Край Земли

Первый экзамен, пройденный несколько лет назад, более не казался Юхэю значительным. Он с новыми силами погрузился в учебу, до сих пор удивляясь тому, насколько многогранна была магия острова. Пустующие полки в доме павлина с каждым днем все больше наполнялись книгами с теорией различной сложности. Старательно изучая материал, лидер клана продолжал отрабатывать заклинания. От самых привычных и простых, которые поддавались ему всего спустя пару неудачных попыток, до более таинственных и древних, удачно воспроизвести которые Юхэю не удавалось даже спустя несколько недель. И даже ожоги, оставленные после красивых огненных всплесков магии, неожиданно обращавшихся настоящим огненным заревом, не могли сломить энтузиазм и амбиции павлина. В своем направлении он упорно шел вперед, сквозь боль и неудачи, чувствуя, что скоро не будет уступать своему наставнику по опыту. Лианг, которому прежде приходилось искать подходящие слова, чтобы убедить новоизбранного лидера в важности очередной многочасовой тренировки, не переставал удивляться, глядя на упорство своего ученика. Сейчас Юхэй мог с уверенностью заявить собственному отцу о том, что превзошел его в боевых искусствах. Со временем он обнаружил в себе ранее незамеченный талант и невольно начал отстраняться от Лианга, предпочитая проводить изнурительные тренировки в уединении. Жизнь вошла в свое русло, отныне проходя размеренно и спокойно. Учеба и тренировки полностью заполнили жизнь Юхэя, отчего все последующие дни пролетали незаметно и быстро. Настолько быстро, что павлин не заметил, как с момента трагедии, едва не загнавшей его в могилу, прошло уже десять лет. Был ли сам лидер клана счастлив, находясь в такой стабильности? Лишь отчасти. Поздними вечерами, когда удавалось выцепить несколько минут свободного времени, он частенько предавался воспоминаниям о прошлом. И сожалел о том, что боевые навыки, обретенные таким трудом, пропадают зря. Весь свой опыт Юхэй мог продемонстрировать лишь на тренировках.

***

В одну из светлых летних ночей Юхэй вновь не спал. Грядущий ранний подъем на учебу совершенно не волновал и не мотивировал на сон. Остановившись в нескольких метрах от своего дома, павлин прикрыл глаза, вдыхая прохладный воздух. Крепко сжимая стальную рукоять в крыльях, он сделал плавный выпад, медленно взмахнув мечом. Затем следующий, за ним - еще один. С каждым новым, более сложным и техничным приемом, движения становились более резкими и быстрыми, почти молниеносными. Разум, напротив, - расслаблялся и затуманивался, вводя лидера клана в состояние активной медитации. Сознание Юхэя полностью поглотили размышления, что почти всецело вывело его из реальности. Тяжелый меч в крыльях становился буквально невесомым, а усталость, казалось, и вовсе отсутствовала. Павлин уже долгое время тренировался самостоятельно, делая упор не на улучшение физических навыков, а на стабильность морального состояния. Внутренний покой - то, о чем столетиями твердили лучшие мастера Китая. Лишь недавно боец по достоинству оценил всю мощь этого душевного состояния. Способность сохранять ледяной разум, легко подавляя гнев, делает практически непобедимым в реальном бою. Однако, достичь всей глубины внутреннего покоя, становясь в один ряд с величайшими мастерами кунг-фу, было безумно тяжело. Душевные раны прошлого порождали неконтролируемый гнев, который Юхэй, будучи обладателем алого пламени, всеми силами старался перевести в магию. Свет и тьма в душе павлина непрерывно сменяли друг друга, до сих пор не найдя равновесия, подобного легендарному символу инь-янь. Временами он склонялся в сторону огня и злобы. Тот час, движения лидера клана становились резкими и необдуманными, теряя всякое мастерство. Дыхание и сердцебиение учащались до предела. Боец был в одном шаге от того, чтобы выйти из состояния медитации, вновь вернувшись в реальность. Сторона света не терпела любых отрицательных эмоций. Увы, Юхэй не мог найти равновесие между двумя противоположными состояниями души. Он резко вышел из транса, словно получив сильнейший удар, и упал на землю, обронив меч. Сердце билось в груди с невероятной силой, а одеяние промокло насквозь. Пробужденная магия полыхала, готовясь освободиться. Павлин чувствовал, как сотни искр обжигают его крылья. Вдали прогремел гром, одна за другой сверкнули белые молнии. Юхэй взял меч, поднимаясь с земли, и взмахнул им. Сильнейший всплеск эмоций во время неудачной медитации отразился на тренировке крайне отрицательно. Теперь павлин двигался неуверенно и боязливо, словно опасаясь допустить хотя бы одну ошибку. Казалось, еще секунда и он отбросит меч, не отзанимавшись и половину положенного времени. — Как красиво ты владеешь мечом, словно танцуешь! — теплый, и уже такой родной лидеру клана, голос не мог не заставить последнего обернуться. Из-за острого угла дома к нему приближалась Лиджуан, чей силуэт то и дело скрывался в тени широких веток деревьев. Лишь когда птиц разделяли уже всего несколько метров, Юхэй смог хорошо разглядеть её. Зеленоватые перья павы вкупе с голубой целительной аурой, под ярким светом луны, образовывали вокруг неё будто бы божественное сияние. — Тренируюсь потихоньку, — ответил павлин и, вонзив острие меча в землю, оперся на его рукоять. — Сон совершенно не овладевает мной, я чувствую тревогу. — вздохнул Юхэй и, развернувшись, махнул крылом вдаль. — Взгляни туда! Лиджуан сосредоточила свой взгляд на том месте, куда указывал лидер клана. Увиденное заставило её в свою очередь насторожиться не меньше клановца. Огромная и черная, как бездна, туча медленно закрывала собой звездное небо, с каждой секундой становясь все ближе к павлину и паве. Любой из них мог принять это за обыкновенное природное явление, если бы не молнии, разрезающие тьму. Их кровавый цвет, сопровождаемый раскатами грома столь громкими, буквально способными оглушить, вряд ли мог служить явлением привычной грозы. — Ты тоже считаешь это знаком надвигающейся угрозы? — спросил Юхэй, встретившись со встревоженным взглядом Лиджуан. Та лишь молча кивнула, судорожно сглотнув. — Мы должны проверить, что происходит в той местности! — Это может быть опасно! — возразила пава, едва успев схватить за плечо павлина, уже уверенно двинувшегося вперед. — Нужно предупредить Хэнлая. — Нет времени, — отрезал боец. — Эта туча доберется сюда быстрее, чем кто-либо из клана успеет понять, что вообще происходит! Лидер клана больше не был намерен задерживаться. Крепче сжав рукоять меча, он отправился в сторону эпицентра, в котором образовалась настолько непроглядная тьма, что казалось и самый яркий свет будет не в силах её разрезать. Оставшаяся позади Лиджуан явно задумалась. Однако, времени оставалось все меньше и, приняв решение не бросать Юхэя одного, она бросилась вслед за ним. Павлин резко остановился и Лиджуан, не заметив его в темноте, врезалась в его спину. Мрак был таким глубоким, что птицы чувствовали себя в нем ослепшими. Лишь частые вспышки молний на долю секунды освещали местность. Юхэй взмахнул мечом и почувствовал, что лезвие словно проскользило по воде, а не по воздуху. Черный, насквозь пропитанный металлическим запахом крови, воздух действительно больше походил на жидкость для всякого, кто вступал под его купол. Павлин с павой, полностью растерянные и дезориентированные в пространстве, застыли в немом ступоре, ожидая чего угодно. Постепенно лидер клана стал различать все, что упрятала за собой черная пелена. Он уже было подумал, что глаза начали привыкать даже к такому явлению, однако тьма действительно принялась рассеиваться, словно под чьим-то контролем. Вспышки молний и оглушающий грохот стихли, вновь открывая перед клановцами чистое ночное небо. Юхэй и Лиджуан заметили вдали силуэт птицы. Кто-то медленно приближался к ним. Они слышали его тяжелые шаги и хриплое, словно издаваемое пораженными легкими, дыхание. Пава спряталась за спину павлина и он направил меч в сторону неизвестного, что вскоре остановился всего в нескольких шагах от лидера клана. Луна осветила черный силуэт, представший лебедем. Его темно-синий, явно не по размеру своему обладателю, ханьфу с зелеными полосами на рукавах трепыхался на ветру. Лебедь одним движением скинул с головы капюшон, демонстрируя павлину багровые выжженые перья и окровавленные глаза. Множество тяжелых стальных браслетов со странной символикой звенели на его ногах при каждом шаге. О наличии у лебедя магии можно было и не говорить. От него исходила такая древняя и мощная аура, что Юхэй невольно задрожал от подступившего страха. В одно мгновение он вспомнил о книге, изученной несколько лет назад, и сразу отринул все сомнения. Перед павлином стоял Дингксианг. Его неточный и изношенный временем образ на одной из страниц книги полностью подтверждал личность лебедя. Лидер клана не видел при нем оружия, однако сильнее сжал в крыльях рукоять меча, когда кровавый Бог шагнул ближе. Это было напрасно. Спрятанный в рукаве Дингксианга клинок в миг оказался у него в крыле. Юхэй даже не успел понять, что произошло, как брошенный клинок порезал его крыло. Павлин схватился за рану здоровым крылом, обронив меч. Лебедь подватил оружие и прислонил лезвие меча к горлу лидера, вонзив ему в ногу свои острые когти. Юхэй вскрикнул, едва не напоровшись шеей на острое лезвие. — Какой ты недружелюбный, сразу за оружие хватаешься! — произнес Дингксианг хриплым голосом умирающего старика. Не выпуская из крыла меч, лебедь толкнул павлина с такой силой, что тот налетел на Лиджуан. Не удержав равновесие, они оба рухнули на землю. Холодная сталь клинка теперь прижалась к шеям обоих. — Кто лидер? — поинтересовался лебедь уже более спокойным, но таким же болезненным голосом. Юхэй и Лиджуан переглянулись. Пава уже собиралась ответить, но павлин прикрыл крылом ей клюв, дабы она не сказала ничего лишнего. — Лидер? — переспросил боец абсолютно непонимающим тоном, хотя сразу догадался, к чему клонил Дингксианг. — Какой к черту лидер тебе нужен? — Не делай вид, что не понимаешь о чем я говорю, — прошипел лебедь и наступил Юхэю на горло. Тот сильно закашлялся. — Ты ведь слыхал о клане Лунного света, верно? — павлин ответил молчаливым кивком. — Там до сих пор властвует Хэнлай? Получив положительный ответ, кровавый Бог мерзко ухмыльнулся. Он склонился над Юхэем и тогда последний боковым зрением заметил тень Дингксианга на огромном камне. Вместо лебединой шеи и головы на камне виднелась тень змеи с длинным тонким языком и острыми клыками. Нужно было срочно что-то предпринимать, иначе скорая смерть для павлина и павы могла стать неизбежной. Лидер клана повернул голову в сторону Лиджуан и одним взглядом сказал ей, чтобы она вытащила у него из-за пояса кинжал. Пава моментально поняла бойца без слов. Сын лорда почувствовал, как теплое крыло, крепко сжавшее холодную сталь, проскользило под его спиной. Теперь весь исход решала лишь скорость. — А теперь извините, но мне придется убить вас обоих, — улыбнулся Дингксианг и занес над Юхэем меч. — Вы слишком много знаете! Павлин резко схватил лебедя за лапу, вцепившуюся в его горло, и дернул её вверх, отчего кровавый Бог едва не изогнул ногу в вертикальном шпагате и упал на землю. Поднявшаяся самой первой, Лиджуан уже хотела пронзить острым клинком шею Дингксианга, однако тот успел перехватить её крыло и сильно вывернул его. Направив магию в свое крыло, лебедь за считанные секунды превратил дорогой кинжал в горсть серого пепла, что тут же развеял ветер. Еще ближе притянув паву к себе, кровавый Бог уперся ногой ей в живот и перебросил Лиджуан через себя. Заломав птице крылья, Дингксианг уже собирался прикончить её. Взмах меча едва не оставил лебедя без головы. В последний момент он успел увернуться и лезвие лишь оставило порез под его левым глазом. Сильно приложив паву головой об землю, кровавый Бог вскочил и встал против Юхэя. Последний моментально принял боевую стойку с мечом. — Думаешь, твой ржавый меч и магия уровня академии помогут тебе? — насмехнулся Дингксианг над противником. — Сейчас я докажу тебе обратное! Лебедь ринулся на павлина с такой скоростью, что тот едва успел отскочить в сторону. Следующая атака Дингксианга закончилась тем же. И третья. В конце концов, Юхэй просто не успел среагировать при очередном нападении. Кровавый бог слабо ударил его в грудь. Однако, магия, задействованная при этом ударе, оказалась колоссальной силы. Лидер клана упал, схватившись за сердце, которое жгло с такой силой, что казалось сейчас просто расплавится. Поверженный крупно задрожал всем телом от судороги, которая буквально сковала его. — Хватит от меня бегать, — крикнул лебедь и ударил Юхэя ногой в голову. Павлин зашипел, ощущая как теплая струя крови стекает по его лицу. — Поднимись и сражайся, урод! Дингксианг продолжил избивать сына лорда, до тех пор, пока гонимый сильным гневом, павлин не поднялся. Однако, ничего сделать он не успел. Одним мощным обжигающим ударом в корпус, кровавый Бог сломал бойцу несколько ребер и вновь отправил его в горизонтальное положение. Юхэй уже едва не орал от сильной боли. — Сражайся, черт возьми! — содрагаясь от злобы, заорал Лебедь. — Докажи, что хоть чего-нибудь стоишь! Больше Дингксианг ничего не сказал. Он схватил павлина за ворот ханьфу и рывком поднял в воздух. Крылья кровавого Бога сместились на шею лидера клана и тот почувствовал сильное удушье, сопровождаемое жуткой болью. Из под крыльев лебедя заструился едкий серый дым. Юхэй все больше ощущал, как медленно сгорают его перья. Собравшись с силами, боец ударил по крыльям лебедя и хватка моментально ослабла. Не теряя времени, павлин тут же ударил Дингксианга в лицо. Разъяренная магия достигла своего предела. Из под перьев Юхэя вылетели сотни искр, что на время ослепили кровавого Бога. Нескольких секунд, вырванных из битвы, хватило для того, чтобы лидер клана подбежал к ослабшей Лиджуан и помог ей подняться, крепко держа паву за крыло. В тот момент, когда лебедь оправился от нанесенных увечий и уже был всего в нескольких шагах от клановцев, Юхэй взмахнул крылом. По всему полю боя, на несколько метров, мгновенно расстелился черный туман. Густой и едкий, словно оставленный после выстрела огромной пороховой пушки, дым был практически непроглядным. Сильно кашляя и прикрывая глаза, Дингксианг разрубал мечом воздух, стараясь ранить, затаившихся в тумане, павлина и паву. Но уже было поздно. Юхэй и Лиджуан, делая взмахи крыльями, стали удаляться от коварного врага. Когда дым практически рассеялся, кровавый Бог едва видел силуэты птиц, что оставили его далеко позади. — Когда кровавый небосвод пронзят лучи, вы уже будете мертвы, — прокричал в темноту Дингксианг, с ненавистью глядя на птиц. — Вы все умрете, никчемные клановцы!

***

Солнечное утро, принесшее за собой алый рассвет, оттеснило холодную ночь лишь тогда, когда Юхэй и Лиджуан были на пороге храма. Перепрыгивая через каменные ступени, спотыкаясь, падая, вновь поднимаясь. Павлин и пава стремительно взбегали вверх, надеясь, как можно быстрее добраться до самого последнего этажа. Резные двери зала собраний резко распахнулись и в помещение влетели две взъерошенные птицы с перепуганными глазами. Трое, на удачу лидера клана и главного лекаря, присутствующих клановцев удивленно подняли глаза. — Что-то случилось? — строго спросил Хэнлай и поднялся со своего места. — Дингксианг, — еле выпалил Юхэй, стараясь перевести дыхание. — Он едва не убил нас. Бывший лидер клана моментально изменился в лице. Павлин впервые увидел настоящий страх в глазах старшего сородича. Его белоснежные перья на крыльях, казалось, побледнели еще сильнее, а тело затряслось от мелкой дрожи. Всегда мудрый и спокойный взгляд закаленного клановца в один миг стал расстерянным. — Где он? — с трудом спросил Хэнлай, нервно растирая ледяные крылья. — На самой границе, у скал. Мгновения гробового молчания и ощущения безысходности, медленно отнимавшие и без того ограниченное время, продлились недолго. Через несколько минут у огромной карты острова, разложенной практически по всему столу, собрались пятеро клановцев. Десять зорких глаз бегло изучали начерченную местность, готовясь встретить врага и дать достойный бой. — Юхэй, тебе лучше остаться в храме, — обратился Хэнлай к подопечному. — Этой ночью ты станешь главной целью Дингксианга. Мы не можем подвергать весь клан такой опасности. — Дингксианг не знает о том, что я занял место лидера, — поспешил объяснить павлин. — Сейчас он точно уверен, что ты до сих пор управляешь Лунным светом. Старший павлин на время задумался. Однако, ни радость, ни злоба от услышанной новости, не исказила его лицо. — Даже и так. Основные силы врага явно будут направлены на храм. Поэтому, мы с тобой будем отбивать атаки здесь! — и голосом и видом бывший лидер давал понять, что данная часть плана уже была решена. Однако тревога, прочно засевшая в душе Юхэя не давала ему покоя. Сын лорда был уверен, что лучшие бойцы, в том числе и он, должны были вступить в бой с армией Дингксианга, едва последняя успеет пересечь границу. Иначе, он с Хэнлаем никаким образом не сумеет убить всех, кто доберется до храма. Но спорить с бывшим лидером клана, уже пережившим ужасную войну, он не осмелился. — Лианг, Варганар, — услышав свои имена, орел и беркут тут же подняли взгляд на старшего клановца. — На вас лежит самая большая ответственность! Продумывая стратегические позиции и план боя, Хэнлай нервничал. Глядя на карту, он прекрасно видел места, где была возможность застать врасплох вражескую армию и нанести по ней значительный удар. И вместе с тем, павлин понимал, насколько сильно возрастают шансы на смерть союзников при подобных маневрах. Он невольно вспоминал всех жертв проклятой ночи и боялся потерять в этот раз уже тех, кому вместе с ним удалось остаться в живых до грядущей битвы. — Возьмите нескольких бойцов и отправляйтесь к этому обрыву, — Хэнлай ткнул пером в карту. — У Дингксианга нет иного выбора, как вести свою армию именно через обрыв. Ваша цель заключается в том, чтобы уничтожить мост и, по возможности, убить максимальное число противников. Эти действия задержат всю армию и помогут нам выиграть время. Варганар пристально вгляделся в карту и его глаза заблестели. — Мы с Лиангом вернемся в храм самым коротким путем, — сказал беркут, проведя крылом по местности. — Если позволить большей части вражеской армии вступить на территорию храма, у наших бойцов появится возможность окружить их в замкнутом пространстве. Никто из адептов Дингксианга не знает, где сейчас находится магическая сфера!

***

В сгущавшихся сумерках полыхали факела, мерцая издали сотнями огней. На огромной, чудом уцелевшей от агрессивной магии, поляне собралась вся армия. Под высокими деревьями, широко раскинувшими тяжелые ветви, стояли темные бойцы мрака, дожидаясь своего часа. Напряжение росло с каждой секундой и, казалось, что ветер, колыхавший молодую зеленую траву, усиливался в такт настроения. Изношенные временем и обстоятельствами, птицы стояли молчаливо, подобно статуям и лишь изредка бросали друг на друга нетерпеливые взгляды. Каждый воин держал в крыле факел, от огня которого едва не воспламенялись перья. Рваная черная одежда бойцов развевалась на ветру, что сбрасывал с иных мешковатые капюшоны. И тогда последние лучи закатного солнца озаряли их лица со множеством кровоподтеков и шрамов. Изуродованные птицы, подчиняющиеся лишь ночи, тот час отводили злобные красные глаза от ненавистного светила и вновь накрывали головы черными и грязными капюшонами. Дингксианг величественно обходил свое войско, раскручивая меч в крыле. Его худое обоженное тело дрожало от нетерпения. Характерный треск магии, подобный треску поленьев в высоком костре, словно вывел лебедя из транса. Выйдя вперед, перед армией, он спрятал меч в ножны и замер в ожидании. Над землей, всего в нескольких метрах от кровавого Бога, буквально началось сопротивление заклятых врагов - огня и воды. Алая и синяя магия сплетались вместе, будто старались уничтожить друг друга. Влияние, то одной, то другой, противоположностей усиливалось, словно ни одна магия не хотела уступать. Наконец, огненное зарево взяло верх, явно символизируя всю мощь своего владельца. Жаркое пламя медленно начало формироваться в силуэт. Перед Дингксиангом возник демон острова. Призрачная птица, не имевшая четкого образа, бесшумными, но уверенными шагами направилась к лебедю. Злобный дух совершенно не внушал страх внешне, но всякий, кому не посчастливилось испытать на себе силу демона, затрясся бы от ужаса при повторной встрече. Увы, падший дух острова не оставлял в живых никого, кто бы бросил ему вызов. Потому, ни один из жителей острова не знал о жутком воплощении легенды, до сих пор живущем среди них. — Дингксианг, твои войска готовы? — пророкотал загробным голосом демон и крылья кровавого Бога невольно затряслись от подступившего страха. — Я жду приказа! — как можно увереннее постарался ответить лебедь, но не мог сдерживать собственный ужас никаким образом. Злобный дух ухмыльнулся. Он обожал видеть и чувствовать чужой страх. Демону доставляло удовольствие наблюдать, как младший сын Вейшенга - сильнейший чародей всего острова, дрожит словно юный птенец перед его сверхестественной силой. Дух опустил свое холодное крыло на лицо Дингксианга и медленно провел по его щеке, оставляя глубокий порез. Кровавый Бог вскрикнул от боли и лишь тогда демон убрал свое крыло, хрипло смеясь. В унисон ему, мерзкими усмешками, вторила вся армия, искривляя в хищных улыбках окровавленные клювы. — Если войска в самом деле готовы, то выходим прямо сейчас! — прошептал лебедю злобный дух и поднял вверх крыло. — Вперед! — оглушительно крикнул демон. Все темные бойцы, услышав приказ, одновременно бросили факела на землю. Сотни державшихся под контролем огней мгновенно обратились океаном беспощадного пламени. Огонь стремительно захватывал цветущую поляну, превращая зеленую траву и высокие деревья в простой пепел. По выжженой земле тяжелыми шагами ступала вся армия, продвигаясь вперед. Языки пламени охватывали тела птиц, но не могли причинить им вреда. Темные бойцы, будучи неуязвимыми к родной стихие, спокойно проходили через огненные стены. С каждой секундой армия была все ближе к храму и всем бойцам Лунного света.