История хоррора: О дивный пошлый мир.

Меттатон на этом мероприятии не был главным, и это его полностью устраивало.       Как управляющий отеля, он видел, как могут развлекаться сильные всего королевства. Даже Азгор пару раз у него отдыхал, устраивая попойки из сотен чашек чая разного типа и вкусов.       Робот рассчитывал увидеть здесь подобное — то, что они творили у него. Но старый замок заразил всех пуританским нравом. И вместо показа разнообразных способов развлечений, здесь по большей части царила скука. Кандидаты на звание инквизитора, конечно, пытались собрать как можно больше монстров, но когда из трёхсот с чем-то гостей тобой заинтересуются в среднем 20-30, есть причина задуматься. Меттатон и так много думал, из-за чего перешёл на план "С". Он стал записывать все комнаты, начав с покоев. Обычные покои, которые каждый украшал вещами, взятыми с собой. Именно таких складов-палаток там было больше всего. Без своих наворотов жизнь здесь скучновата, если вы не аскет, как Альфис, или скелеты. Про первую он точно знает это, но вот про вторых, он не смог бы точно ответить. Но и Меттатон от них не особо сильно отстал. У андроида в качестве украшений был обычный шнур питания, которым подпитывается могучее железное тело. Всё остальное от комнаты ему было не нужно, даже приватность его особо не волновала. Не посмеют навредить или потревожить. Андроид любил включать записи в прямом эфире, особенно когда узнал про последний водопад. Одна из самых просматриваемых утренних передач — о монстрах, что решили пустить своё тело по мокрым водам и скалам. Андроид гонял с утра до ночи Папируса. Вдвоём они в целом смогли за день ознакомиться с основными пролётами и большей частью комнат доступной их зоны. Второй двор с его комнатами, ряд складов с неизвестно чем, технические помещения типа кочегарок или подземелий, их не пустили. Но железный даже не дулся, он составлял трёхмерную карту для документалки по истории замков. Меньше 30 замков осталось в подземелье, и лишь 18 обитаемыми остались. Пусть 2 из них стали такими после Меттатона. Цель покупки была не особо интересной. Налоговая меньше стала предъявлять претензии к андроиду. Плюс, в одном из них скрываются сценаристы. Никто не знает, в каком из замков его сценаристы, но те до сих пор работают. Как и идеи этих учеников. Толпа учеников решили провести соревнования по пряткам, собрав всех с утра пораньше. Меттатон решил почти сразу отказаться по причине того, что он не обычный монстр и его киберчувства слишком обострены. При всём этом только Меттатон отказался. Даже сонный Сайдар не отказался, правда, тот почти сразу после начала отсчёта телепортировался с Альфис куда-то. А лишь через часов 5 обоих нашли в комнате Альфис. Оба заснули в первой открытой спальне, а так как оба ничего не взяли для идентификации своих комнат, перепутать было легко. Куда интереснее было посмотреть за Сансом, которого выбрали водой в этой игре, чисто по приколу. Таких охотников выбрали штук десять, а на деле играли в охотников трое. Санс был одним из них и был в этом плане самым эффективным. Правда, из-за такого факта ученики малость удивились. И из-за таких кислых морд, Папирус не мог не поиздеваться. — Заказчик всегда еблан. Папирус брат поймал самым первым, так как этот бугай вечно прятался за занавесками. А в коридорах их вообще не было, из-за чего тот не успел спрятаться. Но Меттатону было плевать на злость этого скелета. Он решил всё-таки взять интервью у неожиданно выжившего инквизитора. Андроид обдумывал эту идею, и она может быть популярной. Главное — найти этого придурка. Его отвлекли ученики, которые так сильно хотели, чтобы и он поучаствовал. Минут за 40 тот смог найти этого ученика, поедающего десятую тарелку карри. Все динозавры весьма прожорливы, и это не было чем-то удивительным. Набор тряпок и бинтов на нём удивлял. Почти всё тело перекрыто бинтами, судя по приподнятости майки и видным частям ног, прикрытым шортами. Бинтов не было на морде динозавра, но его глаза слишком агрессивно бликовали. — Инквизитор Гардия. Можно у вас немного подробностей про то, как вы смогли выжить? — И что мне за это будет? Времени маловато, чтобы получить преимущество в выборах через тебя. Слухи о крепости моего тела и разума хороши, но вряд ли помогут мне с такими повреждениями. — На всякий случай. Ваш мучитель. Странная тварь, что устроила резню в столице. Большая и, самое главное, тренировочная битва между тремя скелетами. Раньше нас удивляла бойня наёмников, а тут столько всего. — Та тварь скорее мертва. У этой твари ужасающая аура, что всё около её обители покрыла. Когда мы только подошли, старику стало трясти. А Беренгер Рамона буквально вырвало от ужасающей ауры. Мы только успели зайти на территорию, как эта тварь поняла, что мы на её территории. — Беренгер Рамон? — Старший брат Константина Апсимара. Их родитель утонул больше 10 лет назад. На его замену взяли этого кролика Грея, чтобы разбавить волчий коллектив. 4 инквизитора-волка в кандидатах — не шутки. Старший брат погиб года 2 назад на секретной операции, пока прятался среди наёмников. А вот среднего побили на моих глазах, буквально игрались с его телом, накачанными руками, как с игрушкой. И выкинули в каком-то кофре в яму, что тот вырыл своими руками. — Настолько это была большая и опасная тварь? — Дорогуши, принести мне что-то покрепче! Эта тварь припизднутая до невозможности! Ужасно накаченная утка с человеческими руками и тьмой, что из неё струилась. Как из стихийных демонов или особо сильных элементалей. Тьма буквально по её телу клубилась, как вуаль, и растворялась, стоило её немного от этой туши отнести. — Стихийная, гипернакаченная утка, что способна победить трёх тренированных и весьма опытных монстров. Даже с тем, что вы были на её территории, это весьма жутко. Динозавр после этого посмеялся, истерично, даже немного театрально. — Жутко? Жутко — это попытаться больше недели выбраться из ковра и грязи. Я так устал, что не заметил, куда иду, пока не упал мордой в ближайшую реку. Слава моей удаче, меня подобрали рыбаки. А они после договора о том, что я им количество бочек, равное моему весу, делённому надвое, привезу, отпустили и дали весь скарб и провиант. — О, вы сами сказали уже самое интересное в вашей истории. И весьма точно. — Подробности могу поведать про всё это выкапывание из грязи. — Поговорить с погребённым заживо — крайне заманчиво. — Только с тебя больше выпивки. Я хочу расслабиться и как можно быстрее. Особенно когда такие, как ты, свежие раны теребят. — Не повезло вам, живым, с возможностью дефрагментировать ненужные кусочки памяти. — Без мрачных мыслей и хорошие не имели бы цены. Твои творения это лишний раз доказывают. — Давай не будем о мне, и продолжим о тебе. — Бухла! Я к себе. — Договорились.

***

Через добрых полчаса интервью было завершено. Динозавр напился и так заплетал свой язык, что почти пять минут говорил о грязи. Относительно удачно получилось. А так как свободное время для Папируса закончилось, его нужно было найти. И искать его он думал в месте, где чаще всего старик заказывал шлюх. И он нашёлся там, в компании бывших собутыльников. Причём скелет ответил не сразу, пришлось стучаться в закрытую дверь с просьбой не отлынивать. Открыл ему один из подпитых придурков в сверхнасыщенной пелене тумана из-за того, что они что-то на угли лили. И по запаху, те лили точно что-то крепкое. — А вот и мой маленький алкоголик в естественной среде! Надеюсь, никто из вас не решил обоссать угли? Папирус вышел из пара, стоявший за фигурой полугуманоидной гиены на три головы выше него. — Что тебе нужно? — Дела зовут. Раз ты хотел, чтобы мы были вместе из МТТ. Выполняй свои обязанности. Меттатон удлинил руку и хлопнул посильнее по заднице Папируса. Только вот робот не ожидал, что веса скелета хватит, чтобы гиена упала на робота. А тот, из-за своего строения, не особо был рассчитан на то, что на него будет давить что-то тяжелее 50 килограмм. Так в коридоре упали, как бутерброд, три туши, проломав попутно пол, к великой злости банщика. — Нет! Вы там не сломали что-то помимо пола? Меттатон после этого попытался обоих поднять, но получилось лишь Папируса за лучевую кость, которая от давления на неё стала болеть. Гиена встала сама. Меттатон, не вставая, говорит: — Видимо, все целые. Папирус крутил плечом. — Куда теперь будем идти? Я только стал отдыхать нормально. Меттатон, откровенно говоря, скрипел от такого ответа. Мало того, что ему по сути дали доступ ко всем местам его крепости, лучшие условия и спокойно относились к его косякам, а он такое решил сказать. — В таком случае никуда. Я думал, в пределах этой крепости твой брат не будет волноваться по поводу нашей личной жизни. В конце концов, твой брат отдал тебя мне в знак наказания, и я не знаю, что тот может принять за изнасилование. И, видимо, из-за того, что тебя мне не пришлось в отель возвращать, переводить между крепостями можно. Может быть, и под первым пунктом он имел в виду классический вариант, а не итерацию из разряда "никакого блуда". Находящиеся в бане, в глазах Меттатона стали то мельтешить, то шушукаться. Папирус, на удивление робота, говорил весьма спокойно, при этом вечно поглядывая в баню. Андроид думал, что тот хотел что-то выпить. — Что, мой брат говорил не о наказании? Я думал, ты меня выкупил у братишки, чтобы я не гробил спину, как племянники, сёстры, дяди и прочие. — Поиздеваться над твоим эго. В конце концов, тут почти все высокомерные придурки. Я, ты, все тут высокомерные придурки. И не признавать это — тупость. Так что, пойдём веселиться. В этой бане тебя ждут только алкоголь и проститутки. А я ведь лучше проституток. Меттатон улыбался от реакции Папируса, которая буквально разрывала его изнутри. Ему не нужно было даже размышлять, а окончательно его убедило то, что пара монстров из баньки просто показали ему показать дорогу. И двое хотели повеселиться, но хитрое лицо Санса перегородило им выход из бани. — Тут кто-нибудь кроме вас есть? Внезапно закрытая дверь заинтересовала старшего из братьев куда больше, чем ухаживания между его младшим и андроидом. Папирус на такое прямо решил высказаться: — Какого? Ты меня в его слуги продал или как? — Как наказание. Ты мой брат, а я лучше тебя. — Ты, чёртов придурок! Какого хера вы надо мной решили так издеваться! — Пошёл ты в задницу! У меня тут куда более важные цели. Прятки сейчас интереснее тебя. Папирус сгорел от подобного, пока Меттатон решил поиздеваться над скелетом. — Язык он как меч. Он может ласкать, и может ранить. — Как, блядь, мечом? — Не заглатывая, и не почёсывая им задницу. — Ты бы сказал про иглы ещё? — А так ты и этим замазаться успел? Диспансеризация выявит, не продолжил ли ты. Папирус от такого не выдержал и призвал вокруг себя кучи костей, в том числе защиту из двух больших и десятка малых костей, что скосило вбок из-за скорости. Меттатон же переключился в обычную форму, стерпел десятки костей, попавших по нему. А потом Папируса подняли за загривок его одежды и потащили за собой. К тому моменту спрятавшихся в бане опознали. Санс был почти готов напасть на андроида, но первоначальные порывы поутихли почти сразу. Не похоже, что робот мог ему навредить. И он — уже не его морока. — Осторожнее с моим братом. — Он ведёт себя как ребёнок. Его придётся вернуть в его комнату. — Без хуеприкла́дства в этот раз. Меттатон понял это уточнение и окончательно осознал, что Санс имел в виду не заставлять скелета спать с ним. Осталось второе уточнить. — Значит, ты не злишься на мои перемещения? — Брат тут в безопасности? Да. Тем более, мне уже как-то всё равно. Но. Даже когда я вел с ним новости, ты бы его защитил, иначе твои ноги будут запихнуты тебе же в глотку. — Я его в любом случае готов был защищать. Но это не потребовалось тогда. — Тогда развлекайтесь, мне пока искать других. И мы уточнили всё нужное друг у друга? — Да, приятель. Санс телепортировался в коридор, и лишь скрип половицы говорил, что тот был близко. Мерзкий скрип заставил Папируса вспомнить старые и порядком запылившиеся воспоминания. Брат любил ходить в своих скрипучих ботинках, что Папирус порвал, когда брата впервые запер в сарае. Эта обувь его бесила, но всегда предупреждала о прибытии брата. За этим шло воспоминание о том, как Папирус искал такие же и относительно быстро нашёл. Брат заснул мирно в сарае и лишь утром проснулся и телепортировался оттуда. И этим напугал его друзей? Почему он был не против тогда их идей закрутить брату руки? Он так его ненавидел из-за мысли, что тот будет лошадью в их семье или… До мыслей о "или" он не решился думать, его внутренности и душа всеми силами хотели, чтобы он остановился. И он остановился. Скелет просто ждал, когда его оставят в его комнате в этом замке. Он не хотел думать о плохом. Позитивное мышление — то, что все, от обычных монстров, обитавших в Сноудине, до аристократов, пользовались. Почти всё готово к тому, чтобы Папирус вернул своё старое могущество.