I am not...

      Чан в сотый раз переслушивал присланные накануне аранжировки. «Что?» — глаза непроизвольно скользнули к углу экрана. «Я ведь собирался лечь минут пятнадцать назад, почему уже два часа ночи?» — лидер медленно прикрыл крышку ноутбука, привыкая к неприятной темноте комнаты.       — Бинни? — Банчан оглядел кровать друга. Ещё недавно он, кажется, сидел в телефоне, а теперь спит без задних ног. «Я же обещал Джисону, что разбужу его… Как мне теперь самому подняться?» — Чан поставил по меньшей мере пять дополнительных будильников и накрылся одеялом. Спустя пару мгновений блаженного единения с мягкой поверхностью лидер раздосадованно вспомнил, что забыл прислать сотрудникам информацию о торте для Хёнджина. Ещё какое-то время ушло на то, чтобы написать сообщение о том, какого в лучшем случае цвета должен быть праздничный десерт, какая у него может быть начинка и есть ли у Хвана аллергии. К половине третьего Банчан наконец отправился в царство Морфея.       Чонин растерянно изучал холодильник, когда кто-то потрепал его волосы.       — Уже завтракаешь? — лидер юркнул под руку макнэ и достал молоко.       — Собирался… — Ян развернулся и подарил хёну утренние объятья.       — Что значит «собирался»? — Банчан пригладил горчичный пиджак младшего.       — Я хотел подкрепиться, но, видимо, свой салат я ещё вчера доел. — Чонин сел за стол, напротив разместился старший. — Получается, выходить мне ещё рано, поговорю с тобой. — он печально улыбнулся.       — Погоди. — Чан поднялся. — Ты собираешься пойти в школу голодным?       — Да, ничего страшного.       — Нет, не пойдёт. Я тебя не отпущу вот так. — лидер прошёлся по кухне, сопровождаемый недоумённым взглядом. — О, точно. У меня есть онигири, ты наешься. — он достал два рисовых треугольника и положил тарелку перед младшим. — Приятного аппетита.       — Спасибо, хён. Ты моё спасение. — Ян прижался щекой к руке старшего и мило зажмурился.       — Перестань. — Чан подал макнэ палочки и шустро скрылся в гостиной, старательно пряча вылезшее на лице смущение.       В комнату старших прополз Феликс, толкнув бедром дверь, руки его были заняты парой тетрадок и пачкой каких-то сладостей.       — Чанбин-хён! Я пришёл на урок. — Ли осветил помещение своим радостным веснушчатым лицом. Лидер понимающе поспешил удалится, чтобы не смущать друзей ни как ученика и учителя, ни как двух влюблённых. Парни уверили его, что он ни в коем случае не помешает, но всем было известно — без лишних глаз, однако, лучше. Ликс присел на кровать старшего и стал разглядывать его черты, будто впервые их видел. О цели своего прихода он и думать забыл.       — Ёнбок-и? — Бинни погладил младшего по плечу и чуть наклонился в его сторону. Ли отмер, но на этот раз обратил свой взор на крепкую, но такую нежную руку Чанбина.       — Да, корейский. — напомнил себе Феликс и наконец раскрыл тетрадку. — Знаешь, благодаря твоей помощи я стал говорить гораздо лучше. — он потянулся за пачкой конфет. — Я принёс тебе съедобную плату.       — Видеть твои успехи — лучшая награда. — сказал Со и понял, что звучало это слишком клишированно. — То есть, мне самому приятно заниматься с тобой, ты же знаешь.       — Знаю, хён. — вне зависимости от того, что говорил старший, взгляд Ли на него был более, чем благодарный. Тёплый и ласковый, как объятия лёгкого ветра там, где вода размывает песочные замки.       Наслаждались обществом друг друга парни недолго. Лидер после деликатного стука зашёл в комнату, чтобы взять что-то с рабочего стола. В ту же секунду телефон Со издал звуковой сигнал и его хозяин недовольно скривился, разблокировав экран.       — Ёнбок-и, я совсем забыл — мне нужно сходить в школу.       — Как? Был же выпускной. Ты всё ещё учишься, хён? — Ли слегка надул губы.       — Нет, это из-за организационных моментов. — Чанбин почесал шею. — Мы можем продолжить потом? — он посмотрел на Чана. — Хотя я ведь должен послушать аранжировки.       — Иди спокойно. — Банчан похлопал рэпера по спине. — А с Феликсом я позанимаюсь. — лидер подмигнул младшему и улыбнулся, блеснув ямочками.       После помощи Ли, Банчан отправился к директору. В последнее время Пак часто интересовался тем, как проходит создание альбома и подготовка к дебюту, потому что времени оставалось совсем немного. Нет, он не давил ответственностью, не был строг и не ставил никаких новых задач. Он действительно беспокоился за ребят и в случаях незначительных недочётов старался поддержать, а не делать ничем не помогающие замечания. Чан вместе с благосклонностью JYP к себе неизбежно чувствовал груз возложенных надежд. Они ощущались тяжёлым бетоном на плечах и тянули вниз, но осанка лидера всегда оставалась непоколебимой.       Выходя из кабинета многоуважаемого руководителя Банчан вдруг на секунду потерялся. «Какое следующее действие? Что я ещё должен был выполнить?» — проносилось в голове. На сегодня у Чана было не так уж и много планов — всего лишь встреча с директором и танцевальная тренировка, а до неё ведь ещё добрых часа три. Живот жалобно проурчал, напоминая, что молоко — недостаточно питательный завтрак, да и время близилось уже к полднику. Мысли, наполненные нитью размышлений, рассеялись. Утомительной мигренью мозг повторял: «устал, устал, устал…». Неужели сильные плечи стали округляться?       Вылезая из автобуса, Чонин увидел отдаляющегося от остановки Сынмина. Скоро макнэ догнал его и хотел устроить небольшую шалость — испугать старшего со спины. Но задуманное он решил отложить до следующего раза, заметив, что настроение у Кима мрачноватое.       — Привет. — Ян выровнялся с другом.       — Привет. — ответил Сынмин и вяло обнял младшего.       — Неудачный день? — Чонин говорил задорно, пытаясь своим тоном заразить собеседника.       — Да нет, обычный. — Ким не поднимал глаз со своей обуви, переодически проверяя время на экране телефона.       — Мы не опаздываем, до тренировки ещё минут двадцать. — успокаивал макнэ.       — Слушай. — завидев невдалеке двери компании, Минни остановился. — Давай зайдём попозже, ближе к началу?       — Ты чего? — Ян непонятливо свёл брови и оглядел мембера. — Перед занятием всегда очень весело, мы можем пообщаться с остальным. — он уже хотел потянуть товарища за рукав, но осознал, что поведение его несколько непривычно. Чонин неуверенно кивнул и прислонился к стене спиной, размышляя о причине таких изменений. В этот момент ответ надвигался прямо на них, как бы старательно Ким не отворачивался. Выглядело это почти нелепо. К зданию приближался Уджин. Ради уважения к хёну, Сынмин всё же обратил на него внимание. Глаза старшего уже не казались такими милыми, его лоб был какой-то слишком блестящий, черты лица не пропорциональными — весь он стал какой-то уродливый, отталкивающий. Даже приложив усилия, Минни так и не вспомнил, что ему в Уджине нравилось раньше. Будто он был влюблён в кого-то другого совсем недавно.       Тренировка прошла довольно хорошо. Учитель не скупился на похвалу — все справились отлично. Довольные продуктивным занятием мемберы отправились домой, чтобы поскорее помыться и сменить мокрые от пота футболки мягкой пижамой. В зале остались лишь Минхо и Банчан. Лидер заранее сказал танцору, что задержится, но не объяснился.       — Так ты решил ещё попрактиковаться? — спросил Ли, копошась в сумке в поисках запасной бутылки драгоценной воды.       — Да. Стоит немного поработать над некоторыми элементами. — ответил Чан, разминая уставшие стопы.       — Разве? У тебя неплохо выходит. — Минхо разочарованно откинул бесполезный рюкзак в угол комнаты, никакой жидкости там не было.       — Неплохо? Да, думаю так. — лидер встал. — Но этого ведь недостаточно. Я должен быть примером для остальных. — он натянул кепку впритык, чтобы она не слетала. — Ты сможешь помочь, если тебе не сложно? — в ответ Банчан получил задумчивый и несколько недоверчивый взгляд, но в итоге Ли кивнул и занял позицию.       Когда Банчан пришёл в общежитие, остальные уже купались в неге расслабленного вечера и готовились ко сну. Лидер поздоровался с мемберами, по привычке заодно проверяя всё ли в порядке, и отправился к себе. Пришлось включить свет — скромное окошко, скрывающее необременённый звездами небосвод, позволяло разглядеть только раму и немного пространства вокруг. Душой овладела какая-то печаль — когда Чан последний раз обращал внимание на время суток, было так же темно и неприветливо. Весь день пролетел быстро и незаметно, как это обычно бывает, если читаешь интересную книгу с волнующим сюжетом. Разве что в таком случае голова питается интеллектуальным и эмоциональным удовлетворением, а единственное, что чувствует сейчас лидер — всеобъемлющая усталость. Она делает всё вокруг каким-то серым и непривлекательным, она сковывает мысли и напряжённые мышцы. Банчан вовсе не впервые себя так ощущает, нет. Однако раньше переревы между такими эпизодами были дольше, чем в этот раз. А теперь он словно оказался в тупике. Выжимая из себя последние ресурсы, как из сухой тряпки, он старается быть на веселе и оградить своих друзей от беспокойства за себя. Кажется, будто надолго его не хватит.       Несмотря на то, что был выходной, Сынмин и Уджин, как обычно, проснулись рано. Прежде младший считал эту схожесть каким-то бонусом, а теперь осторожно скрывался за дверьми своей комнаты, чтобы случаем не столкнуться с Кимом. Пускай кто-нибудь другой встанет, тогда и он выйдет из своего убежища. Мысли об Уджине всегда сопутствовали любым другим на протяжении дня, однако теперь посещали голову младшего в ином ключе. Сынмин даже не пытался, он попросту не хотел искать объяснения такому резкому возникновению жгучей неприязни к хёну и желания всеми способами его избегать. Конечно. Ведь если он снова начнёт об этом думать, будет больно.       Уджину тоже несладко. Вязкое чувство вины так терроризировало его, что будто стало материальным. Ему хотелось скинуть его с себя — снять, как грязную одежду, стянуть, как омертвевшую кожу. Он, безусловно, хотел вернуть ту дружбу, которую имел с Сынмином. Но его главным желанием было снова обрести ощущение покоя, избавится от тяжкой ноши ответственности за своё не слишком эмпатичное поведение. Плохое настроение младшего, его недовольный взгляд и глаза, искрящиеся разочарованием и отвращением были живым воплощением совести, жесткой демонстрацией последствий.       Чан значение слова «выходной» давно позабыл. Остальные съездили погулять с друзьями, развлечься в Сеуле или даже побывали дома и успели вернуться в общежитие для совместного кино, пока лидер решал тысячу вопросов, касающихся дебюта и первого альбома сформировавшейся группы. Без него подготовку к сеансу не начинали. Все как-то слишком привыкли, что именно Банчан раздаёт всем указания и быстро организовывает этот досуг. Однако мемберы собрались в гостиной в ожидании последнего недостающего звена, играя в разные глупости, обмениваясь шутками и просто общаясь обо всём.       Чан прибыл не слишком поздно, но парни успели начать немного волноваться. Впрочем, никто не подумал позвонить ему или написать, ведь: что может случится с самым ответственным и надёжным человеком? Перешагнув порог, лидер чуть вскинул брови, удивившись тому, как синхронно в его сторону повернулись восемь голов. Невольно он отметил это как полезный навык для успешного исполнения хареографии. Мемберы не спешили его приветствовать, ведь обычно Банчан делал это первым и дарил всем знакомое чувство нахождения под заботливым крылом безопасности. В этот раз такого не было. В этот раз — напротив, после его прихода стало как-то мрачнее. Одет он был немного странно — будто схватил штаны, что свисали со спинки стула, а футболку достал из корзины для грязного белья.       — Проходи, Чанни-хён! — первым встал Феликс. — Может, ты хочешь выбрать фильм сегодня? — он обнял старшего и, к своему счастью, получил в ответ ладони друга, хоть и не такие тёплые, как обычно.       — Давайте вы сегодня посмотрите без меня? — лидер стыдливо наклонил голову и стал раздеваться.       — Но как же? — проскулил макнэ и неосознанно сделал самые милые печальные глазки, однако даже это не помогло.       — Правда, ничего страшного, если в этот раз я… — Банчан прервался. — Знаете, я, наверное, немного приболел. — он поджал губы. — Мне лучше пойти к себе.       — Почему ты врёшь? — тихо спросил Чанбин, но приманил к себе все взволнованные взгляды. Мемберы не могли понять, продиктован этот вопрос упрёком или беспокойством. Первое было не свойственно Бинни.       — Нет, я не… Ладно, ты прав. — сдался Чан. — Я просто устал и мне кажется, что я вот-вот упаду, если не доползу до кровати. — все смотрели на него изумлённо, ещё никогда ребята не слышали от своей непоколебимой опоры таких слов. — Простите меня. — он почти плакал, не было сил ни сдерживаться, ни выплеснуть наконец эмоции в слезах, было пусто. — Я не могу больше.       Растерянные парни не успели выловить ни одного варианта для поддержки из беспорядочной круговерти мыслей в голове, как Банчан скрылся в своей комнате. Было желание последовать за ним, но осуществить его помешал страх ухудшить положение вещей.       — Так… — протянул Уджин. — Сделаем так. — он поднялся и неслышно хлопнул в ладоши, как это делал лидер, ребята рефлекторно собрались в кучку. — Здесь нужно всё прибрать, а после пойдём спать. Только вам действительно нужно лечь, чтобы не было никакого шума вплоть до завтрашнего обеда. — парни послушно кивали. — Ему нужно дать отдохнуть столько, сколько это будет возможно. — Ким повернулся и задержал взгляд на Хёнджине. — Мы ведь поняли про шум? — Хван «угукнул». — Джисон?       — Есть, сэр. — отдал честь Хан. — Ниже воды, тише травы.       Минхо, как и остальные, старательно поддерживал умиротворённое состояние общежития. Его сосед уже уснул, а он периодически всё же покушался на покой мембера, освещая комнату экраном телефона. С тех пор, как Хан-и дал ему понять, что может прожить и без него, Ли стал скурпулёзно изучать каждое его движение, каждый звук, исходящий из его рта в поисках других сигналов о том, что младший его не ценит. А как известно — кто ищет, тот найдёт. На этот раз Минхо ждал сообщения от Джисона. Что-нибудь вроде «сладких снов, baby 😘» или хотя-бы «спокойной». Но заветного уведомления не было. «Неужели я всегда первый пишу?» — безмолвно возмущался Ли. «Мог хотя бы в гост…» — мысль прервала вибрация около плеча. Минхо так резко схватил гаджет, что тот сначала выскользнул из рук, больно ударяясь о подбородок.

23:45

Хан-и ❤️ Спишь?

Я

Нет

Хан-и ❤️ Я тоже

Я

Да, я догадался)

Хан-и ❤️ Хён

Я

Что, Сон-и?

Хан-и ❤️ Чисто теоретически. Если посреди ночи тебя позовут гулять и тебе придётся тихо, как мышке, пробираться на улицу, как ты отреагируешь? Минхо готов был подпрыгнуть на кровати или запищать, но пришлось сдержаться. Он уже начал одеваться, но продолжил игру.

Я

Не понимаю. У тебя есть какое-то предложение?

Хан-и ❤️ Нет. Чисто теоретически.

Я

В таком случае, зависит от того, кто позвал. Скорее всего, я бы...

Натянуть джинсы одной рукой не получилось, так что на долю секунды смартфон был брошен на кровать.

...сказал, что если мне будет кто-то мешать спать, то я нашлю на него кошмары. Если это кто-то особенный, я, может быть, подумаю.

Хан-и ❤️ Какие кошмары 😨 А я «кто-то особенный» или нет? Ну чисто теоретически.

Я

Эротические.

Чисто теоретически я в коридоре, выходи, особенный мой.

      Каннам встретил юношей будоражещей прохладой и множеством огней фонарей. Район был каким-то слишком освещённым и технологичным для той атмосферы, которую искал Джисон. Ему хотелось найти такое место, которое будет выглядеть оживлённо, несмотря на отсутствие людей. Такое место, где деревянные лавочки скрипом приветствуют редких посетителей. Такое место, до которого добраться удастся лишь через проросший травой тротуар. Он не озвучивал своего желания, но Минхо хватило и задумчивого лица младшего, чтобы понять, что он ищет нечто отличное от того окружения, в котором они находились. Ли охватил запястье Хана и повёл его через дорогу, затем пролезая прямо между двумя высокими зданиями. Он прошёл через небольшой парк (или жалкую попытку озеленения местности) и вышел на тёмную аллею с тонкой тропинкой. Справа возник неприметный киоск — днём здесь наверняка продавали воду, снеки и журналы для старичков, забредших на этот тёмный участок во время прогулки с собакой. За ним была небольшая беседка с сетчатой крышей, белая краска на ней изрядно потрескалась. Ли сел на скамейку и протёр ладонью место рядом с собой, скидывая сухие листья. Джисон хотел прилечь, но жёсткие доски больно давили на затылок. Минхо снял куртку и сложил её как подушку, подкладывая под младшего. Хан закинул ноги на колени хёна и сделал глубокий вдох. Они молчали.       На следующий день на удивление бодрый и довольный Минхо отправился в зал для практики в компании отлично выспавшихся Хёнджина, Ликса и Сынмина, чтобы помочь им отточить хореографию. Лидер тоже должен был прийти, но мемберы будить его не стали, не опасаясь даже выговора. Без какого-либо обсуждения «Stray Kids» решили, что Чану нужно отдохнуть — хочет он этого или нет. У Хвана особых проблем с танцем не было, но он посчитал, что лишним не будет ещё потренироваться. К тому же, там ведь был Феликс. Поэтому быстро прорепетировав единожды, Хёнджин разместился у стены и наблюдал за своими товарищами. У Сынмина действительно были недочёты — на фоне остальных некоторые его движения выглядели несколько вяло, а это было совершенно недопустимо для энергичного трека «ROCK». Однако благодаря мастерству преподавания Минхо, все недостатки поступательно исправлялись. В какой-то момент танцующими остались лишь два однофамильца. Сынмин атаковал автомат, выбежав в коридор, чтобы скрыться от глаз внимательного тренера и взять что-нибудь для перекуса. Хван продолжал неотрывно следить за своими друзьями. Впрочем, так лишь казалось. На Минхо Хёнджин поглядывал редко, несмотря на то, что его исполнение с объективной точки зрения было более профессиональным. Он смотрел на Феликса. На его смущение от нечастых ошибок, на его чудесное в своём естестве лицо с веснушками, не скрытое макияжем по воле камер и стаффа. Он смотрел зачарованно, организм напрягся куда больше, чем когда Хёнджин прыгал по залу. Его восхищение Ликсом часто сопровождалось чувством вины. Он ведь дал обещание, что оставит младшего и забудет свою «ненастоящую» влюбленность. Последние пару месяцов он действительно старался, он правда прикладывал все усилия и у него получалось это так хорошо, что Ли будто стал отдаляться от него. Но терпение и сдержанность Хвана имели предел и он был близок. Хёнджину хотелось тискать своего друга, как раньше, больше дарить приятных слов и тёплых касаний, которых так не хватало. Казалось бы, вот он, перед тобой — обними, притяни к себе, окутай своей заботой и неровным дыханием опаляй кожу. Но нет, это слишком рискованно. Если Хван получит немного большего, он возжелает с головой окунуться в эту нежность, трепещущую в его сердце. А это опасно, в первую очередь — для солнечного парня, который так умело одним лишь существованием заполняет душу Хёнджина ярким светом. Хван ни за что не простит себе, если станет причиной того, что эта звезда потухнет.       Чан проснулся с забытым чувством отдохнувшего тела и приятной тяжестью в голове, свидельствующей о продолжительном нахождении в горизонтальном положении. «Я встал раньше будильника?» — было первой мыслью. Окно было прикрыто жалюзи, но сквозь пробелы сочился яркий свет. Соседа в комнате не оказалось. «Не мог же я проспать» — лидер стал копаться ладонью под подушкой в поисках телефона. Взглянув на экран, он сперва не поверил тому, что видит — почти пять часов вечера. «Может я прилёг около четырёх? Я не понимаю» — Чан поднялся с кровати, чуть покачиваясь. Время, его состояние, какая-то странная тишина в общежитии — всё это никак не связывалось в логическую цепочку. Он вышел из комнаты и увидел Уджина с Чанбином в гостиной — они собирали стол.       — Придержи с этой стороны… — просил Ким. — О, Чан. — заметив лидера, он осторожно положил мебель на пол. — Как спалось? Ты голоден? — он подошёл и похлопал по предплечью Банчана, который в своём неподготовленном обличии похож был на взъерошенного кенгурёнка, робко выглядывающего из сумки мамы. — Крис хочет кушать, не так ли? — задорно пошутил Уджин.       — Какой сегодня день? — проговорил Банчан со смесью удивления и непонимания на лице.       — Воскресенье. — подал голос Бинни.       — Что? — лидер схватился за голову. — Кто-нибудь может мне объяснить, каким образом я проспал почти сутки? Я ведь ложился в восемь или девять, так?       — Всё в порядке. — успокаривал Ким. — Твой организм восполнил недостаток сна, которого ему не хватало в последние дни.       — Но… Как? — Чан замер. — Это катастрофа. Я ведь ничего не сделал… — он закрыл рот ладонью и разочарованно стукнул затылком стену.       — А что тебе нужно было сделать? — с лёгкой улыбкой озвучил давно подготовленный вопрос Уджин.       — Я должен был забрать заказ утром, там стол для зала и... — взгляд лидера наткнулся на центр гостиной и он замолчал.       — Как видишь, я всё принёс. — Ким отошёл в бок, демонстрируя свою работу. — Мы уже успели собрать комоды для комнаты младших, а тут немного осталось.       — А аранжировщик? Я не прислал ему письмо с ответом…       — Я общался с ним. — сказал Бинни. — Мы же с тобой всё обсудили. Я передал ему твои слова в точности до буквы.       — Но как ты...       — У меня не было его контактов, но на твоём ноутбуке нет пароля.       — Я имею ввиду, откуда ты знал, что ему нужно написать? — Чан стоял парализованный потоком информации, поражённо прижимая голову к плечам.       — Ты постоянно озвучиваешь свои задачи. Я даже в курсе, что тебе нужно купить новые белые носки. — гордо усмехнулся Чанбин. Уджин зыркнул на него негодующе.       — Если ты сейчас скажешь, что вы и это сделали, я просто потеряю сознание. — Банчан показательно схватился за сердце.       — Нет, но это можно исправить. — шутил Со.       — Прекрати! — засмеялся Чан. — Ну хорошо… Что по поводу внеурочной тренировки?       — Минхо сам прекрасно справился, они должны вот-вот вернуться. — объяснил Ким. — Хёнджин с Феликсом записали видео с удачными прогонами новых хореографий.       — Серьёзно, я в шоке… — лидер присел на диван. — Как вы, парни, можете… — монолог прервал звук открывающийся двери. В коридоре столпились четыре человека. Это вернулись Сынмин, Чонин, Хёнджин и Феликс. — Давайте, скажите, что вы сделали за сегодня? — без приветствия обнял Чан Кима и макнэ. Они непонимающе переглянулись.       — Ну, например, мы занялись вокалом… — неуверенно пролепетал Ян.       — В выходной? Amazing. — Чан покрутился на месте.       — Еда прибыла! — запищал прибывший Джисон, полезая через остальных с двумя набитыми пакетами. Минхо за ним нёс ещё один, но он, судя по всему, был тяжелее, чем оба предыдущие вместе взятые.       — Где вы были? — лидер оглядел парней и получил немой ответ в качестве раскрытой сумки. Он глубоко вздохнул и отошёл в угол гостиной, обхватив шею сзади руками. — Ребята...? — он развернулся ко всем и развёл ладони в непонимающем жесте.       — Чанни-хён. — начал Феликс. — Вчера ты был таким подавленным. Мы знали, что тебе приходится много работать, но не думали, что настолько…       — Мы привыкли полагаться на тебя, мы понимаем, что ты всегда со всем разберёшься, поэтому… — Хан стыдливо поджал губы.       — Поэтому мы просто расслабились. — докончил Ли старший, оставляя продукты на столешнице. — Мы никогда от тебя не слышали таких слов, как вчера.       — Прости нас, хён. — Минни печально улыбнулся. Чан хотел было что-то ответить, но Хван его прервал:       — Мы будем стараться тебе помогать.       — Прошу, говори нам, когда тебе становится сложно. — Чанбин подошёл к лидеру и погладил его по спине. Остальные столпились рядышком и стали утешать Чана — кто взглядом, кто словом, кто приятным касанием.       — Ребята... — лидер всхлипнул. — Мне правда… — он запинался, громко шмыгая носом. — Я так спасибо… То есть, я так благодарен вам, спасибо. — мемберы хихикнули и прижались к нему ещё сильнее. — Я буду знать, что могу на вас рассчитывать.