I am not...

      К тому времени, когда песни из альбома были записаны, а хореографии отработаны до той степени, что дальнейшую работу точно можно было бы назвать «прыжком через голову», сотрудники компании уже срежиссировали и подоготовили всё необходимое для съёмок второго в медиа-деятельности ребят клипа. Весь процесс разделили на два дня по месту нахождения локации и требуемого времени. По таким мероприятиям многие успели соскучиться, поэтому общий настрой на площадке (точнее, на бутафорской автосвалке — такова задумка) был воодушевлённый и задорный. В самом начале — когда преобладающими желаниями мемберов было не поесть и поспать, как это бывает спустя пять-шесть часов съёмок, а повеселиться — ребята шутили и носились, несмотря на то, что встать пришлось рано, ведь для значительной части клипа нужен был естественный свет. Хан рассматривал машины, представляя себя владельцем одной из числа менее помятых. В своих размышлениях он дошёл и до грёз о личном самолёте, впрочем, сумбурность хода его мыслей уже никого не впечатлала. Уджин с Хёнджином разыгрывали танцевальный баттл, пока Минхо и Чанбин, облокатившись на капот, судили их навыки. Чан сперва развлекал Феликса сценическими боями, затем с Сынмином и Чонином стал секретным агентом, скрывающимся от операторов. Хотя Киму об этом ничего не сказали, так что он лишь непонятливо посмотрел вслед двум друзьям, протискивающимся сквозь ряды железяк, словно настоящие шпионы.       — Ты так легко подхватил мою затею. — сказал лидер, отряхивая от пыли чёрную атласную куртку среди нескольких рядов шин. Он завёл Яна в какой-то дальний участок площадки — если бы их целью было спрятаться, то это место подошло бы отлично.       — Я даже не думал, хён, просто как бы… — задумался макнэ. — Плыл по течению. — он изобразил руками волну и хихикнул. — Я просто доверяю тебе, всегда. Я уверен, в случае, если бы ты меня попросил, не знаю… Скажем, угнать машину — я это сделал, потому что раз Банчан сказал, значит, нужно выполнять всё в точности, как он говорит, и, значит, есть причина.       — Вау. — протянул Чан, вскинув брови. — Я, конечно, знал, что у меня есть авторитет и ваше уважение, но не думал, что настолько. Это приятно слышать.       — Нет же. — отмахнулся Чонин. — Я точно не про авторитет — из-за него я тебя слушаюсь и отношусь с почтением, да. Но я не об этом. — он улыбнулся и подошёл чуть ближе. — Доверие, хён, до-ве-ри-е. Как к человеку, а не к лидеру, как к другу, а не к старшему. — он коротко обнял размякшего от тёплых слов лидера.       — Всей съёмочной команде и группе «Stray Kids» собраться у автобуса! Подготовка закончится через десять минут! — прозвучало из громкоговорителя. Чан обхватил ладонь младшего и двинулся в точку сбора, а Ян без малейшего сопротивления последовал за ним.       Необходимые видеоматериалы были сняты, и ребят отправили на длительный перерыв, чтобы они смогли немного отдохнуть, а стафф привёл их в порядок для фотосессии. Разумеется, парни и сами сделали множество селфи в своих гранжевых образах, однако они никак не подходили для официальных тизерских плакатов. С Феликсом визажисты справились шустрее всех, поэтому он был первым в очереди. Его попросили залезть на машину, чтобы получить несколько атмосферных кадров. Он попробовал забраться с двух сторон, но роста было недостаточно. Кто-то из сотрудников уже хотел принести стул, но Хёнджин прыгнул на багажник, помогая Ли подняться, чтобы затем так же эффектно слезть с довольной мордочкой. Фотограф сказал Ликсу сесть на крышу и принять несколько брутальных поз. Хван стоял позади работника и пару раз поймал взгляд Ли, но младший старался не подавать виду. Он выполнил задание и, несмотря на общую обстановку, на его костюм и правильность положения, лицо его выглядело всё ещё непростительно мило. Может, так казалось только Хёнджину, потому что Феликса никто не поправлял, но он мог чётко чувствовать, как из мягкого взгляда парня сочатся тепло и доброта, такие противоречащие всему окружению.       В общежитие ребята вернулись, на удивление, даже не ночью — освободились в семь и к девяти уже были дома. Большая часть мемберов сразу отправилась отдыхать, чтобы восстановиться в союзе с кроватью после долгой работы. Минхо хотел немного побыть один, поэтому остался в гостиной, когда все разбежались по комнатам. Ему действительно удалось какое-то время повитать в своих мыслях, но вскоре на край дивана плюхнулся Феликс, благоухая детской зубной пастой. Старший посмотрел на него вопросительно, но, пожалуй, не был против его компании.       — Давно мы не болтали вот так, хён. — вздохнул Ликс.       — Как «так»?       — Ну не секретничали. — пояснил младший. — Я же вижу, что ты грузный какой-то в последние дни. И я почти уверен, что знаю, почему. — он хитро прищурился.       — Может ты и прав насчёт, мм…— Минхо старался подобрать слова, не используя имени. — Объекта причины, но не самой причины. — Феликс выглядел немного сконфуженно.       — Можешь повторить то, что ты сказал, на английском? — сморщился младший.       — Я, что, зря тебя учил? — Ли посмотрел на него с наигранной строгостью и шлёпнул ладошкой по плечу.       — Нет же. — засмеялся Феликс. — Я шучу, всё понятно.       — Что именно?       — Что ты не уверен во взаимности чувств и…       — А вот и не угадал, купидон. — парировал Минхо. — Ох, если бы я действительно терзался в сомнениях… — он опустил голову. — «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь»? — процитировал он чьи-то слова. — Чепуха.       — Всё так безнадёжно? — Ликс сочувственно погладил хёна по руке.       — Не совсем. Наверное. — Ли задумался. — Чувствую себя тем, кому позволяют себя любить. — сказал он шёпотом. — И что самое интересное — я понял, что готов и на это.       — Ты можешь не сомневаться — по ту сторону баррикад тоже не просто.       — Думаешь?       — К сожалению, знаю, хён, знаю…       Спустя пару дней ребята поехали доснимать клип. На этот раз им предстояло гораздо больше работы, поэтому некоторые взяли с собой еду и мелочи для досуга — тетрадки, настолки, планшет и… Торт. На самом деле, мемберы не перевозили его в машине, он уже был на месте, но для Хёнджина это секрет. Ребята явно не управятся к полуночи, а день рождения Хвана наступает уже завтра, поэтому и поздравлять его решили прямо в гримёрке.       А до этого момента они прилежно справлялись со своей работой, радуясь частым, но коротким перерывам. Только при значительной смене декораций у них была возможность спокойно посидеть. Однако стоит сказать, что парни ей пользовались лишь отчасти — играли, шумели, спорили, всё как всегда. Очередной раунд в Zero Game — Феликс проигрывает и ждёт наказания. Заранее ребята договорились, что несчастному каждый мембер будет бить пальцами по запястью. Ли особо не жалели и от последнего палача в очереди, Джисона, тоже не ждали пощады. Однако все на секунду замерли, когда Хан занёс руку, но не стукнул Ли, а взял и поцеловал его в уже покрасневшее место. Затем мемберы стали хихикать и закидывать Джисона игривыми вопросами. А Хёнджин уже схватил его за плечо, чтобы попросить какое-то объяснение, но быстро понял, что у него для это недостаточно полномочий, и просто продолжил смеяться, повторяя за остальными. Время перерыва как некстати подошло к концу и танцевать на камеру Хвану пришлось с путаницей в голове. Да, он абсолютно точно не может иметь что-то против, но этот жест… Разумеется, вряд ли Джисон вкладывал в него какой-то смысл, но смотреть было неприятно. Грудь изнутри царапнули когтистые лапы ревности.       Уджин тем временем всех поражал своей активностью. Обычно он был довольно скромен и тих, однако даже когда младшие уже стали валиться с ног после продолжительных съёмок, он всё ещё был полон энергии и энтузиазма. Не упускал возможности попасться оператору для закадрового видео, не отказывался подурачиться с ребятами и учавствовал в общении больше, чем за всё время нахождения в группе. Мемберы не придали этому большого значения, но от лидера ничего не скроешь. Он точно мог видеть, как Ким искрится и порхает, как светлячок. Он не мог знать, почему вдруг единственный его старший стал себя так вести, но это, в сущности, не было для него важно, ведь главное — его сокомандник сейчас расцвёл, словно талипотовая пальма. А довольство в глазах ребят — одна строчка из списка ценнейших для Банчана вещей, неизбежно делающих его счастливым.       Снова мотор, затем — снова перерыв. Время близилось к одиннадцати, многих клонило ко сну. Ребята молились на единственный в гримёрке небольшой диван, кучкуясь на нём, как пингвины в лютые холода. Самые стойкие и те, кому места не хватило — сидели на полу, облокотившись на стену. Среди них был и Хёнджин, он уступил товарищам место — подумал, что остальные устали больше него. В небольшом помещении также было несколько стульев, но почти все из них занимали сотрудники, которым они действительно были нужны, чтобы работать. На последнем оставшемся сидел Чанбин с Феликсом на коленях, поворачиваясь из стороны в сторону, словно убаюкивая младшего. Чонин тоже сидел на Сынмине, а Минхо и вовсе лёг на всех, кто успел разместиться на диване. Но это Хёнджина мало интересовало. Он привык наблюдать за Со и Ли, каждый раз притупляя свои чувства безукоризненным «я же не гей». Но сегодня что-то изменилось в нём — он уже не мог сохранять равнодушие и игнорировать ревность. Его неприязнь к происходящему была такой очевидной, что он не смог бы её отрицать, даже будучи законченным глупцом. Но самое мерзкое — это жалость. Он снова жалел себя и жалел о выборе, сделанном ранее. Мысли об обещании, которое он дал себе, Чанбину, заставляли его вернуться в реальность и осознать, что он отказался от шанса стать для Феликса чем-то большим ещё до того, как его ему предоставили.       Работа подходила к концу. Оставалось лишь сделать несколько фото, и можно было со спокойной душой возвращаться домой. Хван был последним, это не случайность — таков план. Пока он позировал, мемберы и стафф готовились к его приходу. Когда всё было закончено, один из сотрудников отправился за виновником всей этой суеты.       — Что? — Хёнджин озадаченно заглянул в помещение и сперва закрыл дверь, полагая, что все ушли. — Как только я вошёл, свет выключился. — объяснял он менеджеру, настаивающему на том, чтобы он зашёл внутрь.       — С днём рождения! — выкрикнули все в разнобой, когда Хван всё же сделал пару шагов. — С днём рождения тебя! С днём рождения тебя! — когда ребята запели, голоса слились воедино. — Дорогой Хёнджин-и, с днём рождения тебя! — парни захлопали в ладоши.       — Задувай свечи! — Уджин протянул к имениннику небольшой красный тортик на подставке. — Загадывай желание!       — Раз, два, три… — посчитал Хан, и все на секунду оказались в темноте, прежде чем кто-то не щёлкнул выключатель.       — Что это? Я действительно не знал об этом? — Хван был всё ещё немного растерян, но с удовольствием принимал поздравления, пожимая руки друзьям. — Мне девятнадцать… — проговорил он с застывшей на губах улыбкой. — Я очень удивился. Спасибо вам. — благодарил он, обнимая торт за подставку, как плюшевую игрушку. — Время уже за полночь? — спросил он, пока его фотографировали с десертом. — Я загадал, чтобы «Stray Kids» взяли награду новичков. — сказал он тихо, будто себе самому, пока остальные продолжали обнимать его.       Приехали в общежитие все в приподнятом настроении. Однако ребята всё ещё были чертовски выжаты, поэтому поспешили отдать свои подарки Хвану, пообещав отметить завтра его праздник. Честно говоря, он и сам хотел поскорее лечь спать, так что изучение ярких пакетиков он решил оставить на утро или, может, даже — обед. До сих пор Хёнджин не получил ничего только от Феликса. Однако он не успел расстроиться, потому что пока остальные боролись за место в душевой, Ли проскочил в комнату Хвана.       — Хэй, привет, наш девятнадцатилетний принц. — тихо сказал Ликс, подходя к другу. — Я тебе кое-что принёс, только ты сразу не смотри. Это нужно достать, когда выключите свет, договорились?       — Хорошо… — медленно ответил Хван, откладывая подарок в сторону. — Спасибо, Ликси. — он обнял друга и пожелал ему доброй ночи. Разумеется, Хёнджин не стал ждать, пока вернутся его соседи, и нажал на выключатель, как только дверь закрылась. Он подбежал к кровати и достал из пакета небольшую квадратную коробку, по весу — тяжёлую. Он стал открывать её и понял, что внутри что-то светится. Это был ярко-оранжевый ночник. Немного изучив предмет, Хван понял, что это солевая лампа на зарядке, и был уже счастлив, но затем он заметил какую-то надпись на подставке. Он снова ринулся к выключателю и, рассмотрев получше, прочитал: «hyunjin & felix soulmates forever». Хван физически почувствовал, что растекается по постели, как растопленное желе. Он накрыл лицо подушкой, чтобы беззвучно пискнуть в неё, и снова оглядел подарок. Он хотел было спать с ним в обнимку, но тогда ночник мог сломаться, поэтому Хёнджин положил его на тумбочку так, чтобы надпись было видно. В миг его радость сменилась уже пережитыми сегодня ощущениями. «Когда этот камень уйдет с моей души?» — он вздохнул, вспоминая, что находится в тупике. «Возможно, мне стоит попробовать вернуться. Наверное, мне стало даже лучше с этой противной ревностью, чем когда я заставлял себя не чувствовать ничего» — Хван натянул на себя одеяло, пряча голову. «Я ведь ничего не буду делать плохого? Я ведь не способен ему навредить, так? И реальность не превратит мою мечту в камень. Она не превратит рок в камень…» — в размышлениях он погрузился в сон.       Гораздо раньше, чем ожидал — ещё не было и десяти — Хван вскочил с кровати. Ему снова снился Феликс. Это происходит с тех самых пор, как они стали отдаляться друг от друга. Свидания в мире грёз заменяли Хёнджину настоящего Ли и позволяли продолжать держаться подальше. Но в этот раз очередная ночная встреча стала лишь дополнительным агрументом вместе со вчерашней ревностью в пользу того, что нужно наконец уже что-то решать со своими чувствами. Он не стал даже умываться — сразу направился в комнату старших, мечтая, что Банчан уже ушёл заниматься своими делами. Хван постучался и зашёл, не дожидаясь ответа. Хорошая новость — лидера действительно уже не было, плохая — Со всё ещё сопит в подушку. Да, Хёнджину катастрофически необходимо поговорить, но будить этого парня он не хотел. Он развернулся, чтобы вернуться к себе и попробовать вздремнуть.       — Чан? — Со приподнялся, убирая лохматые волосы со лба.       — Нет, это я. — подошёл Хван. — Доброе утро, хён. — он оглядел помятого старшего и понял, что рассудительного диалога всё же не выйдет. — Я хотел бы с тобой поболтать о кое-чём… Важном. — сказал он тихо. — Разумеется, после того, как ты приведёшь себя в порядок, у нас ведь будет ещё время. — поспешно добавил он.       — Если это действительно что-то серьёзное, то мне и правда нужно немного взбодриться, именинник Хёнджин-и. — Чанбин взъерошил волосы младшего. — Я сам к тебе подойду.       К обеду проснулись и остальные мемберы. Единогласно было решено собраться за столом, потому как сырный торт, купленный стаффом, все уничтожили ещё ночью, но в холодильнике был другой, который ребята решили подготовить от себя. Кто-то стал причитать, что будущим айдолам не стоит есть так много сладкого, но день рождения Хвана был достойным поводом позволить себе эту слабость. Чонин аккуратно разрезал угощение на девять кусочков и разложил по тарелочкам. Места на всех в скромной кухне не хватало, так что парни перекочевали в гостиную. Сперва они обсуждали вчерашние съёмки и делились своим желанием поскорее увидеть готовый клип. Затем они поняли, что так и не решили, как собираются отмечать сегодняшний праздник, и стали накидывать разные варианты развлечений. Разумеется, последнее слово было за Хёнджином, но ему все идеи пришлись по душе, так что он остановился на том, что, по его мнению, больше понравилось ребятам. Времени до тренировки у них было не так много, часов пять, а мемберам, кроме отдыха, ещё нужно было доехать до места и успеть вернуться, так что они стали шустро собираться.       Парни давно заприметили крытый аквапарк в пригороде Сеула — Пунчхоне. Они хотели туда съездить ещё с начала зимы, но всё никак не было времени. Добрались парни на общественном транспорте, в автобусе они даже позволили себе быть немного более шумными, чем стоило бы, но, на удивление, не поймали ни одного недовольного взгляда. Долгая дорога нисколько не снизила их задорного настроя и они, шустро запрыгнув в плавательные шорты и футболки, помчались в самый центр парка. Прокатившись на горках разной степени закрученности и опасности, ребята сошлись во мнении — чем быстрее, тем веселее. Когда все разместились в тёплом небольшом бассейне с бурлящей водой, Хёнджин и вовсе забыл думать о своём плане. Он просто наслаждался компанией своих друзей под однотипную музыку и счастливые визги детей, не переставая принимать тёплые слова пожеланий и поздравлений от товарищей. Пожалуй, за последние несколько лет это был его лучший день рождения и всё лишь потому, что рядом были ребята, которые его очень ценят и любят. И самую малость из-за того, что недешёвые билеты в аквапарк себя окупили.       Отдохнувшие и довольные, но немного уставшие, ребята переоделись и направились к фуд-корту. Спокойно подкрепится им не удалось, ведь они и так задержались в сауне, поэтому купив перекус, они побежали на остановку. В транспорте мемберы затихли, переваривая пережитые впечатления. В такой обстановке Хван и вспомнил о своих переживаниях. «Ну почему это приходит мне в голову в самый неудачный момент? Как только мы останемся одни, я точно об этом забуду!» — мысленно ругал себя танцор, глядя на мелькающие в окне машины. Ехали они гораздо быстрее, чем неповоротливый автобус, и это заставляло полагать, что на тренировку парни могут опоздать. Никому не хотелось сталкиваться с причитаниями преподавателя и, упаси Боже, Пака. Так что на следующей остановке они вышли, чтобы доехать оставшийся путь на такси, разбившись на группы. Парней было девять, мест в одной машине четыре, поэтому бедный, о чудо, Чанбин вынужден был ехать один.       — Я поеду с хёном! — почти выкрикнул Хёнджин, когда водитель собирался тронуться. — Ему будет грустно там. — остальные уже хотели возразить, мол, ехать ведь минут десять, но Хёнджин спешно вылетел за дверь.       — О, я думал, ты с остальными будешь. — Со удивлённо улыбнулся и подвинулся, уступая место появившемуся другу.       — Ты помнишь, о чём мы говорили утром? — без церемоний выпалил Хван, когда машина поехала. Чанбин недоумённо свёл брови, но затем его лицо растянулось.       — Точно, я понял. — сказал старший. — Извини, я совсем забыл. Я ведь обещал, что…       — Неважно. — Хёнджин опустил голову, подбирая слова. — Помнишь, после выгона Феликса на шоу, мы говорили о нём? — Бинни кивнул и заметно напрягся. — Пожалуйста, прости меня, но возможно… — Хван остановился, чтобы сделать глубокий вдох. — Возможно, я ошибся, мне не стоило произносить те слова…       — Какие «слова»? О том, что ты отступишь?       — Да, я правда не знал, я…       — Ты сказал, что не знаешь, что чувствуешь. Я помню. — тон Со стал непривычно недружелюбным.       — Я пытаюсь объяснить, дай мне шанс. — просил Хёнджин почти слёзно. — Мне кажется, что я всё понял, ещё когда увидел, как вы целовались, но отриц…       — Что делали? — Чанбин резко отодвинулся от младшего, будто он его током ударил. — Что мы с Феликсом делали? — повторил он. Хван сглотнул, осознавая трудность положения:       — Ты...ты этого не помнишь? В клубе…       — Должно быть, я выпил больше, чем следовало. — Со всей спиной облокатился на сиденье и глянул на таксиста — его лицо в отражении зеркала было равнодушным, вряд ли он подслушивал. — Я не знаю, что сказать, ты меня… Удивил… — он повернулся к Хёнджину лицом. — Ты ведь не из-за этого хотел поговорить, верно?       — Угу. — Хван открывал рот, но выдавить из себя ничего не мог. — Ты мой друг, Чанбин, и я знаю, как ты относишься к Феликсу, поэтому я должен тебе сказать… — собрался он с мыслями. — Я не могу с ним дружить. — прошептал он с виной в голосе. — Я пытался, у меня не получается. — Хван умоляюще смотрел на старшего, но прочитать его эмоции не удавалось.       — Что же, у меня нет права запрещать тебе что-либо делать в отношении него, я никто. — наконец промолвил тихо Со.       — Нет, хён, я не хочу, чтобы это было так. — хныкал Хёнджин.       — А как ты хотел? Что ты предлагаешь? Ждёшь, что я повторю твои слова из прошлого? Ты же знаешь, что этого не будет. — Чанбин выглядел раздражённым, но его лицо стало смягчаться. — У нас нет выбора. Ты можешь делать, что считаешь нужным, и на этом нам стоит остановиться. Не думаю, что я хотел бы ещё это с тобой обсуждать. Но хорошо, что ты не стал притворяться незаинтересованным и делать что-то скрытно. — он хотел улыбнуться, но не вышло. — Приехали. — сказал он, открывая дверь машины.       На тренировку ребята успели вовремя. По пути в зал они пересеклись с ITZY, девочки поздравили Хвана и убежали. Он ждал, что и хореограф что-нибудь ему скажет в честь праздника, но он просто начал занятие как обычно. Возможно, он не знал о дне рождении, потому что работать с парнями начал недавно, но огромный плакат с лицом Хёнджина у дверей компании он уж не мог не заметить. Хван прокручивал в голове всё произошедшее и имел какие-то смешанные чувства. С одной стороны — он отлично провёл время с друзьями, его одарили подарками, говорили много приятностей, но с другой — романтическая драма не позволяла насладиться всем этим в полной мере. Хёнджин по привычке поглядывал на Чанбина и Феликса, но они спокойно занимались, не делая ничего примечательного. Хван ушёл чуть раньше остальных, потому что собирался съездить домой. Когда он со всеми прощался, преподаватель уже ушёл, но Минхо всё ещё мучал Сынмина, исправляя его движения, так что остальные их ждали.       Родители Хёнджина знали, что он должен приехать, но точного времени не было, поэтому когда он вошёл, мама и папа, судя по звукам, хлопотали на кухне, подготавливая праздничный стол в ожидании сына. Его приход быстро был рассекречен счастливым лаем чихуахуа.       — Ты меня встречаешь, мальчик. — Хван поднял любимого питомца на руки и погладил пушистую чёрно-белую шёрстку. — Кками скучал по мне, да? Ты скучал? — пёс стал облизывать подбородок хозяина, и Хёнджин опустил малыша на пол, потому что если родители увидят, то непременно будут вредничать.       — Сынок! — женщина появилась в коридоре, вытирая руки о полотенце, и поцеловала парня. — Иди сюда, дорогой, наш именинник уже здесь. — бросила она в сторону кухни, и рядом показался мужчина.       — Привет, папа. — сказал Хван, принимая отцовские хлопки по плечу. — Я скучал по вам.       — Ладно, успеем всё обсудить. — мама взяла из рук сына рюкзак и повесила на крючок у двери. — Ты ведь проголодался? Разувайся, умывайся, будем кушать.       Вернулся к ребятам Хёнджин к позднему вечеру. В общежитии было тихо и спокойно, особенно на контрасте с суматохой, творящейся здесь ещё сегодня в обед. Все были увлечены своей рутиной, так что приход Хвана не придал особого оживления парням. Его скромно поприветствовали — кто кивком, кто взмахом руки — и продолжили заниматься делами. Только Феликс выбежал в прихожую, чтобы спросить, как прошёл ужин. Он по обыкновению встречал всех и всегда, но Хёнджину его внимание было приятно в любом случае. Ли стал разбирать пакет с продуктами, которые родители передали его другу, попутно расспрашивая подробности вечера.       — И ты не устал за весь день? Это в холодильник? — Ликс достал непрозрачный контейнер.       — Ага, спасибо. — кивнул Хван. — Нет, и сам удивлён. Я бы ещё кросс осилил. — гордо сказал он. — Но, боюсь, слишком много впечатлений на сегодня. — парень хихикнул.       — Много впечатлений? — повторил Феликс. — Значит, не пойдёшь со мной на тайную ночную прогулку? — спросил он заигрывающе почти шёпотом, приблизившись к Хёнджину. Он сперва вылупился на друга, а после стал активно моргать с непонимающим видом. — Не только тебе мне весь мир показывать, верно? Я тоже места знаю. Так что, согласен? — добавил Ли. Хван одними губами произнёс беззвучное «да» и уставился на свой пустой пакет на столе.       Когда все уже легли спать и Хёнджин был близок к этому, Ли выволок его из комнаты. Ехали они недолго, но Феликс всё поглядывал на время, будто они куда-то опаздывали. Он тянул его за руку по безлюдным дорожкам к какому-то торговому центру. Когда он остановился, Хван заметил, что на площади у магазина немало молодых компаний, а освещение здесь в недостатке.       — Сейчас, сейчас должно быть. — Ликс пробрался сквозь две болтающие красивые парочки ближе к центру. Он посмотрел на Хёнджина и крепче обхватил его руку своей. Откуда-то зазвучала спокойная минорная мелодия пианино, собравшиеся затихли. В момент перед глазами Хвана выросла струя, тут же разбившись о землю и только сейчас он понял, что это фонтан. Поток воды возник снова, вокруг него образовался заборчик брызг, и всё засветилось голубым цветом. Затем мигание — и вода окрасилась фиолетовыми лучами. Струи стали переплетаться друг с другом будто в танце, музыка стала громче и волнительней. Всё повторилось снова. Лишь огни меняли свой оттенок до тех пор, пока последняя капля не разбилась о площадку и толпа захлопала. Хван растерянно смотрел на мокрую плитку, надеясь увидеть ещё один вальс, но фонтан начал работать в обычном режиме, выстреливая короткими брызгами. Феликс довольно смотрел на благодарное лицо друга и хвалил себя за мысль привести его сюда. Хёнджин хотел сказать «спасибо, это было очень красиво» или что-нибудь в этом духе, но Ли мягко толкнул его вперёд, отчего брюки сразу покрылись дорожкой из капель. Хван глянул на друга удивлённо-вопросительно, а затем резко притянул его к себе, как раз в тот момент, когда вода снова выпрыгнула наружу. Они засмеялись и обнялись, делая друг друга ещё более мокрыми и счастливыми.