Край Земли

Тело Юхэя неподвижно лежало на песке. Все его видения, казалось длились долгие часы. Он медленно раскрыл глаза, одним лишь взглядом осматривая все вокруг. Павлин находился по-прежнему в центре помещения, теперь только лежал на спине. Вместо солнечного столба, через отверстие в потолке на него падал холодный луч одинокой луны. Ужасно ломило все тело, слабость была настолько сильной, что было трудно пошевелиться. Юхэй слегка приподнял голову, осматривая тело на предмет ранений. К собственному удивлению, он не обнаружил ни единой царапины, хотя самочувствие говорило об обратном. Боец хорошо помнил тот момент, когда жуткий двойник нанес ему не меньше сотни ножевых ранений, разорвав все его тело. А теперь павлин лежит здесь, на холодном песке, здоровый физически, но полностью убитый морально. Юхэй сделал попытку позвать кого-нибудь на помощь, но горло сильно саднило и он лишь хрипло закашлялся. Серьезность ситуации начинала нарастать. Боец вновь попытался встать и с ужасом осознал, что еще несколько минут назад он имел возможность хотя бы шевельнуть крылом, а теперь его тело было полностью сковано. Не получалось даже закрыть глаза. Вдруг, Юхэй услышал звук шагов. Тихо, еле слышно, кто-то шел по этому темному коридору. Павлина охватила паника. Он не понимал, почему неожиданно начал испытывать страх. В этот момент он почувствовал опасность, хотя где-то далеко в глубине своего разума допускал, что это мог быть, к примеру Хэнлай. Когда шаги были уже совсем близко, Юхэй закрыл глаза, хотя прекрасно понимал, что это его уже не спасет. Он услышал, как вошедший остановился перед его телом. Ощутил на себе тяжелый пристальный взгляд. Чья-то тень закрыла свет луны. Павлин не выдержал и открыл глаза. Над ним возвышался лебедь, чье тело обрамляла черная разорванная ткань. Перья на теле и даже лице были словно выжжены. Вместо привычного белого цвета, все оперение зияло неприятным багровым оттенком, лишь местами сохранив естественный вид. Глаз у лебедя будто бы не было совсем. Только черные и бездонные впадины, в которых не возможно было разглядеть хоть какие-нибудь эмоции. Странная тварь нависла над бойцом, глядя ему в лицо, и даже не моргала. Этот жуткий взгляд в душу продолжался еще несколько минут, прежде чем Юхэй попытался хоть что-нибудь сделать. Сын лорда долго напрягал каждую мыщцу в теле и, наконец начал понемногу ощущать собственные конечности. Он начал выползать из под лебедя, что давалось с большим трудом, сил не было, от слова - совсем. Ценой невероятных усилий, Юхэй перевернулся на живот, продолжая отползать в сторону выхода. Он преодолевал сантиметр за сантиметром, надеясь поскорее покинуть это жуткое место. Прошло не меньше часа, прежде чем павлин столкнулся с преградой. Он поднял голову и увидел перед собой глухую стену. Стена появилась из неоткуда на том самом месте, где был выход из постройки. Прилив адреналина глухо отстрелил в висках и павлин поднялся на ноги. Пошатываясь, он облокотился на стену и принялся бить её из последних сил, разбивая крылья в кровь. Боец не чувствовал боли. В тот момент его разумом завладел животный ужас и желание выбраться на свободу оказалось превыше всего. — Тьма выжженых глаз! — услышал павлин за спиной хриплый голос, за которым последовал мерзкий смех. Юхэй обернулся и потустороннее существо оказалось перед ним. Лебедь схватил его за одежду и с силой отбросил в тьму коридора. Боец приложился головой о стену и упал на песок. Он почувствовал, как теплая струя крови стекает по его лицу, застилая глаза. Юхэй вытирал её крыльями, параллельно наблюдая, как жуткая птица вновь приближалась к нему. Смерть уже хватала его за плечи холодными объятиями, когда сознание покинуло мученика.

***

Через черную пелену закрытых глаз павлина начали возвращать в чувства жгучие лучи солнца, а чуть позже - чьи-то настойчивые потряхивания. Юхэй открыл глаза, сразу прищурившись от яркого света, и увидел перед собой Хэнлая. Последний вновь принял бойца за умирающего и Юхэю удалось лицезреть магию исцеления во-второй раз. Вокруг лидера снова возникла зеленоватая аура. Зрачки и кулон на шее также осветились светло-зеленым цветом. Но, стоило павлину открыть глаза, представ живым, как все освещение погасло и к Хэнлаю вернулся его прежний естественный вид. — Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил павлин, помогая бойцу подняться на ноги. Юхэй прислушался к зовам своего тела. Он вновь не обнаружил на теле никаких ранений, оставленных после встречи с двойником. Однако, сильная слабость все-таки была ощутима. — У тебя большая ссадина над правым глазом. После этих слов Юхэй в миг вспомнил о последних событиях и странных вещах, происходящих с ним. Жуткий обгоревший лебедь, жаждущий кровавой расправы над павлином, внезапно наступившая ночь и неизвестно откуда появившаяся стена. Все это звучало настолько странно и нелогично, что любой бы принял эти события за ночной кошмар, но только не Юхэй. Он провел крылом по лицу, ощущая неприятную боль от недавнего удара о стену. Тогда его и охватил сильный страх. Сын лорда совершенно не хотел верить в то, что произошедшее с ним было правдой, а не обычным видением, но ранение никак не могло появиться само по себе. Юхэй рассказал Хэнлаю обо всем, что произошло с ним, когда он оказался в этом месте. Он рассказывал долго и сбивчиво, не в силах упрятать собственный страх. По мере его слов, лидер клана все чаще прикрывал глаза и тяжело вздыхал. — Я понимаю твой страх, — ответил клановец, как только боец окончил свой рассказ. — Над островом сейчас действительно нависла угроза, объяснение которой мне трудно найти. Сейчас все жители острова надеяться на тебя - нашего будущего лидера. Мы с тобой должны всегда быть готовы к любой опасности, чтобы защитить мирных птиц. В этом и есть наше предназначение!

***

До заветного дня избрания нового лидера оставалось всего несколько дней. Практически все это время Юхэй находился дома и отсыпался, стараясь предать забвению видения того странного места. На улицу он обычно выходил лишь с наступлением ночи, дабы при свете луны потренироваться с кинжалом. Голову постоянно забивали мысли о предстоящем избрании и ответственности, что внезапным грузом падет на его плечи. Спустя неделю вожделенная ночь наконец наступила. Сумерки сгущались за окном, когда павлин ожидал визита Хэнлая, готовясь к избранию. Юхэй стоял перед зеркалом, тщательно приглаживая оперение и завязывая пояс на черном, длиной практически до пола, ханьфу с белыми воротником и полосами на конце рукавов. Стоило ему убедиться, что внешний вид доведен до идеала, как точно по сигналу домой зашел Хэнлай. И, вновь, им предстоял полет с крыши дома. С каждым разом, Юхэй был все больше уверен в собственных силах, потому хотел лететь первым. Но, лидер клана - теперь уже бывший - отговорил его от этой идеи, объясняя это тем, что Юхэй не знал дороги и предложил взлететь одновременно. Поступив именно так, павлин, все же, заметно отставал от старшего сородича, не в силах махать крыльями с такой же скоростью и Хэнлаю приходилось заметно снижать скорость, дабы оба имели возможность лететь крыло об крыло. Путь в этот раз показался весьма коротким. Еще издали павлин заприметил огромную толпу. Птиц было невероятно много, казалось, что на церемонию избрания изъявил собраться весь остров. Миновав толпу, павлины опустились на пригорок, оказавшись выше и дальше тех птиц. Оказавшись на земле, боец увидел неподалеку одну птицу, о которой узнал еще в первый день на острове. Лианг держал в крыльях стальной меч, на рукояти которого Юхэй вновь увидел символ клана. Орел протянул меч Хэнлаю, отступая на несколько шагов, и оба павлина встали друг напротив друга. В этот момент яркий столб лунного света опустился на них и сын лорда подавил навязчивое желание закрыть глаза. В эту ночь он был твердно намерен показать всю силу своего духа, дабы вселить надежду в каждого, кого ему теперь предстоить защитить. Павлин опустил голову и увидел, что прямо у него под ногами, на земле появилось странное кольцо, внутри которого зияли алым свечение различные иероглифы и символы. В этот момент Юхэй ощутил как магия, что вживилась в его тело еще в первый день на острове, начала буквально закипать в нем. По всему телу с удвоенной силой разливалась энергия, отчего бойцу стало жарко, несмотря на прохладную ночь. Он видел, как от его крыльев отскакивают искры, словно от костра. Сын лорда почувствовал, как магия распространялась не только по всему телу, но даже проникала в мозг. Мысли и желания начали стремительно сменятся на другие. Теперь новая сила приказывала Юхэю мстить всем, кто причинил ему боль. Он видел перед глазами очертания несуществующих врагов и его мыслями повеливало желание убивать. Зрачки вспыхнули огненным светом, а от жгучей боли засаднило горло. Павлин поднял голову к небу и увидел силуэт птицы. Сверкающий ярким, намного ярче, чем у луны, сиянием ястреб смотрел прямо ему в глаза. Через секунду Юхэй почувствовал жуткий холод. Он словно оказался в заснеженном месте, облитый ледяной водой. Было невыносимо холодно. Кровоток замедлился, а сердце застучало слабее. Навязчивые кровавые мысли утихли, уступив место более холодному и спокойному сознанию. Желание убивать сменилось неоправданными добротой и милосердием. Вскоре, две стихии красного и синего пламени слились воедино, достигнув гармонии. Убийственный жар и жуткий холод отступили, вернув бойцу нормальную температуру тела. Мысли вновь обрели слаженность и теперь павлин не ощущал излишних приступов агрессии или чрезмерной доброты. Юхэй сложил хвост, прикрыл глаза и смиренно опустился на одно колено. Через секунду он ощутил на спине, а после - на шее холодную сталь меча. Страх закрался в его душе, но павлин осознавал, что должен его пересилить. — Юхэй, клянешься ли ты использовать данную тебе власть лишь во благо? — Хэнлай говорил монотонно, словно по книге. Павлину было непривычно слышать голос клановца именно таким, ведь за это время они практически стали друзьями. — Клянешься защищать всех мирных птиц нашего острова и никогда не отступать от любой опасности? Боец был как никогда уверен в своем ответе. Он искренне считал, что изменился за этот небольшой промежуток времени. Готовы ли были жители острова склониться перед лидером, который в прошлом убивал, наслаждаясь льющейся кровью? Юхэй помнил обо всем даже после обряда исцеления и знал наверняка, что никто и никогда его не простит. Однако, судьба распорядилась по-своему. Теперь павлин склонился под мечом, обещая посмертно защищать тех, кого раньше скорее всего убил, посчитав неугодными. — Клянусь! — ответил Юхэй, не открывая глаз. — Поднимайся! Сын лорда встал на ноги, встретившись взглядом с бывшим лидером клана. В глазах Хэнлая были холод и спокойствие, но Юхэй заметил в его взгляде одобрение, понимая, что делает все правильно. Лидер клана протянул ему меч и боец крепко сжал рукоять в крыльях. — Это твой новый меч, — сказал павлин и его взгляд слегка блеснул. — Тебе наверняка известно, что лучше всего связывает владельца с его оружием? Дальнейших объяснений не потребовалось. Сын лорда понимал, к чему клонил Хэнлай, да и сам не был против. Он положил лезвие на свое крыло, делая небольшой надрез, и облил кровью новое оружие. Приступ боли заставил его дернуться, но Юхэй улыбнулся, глядя в глаза лидеру клана и показывая, что он готов стерпеть любую боль. Хэнлай снял с шеи свой амулет с полумесяцем и надел его на шею бойцу. Юхэй сжал его в крыле - ощущая как приятный холодок новой, еще не известной ему, магии пробежал по крылу, разливаясь по всему телу - и кивнул, слегка улыбнувшись. — Поздравляю, — тепло произнес Хэнлай и развернулся к птицам, стоявшим вдалеке. — Церемония прошла успешно, с этого дня Юхэй - новый лидер нашего клана Лунного света! По всей толпе прошли радостные возгласы, заглушая, уже устоявшуюся за это время, тишину. Хэнлай обернулся к павлину и пригласил посетить храм клана. Юхэй с радостью согласился и они вместе, размахивая крыльями, устремились к высокому зданию, которое Юхэю напомнило дворец его отца в Гун-Мэе. Высокая башня, высотой в девятнадцать этажей, напоминала тот дворец даже своим несколько устрашающим черно-красным цветом. Стоило Хэнлаю распахнуть двери, как перед новым лидером клана открылся главный коридор. Стены и потолок этого помещения были богато украшены деревянной резьбой, изображающей цветы и фигуры птиц. Юхэй сделал несколько шагов вперед по холодной мраморной плитке и его взору предстали двухметровые каменные колокола, расположенные с двух сторон от входа. Поднявшись по лестнице на второй этаж, они оказались в Черном зале. Здесь, помещение было не таким светлым, как в главном коридоре. Юхэй увидел множество мемориальных таблиц с именами, попутно оценивая красоту изящной резьбы по камню, кирпичу и дереву. — Этот зал служит местом памяти о наших предках, — поделился с ним Хэнлай. — На этих таблицах записаны имена героев, что отдали свои жизни на той страшной войне. Павлин вспомнил о той ночи, когда читал книгу в парке. Вспомнил, как его напугал текст той самой книги. Эти воспоминания неприятно кольнули сердце, но боец попытался не обращать на них внимания, дабы не портить себе хотя бы эту, так хорошо начавшуюся, ночь. Осмотрев еще несколько залов, павлины наконец поднялись на самый последний этаж. Перед ними открылись очередные из множества дверей в этом здании, и вдвоем они вошли в зал собраний - величественное помещение, предназначавшееся для встреч членов клана. Резной потолок поддерживали шесть несущих каменных колон, испещренных искусными рельефами и двадцать одна деревянная свая. В самом центре помещения установили стол. Лианг уже был здесь и, как показалось Юхэю, смотрел на нового лидера с заметным недовольством. Павлин уже успел смириться с тем, что ему никогда не добиться расположения главного воина клана, ведь орел высказал о нем все, что думает, еще в тот день, когда боец находился на грани жизни и смерти. Обидно, а ведь Юхэй планировал улучшить свои навыки и кто, как ни лучший воин клана смог бы обучить его. Юхэй присел на свободный стул, готовясь к ожидаемому знакомству с членами клана. Хоть он отчасти знал двоих из присутствующих, традиции отныне придется соблюдать, по-крайней мере так велит новый титул. Он перевел взгляд на Хэнлая и тот кивнул, давая свое разрешение. — Мое имя Юхэй и я, если можно так сказать, правитель города одной страны, откуда я прибыл. — павлин слегка нервничал, понимая, что говорит неправду. Пока отец был жив, он действительно мог рассчитывать на титул лорда. Но, даже после смерти родителя, планировал взять город под свой контроль, пусть и тем способом, о котором сейчас никому не скажет. — Но, по воле судьбы, я чуть не погиб и только высшие силы спасли меня, указав дорогу к вашему острову. Новый лидер клана позволил себе сесть на место, ощутив, как резко наступившее волнение начинало понемногу отступать. Сказанное им было действительностью лишь отчасти, но приходилось выкручиваться, рассказывая о себе не так, как было на самом деле, хотя бы для того, что бы заслужить доверие. Юхэй даже боялся представить, что было бы, расскажи он всю правду о своем кровавом прошлом. Боец заметил на себе взгляд павы. Той самой, которую он повстречал в центре. Что тогда, что сейчас - он заметил в её глазах доброту и дружескую насмешливость, словно она вообще не умела злиться или грустить. Была её очередь представиться новому лидеру. — Я Лиджуан, главный лекарь второй линии клана, — Юхэй вновь увидел её в полный рост, вот только теперь не почувствовал никаких внутренних ощущений. Он по-прежнему видел большое сходство Лиджуан с Вэньлин, но ему не было тяжело на душе от смерти близкой ему птицы. Возможно так на него подействовало необычное исцеление, кто знает. — Очень рада встретиться с тобой вновь. Юхэю очень хотелось расспросить Хэнлая об этом обряде исцеления. Если это навсегда избавило его от ночных кошмаров, то, пожалуй, мгновения тех страданий стоили того. Однако, прерывать церемонию приветствия было не вежливо и павлин лишь молчаливо склонил голову в знак приветствия и пава с улыбкой ответила ему тем же. Следующим со своего места поднялся Лианг, который был хмурый даже в этот момент. На мгновение меж его белых перьев мелькнули алые вспышки, но тот быстро унял порыв магии и поднял холодный взгляд на Юхэя. — Лианг, воин первой линии клана, — орел позволил себе слегка улыбнуться ради приличия. — Ты уже хорошо меня знаешь. Лианг вернул себе привычный строгий вид, усаживаясь обратно. Павлину он очень уж напоминал давнего, теперь уже навсегда мертвого, врага - Хенга. Орел был избран тем, кто должен стоять за родную землю, но, казалось совершенно не подходил для этого. Было что-то в его характере недоброе, а в речи - язъвительное. Однако, боец вновь промолчал, лишь обменявшись с Лиангом кивком и взглянул на последнего присутствующего. — Варганар, — он поднял из под капюшона взгляд кровавых глаз. Беркут с черно-бурым оперением поднялся и Юхэй невольно дрогнул. За поясом птицы торчали два острых ржавых ножа. Сочетание темных перьев с белым одеянием создавало чересчур резкий контраст, что резал глаза. Он успел лишь произнести свое имя, но павлин сразу оценил его голос. Низкий и глубокий, словно гроул. Беркут куда больше походил на главного бойца клана, нежели Лианг. — Я архитектор третьей линии клана, — внешность действительно не соответствовала его роду деятельности. — Также занимаюсь созданием оружия, этот меч - моя идея, кстати! — он кивнул на рукоять за поясом Юхэя. Варганар протянул крыло и павлин пожал его, стараясь не выдавать свое внутреннее состояние. Он едва успел познакомиться с беркутом, однако последний уже успел добиться расположения бойца. Юхэй еще раз прокрутил в голове фразу архитектора об увлечении холодным оружием и вспомнил о собственных чертежах. Быть может, Варганар сейчас был единственным, с кем павлин мог поделиться хотя бы небольшой частью своего прошлого. На острове, где по не объяснимым причинам царила магия, старый огнестрел смог бы набрать свои обороты. Ведь если в патроны неким образом вживить магическую энергию, то страшно представить, на что будет способно такое оружие. Учитывая слова Хэнлая о надвигающейся опасности, ни один способ защитить мирное население не станет лишним. Юхэй решил, что в ближайшее время обязан пообщаться с варганаром. Возможность представилась этой же ночью. Юхэй предался воспоминанием, где он вместе с Лонгвеем отмечал радостное событие - удачное тестирование нового орудия. Сын лорда, как и в тот вечер вливал в себя алкоголь и с каждым бокалом общение давалось ему все легче. Он сел рядом с Варганаром, доселе державшимся несколько отстраненно от остальных, и увлеченно расспрашивал того. Беркут быстро нашел в павлине подходящего собеседника и, скинув с головы капюшон, не менее увлеченно рассказывал о своих увлечениях холодным оружием, попутно задавая бойцу вопросы о его знаниях в этой области. Когда оба клановца хорошо узнали друг друга, Варганар предложил в ближайшие дни встретиться, чего Юхэй так сильно ждал. Больше павлин ни с кем не разговаривал. Он продолжал пить в одиночестве, до тех пор, пока не ухудшилось самочувствие. Боец выпустил из крыльев бокал и откинулся на спинку стула, закрывая лицо крыльями. Голова сильно кружилась, особенно, когда он закрывал глаза. К горлу постепенно подступала неприятная тошнота. Плачевное состояние своего нового знакомого заметила Лиджуан и подошла ближе. — Юхэй, плохо? — она взяла павлина за крыло и встревоженно посмотрела ему в глаза. Не дожидаясь ответа, лекарь помогла сыну лорда подняться и отвела его на балкон. Облокотившись на перила, Юхэй жадно глотал свежий ночной воздух, стараясь прийти в чувства. Ему было стыдно за то, что уже в первую ночь он показал свою слабость перед всеми, тем самым пошатнув статус хорошего лидера. Боец уже предугадывал реакцию Лианга. Орел наверняка выскажет Хэнлаю свое мнение по поводу нового лидера. — Тебе надо прилечь, давай я отведу тебя? — спросила Лиджуан, протягивая Юхэю стакан воды. Вопрос лекаря оказался риторическим. Стоило павлину утолить жажду, как пава опять взяла его за крыло и повела к выходу, не дав сказать ни слова. — Постой, куда ты его повела? — обратился к лекарю Хэнлай, когда она проходила мимо него. — Мне нужно еще кое-что спросить у Юхэя! — Спросишь потом, — строго ответила пава, словно Хэнлай не был выше её по статусу. — Дай ему отдохнуть! Хэнлай недовольно отвернулся, вновь прильнув клювом к бокалу, а Лиджуан вывела Юхэя из помещения. Спустившись вместе с ним на этаж ниже, она открыла двери и завела павлина в комнату и уложила на кровать. Постепенно проваливаясь в сон, боец увидел, как она сняла с его ног шипованные браслеты и расстегнула пояс с тяжелыми цепями. Как только Лиджуан вышла из комнаты, закрыв за собой дверь, боец закрыл глаза и сразу же уснул.

***

Юхэй открыл глаза и не сразу понял, где находится. Лишь спустя некоторое время, он понял, что вновь оказался в очередном осознанном сне. Вокруг была тьма, которую удавалось разрезать луне. Оказавшись в безмолвной пустыне, павлин тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Он не знал, какое видение предоставит его измученный мозг на этот раз. Это может оказаться неизвестная тварь, что захочет опять пустить ему кровь самыми изощренными способами. А может перед ним предстанет кто-то из его прошлого, чья жизнь уже давно покинула этот бренный мир, и в какой раз сын лорда услышит, насколько он ужасен. Оглядевшись по сторонам, Юхэй прищурил глаза, заметив вдали очертание какого-то дерева. Он медленно двинулся в ту сторону и с каждым шагом боец все лучше различал, незамеченный ранее, чей-то силуэт. Некая птица сидела под деревом и, как показалось павлину, смотрела прямо на него. Когда расстояние между ними заметно сократилось и оставались считанные метры, Юхэй вздрогнул. В белом свете луны он разглядел, в сидящей на песке птице, Вэньлин. Она изменилась с их последней встречи. Кроваво-красные зрачки теперь вновь стали светло-голубыми. Павлин снова видел лишь её мертвого призрака, но сейчас она казалась ему хотя бы немного живой. Он видел в её взгляде прежнее тепло и доброту, а не желание мстить. — Чего так смотришь, будто не узнал меня? — усмехнулась пава. — Присаживайся. Юхэй покорно сел рядом, прислонившись спиной к стволу дерева, и Вэньлин положила свое крыло ему на плечо. Павлин удивленно повернул голову в её сторону, ощутив тепло существа в котором течет кровь. Ведь она была мертва и должна быть холодной как лед. Однако, боец вспомнил, что это был всего лишь сон, в котором могло случиться все, что угодно. — Ты же любишь меня по-прежнему, ведь так? — пава позволила себе нарушить тишину. — Конечно, кроме тебя мне никто не нужен! Юхэй не врал, говоря эти слова. С момента смерти павы он по-прежнему испытывал чувства только к ней. Как бы сильно она ненавидела павлина в его собственных видениях, он всегда помнил о ней и, даже сейчас, в момент собственного сна, он был готов разрыдаться, осознавая, что больше никогда не увидит Вэньлин живой. — Тогда почему ты с ней? — взгляд павы стал более строгим, она ждала ответа. — О ком ты? — боец тщетно перебирал мысли в голове, но с того дня, когда пава погибла, он общался лишь с птицами мужского пола и сейчас искренне не понимал, в чем она его обвиняет. Его нисколько не удивил тот факт, что Вэньлин вообще что-то знает о его новой жизни. Несложно догадаться, что мертвые видят с небес все, что происходит в реальном мире. — Лиджуан, — ответила Вэньлин и Юхэй сразу вспомнил о том, как лекарь заботилась о бойце, когда ему было плохо. — Я же видела, каким взглядом ты на неё смотрел! Павлин опустил голову, не зная, что ответить. Этой ночью он совершенно не принял заботу Лиджуан за знаки внимания. Сын лорда считал, что пава делала то, что сделал бы любой другой врач. Будучи лекарем, она просто помогла павлину, когда тому было плохо, совсем не потому, что он ей понравился. — Я понимаю, что мы никогда не будем вместе и не запрещаю тебе строить новую часть жизни, — продолжила Вэньлин. — Но почему ты не начал общение с другой павой? Ведь Лиджуан просто точная копия меня. Юхэй, ты не любишь её, ты просто пытаешься заменить этой павой меня! Последние слова Вэньлин произнесла явно обиженным голосом и отвернулась от павлина. Отчасти она была права, боец не отрицал этого. Общаясь с Лиджуан, он действительно находил в ней знакомые черты, стараясь заглушить внутреннюю боль. Но, даже несмотря на все сходства, Юхэй не собирался общаться с лекарем больше, чем с членом клана. Ему не хотелось разжигать конфликт в этот момент, когда они с Вэньлин хотя бы ненадолго смогли оказаться вместе. — Не обижайся, я понимаю твою злость, — осторожно начал павлин и пава вновь повернула голову в его сторону. — Теперь, когда ты смогла объяснить мне причину, я обещаю, что больше не посмею расстраивать тебя по этому поводу. — Я прощаю тебя, — улыбнулась пава, отчего бойцу сразу стало легче. — Ты ведь знаешь, что я не могу на тебя долго злиться. Вэньлин положила голову ему на плечо, а Юхэй обнял её крылом. В бескрайних просторах вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь спокойным дыханием павлина и павы. Они не говорили ни слова и просто смотрели на белоснежное око луны, наслаждаясь обществом друг друга. Юхэй силился продлить этот момент, но странная усталость постепенно закрывала его глаза и вскоре павлин уснул в собственном сне.

***

Чьи-то настойчивые попытки разбудить Юхэя, заставили его открыть глаза и навсегда вырваться из объятий того прекрасного сна, что он видел. Он открыл глаза и увидел Хэнлая, сидевшего на краю кровати. Тот выглядел ненамного лучше своего сородича. Одежда была вся мятая, перье взъерошены, да и внешний вид был измученный. Видимо, алкоголь мог оказать отрицательное влияние даже на лидера клана, что в свою очередь являлся полубогом. Юхэй поскорее постарался принять вменяемый внешний вид, хотя головная боль по-прежнему досаждала ему, и сел на кровати, попутно надевая на себя пояс и браслеты. — Юхэй, я надеюсь, ты понимаешь, что обретя статус лидера, вернуться домой не можешь, — Хэнлай не стал медлить и сразу сообщил павлину об этом. — Отныне, ты - наш новый защитник и всегда должен находится на острове. Горькая усмешка искривила его клюв. Боец не думал о возращении на родину еще с первого дня на острове. Напротив, он был готов цепляться за любую возможность, лишь бы ему позволили остаться. За это недолгое время остров стал для Юхэя родным домом, где он планировал начать новую жизнь. В Китае его попросту никто не ждал. Сын лорда потерял всех друзей и близких, а пребывание в родных местах лишь способствовало усилению его душевной боли. Вернутся в родной город и вновь поселится в своем старом доме, проживая дни в полном одиночестве? Юхэй боялся этого исхода больше всего. Боялся, что однажды уснет и проснется в том самом доме, а все, что он знал об острове окажется лишь долгим и реалистичным сном. — Конечно понимаю, — ответил павлин, нисколько не сомневаясь в собственных словах. — Тем более, что и возвращаться мне смысла нет. Я ведь остался один. Хэнлай вздохнул, переводя взгляд на окно. Сейчас, он несколько жалел о своих словах. Старший павлин был уверен в том, что Юхэй прекрасно понимал свои новые обязанности, но что-то заставило напомнить о них. Хэнлай легко заметил во взгляде и голосе младшего сородича некую боль. Он не знал в точности, что произошло за короткую жизнь его друга, но знал наверняка, что своими вопросами болезненно резанул по старым ранам. Старший павлин попытался перевести тему, заговорив более веселым голосом: — Кстати, я записал тебя в нашу академию, — улыбнулся Хэнлай. — Теперь сможешь обучаться магии вместе со всеми, да и боевым искусствам тебя научат, полезный навык, как мне кажется. Правда, по-началу тебе придется пройтись по материалу, который ты наверняка изучал в детстве. — Что, даже статус лидера не освободит меня от учебы? — поинтересовался Юхэй, вспоминая не самые приятные моменты, связанные с учебными заведениями. — Базовым школьным знаниям у нас, конечно, обучаются в более раннем возрасте. Любой студент обязан обладать этими знаниями и на новый этап обучения тебя попросту не допустят, так что сильно не расстраивайся. Юхэй вновь усмехнулся. Он никогда не испытавал большого интереса к учебе, потому еще в детстве не блестал хорошими знаниями и примерным поведением. Боец был очень рад, когда обучение закончилось. А теперь ему вновь предстоит пройти то, через что он проходил несколько лет назад. — Что ж, видимо придется вспомнить, чему меня раньше учили. А иного выбора и не было.