Край Земли

Преследуемый жуткими мыслями, опаленными интересом, Юхэй с шелестом перевернул страницу, не подозревая, что она последняя. Тонкая и острая бумага порезала его крыло. От неожиданной боли павлин словно вышел из транса, в который пал во время чтения, и выронил книгу - сборник легенд упал на газон, развернув перед читателем уже изученные страницы. Несколько капель горячей крови упали на страницу, где черным по белому была описана смерть лебедя. Где треск пламени, пожирающего ткань и плоть, сопровождался душераздирающими криками и мольбами о помощи. Где таились смерть и страх для каждого неспособного защитить себя. Где те, кто были посланы творить добро, обернули жизнь в мрак. Дингксианг всю жизнь занимался "канатоходством" в аду, балансируя на грани добра и зла. В итоге залег во мраке, вкусив зловещий огонь, полыхающий в ночи. Он целиком и полностью изучил магию красного пламени, но увы не научился одному - контролировать её. И эта магия жадно поглотила лебедя, взяла над ним верх, извратила и превратила в психопата, жаждущего смерти для всех. Юхэй прищурил глаза от боли и поднял с земли книгу, не обратив внимания на - как он сам выразился - недвусмысленный символ. "Да быть этого не может!" — вяло отмахнулся боец от наседающих мыслей. — "Книга и кровь - слыхал я такие сказки!" Он провел крылом по странице, досадуя о том, что книгу теперь придется вернуть со своей ДНК. Ночь, тем временем, сгущалась все сильнее. Юхэй слегка потрясся от, доселе незамеченного из-за увлечения чтением, прохладного ветра - который в здешних краях ощущался особенно сильно после дневной жары - и спрятал крылья в рукава. Стоило ему подумать о том, где переночевать - обратное возвращение в госпиталь было явно бессмысленно - как чье-то крыло коснулось его плеча. Вопреки собственным ожиданиям павлин не вскочил, резко развернувшись и выхватив свой кинжал, дабы вскрыть горло главному злодею этой проклятой книги. Сонливость уже достаточно сильно затуманила его разум и замедлила реакцию, потому боец лишь лениво повернул голову, несмотря на то, что такое спокойствие могло стоить ему жизни, окажись за спиной не тот, кто там действительно стоял. — Прости, что отлучился, — виновато произнес Хэнлай, хотя сородич вовсе не держал зла. — Сейчас покажу тебе твой новый дом. Павлин махнул крылом, призывая Юхэя следовать за ним. Идти далеко не пришлось: большой дом находился в этом же парке, в нескольких метрах от библиотеки. Вместе они вошли на территорию, огороженную высоким забором. — Этот дом воздвигли еще очень давно, он предназначался для лидера клана, — поделился с ним Хэнлай. — Раньше здесь жил я, но теперь он твой. Подойдя к крыльцу они остановились перед дверью из темного дерева с рельефными узорами. Хэнлай положил крыло на дверную ручку, отделанную блестящим металлом, и открыл дверь. Юхэй, оглядывая помещение, вошел внутрь, пытаясь вспомнить, когда же он последний раз жил в богатом доме. После отцовского дворца павлин успел привыкнуть к самым простым условиям и этот дом производил на него весьма сильное впечатление. Холодный лунный свет проникал сквозь, расположенные от пола до потолка, панорамные окна с раздвижными стеклами, открывающими выход во двор. В углу комнаты боец заметил большой деревянный шкаф, по видимому для его вещей. Дверцы шкафа были отделаны узорами, похожими на те, что он видел ранее на входной двери. В углу, напротив шкафа, распологался стол. На его поверхности лежали стопка листов, несколько тетрадей и чернильница с пером. На изучении этого стола Юхэй решил закончить изучение дома, отложив его до лучших времен. Его сильно клонило в сон и как только павлин заметил уже в другом углу помещения кровать, то сразу упал на нее, мгновенно уснув.

***

На острове наступил день, когда, пробивающийся сквозь окна, свет луны сменили солнечные лучи. Но разбудили нового обитателя дома совсем не они. Сын лорда вышел из глубокого сна только после нескольких попыток Хэнлая разбудить его. Прежде чем Юхэй успел хоть что-нибудь спросить, лидер клана сообщил ему о том, что наступил тот самый день, которого павлин по началу ожидал со страхом, но постепенно уже забыл о нем. — Сегодня ты пройдешь обряд исцеления и сможешь с чистой совестью ожидать дня избрания. — после слов Хэнлая боец только вздохнул, понимая, что выбора у него нет. Умывшись холодной водой Юхэй последовал за клановцем. Когда же они вместе поднимались по лестнице - которую сын лорда вначале принял за лестницу, ведущую на второй этаж - то оказались сразу на крыше. — Помнишь, как мы пикировали со скалы? — Юхэй кивнул в ответ, а павлин продолжил: — Сегодня я лечу первым, а ты - сразу за мной, главное - не потеряй меня из виду! Хэнлай взял короткий разбег и взмахнув крыльями, спрыгнул вниз. Поймав нужный ветер, он быстро набрал высоту и начал быстро отдаляться. Дабы, как и предупредил сам лидер клана, не потерять его из виду, павлин не стал терять времени. Разбежавшись он также прыгнул с крыши и принялся быстро размахивать крыльями, чтобы не разбиться о землю. Холодный ветер ударил в лицо, но во второй раз Юхэй уже не растерялся. Направляясь то вправо, то влево, ему удалось найти подходящий поток ветра и он постепенно начал догонять своего друга. Когда павлин поравнялся с лидером клана, тот сказал ему, что лететь осталось еще около часа. Юхэй по-прежнему хотел спать, но в полете этого он позволить себе не мог. Пришлось собрать всю волю и махать крыльями изо всех сил, чтобы не уснуть. Прошло минут сорок, а может и больше, когда Хэнлай сообщил бойцу, что пора снижаться. Только сейчас павлин заметил, что они оказались будто в пустыне. Здесь было намного жарче, чем в центре острова. Вместо земли и деревьев повсюду лишь золотой песок, а вдали ему удалось разглядеть некую постройку и вроде бы нескольких птиц. Еще несколько минут они вместе с лидером продвигались через горячий песок, постепенно приближаясь к тому, что павлин видел до этого. Небольшое здание в виде полусферы с одним единственным входом без двери было целиком сделано из песчаных блоков. Птицы - которых оказалось десять представителей - также находились здесь. Юхэй не смог определить к какому виду они относились из-за их одежды. Все девять птиц, кроме одной, были одеты в плащи песчаного цвета с такими большими капюшонами, что те полностью закрывали их лица. Только у последней из десяти птиц одеяние было темно-коричневого, почти черного, цвета. Именно к нему приблизился лидер клана. Когда они оказались рядом, птица скинула свой капюшон. По внешнему виду птица больше всего походила на ворона. Единственное, что было странным - это его белоснежное оперение. Его лицо было как-будто бы в шрамах, но это были не просто царапины и порезы, а странные символы и иероглифы. Хэнлай опустился перед ним на одно колено и смиренно опустил голову. — Приветствую тебя, Нианзу! — почтенно сказал лидер клана, прикрывая глаза. — Храни тебя Бог, — прошептал Нианзу и павлин поднялся на ноги. Обе птицы положили крылья друг другу на затылок и соприкоснулись лбами в знак приветствия. — Что привело тебя к нам? — Юхэй, — Хэнлай махнул крылом в сторону павлина. — Не с нашего острова. По приказу моего отца именно он должен стать новым лидером в день избрания. Однако, это не возможно без обряда исцеления. — Хорошо, я готов его принять. — одобрительно кивнул ворон. После этих слов он отошел к другим странным птицам, совещаясь о чем-то с ними. В это время Хэнлай отвел бойца в сторону и они опустились на горячий песок, прижавшись спиной к зданию. — Юхэй, сейчас возьми полумесяц, — павлин снял с шеи цепь с полумесяцем и положил ему на крыло. — Ты должен вспомнить все свои грехи и признаться себе, что ты сожалеешь. Сейчас - это просто слова, но они должны быть искренними, понимаешь? Сын лорда сжал в крыле амулет и закрыл глаза, мысленно прокручивая все плохие поступки, какие он только успел совершить за свою недолгую жизнь. Их было много, даже слишком. Приходилось отбрасывать самые незначительные - в виду того, что мелкие ошибки совершал каждый - и останавливать свое внимание на более серьезных. Вскоре, павлин определил самые ужасные грехи и, анализируя их в который раз, принялся мысленно просить прощения у всех, кто пострадал по его вине. Он также просил прощения и у самого себя, признавая тем самым, что полностью отпускает свое кровавое прошлое и вступает в новую жизнь с чистой совестью. Как только боец посчитал, что сделал все возможное, он открыл глаза и сообщил лидеру, что искренне извинился за все, что сотворил. Павлин повел Юхэя к ворону, уже готовому его принять. И прежде, чем они приблизились к птицам, Юхэй решил задать последний, тревожащий его вопрос: — Что меня ждет там, — он кивнул на темный вход здания. — Через что мне придется пройти? — Мне ничего не известно о твоих грехах, — серьезно ответил Хэнлай. — Однако предупрежу тебя сразу: Если ты совершил что-то крайне ужасное, то боюсь - ты умрешь и останешься там навсегда! У Юхэя заледенела кровь в жилах, а из глаз едва не потекли слезы - он сдержал их с большим трудом. Когда он, буквально несколько минут назад, вспоминал свои ужасные поступки, среди них он выделил один. Павлин понял, что видит белый свет в последний раз. Сейчас он зайдет внутрь и не вернется оттуда никогда. Тот облитый кровью поступок, который боец без труда вспомнил, можно было искупить только собственной смертью. Другой исход сложно было бы предложить, зная, что произошло в ту ночь. Нианзу взял за плечо павлина и они вместе вошли в тьму здания. Боец ощущал под ногами все тот же песок, - теперь уже холодный - пока двигался по узкому коридору. Что было в этом коридоре ему узнать не удалось. Тьма была непроглядная и павлин просто шел в неизвестность. Чуть позже он заметил, что видит лучше, а в конце коридора показался дневной свет. И он вошел в небольшую комнату. Она была полностью пустая, не было даже окон. Единственным источником света служило аккуратно отделанное отверстие в потолке. Белый солнечный столб упирался в пол, освещая это небольшое помещение. — Послушай, — обратился ворон к павлину. — Я сейчас покину это место, а ты должен ждать. Нианзу растворился в темноте коридора. Юхэй ничего не понял из его слов. Кого или чего он должен был ждать? Стоило выйти обратно и спросить об этом, но ослушаться он не решался. Некоторое время боец просто ходил по комнате изучая стены. Ему быстро наскучило это занятие и, пожав плечами, он встал под единственный луч солнца в центре и направил свой взгляд к потолку. Несколько секунд ничего не происходило, лишь солнце неприятно резало глаза. Затем начали происходить странные явления. Юхэй почувствовал головокружение. Сначала оно было слабым, но с каждой секундой становилось все сильнее. Павлин не выдержал и упал на колени. Теперь комната перед глазами вращалась настолько быстро, что он видел лишь её оттенки. От этого к горлу постепенно подступала тошнота. Появился непонятный шум и боец не мог разобрать - свистит ли это ветер с улицы, или же это звон в голове. В глазах начало темнеть, словно поднялось давление. Через некоторое время чернота начала сменяться на белый свет. Он становился все сильнее и буквально ослеплял павлина, который уже ничего не видел. Белизна резко погасла, отчего Юхэй едва не вскрикнул и все погрузилось во тьму. Сын лорда принял резкую смену света на тьму за полную потерю собственного зрения. Видимо Хэнлай был прав: его поступки были слишком ужасными и сейчас ему предстоит медленно и мучительно умирать в окружении этой странной ночи. Юхэй долгое время перемещался в этой бездне, понимая, что находится уже не в комнате. Когда он размахивал крыльями, пытаясь взлететь, чернота становилась будто бы несколько материальной. Павлин мог всколыхнуть её словно воду, хотя и не ощущал её, ровно как и не слышал ни единого звука. Вокруг по-прежнему была гробовая тишина, которая уже начинала пугать. Неизвестно сколько еще прошло времени, - по ощущениям несколько часов - прежде чем бойцу показалось, что темнота начала рассеиваться, словно туман. И действительно: становилось все светлее и Юхэй уже начинал разглядывать очертания появляющейся местности. Когда он появился в уже, как ему показалось, материальном месте, то быстро понял, где находился. В голову неприятно ударили воспоминания. Павлин оказался на берегу моря, где был его последний, перед смертью, бой. Однако, ни Хенга, ни кого-либо из участников этого жуткого события рядом не было. Юхэй был совершенно один. Сын лорда едва успел сделать несколько шагов, как почувствовал чье-то ледяное прикосновение на спине. Он резко обернулся и его сердце замерло. Перед Юхэем стоял он сам. Только его двойник был жутко обезображен. Немалое количество перьев было выдрано, открывая ужасные раны. Один глаз черный, как бездна. Другой весь кровавый и изувеченный, словно был пронзит кинжалом. Из треснутого клюва стекала кровь. Тот самый плащ, в котором Юхэй сражался в тот день, был весь разорван и развевался на ветру. Пояс, цепи, браслеты - все было ржавое и в крови. Странное существо медленно покачивалось из стороны в сторону, раскрыв клюв. Павлин, скованный страхом, тяжело дыша принялся медленно отступать назад. Сразу же жуткий двойник оказался перед ним и, схватив Юхэя за шею, рывком поднял над землей. Боец почувствовал сильное удушье и попытался вырваться, но хватка была железной. Он напрасно дергался и даже попытался ранить нападавшего своим браслетом. Существо словно не обратило внимание на рваную рану, из которой хлестала кровь, и продолжало сжимать шею павлина. — Кто ты такой, — прохрипел Юхэй, чувствуя, что смерть уже рядом. — Что тебе нужно от меня? — Твоя грешная душа! — мерзким неживым голосом ответил двойник и отбросил павлина. — Я твоя темная сторона! Боец с трудом поднялся на ноги, когда двойник вновь оказался рядом и сильно ударил его в голову, отчего он опять упал. — Ты же предавал и убивал, так что не удивляйся - такой расплаты ты сполна заслужил! — усмехнулось нечто. — Хочешь увидеть тех, кто умер по твоей вине? Двойник не собирался ждать ответа. Он молча поднял павлина с земли и резко развернул в другую сторону. И перед глазами открылось место сражения. Буквально через несколько секунд на этом же месте появились все участники сражения. Юхэй на этот раз увидел уже третью версию себя. Призрачный Юхэй не был изувечен, нет. Он выглядел полностью, как нынешний. Вот только, глядя на него, павлин с трудом узнавал в нем себя. С момента тех страшных событий прошло крайне мало времени, однако призрак казался бойцу чересчур юным, словно разница в возрасте между ними была в несколько лет. Он заметил в глазах бьющегося призрака агрессию. Слепую ярость, поддавшись которой, павлин убивал врагов, не думая о последствиях. На песок упало подстреленное тело ворона. И Юхэй увидел себя, бешено рвущегося вперед, в надежде спасти её. Холодное лезвие кинжала опустилось на горло Вэньлин и время вдруг остановилось. Все последующие события стали происходить настолько медленно, словно минуты превратились в часы. Павлин бросился вперед в надежде спасти возлюбленную хоть в этот раз. И неожиданно столкнулся с невидимой стеной, разделяющей его с павой. Теперь боец видел, как сталь пронзала шею, а из глотки фонтаном захлестала свежая кровь. Юхэй бил прозрачную стену изо всех сил, но тщетно. Он с ужасом смотрел на то, как пава умирает уже второй раз на его глазах. Смотрел на самого себя, что прижал к себе бездыханное тело, обливаясь слезами. Неожиданно, время заморозилось насовсем. Никто из участников не двигался, все застыли. Юхэй почувствовал резкую боль в сердце. Она становилась невыносимой, ему казалось, что сердце просто разорвет на части. — Чувствуешь эту боль? — прошипел двойник, с ухмылкой глядя на страдания павлина. — Вэньлин умерла из-за твоих никчемных амбиций и её смерть ранила тебя в самое сердце. Ты будешь страдать за это! Боец лежал на земле и корчился от боли, слезно умоляя прекратить его мучения. Сердце пронзало ножом еще около часа. Затем боль начала утихать. Как только сын лорда перестал её чувствовать он поднялся на ноги, надеясь, что его страдания на этом закончены. Но, как же он ошибался. — Взгляни туда, — существо указало крылом в сторону битвы. — Увидишь, кто еще погиб из-за тебя! Юхэй повернул голову и увидел, что битва снова шла полным ходом. На этот раз его взор был направлен на Лонгвея, который с трудом отбивался мечом от нападающего ворона. Призрак Юхэя в это время отбивался от пары других птиц. Как только противники были повержены он ринулся на помощь другу, но тот был уже мертв. И вновь павлин у кровавого тела, вновь слышны крики отчаяния, вновь из глаз льются слезы. Как и в первый раз, время резко остановилось и павлин понял, что его сейчас ждет. В следующую секунду заболела каждая кость в теле. Все разом. Казалось, что кости просто дробили, ломая их на осколки, и эту боль не хотелось желать даже врагу. Как бы ни просил сын лорда о том, чтобы адские муки прекратились, боль не заканчивалась раньше положенного времени. Когда же она наконец отпустила его измученное тело, то Юхэй просто лежал, не находя в себе силы даже встать. — Я бы очень хотел перейти к Хенгу, но боюсь ты этого не переживешь, ведь тебя ждет еще одно испытание! Двойник схватил Юхэя за стальные цепи - пояс врезался в спину, пронизывая её до крови, отчего павлин закричал - и поднял на ноги. — Еще не забыл кровавую резню, которую ты устроил в церкви? О, Господи!

***

В ту ночь Юхэй сидел на крыльце дома своего друга. Он нервно обдумывал свои дальнейшие действия. Казалось бы, для достижения своей цели и воплощения мечты в реальность у него было все. Он забрал с собой чудом сохранившиеся чертежи, смог отыскать заброшенный завод и вернуть его к жизни. Увы, ему не хватало последнего - материалов, без которых создать оружие было попросту невозможно. Денег у павлина не было, а в ближней деревне ему удалось найти только рабочих. В тот момент боец и принял решение - разграбить священное место. Это был страшный грех, но в то время Юхэй не думал об этом. Он был слишком молод и амбициозен, чтобы церковь могла остановить его. Однако, павлин решил не втягивать в это Лонгвея и отправился на черное дело один. Весь путь занял около двух часов, но сын лорда был полностью погружен в свои мысли и очнулся лишь тогда, когда уже стоял на пороге церкви. Отступать было поздно. Во окнах еще горел свет свечей - видимо шла вечерняя молитва. Павлин толкнул дубовую дверь и оказался внутри. Несколько старых свечей действительно излучали тусклый свет, освещая высокие потолки и иконы на стенах. Перед одной из больших икон - с изображением некого древнего божества - склонились шесть фигур и читали молитвы. Павлин не смог определить, кем они являлись из-за крайне скрытной одежды. Услышав хлопок двери, все присутствующие обернулись. Юхэй криво усмехнулся, опуская стальной меч перед собой. — Я смерть и я пришел за вами! — он мерзко усмехнулся и взмахнул мечом, потушив пламя свечей. Церковь тот час погрузилась во тьму. Гробовую тишину, стоявшую всего несколько секунд, разрезал душераздирающих крик. Павлин моментально подскочил к одному из священников и обезглавил того. Боец плохо ориентировался в темноте. Как и его жертвы, он ничего не видел и рассчитывал только на слух и интуицию. Для него риск был также велик, посколько он не знал, было ли в церкви оружие. По истечению часа, пятеро уже были мертвы. В ночной тьме они лежали на холодном полу без некоторых конечностей. Их открытые глаза, выражали пустоту и были направлены к потолку, взвывая к Всевышнему, чтобы тот наказал жестоко убийцу. До Юхэя долетел звук закрывающейся двери. Он понял, что одному удалось выжить и яростно бросился к двери. Он попытался открыть её, но понял, что она была уже заперта. Именно тогда его тело сковал ледяной ужас. В помещении вновь воцарилась оглущающая тишина. Павлин осознал, что находился в ловушке, окруженный трупами. Казалось, что небесная сила покарает его за этот страшный грех прямо сейчас. Весь взмокший и напуганный, Юхэй бился в закрытую дверь, ни оставляя попыток освободить себя. Когда же до бойца дошло, что это бесполезно, им двигал лишь слепой страх. Он подбежал к окну, ударившись об него всем телом. Стекло с треском разлетелось на осколки и павлин упал на землю. Огляделся по сторонам. Сбежавшего нигде не было, он смог спасти свою жизнь. Юхэй подбежал к двери и яростно разрубил мечом деревянный засов. Снова оказался внутри и зажег свечи. Увидев всех убитых, Юхэй непроизвольно отступил назад. Они были мертвы, в этом не было сомнения. Однако выглядели словно живые, как бы странно это не звучало. Павлин отбросил эти жуткие мысли и принялся опустошать казну церкви, забирая с собой все деньги и украшения. Перед уходом он снова потушил все свечи и закрыл тяжелые двери. Боец оглядел всю округу, мысленно обещая себе, что когда-нибудь обязательно отыщет последнего выжившего и расправится с ним. В ту ночь он взял на душу грех, за который вынужден расплачиваться и по сей день.

***

Юхэй в очередной раз почувствовал острую, пронзающую сердце, боль и ощущение перелома каждой из его костей. К ним еще добавилась боль, разрывающая на части и без того измученную голову. Павлин был вынужден просто упасть на землю терпеть эту смесь из боли и отчаяния, что терзала каждую часть его тела. Он уже прощался с жизнью, чувствуя, что не в силах терпеть эти пытки, но болевые ощущения резко потухли. — Ты же понимаешь, что за твои поступки даже смерть будет недостаточной расплатой? Юхэй упал перед мерзким существом на колени и умолял простить его и дать второй шанс. — Я правда был монстром, — рыдал боец. — Но я изменился, я искренне просил прощения у всех, кто погиб по моей вине. Себе я этого до конца жизни не прощу! Двойник недобро улыбнулся. — Не у меня ты должен просить искупления! Я всего лишь отражение твоей души и ты сам прекрасно видишь, что сделал со мной! Существо резко вырвало из пояса Юхэя его новый стальной кинжал и принялось наносить ему ножевые удары один за другим. Юхэй упал и вскоре его тело превратилось в кровавое месиво, пестрящее сотнями глубоких ран. Тогда он уже считал последние секунды своей жизни, понимая, что жизнь обрывается. Глаза медленно закрылись и павлина вновь окружила непроглядная тьма.