру: — Девочки пошли есть пудинг, посмотрим, что это такое. Папирус от происходящего стало трясти. Ему казалось, в прошлом его жизнь была хаотичной. Брат мог подставить плечо, но скелету пришлось самому поднимать свою репутацию. А когда они переехали, выстраивать всё с начала нуля. Блятский инфантилизм брата. Но даже после этого периода, великий Папирус нашёл свой путь к величию, став по итогу гвардейцем. Да, его путь немного замедлился из-за раны, оставленной братом, но тот обещал помочь, и на второй контрольной битве с Андайн. Папирус впервые с ней сыграл в едва уловимую победу. А тут же, Андайн пала первой в бою, пускай Санс едва успел сбежать после своей атаки, пока рыба поднималась на ноги. Придётся всё начать с начала, аж трижды.

Через 5 минут в ресторане при отеле

Папирус чувствовал себя чужим в этом ресторане, из-за чего пудинг плохо шёл в горло. Да, когда-то скелет хотел тут есть и почаще, так как сидеть на диване с едой брата и общаться с его друзьями становилось вкусно. Но тут, слишком странная атмосфера, вроде и куча монстров, но на него всем плевать.       Работники столпились около кошака со смешным именем? Каким надо быть идиотом, что бы назвать сына Бургерпенсом, но впрочем, надо отдать должное. Сладкий удалось, и, судя по реакции кошака, тот принимал комплименты, не скрывая своей радости и гордости за себя. ШарКорот же, руками отрывал куски пудинга с кремом и передавал куски в поцелуях его гарему. Правда временами тот лез в цветастые лосины с узором ближайшей его женщины или менялся с ними местами. Тот снимал верхнюю одежду с орчихи, слизывая куски пудинга, что по их телу размазывал. Меттатон терпел грязь, оставляемую этим процессом, и звуки, на которые ярко реагировали работники и редкие посетители в такое время. Андроид лишь уточнял в перерывах, что орк хотел и что из более горячего тот предпочтёт в своих покоях. А когда тот сказал всё, Меттатон переключил форму, пожав в итоге руки. Андроид, будучи гуманоидом, имел рот и стал пробовать пудинг, просто закинув один в рот. После чего сказал то, из-за чего скелет подавился воздухом. — Лорд Вонбарей, приятно иметь с вами дела. Я подготовлю бумаги, что для уточнения в бумаги надо вписать. — Я лорд ШарКорот XII. Правнук Угакуга XVI и Музу, внук Прак и Хорза, сын Котха и Угакуга. Я внучатый племянник прошлого лорда Хорза XVIII. Надеюсь, вы скажете правду: занимал он у вас или вы у него? — Ничего такого у меня не было. Так что успокойся. — Этот придурок считал, что может тратить деньги всего Вагха на свои нужды, а когда вскрылось это, он и его дети с внуками пошли под нож. А раз теперь я главный, то я должен оправдать чаянья орков и понять, куда все деньги ушли. Если найдёте улыбающегося демона с зелёной маской, скажите и задержите. Заплачу. — Договорились об этой маленькой услуге. Папирус был готов подавиться, на что никто не обратил внимания. Тот был в ужасе. Он рушил города, когда было желание, и городов послабее было побольше. Он платил больше всего и обещал скрыть этот факт. Он отдельно договаривался с его детьми. Папирус надеялся на спасение от родичей его друзей, но не получилось. Папирус надеялся найти возмездия в тех, с кем он работал, но они этого не сделали. Его мелкие авантюры в виде налётов могли сейчас раскрыться, и это будет плохо.