To be left outside alone

Огромная белая дверь захлопнулась прямо перед носом Зии, дальше ему было нельзя. Он метался со стороны в сторону, словно зверь загнанный в угол. Мужчина потирал виски пальцами и прерывисто дышал. Он даже не заметил, что в длинном холодном коридоре, кроме него больше никого не было. Казалось что сердце сейчас выпрыгнет с груди, мысли о том что она там совсем одна, что он не может ей ничем помочь, что он даже не знает что сейчас с ней делают сводили его с ума. Он очнулся от голоса Бесте, которая бежала к нему навстречу. — Господин Зия, что происходит? Что случилось с мамой? — её глаза наполнились слезами, а руки дрожали, — я еле успела за вами, всё произошло так быстро… — Успокойся, прошу, — он усадил её на пластиковый стул, который стоял возле стены, и сел на соседний, — ничего ещё неизвестно, будем надеяться что всё обойдется… Он пытался говорить как можно спокойнее, потому что понимал, что паника не поможет ни одному из них, тем более хрупкая девушка рядом больше нуждалась в его поддержке. — Ты уже сообщила Аслы? — он упёрся руками в колени. — Ещё не успела, — она достала телефон и начала набирать номер, но Зия остановил её. Бесте вопросительно посмотрела на мужчину. — Давай подождём, что скажет врач, — он вытащил с грудного кармана серого пиджака шелковый платок и протянул девушке, — не надо сейчас волновать сестру, она всё равно не сможет ничем помочь. В его словах была доля правды, но в то же время девушка нуждалась в присутствии родного человека. Они с Аслы всегда понимали друг друга, и поддерживали как никто другой, особенно когда Аланур выходила из себя и не принимала никаких возражений на счёт своих решений. Младшая дочь пыталась делать по своему и лезла на рожон, а вот Бесте не хватало смелости спорить с матерью и чаще всего она просто заедала стресс, чем вызвала расстройство пищевого поведения. Она вытерла слёзы и откинула голову назад, прислонив её к стене. — В последнее время Аллах посылает нашей семье столько испытаний, — Бесте горько улыбнулась и прикусила губу. Они оба молчали и думали о своём, Бесте пыталась понять почему всё что с ними случается непосредственно связано с семейством Карлы. Такой водоворот событий обычно устраивала её мать, но они имели куда лучшие последствия, чем то что было сейчас. Она понимала что между ними ещё не всё кончено, поэтому не хотела задавать вопросы, которые бы ставили Зию в неловкое положение, одна только его реакция говорила об этом. В коридор вышел человек в белом халате и они тут же бросились к нему. — С госпожой Аланур всё будет в порядке, вы успели привезти её вовремя, — доктор засунул руки в халат, а люди стоящие напротив облегчённо выдохнули, — ей промыли желудок, укололи всё необходимое и сейчас она спит. — Но в чём причина такого самочувствия? — Зия пытался понять что произошло. — Скорее всего её отравили, — две пары глаз смотрящих на него расширились от удивления. — Доктор, вы уверены? Возможно она что-то съела на мероприятии… — Бесте не верила своим ушам. — Это вряд ли, количество токсинов на такое маленькое содержимое желудка говорит об обратном, скорее всего что-то было в напитке, из-за чего очень быстро попало в кровь и дало такой результат. Больше пока сказать ничего не могу. Он развернулся и поспешил удалиться оставляя стоять их в полном недоумении. — Кто мог сделать с ней такое? — девушка была в отчаянии, — сначала Аслы, теперь мама… Она не заслужила такой участи, боже, мы ведь могли её потерять! У Бесте начиналась паническая атака и она была на грани срыва. — Посмотри на меня, слышишь? — Зия аккуратно дотронулся до её плеча, — сейчас уже всё хорошо, всё позади, тебе нужно подышать свежим воздухом. Сделай глубокий вдох. Тем более ты хотела сообщить Аслы. Он пытался её отвлечь, хотя у самого это плохо получалось. Девушка кивнула в знак согласия и ушла на улицу набирать сестру. — Что ты такое говоришь, Бесте? — Аслы стояла в гостиной дома Карлы и держалась за рукав Мехмета, — как вообще такое может быть?! Она была в шоке от того что услышала от сестры. — Нам нужно ехать, быстрее, — девушка потащила мужа к выходу по пути чуть не сбив свекровь с ног. — Куда вы так торопитесь в такое время? — Сехер посмотрела неодобрительно на невестку. — Мы едем в больницу, — злость закипала внутри неё, — маму попытались отравить, и я даже думать не хочу кому это нужно! — Если ты пытаешься что-то сказать, говори прямо, — свекровь старалась скрыть ужас который она испытала. — Мама, не надо… — Мехмет попытался сгладить ситуацию, вспоминая их ссору ранее и что из неё вышло.Он не хотел чтоб они сказали то, о чем потом будут жалеть, — мы с Аслы поедем навестить госпожу Аланур, не стоит нервничать лишний раз. — Ты прав сынок, езжайте, — она снова говорила привычным тоном, — скорейшего ей выздоровления. Пара двинулась к выходу и как только за ними закрылась дверь, Сехер упала на стул стоящий рядом и закрыла лицо руками. — Я принесла Вам кофе, — Бесте протянула стакан с теплым напитком мужчине, заставляя его очнуться. Он сидел совсем поникший и уставший. В голове всё смешалось и он не мог собрать мысли в кучу. — Как ты себя чувствуешь? — с какой-то отцовской заботой спросил Зия, взял кофе и сделал несколько глотков. — Лучше, спасибо, — девушка улыбнулась так тепло, что на мгновение напомнила свою мать, — Аслы с Мехметом уже едут сюда. — Пожалуй, я отправлюсь домой, — он встал и сделал несколько шагов, — слишком насыщенный день выдался сегодня, нам всем пора отдохнуть. В его глазах было сожаление смешанное с безысходностью. В качестве кого ему здесь оставаться? Зия не хотел ссориться с сыном, он подсознательно понимал что как только Аланур узнает про отравление первым человеком которого она в этом обвинит будет его жена. Он снова бежал, потому что вынести такую правду для него было невыносимо. Он не хотел верить в то, что кто-то с его семьи хоть как-то может быть причастен к этому. — Может всё-таки зайдёте на минуту? — во взгляде Бесте читалось сочувствие, — она будет рада знать, что Вы её навестили. Мужчина помедлив несколько секунд кивнул в знак согласия, отдал девушке свой стакан с кофе и поправив пиджак, зашёл в палату. Аланур выглядела словно ангел, который упал с небес, её тёмные волосы не утратили идеальный вид даже сейчас, она была бледная, измученная, её грудь не спеша подымалась и опускалась, а пальцы во сне сжимали край белого одеяла. Зия подошёл к ней ближе, наклонился и бережно, почти невесомо поцеловал в уголок губ. Он провёл ладонью по волосам, а второй рукой легонько притронулся к её запястью. О подушечки его пальцев равномерно стучал её пульс, который говорил о том, что она жива. — Не пугай меня так больше, — сказал полушепотом. Он не знал почему испытывал такое огромное чувство вины, почему он винил себя за всё что с ней происходило, она вытащила все тайны его семьи и сделала их жизнь невыносимой под одной крышей, но он не мог её отпустить. Ему порой казалось, что рядом с ним она не сможет успокоиться, что женщина которая сжигает всё на своём пути, однажды сожжёт и его. Но мысль о том, что он может потерять её, казалась ему ужасной. Зия ещё раз посмотрел на свою любовь, и не в силах видеть её в таком состоянии, поспешил покинуть палату. Бесте стояла и смотрела ему вслед, сжимая в руках две чашки, в которых ещё не успел остыть кофе. Сехер открыла дверь со всей силы и бросилась на брата, хватая его за рубашку. — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не имеешь никакого отношения к тому, что случилось с этой женщиной! — у неё летели искры из глаз, — скажи! Невзад молчал, а на лице застыли остатки улыбки. Женщина со всей силы ударила его по лицу и оттолкнула прочь. — Разве я не просила тебя всё отменить? Разве не просила? — она перестала быть похожа сама на себя. — Так будет лучше для всех, — ответил он вытирая кровь с разбитой губы. — Да как ты можешь идти против меня, Невзад! Как ты можешь не слушать меня, когда я прошу?! — она одним движением скинула со стола стакан и он разбился вдребезги. — Не я первый предложил это сделать, Сехер! — он поднялся на ноги, а его ноздри раздувались от злости. — Да ты хоть понимаешь, что об этом узнают! Понимаешь, что я в очередной раз буду монстром, которым меня все вокруг считают! Сестра уставилась на него широко раскрыв глаза. — Ты всегда делаешь всё моими руками, так что не смей меня обвинять! Я принёс то злосчастное письмо, не забывай об этом! И сделал это я тоже по твоей просьбе! Теперь эта женщина сто раз подумает перед тем, как нарушать твой покой! — Да как ты смеешь, Невзад…- она находилась в шоке от его слов, но продолжала злиться ещё больше, — ты живёшь в моем доме, я воспитывала твою дочь, дала тебе работу, дала тебе все что у тебя есть, а вместо благодарности ты смеешь меня упрекать? Я больше видеть тебя не хочу, слышать тебя не хочу. Я запрещаю тебе оставаться здесь! Сехер вышла и громко захлопнула за собой дверь. — Ты ещё пожалеешь, сестра, — он со всей силы ударил кулаком по столу и пнул ногой лежащий рядом осколок от разбитой посуды. Аланур открыла глаза и посмотрела на дочек, которые окружили её кровать. — Я умерла и попала в ад? — она закатила глаза и поджала губы, — это не входило в мои планы в ближайшее время. — Если она шутит, значит всё не так плохо как кажется, — Аслы наклонилась и прижалась к матери, Бесте последовала её примеру. Она поцеловала девочек по очереди, и попыталась приподняться. — Тебе нельзя вставать, — они хотели уложить её обратно, — нужно набираться сил, ты совсем ослабленная. — Я даже толком не помню, что случилось, — женщина прищурилась, заметив как дочери переглянулись между собой, — и сейчас вы всё мне расскажете. — Тебе стало плохо в галерее и господин Зия привёз тебя сюда, мы очень испугались за тебя… От его имени она вздрогнула и по привычке поправила волосы. — Он здесь? — Зачем тебе чтоб он был здесь, мама, — Аслы скрестила руки на груди с недовольным видом, — у него есть семья…и вообще, что он делал с тобой в галерее? — Жизнь моя, мы тоже почти семья, — она размахивала руками когда волновалась, — разве он не может купить что-то из того что у нас есть? Но раз на то пошло, я просто хотела сказать ему спасибо. — Бесте! — девушка посмотрела на мать испуганным взглядом. — Что говорит доктор? — Ты могла что-то не то выпить, когда была там, — она хотела смягчить новость, но этот ответ не устроил Аланур. — Я всегда что-то пью, или ем, но никогда не попадаю после этого в больницу, — она начала злиться, — не смейте ничего скрывать от меня, я всё равно узнаю правду! — Возможно, тебя отравили, — Аслы переминалась с ноги на ногу и от волнения покусывала губу. — Что значит отравили? — эти слова ударили как гром среди ясного неба, женщина начала задыхаться от переизбытка чувств — Как такое вообще могло произойти в моей галерее! Она поднялась на ноги, и попыталась дойти до двери, дети бросились к ней, пытаясь вернуть обратно. — Мама, не надо, прошу, — Бесте пыталась словить её руки. — Не смейте меня останавливать, ради всего святого! На мою жизнь покушались, а вы предлагаете мне отлежаться на больничной койке! Аслы! — она развернулась к дочери, — я не намерена оставаться здесь даже на минуту! Женщина неспеша вышла за дверь. — Никакая небесная сила теперь её не остановит, — Бесте поглаживала шею, пытаясь успокоиться. — Боюсь ничем хорошим это не кончится, — сестра обречённо выдохнула, — я найду Мехмета, пока она не разнесла всё вокруг. — Надеюсь сегодня больше никто не пострадает…