Край Земли

Юхэй открыл глаза. Столь мрачные сновидения с наступлением утра дали о себе знать. Сердце больного работало в бешеном ритме, будто бы последний только что окончил тяжелую тренировку, а не просто очнулся от сна. Постепенно павлин начал успокаиваться, дабы понять в каком месте он находится. Помутневшим зрением он оглядел комнату. Она напоминала палату в госпитале, в чем трудно было ошибиться, ведь запах лекарств было сложно не почувствовать. Кроме пары шкафов и старой кровати, на которой лежал пострадавший, ничего в этом маленьком старом помещении не было. Единственным источником света были солнечные лучи, пробивающиеся через стекла приоткрытого окна. Огромным облегчением для Юхэя была возможность дышать свежим воздухом после соленой морской воды, которой напитались его легкие. А вот с потребностью в движении сразу возникли большие проблемы. Мало того, что любая попытка хоть немного шевельнуться приносила жуткую боль, так еще и бинты припятствовали этому. По ощущениям казалось, что бинтами была перемотана вся голова и видеть он мог только одним глазом. Шею, словно цепь, стягивала черная давящая повязка. Особенно неприятно Юхэю было ощущать на себе эти бинты, взмокшие от крови, но оказать самому себе помощь он был не в силах. Сколько дней прошло с момента его спасения, павлин не знал. Вполне возможно, что без сознания он провел несколько дней прежде, чем очнулся. Однако, одиночество в этих четырех стенах для него только начиналось. Один за другим медленно тянулись дни. От скуки, Юхэй зрительно изучил всю комнату, вплоть до мелочей. Мучавшие жажда и голод даже несколько заглушали боль, выходя на первый план. А различные мысли постоянно сверлили голову бойца, уже начавшего думать, что его бросили здесь одного. У здешних жителей наверняка и своих дел хватает, чтобы еще вспоминать о спасенном когда-то чужаке. К тому же, положительных изменения в своем состоянии павлин не заметил. Лапы по-прежнему болели, стоило ему пошевелиться. Хвоста он вообще не чувствовал, а выдранные перья отрастали очень уж медленно. Юхэй уже было начал сходить с ума от постоянного пребывания в одиночестве, когда вожделенный день наконец настал. Привыкший, за эти дни, к полной тишине павлин вздрогнул, услышав пронзительный скрип открывающейся двери. Странно то было, или нет, но боец увидел своего спасителя. Его рост был несколько неестественным, ведь был этот павлин даже повыше Лонгвея, хотя последний всегда превосходил в длину невысокого Юхэя. Каждое перо на теле павлина сочетало в себе сразу два цвета - черный и белый. Словно обладатель данного окраса имел некое отношение к легендарному символу Инь Янь. Бросался в глаза и ханьфу цвета ночной тьмы с изображением полумесяца. И вновь этот странный знак, уже ранее увиденный бойцом в день спасения. Во-второй раз взирали на Юхэя темные глаза, не показывающие эмоций их обладателя. Пострадавший вспомнил о странной энергии, исцелившей его, вспомнил о силовом поле, которое, надо сказать, продолжало слегка подсвечиваться вокруг павлина тем же зеленоватым оттенком. Правда, в состоянии покоя, этот свет был несколько слабее. — Приветствую тебя, — спокойно, но, тем не менее, дружелюбно начал разговор павлин. — Планировал встретиться с тобой раньше, но ты долгое время пребывал без сознания. Меня зовут Хэнлай. Как бы не было велико желание известить павлина о том, что его имя стало чуть более известным еще при первой встрече, Юхэй был вынужден промолчать. Находясь в таком беспомощном положении, свою прямолинейность в разговоре следовало отложить до лучших времен. Потому, боец старательно сделал вид, что слышит имя собеседника впервые, ведь успел несколько "удивиться" еще в день своего спасения. А "удивляло" его - имя столь необычной птицы. Чем дольше Юхэй оглядывал павлина, тем сильнее убеждался в том, что последний явно должен быть назван по-другому. В Китае знатные министры и аристократы имели честь носить красивые, и временами даже трудно произносимые, имена. Но, ему не стоило забывать, что это другой остров, живущий своей жизнью и издающий свои законы. Потому, все правила и законы Китая стоило оставить в прошлом, если не навсегда, то, как минимум, на длительный срок. — Юхэй. — коротко бросил пострадавший хриплым голосом, понимая, что больное горло не позволит ему долго говорить. Не имея возможности словами выразить свое почтение спасителю, пришлось слегка, насколько это позволяла шея, склонить голову в знак уважения. Световое поле дрогнуло, когда Хэнлай усмехнулся. Он уже заждался выздоровления сородича, дабы подтвердить или опровергнуть свои мысли. По-первому впечатлению, павлин счел Юхэя за бойца и хотел проверить его навыки, если сын лорда действительно таковым является. — Я тут на днях отправлял к тебе одного лекаря, — неожиданно заговорил Хэнлай таким голосом, словно они с Юхэем были друзьями. - Она должна была заменить тебе бинты, но, увидев твои ранения, с ужасом убежала и мне пришлось брать всю ответственность на себя. И чему только этих врачей учат? Юхэй ничего не ответил, но в глубине души его поселилось негодование. Подобного рода шутки он считал за оскорбления. В былые времена, павлин припер бы к стенке любого юмориста, приставив кинжал к горлу. Однако, сейчас боец был прикован к постели и пришлось стерпеть эти слова. Пожалуй, и не имело смысла вспоминать себя в прошлом. Прошлое принесло столько боли и в итоге погубило его. Ему дан шанс жить, значит стоило отречься от старых принципов, дабы снова не оказаться в гробу. — Я полагаю, ты был удивлен моим способностям, благодаря которым я спас тебя, ведь так? — спросил павлин, склонив голову, а затем сам ответил на свой вопрос: — Это не удивительно, я ведь лидер клана Лунного света! Неизвестно, какой реакции ожидал Хэнлай на свои слова. Юхэй лишь прикрыл глаза, пытаясь разобраться в собственных мыслях, коих в одночасье стало слишком много. Раскрытие статуса чудо-птицы нисколько не прояснило сложившуюся ситуацию. Что за клан Лунного света? Кто в нем состоит? Откуда у павлина сверхспособности? Это была лишь малая часть вопросов, возникших у Юхэя. Для бойца само понятие "Клан" представляло из себя нечто религиозное. Прожив семнадцать лет в Китае, сын лорда не встречался ни с одним представителем какого-либо клана. Хотя учебники по истории гласили, что еще пару веков назад различные клановцы являлись чуть ли не подавляющим большинством населения. Многие из них были чокнутыми фанатиками и выдумывали себе несуществующих божественных существ. Лидеры кланов якобы могли вступать с ними в контакт, а то и вовсе, сами превозглашали себя "богами". Участники покланялись им, приносили в дар жертвы и выполняли разного рода безумные и отрешенные задания. Это было очень смутное время, но, постепенно, все кланы ушли в небытие. На данный момент времени их, либо совсем не осталось, либо представители кланов тщательно скрывались от посторонних глаз. По всей видимости, таинственный остров так и остался в том промежутке времени, ведь был полностью отрезан от остального мира. Последние мысли заставили Юхэя похолодеть от страха. Перспектива стать объектом жертвоприношения была более чем пугающей. Потому, он решил узнать подробности клана. — Могу ли я, с вашего позволения, узнать чуть больше о неизвестном мне клане? — спросил Юхэй как можно тактичней, дабы его вопрос не сочли за дерзость. — Это входит в мои обязанности, — улыбнулся Хэнлай. — Как только поправишься, я отведу тебя в библиотеку, где сможешь узнать ответ на любой интересующий вопрос. По правде сказать, Юхэй рассчитывал узнать обо всем лично, но выбора не было. Зато, появится возможность узнать, с каким островом он имеет дело. Павлина мучал последний вопрос: с какой целью его спасли? Очень хотелось верить, что свою роль сыграла лишь душевная доброта, без всякой задней мысли об убийстве. Получить возможность стать полноценным жителем данного острова - большая удача. Однако, спрашивать о своей дальнейшей судьбе в данный момент - не очень вежливо. К счастью, его собеседник сам, все это время, постепенно подходил к данной теме. — Этот залив, в который тебя закинуло, уже долгие годы находится без присмотра, — Было трудно не заметить, как нервничает сородич Юхэя, пытаясь объяснить ситуацию. — Не поверь я предсказанию, ты был бы уже мертв. По словам павлина выходило, что Юхэй был найден только потому, что про него было что-то предсказано. Об этом хотелось узнать подробнее и боец дал понять, что готов слушать дальше. *За день до спасения* В преддверии встречи отца и сына в ночном небе ярко светила луна. Ни одна туча не смогла бы скрыть её, столь значимый в эту ночь, яркий свет. Таинственный остров, увы не был одним целым. Всю его территорию, ровно наполовину, разделяли огромные скалы, перебраться через которые - было не самым простым делом. Что находилось за скалами - в точности известно лишь двум птицам этой половины острова. Хэнлай прибыл в горную долину еще до окончания заката, когда золотой диск солнца почти опустился за горизонт. Сгущалась тьма и все пространство, куда достигает зрение, словно накрывала крылом огромная птица - стражник тьмы. Ночь укрывала огромные горы, их склоны и вершины, выше их - было только небо. В такие моменты можно было насладиться всей красотой здешних мест. Горы рождали бурные, ледяные и хрустально чистые горные реки, что быстро сбегают вниз. О визите Бога этого острова сообщил поднявшийся ветер, леденящий перья Хэнлая, привыкшего за сутки к дневной жаре. В нескольких шагах от павлина с небес, размахивая крыльями, спустился ястреб, превышающий, раза в три, естественный размер тела для этой птицы. Его белоснежное оперение излучало подобие лунного света, освещая окрестность на ближайшие несколько метров. Невероятно черная ткань ханьфу создавала слишком яркий контраст на фоне белизны перьев. Любой смертный, рискнувший взглянуть на ястреба, был бы мгновенно ослеплен столь ярким светом. Только Хэнлай мог, в полном спокойствии, созерцать Бога, даже не прищурив глаза. Медленными бесшумными шагами, ястреб приблизился к сыну. Хэнлай, в знак уважения, сложил крылья на груди, низко поклонившись. — Отец, до избрания нового лидера нашего клана остается все меньше времени, — павлину трудно было представить какой выбор сделает ястреб, ведь кандидатом просто так никто не станет. — Кого вы выберите? После этих слов он горько усмехнулся. Переполнявшие Хэнлая чувства довольно сильно разнились. Как старший брат в семье, достигнув определенного возраста, павлин был избран отцом на эту должность. Являясь лидером клана Лунного света, Хэнлай хоть и был полубогом, но мог на равных общаться со всеми жителями этой половины острова. Эти десять сотен лет правления, вопреки ожиданиям, пролетели намного быстрее, чем казалось. Согласно традиции, каждое тысячелетие лунный Бог должен избирать нового лидера своего клана. Хэнлай, в свою очередь, станет божественной сущностью и займет свое место в высшем царстве рядом с отцом. Бывший лидер клана начнет жить совершенно другой жизнью, спускаясь на землю только ввиду крайней необходимости. Этот факт и печалил клановца. Обретая еще большую силу и могущество, Хэнлай терял связь с преданными друзьями, общение с которыми, за столько лет, стало частью его жизни. Но увы, таковыми были законы и вековые традиции, идти против которых не имело смысла. После него, законное место в клане должен был занять младший брат. Однако, отношения брата с отцом, буквально перешедшие в войну, обрекали на крах выбор в его пользу. Хэнлай, все же, решил подтолкнуть ястреба к первому шагу для примерения. Если в семье Богов царит мир, значит счастье будет и у простых жителей всего острова. — Отец, быть может, вы позволите Дингксиангу стать новым лидером, — Хэнлай сильно тревожился, но слабый огонек надежды еще полыхал в его душе. — Мой брат получит то, что хотел, а на острове воцарится долгожданный мир. Ястреб нахмурился, отчего свет вокруг него усилился, а искры, парящие меж перьев на крыльях, зашипели. Хоть Дингксианг и был его сыном, никакие отцовские чувства, при упоминании сего имени, не дрогнули в его сердце. Бог считал лебедя предателем, восставшим против семьи. Необдуманный поступок отца сильно огорчал Хэнлая. Павлин хотел добиться примерения в семье, дабы избежать еще одной ужасной войны, ведь предыдущая не забывалась даже спустя столько лет, и смертей невинных. — Дингксианг отрекся от семьи, понимаешь? — голос лунного Бога был подобен грому. — И я не желаю даже слышать о нем! Достойным лидером станет другой, поэтому слушай меня внимательно, что тебе делать дальше. Хэнлай вздохнул. Отец всегда был непримирим в своих решениях, потому спорить с ним было бесполезно. Павлин все же надеялся на лучшую судьбу острова и кивнул в ответ, готовясь исполнить приказ. — Я предвидел, что грядущий шторм забросит в наши владения чужеземца, — ястреб сверкнул черными, как бездна, глазами. — Он станет лидером и остров будет в надежных крыльях. Ты поможешь ему адаптироваться и введешь в курс дела, как управлять кланом. Не подведи меня! Божественная птица взмахнула крылом и растворилась в воздухе, превратившись в дым. *День спасения Юхэя* В эту ночь Хэнлай был удостоен наблюдать за бушующей водной стихией из своих владений. Десятки, даже нет, сотни обломков досок закручивались в гребнях волн. Сила грома была бесподобна, ему не доводилось слышать столь мощного грохота уже долгие годы. Такая же гроза была в день той кровопролитной войны. Павлин надеялся, что эта ночная непогода принесет лишь благие вести. По окончанию шторма, лидер клана уже как сердцем чувствовал, что "избранный" находился на берегу залива. Лишь бы, он не отправился изучать остров самостоятельно, хотя, после такого шторма, чужеземец наверняка не сможет даже подняться без помощи. В этот путь с Хэнлаем отправился главный воин клана Лунного света - орел Лианг. "—Ты сам в состоянии представить себе избранного, оказавшегося в богом забытом заливе?" - вопрос орла, недовольного выбором нового лидера, не был удостоин ответа Хэнлая, последний был погружен лишь в собственные мысли. Павлину выбор отца был также непонятен. Как может взять на себя такую ответственность, как управление древним кланом, чужак, когда-то живший по ту сторону моря? Отец долгие годы обучал его наукам и искусству магии, прежде, чем Хэнлай стал полноценным лидером. Взять управление в свои крылья, следующим по старшинству, должен Дингксианг. Даже, если учесть невозможность этого исхода, то забрать клан под свою ответственность, могла лишь птица, полностью прошедшая обучение в университете и владеющая магией, как минимум лет десять. А тот, что был избран отцом, скорее всего не сможет оказаться даже в одной из линий клана, не говоря о полном управлении Лунным светом. Оказавшись на берегу, Хэнлай оглядел все пространство в округе, однако не увидел ни души. Неужели, пророчество отца было неправдой? Время спустя, клановец все таки заметил тело в нескольких сантиметрах от воды и направился к нему. Чем ближе он подходил, тем больше росли его сомнения о том, что чужак может быть избранным. Поровнявшись с живым трупом, Хэнлай оглядел его. Состояние было более, чем ужасным, но клановец должен был спасти его. Лидер опустил свое крыло на грудь кровавого месива, отдаленно напоминавшего павлина, чтобы спасти его с помощью магии исцеления. Правда, для сохранения жизни бойца в таком тяжелом состоянии, Хэнлаю потребовалось отдать немалую часть собственной жизненной энергии, отчего появилась довольно сильная слабость во всем теле. Хоть павлин и не верил в способность этого избранного управлять целым кланом, но подвести отца он не мог. *** История произвела на Юхэя весьма сильное впечатление. Он и поверить не мог, что оставшись ни с чем и оказавшись на острове теперь станет лидером клана. Была только проблема с владением магией. Павлин никогда не чувствовал в себе способности к ней, да и всегда отрицал магию, как таковую. Великое множество книг на тему мистики были для Юхэя не больше, чем развлечение, а над теми, кто всерьез верил в написанное - он лишь насмехался, считая их глупцами. Сейчас бойцу предстояло не только изменить свое отношение к магии, но и овладеть ей, если это возможно для него. — И когда я стану лидером вашего клана? — вопрос прозвучал довольно глупо, но любопытство и жажда власти взяли верх. — В день избрания, — ответил Хэнлай. — Но, есть одна деталь. После этих слов, Юхэй напрягся. В мечтах, он уже грезил о столь желанном лидерстве и разрушать свои планы никак не хотелось. — Поскольку ты не являешься жителем нашего острова, и все тайны твоего прошлого никому не веданы, ты должен "исцелиться". Обряд исцеления проводится, дабы полностью очистить душу от грехов, а они, поверь мне, есть у каждого из нас. Только просветленная птица имеет право претендовать на место лидера клана Лунного света, — поведал павлин, и добавил уже более дружеским голосом: — День избрания уже скоро, а твои раны по-прежнему довольно серьезные, придется поделиться с тобой частью энергии - это заметно ускорит процесс восстановления. Хэнлай попросил Юхэя протянуть ему свое крыло. У последнего, естественно возникло ожидаемое чувство страха. Как это - птица представляет из себя живой сосуд с энергией и способна передавать другому эту самую энергию на тактильном уровне? Ощущения при передаче, которые, вполне возможно, будут сопоставимы боли, ощущаемой при дроблении костей заживо, отбивали всякое желание, но выбора у павлина не было. Он протянул крыло и Хэнлай крепко сжал его своим, вызвав у бойца резкий всплеск боли еще не заживших до конца ран. — Смотри мне в глаза, — произнес клановец уже несколько измененным голосом. — Не удивляйся - это важно! Зрачки у лидера вновь изменили цвет. Правда, не на светло-зеленый, как в первый раз, а на ярко-алый. И, точно также сменилось цветение у поля, вокруг павлина, засветился кровавым сиянием полумесяц на его шее. Несмотря на солнечную погоду, комната, словно не повинуясь никаким правилам, погрузилась во мрак. Время от времени, в темноте мерцали алые линии. Касательно ощущений, что испытывал сейчас Юхэй, они значительно отличались от тех, что присутствовали при передачи энергии в первый раз. При спасении - сила, отданная Хэнлаем была направлена только для остановки кровотечения и поддержания сердцебиения. Сейчас, вся эта энергия мощным потоком вливалась в тело больного, призванная залечить все раны раньше положенного срока. Плазма, контраст которой особенно сильно выделялся на фоне резко похолодевшего крыла лидера, текла по венам не просто смешиваясь с кровью, а полностью заменяя её. Организм бойца претерпел необратимые изменения, полностью противоречащие существующей анатомии. Магия словно пронизывала каждый нерв и впитывалась в каждую кость - ощущения весьма болезненные, но терпимые. Хэнлай отпустил крыло павлина и облокотился на стену, тяжело дыша. Сердце бешено рвалось в груди, как после длительного бега. Яркое свечение снова опустилось до бледного. Для клановца передача энергии равнялась переливанию крови. Этой "крови" он потерял невероятно много и только здоровье полубога позволяло ему держаться в живых, в то время, как обычная птица уже давно упала бы замертво. Помещение вышло из под купола темноты, освещаясь лучами солнца, как прежде. Юхэй уснул, не подозревая, насколько более неуязвимым сделала его организм энергия.