Продавец льда

…— И вы что сделали? — уточнил Хэнк, выслушав рассказ. Вечер за окном постепенно сменял тусклые сумерки, и усталость наваливалась тяжёлым одеялом. Мелкий настырный дождик прошелестел вдоль живой изгороди, добрался до крыльца и бисерной дробью застучал по жестяному козырьку. — Уехали, — отозвался Коннор. — А что ещё нам оставалось? Семья и так на учёте у местных из-за привода Тейлора. — Но, в целом, говоришь, всё хорошо? — Придраться не к чему. — Коннор потянулся к стакану из-под виски, в который был налит концентрат тириума, и сделал крохотный глоток. — Мальчик отлично учится, в школе обещали с проблемами разобраться. У его матери есть работа: не ахти какая, но в прачечной платят нормально. А разгром, она сказала, учинил бывший. Обычное дело. Она даже не испугалась, — он откинулся на спинку кресла и задумчиво провел ладонью по гладкой обивке. — Как будто им каждый день диван разрезают. — Знаешь, — Хэнк задумчиво покрутил в руках собственный стакан, — может, и в самом деле всё хорошо, и не надо в это влезать... Всем не поможешь. Но вот вопрос: с чего эта история тебя так нервирует? Коннор замер, зная, что диод замерцал из жёлтого в красный, выдавая его с головой. Каждый мало-мальски знакомый с реакциями андроидов точно отметил бы уровень стресса, что сейчас наблюдался выше среднего. Хэнк нахмурился и отодвинул стакан. — Рид, говоришь, ему номер оставил? — Да… и потом ворчал всю дорогу, что зря. Что это не его дело, и тому подобное. Мне показалось, он сам от себя не ожидал такого. — Заботы? — Да, — Коннор потупился, припоминая всё, что ему приходилось выслушивать от Гэвина, все его шуточки, подколы, бесконечные придирки. Конечно, со временем их стало меньше, и напарники, по наставлению Фаулера, сработались как могли, но нормальными их рабочие отношения назвать было сложно. — Детектив Рид не похож… — На того, кто в принципе может проявлять заботу? — Именно. Жаль, что ты больше не работаешь. Не надумал ещë вернуться? Хэнк на это только фыркнул. Коннор и без него прекрасно знал ответ. Работа в полиции требовала большого количества сил и здоровья, и спустя полгода после злополучной революции лейтенант, будучи в здравом уме и твердой памяти, решительно заявил, что как раз этого-то у него и недостача. Да и, мол, смысла нет надрываться, когда на пятки наступает молодежь и мегапродуктивные и старательные пластиковые ребята. Коннор чувствовал себя виноватым в Хэнковом унылом настроении — ровно до тех пор, пока тот не пояснил, что просто шутит и на самом деле элементарно задолбался. А пенсии и прочих выплат, заслуженных годами труда, будет вполне достаточно для спокойной жизни. «Пора и тебе показать себя, сынок. Не буду мешать», — похлопал его тогда по плечу лейтенант Андерсон, ещë не зная, что очень скоро Коннора отправят работать с Ридом, заключив каким-то чудесным образом, что два непримиримых соперника станут отличными напарниками. — Где бумаги? Я надеюсь, ты не оставил их на работе? Коннор похлопал себя по пиджаку, где во внутреннем кармане лежал сложенный потëртый на сгибах листок. Бумага эта уже несколько дней кряду то вытаскивалась, то складывалась и убиралась обратно. Хэнк, впервые прочитав её, посоветовал оставить у него дома, но Коннор так и не смог этого сделать. Решение о том, как же следует поступить, не приходило, и он просто держал документ при себе. — Я бы помалкивал на твоём месте, — в который раз напомнил Хэнк, продолжая тот самый, ещë первый, спор. — Люди не очень хорошо воспринимают случаи, когда кто-то без спросу влезает в их жизнь. — Ты повторяешь это всю неделю. — И повторю ещё раз. Не раскрывай карты. По крайней мере пока. Коннор кивнул: — В электронном виде я заблокировал файл. — Молодец. Глядя на Хэнка и мирную обстановку гостиной, в которой царили порядок и тишина, Коннор невольно прокручивал в памяти события последнего полугода. Отставка лейтенанта, получение собственной официальной должности. Повысившийся уровень доверия капитана. «Коннор, если ты смог поддержать революцию и остаться жив, неужели не сработаешься с Ридом? По продуктивности он первый в списке. Из десятка дел семь-восемь завершает раньше предполагаемого срока. Проверить свои возможности ты сможешь именно в паре с ним!» Хэнк тоже доверял ему, своему механическому напарнику, иначе не уступил бы дорогу, предоставив полную свободу действий. И если раньше он, вероятно, чувствовал ответственность за начинающего девианта, то сейчас принял тот факт, что Коннор вырос и готов идти своей дорогой. Это означало, что его, лейтенанта, советы, конечно, важны, но не приоритетны. Становиться девиантом стоило хотя бы затем, чтобы иметь возможность действовать по случаю. Который ещë неизвестно куда повернёт. Озвучивать свои выводы и решения Коннор не стал — нечего было нервировать Хэнка. Пускай думает, что сделал всё, что мог. Собственно, так оно и было. Листок, нетронутый, по-прежнему лежал в кармане пиджака и ждал своего часа.

***

— Ноги на столе — это не только некрасиво, но и негигиенично, — проворчал Коннор, со своего места косясь на Рида. — Уличная обувь недостаточно чистая, чтобы… — Отвали, — бросил Гэвин. Экранчик смартфона сейчас занимал его больше, чем споры с единственным за всю карьеру напарником. Маячившая впереди ачивка в Subway Surfers была слишком близко. — Перерыв заканчивается. — Да с тобой он и не начинался! Чëрт… — нарисованный мальчик стукнулся о поезд и был схвачен жирным полицейским. — Сколько можно нудить? Что у нас там по вызовам? На сегодня всё, я надеюсь? — Пока тишина. Тебе стóит заняться отчëтами, — голосом училки начальных классов пропел Коннор. Гэвин с трудом сдержался, чтобы вслух не застонать. Больше, чем отчëты, он ненавидел только тупиковые дела, на годы застревавшие в архиве. Настроения не было никакого. Хотелось активности, движухи — Рид с радостью выехал бы на любое задание. Даже сейчас, под конец смены. Но, как назло, наступило нелюбимое им затишье. Когда и домой ещё рановато, могут вызвать, и дел особо нет, одни отчёты. Коннор маячил за спиной надоедливой тенью, таращился в смарт, и раздражение стало нарастать так стремительно, что вскоре затопило по самую макушку: — Обязательно стоять над душой? Я умею составлять предложения. — Эти отчëты, — Коннор указал на папку на рабочем столе, — должны были быть у капитана ещë вчера… — Вчера я замотался!.. И, вообще, что за контроль, на хрен?! Не нравится — сам и напиши, тебе это раз плюнуть! Напарник подошёл ближе, наклонился к самому уху и вкрадчивым, наизануднейшим голосом прошептал: — Ты, помнится, очень переживал из-за того, что андроиды отнимут у вас работу… не так ли? — Рид набрал воздуха, но возмутиться не успел, — так вот она, работа. Делай. Ни разу не претендую. Растянув губы в чём-то, что эти пластики по ошибке называли улыбкой, Коннор подхватил планшет и уселся обратно на своё место. Как будто собирался пасти Рида весь день. Приехали. Участвовать в подобных играх Гэвин не собирался. Дурацкий надзор изрядно подбешивал, и, если Коннор считал, что это отличный способ заставить работать, то он точно ошибался. Где-то там в его инструкциях по обращению с кожаными мешками засела ошибка. А может, пластик тоже уставал, и пытался под конец дня завершить хотя бы некоторые из миссий. Правда, лучше бы он делал это не за счёт напарника. — Знаешь, что? — заявил Рид, хлопнув по столу раскрытой ладонью, — пойду-ка я прогуляюсь, дождик-то кончился. Отчёт никуда не убежит. — Я за тебя твою работу не сделаю, не жди. — На хрен пошёл. Насвистывая что-то демонстративно-равнодушное, Гэвин шагнул в сторону выхода, рыская по карманам в поисках сигарет. В конце концов, бумажки никуда не денутся, никто не помрёт от того, что он напишет их завтра. Да и, собственно, никто не оживёт тоже. Трупы не воскреснут, убийцы не принесут на блюдечке чистосердечные, а Рид не приобретет головную боль от доставучей возни с мелким печатным текстом и бесконечными исправлениями его до читабельного состояния. Как будто отчёты эти, мать их, кто-то в самом деле читает. В итоге — да кого он обманывает, он на это надеялся! — Коннор потеряет терпение и напишет всё сам. Надежды на избавление хоть от чего-нибудь напрочь разбились, как только за спиной хлопнула входная дверь. Эти шаги он узнавал из тысячи, как в песне, — так чётко и размеренно ступал только навязанный ему надсмотрщик. — Хочешь знать, почему Андерсон свалил? — не оборачиваясь спросил Рид. Ответом было надсадное гудение тириумного насоса: пластик явно злился. — Задолбался тебя выслушивать. — Он уволился из-за проблем со здоровьем. И это не твое дело… детектив. — Намекаешь, что я всё не так понял? — вспыхнул в свою очередь Гэвин. Обращение по должности со стороны Коннора звучало особенно издевательски. — Нет, я разобрался. Твоей программе, или что у тебя там, кайфово, когда ты до кого-то доёбываешься. И, типа, делаешь этот мир лучше и всё такое. — Последние слова он почти выплюнул. Выдохнув дым и щелчком отправив окурок в сторону урны, добавил: — Но мир лучше не станет. Даже если нам пришлют сто пятьдесят таких, как ты. Почесав нос, Рид не отказал себе в удовольствии мстительно усмехнуться. Коннор выглядел не просто расстроенным, но даже подавленным. — Пожалуйста, не надо… про Хэнка. Ишь, нежный какой! Гэвин прищурился, смерив напарника с головы до ног изучающим взглядом. А с виду-то невозмутим, и ничто его не колышет. — Окей, забились. Ты не докапываешься ко мне по рабочим вопросам, а я не вспоминаю про папочку. — Ты… — То, что Коннор тревожно замигал диодом, Рид уже не видел, а просто знал. Стоило только войти в здание, как в кармане громко зазвонил телефон и пришлось брать трубку. Динамик выдавал непонятные шорохи, шипение и с трудом различимые слова. — Я слушаю! — рявкнул Гэвин. Опять каким-то шутникам неймётся. — Детектив Рид на связи! «По…! Де…!», — донеслось из трубки. Затем послышались какие-то крики, и звонок оборвался. Кроме обрывков слов разобрать ничего не удалось. Гэвин потыкал пальцем в экранчик, пытаясь вычислить номер, но тот был скрыт и перезвонить не позволял. Приложение для записи разговоров прислало оповещение, что запись звонка создана и сохранена в памяти телефона. Рид незамедлительно отправил её самому себе по почте, чтобы она точно никуда не делась даже в случае пропажи устройства. Голос звучал приглушëнно. Произнесëнные слова были брошены торопливо, говоривший явно не хотел, чтобы его услышали. Прятался? Тайком делал гадость, менял голос и торопился убежать? Гэвин прослушал запись ещё пару раз и пришёл к выводу, что ни хрена не понял. — Ты чего тут? — окликнула его Тина. Рид и не заметил, как застрял у самых дверей в опенспейс, где было довольно тихо. — Вот, послушай, — включил он ей запись. Чэнь нахмурилась, пару раз нажала на повтор и настороженно воззрилась на приятеля: — Это не спам. И не баловство. Это… больше похоже на крик о помощи. Почисти шумы. Постепенно, сквозь раздражение и досаду на весь этот бесполезный день к Гэвину тонким ростком стала пробиваться какая-то мысль. В голове, забитой планами мести надоедливой жестянке и попытками увильнуть от неприятной работы, медленно, неотвратимо прояснялось. — Кому ты мог дать свой личный номер? Насколько я знаю, только близким… …— Ч-чёрт! — прошипел он, и на лице Тины отразился испуг: видимо, его самого настолько перекосило, что это могло даже напугать. По спине пробежали мурашки, от плохого предчувствия внутри что-то больно сжалось. — Не может быть… — Что, Гэвин? Ругая себя за тупоумие и обзывая последним тормозом, Рид не ответил, вместо этого ломанувшись к своему столу и начисто поразив этим сидящего напротив Коннора. Так. Где-то должна быть программка, разделяющая звуковые дорожки… Сейчас, сейчас, сто лет не пользовался — всё делали аналитики. А может, софта уже и нет после обновления систем… Да где же? Неужели убрали? Судорожно щëлкая мышкой, Гэвин перебрал папку за папкой, забил название в поиск, но результата не было. Боковое зрение уловило мерцающий жёлтый огонёк, и Рид поднял голову. Прямо на него глядел сбитый с толку Коннор. Придётся, да. Всё равно всё этим в итоге и заканчивалось — подобными задачами давно занимались андроиды. Не хотелось, не срасталось, но после такого сообщения выпендриваться как-то было не к месту. — Ты мне не поможешь? — озвучить это оказалось сложнее, чем он думал. Озвучить и будто бы окунуться в топкое, вязкое ощущение собственной ущербности, неспособности справиться самому. Просить об услугах он ненавидел. Даже если тот, у кого просишь, для этого был напрямую предназначен. Коннор сверлил его настороженным взглядом, и Гэвин уже мог представить, что услышит в ответ. От того, кого он только что послал на хрен. От того, чьё презрение к кожаным мешкам и особенно к нему, к ленивому напарнику, с каждым днём становилось всё масштабнее. По его же собственной, Рида, вине. — Конечно, — невозмутимо ответил Коннор, и башенка домыслов и страхов растаяла дымным облаком, — в чём дело? — Мне нужно, чтобы ты расшифровал запись… И определил, откуда звонили, — протянул Рид свой телефон. Через пару минут новый файл был перекинут на устройство, Гэвин нетерпеливо выхватил его из рук андроида и нажал Play. «Помогите! Они держат меня в…!», — скороговоркой донеслось из трубки. Фраза обрывалась на середине, но и этого фрагмента было достаточно, чтобы распознать голос. Совсем недавно он слышал его с заднего сиденья собственной тачки. — Нужно передать запись службе спасения, это их работа, — напомнил Коннор. Сквозь стук громко бьющегося сердца Рид едва его услышал. — Какого чёрта он сразу туда не позвонил?! Там и номер короче, и реакция соответствует. Что, если бы я просто не ответил? — Но ты ответил. — На мониторе Коннора высветилась карта Детройта и окрестностей. — Давай-ка поглядим…

***

Чувство дежавю, кажется, сопровождало его теперь постоянно, с каждым днём ощущаясь сильнее и сильнее. Им снова предстояла поездка, и снова не по работе. Коннор нисколько не удивился, когда Рид объявил, что они едут на поиски. Судя по его физиономии, удивляться внезапным нелогичным решениям напарника детектив Жестянка отвык уже давно. — Запись звонка я, конечно, отправил куда надо, но, знаешь, пока они передадут местным, пока те расшевелятся… Не очень-то резво они работают, — неубедительно пояснил Гэвин. Не рассказывать же, в самом деле, о причинах недоверия экстренным службам. Это даже звучит нелепо. — А ведь могут и за шутку принять… э, а куда это ты маршрут перестроил? — спохватился он, глядя на навигатор. — К Хэнку, — отрезал напарник. — Это зачем? — Увидишь. Дальше оставалось только молчать. Глядя на Коннора за рулëм служебной тачки, Гэвин спрашивал себя, в какой момент жизнь вывернулась той изнанкой, где помощь андроида стала не столько помощью, сколько шансом на спасение? Какого чëрта они с разрешения кэпа мчатся неизвестно куда, и разрешение это получено только после того, как напарник ткнул в какую-то точку на карте к северу от Детройта? И почему Фаулер мгновенно переменился в лице, стоило Коннору упомянуть Хэнка и некое старое дело: кажется, то, после закрытия которого Андерсон стал самым молодым лейтенантом за последние хрен-с-гаком лет? Риду, похоже, никто ничего объяснять не собирался, и от этого становилось сильно не по себе. Наверное, опять надеются на жестянку и его способности, а напарника-человека рассматривают как приложение… Старые обиды, разъедающие душу ещë с первых дней появления андроидов в участке, радостно выпустили когти и принялись царапать остатки самоуверенности. — Он укажет нам место точнее, — пояснил Коннор, бросая косой взгляд вправо и мгновенно считывая состояние напарника. — Квадрат, откуда шёл вызов, довольно обширный, а Хэнк может знать, где прячутся те ребята, которых он тогда ловил… Остатки банды ещё на свободе и вполне могут приняться за старое. — Почему ты уверен, что это они? — Лучших версий всё равно нет, — пожал плечами Коннор. — Предполагать, что это другая… группа, смысла мало — они бы давно друг друга перестреляли. А у них тихо, как на кладбище. Да и Хэнк знал бы, случись там какие разборки. Так что едем и не палимся. Гэвин красноречиво уставился на андроидскую форму, не узнать которую за добрых сто метров мог разве что полный идиот. Не палимся, ага. — Замаскироваться под человека не так сложно. Сменить одежду, лицо попроще сделать… — Ну спасибо. — Пожалуйста. Надеюсь, одного меня хватит на это дело, и не придëтся дожидаться ещë помощников, да, Гэвин? Может, в другой раз он и ответил бы на эту нелепую подколку — искромётно и точно, — но сейчас не хотелось. Вот уж не ожидал. Тревога с каждым километром нарастала всё сильнее. Что там с Тейлором? Жив ли он? Где его держат? Отсутствие ответов хотя бы на один из этих вопросов нагоняло ужас похлещё сраного ночного кошмара. Телефон матери отзывался нескончаемыми гудками. Из школы наконец пришёл ответ, что его не видели со вчерашнего дня. Что ж, Рид не удивился. Впрочем, там, как оказалось, не слишком и волновались.

***

У Хэнка они пробыли не более получаса. Гэвин, сидя на кухне, погружённый в свои размышления, почти не слушал, что там объясняет Андерсон, даже когда он повысил голос. Даже когда его окликнули по имени… Чëрт возьми! Никто, кроме старого лейтенанта, с ним так не разговаривал. Хэнк пару раз позвал его, но, врубившись, что абонент не абонент, забил и принялся грузить Коннора. Судя по интонациям, отговаривал их обоих от нарушения регламента и необдуманных действий. — Чтобы и думать не смели, слышите?.. Коннор кивал, желтея диодом, и тревожно оглядывался на Гэвина. Тот, в конце концов, встал и направился к выходу. — Эй! — перед лицом неприятно щëлкнули пальцами, — сейчас вернёмся в участок и составим нормальный план, слышишь? Пойдём! Сердце сделало кульбит, возмущение всколыхнулось ярким пламенем, но показывать это было нельзя. — Замëтано. — Подождешь в машине? Я сейчас, — очень мягко добавил Коннор. Шаг, второй. Рука уже потянулась к ручке водительской дверцы, дотронулась до нагретой поверхности… — Гэвин? — окликнул его Коннор, неожиданно оказавшийся за спиной. Когда только успел? — у тебя участился пульс. — Да что ты говоришь… У близжайшего перекрёстка Рид затормозил, набрал побольше воздуха и повернулся к напарнику: — У тебя минута. Или ты выходишь из машины, или остаёшься со мной. Коннор даже удивлённым не выглядел: ну конечно, такое развитие событий точно числилось в его программе как одно из вероятных. — Ты собираешься?.. — Полминуты. Да, ты всё верно понял. «Помогите!» «Ты знаешь, что бывает за ложный вызов?» Прошло гораздо больше отпущенного времени, когда Коннор, наконец, шевельнулся: — Поехали, — сверкнул он красным диодом. Пощëлкав крышкой бардачка, потер лоб: — Хэнк мне голову оторвёт. — Закажешь новую, — настроение подпрыгнуло вверх на пару этажей, и Гэвин втопил газ до упора.

***

Шоссе, развёрнутое сизой лентой против солнца, кратчайшим путём выводило к нужному квадрату. Ехали уже больше трëх часов, уровень топлива упал почти до нуля, и Рид промониторил ближайшую АЗС. — Через две мили останавливаемся, — сообщил он. — Отлично, заодно можем продумать план, — Коннор оживился, отвлёкся от планшета и продолжил делать вид, что не замечает недовольного напарника, у которого, конечно, плана не было и в помине. Пока Коннор разбирался с заправкой, Гэвин, зевая, дотопал до магазина в поисках уборной. По привычке всматриваясь в замызганное зеркало, он невольно вспомнил, когда впервые начал так делать. В тот день, когда не стало матери. И он словно проверял, раз за разом вглядываясь в своё отражение, — а не исчез ли сам? Не осталась ли от него одна дрожащая тень? Зажмурившись и встряхнув головой, Гэвин тщательно умылся и прямо так, с мокрой рожей, выбрался в зал. Упаковки печенья и батареи бутылок с лимонадом очень манили, но пришлось, стиснув зубы, присмотреться к более приличной еде. Подвиги подвигами, а на одной газировке долго не протянешь. — И жевательных Кибермишек, пожалуйста, — указал он продавцу на висевший за кассой, вне зоны общего доступа, синий тириумный мармелад. — Две пачки, — добавил он, вспоминая о своём свинском поведении. Коннор любил всякую сладкую хрень, пускай ест. Продавец отчего-то не реагировал, и Гэвин повторил просьбу. Медленно, чуть ли не со скрипом, андроид, напоминавший молдом Джерри из парка аттракционов, двинулся в сторону мармеладок. На шее у него, под самым подбородком, виднелось неприятного вида чëрное пятно. Рид машинально отметил, что головой он старается не крутить, словно это повреждение причиняло ему боль. Пока андроид возился с кассой, Гэвин огляделся. На первый взгляд, всё в магазине было нормально: полки с товарами, рекламная вывеска с какими-то очередными мультяшными героями, стойка с электронными журналами у самых дверей. Но всё же что-то настораживало. — Ты едешь? — окликнул его Коннор, заглядывая внутрь. Диод на виске тревожно мигнул, сразу же выдавая своего хозяина. — Что здесь такое? — пробормотал он. Продавец («Томас» — разобрал Рид на бейджике) с ужасом уставился на собрата-андроида. Коннор без паузы шагнул к нему и протянул руку для коннекта. Однако отвечать ему не спешили. — Полиция Детройта, — неохотно надавил он. — Что у вас тут случилось? Почему пришлось менять витрину? Ограбление? На вас напали? Точно! Витрина одного из стендов блестела ярче других, но это было почти незаметно. — Я… я не знаю, — с трудом отозвался Том, неосознанно дотрагиваясь до ожога на шее. Или это был не ожог? След от выстрела? На пальцах, торчащих из обрезанных перчаток, тоже виднелись какие-то пятна… — Поясните, — гораздо мягче добавил Коннор. — Кто нанёс повреждения? Каким устройством? Записи с камер тоже не помешают. — Записей нет. — Как это нет? — Они удалены. Как и моя… — андроид дёрнулся, будто собираясь рвануть прочь, — …моя память за последние шесть часов. — Что с ней случилось? Том потянулся куда-то за спину, и Гэвин рефлекторно положил руку на кобуру, не пытаясь утаить ни одно движение. Но андроид, вопреки опасениям, всего лишь вытянул карточку страховки из заднего кармана. — Мой хозяин… То есть, начальник, простите. Он… обещал оплатить капсулу памяти, но я пока на неё не заработал. Гэвин, памятуя о своем презрении к андроидам, сердито нахмурился: место на сервере — аналог человеческой страховки — каждый работодатель предоставлять был обязан. Иначе любая травма головы могла привести к потере памяти без возможности восстановления. — Камеры? — Можете проверить, стëрты. — Вы звонили в экстренные службы? — Н-не знаю. Томас всё разводил и разводил покалеченными руками, а Гэвин напряжëнно думал. Дорога, кратчайшая к точке назначения, была довольно длинной, заправка — единственная на много десятков миль. Вероятность, что именно по ней похитители провезли мальчишку и тоже, как и они с Коннором, зарулили заправиться, была довольно велика. Зная Тейлора, предположить, что он попытался снова сбежать, было проще простого… Вот, правда, ни одного этому доказательства у них пока не было. Только надежда, что самая простая версия окажется верной. Как обычно. — Пойдëм, — услышал Рид, вынырнув из своих размышлений, и не сразу понял, что Коннор зовëт Томаса. — Поищем триггеры. Я тебя отключу, если что. Будь это сказано человеку, это могло бы нехило напугать, подумал Рид с содроганием. Но Том, услышав это, заметно повеселел. Вместе они обошли небольшой магазин по периметру, делая секундные остановки. Коннор вскидывал брови, глядя на Тома, но тот отрицательно качал головой. — А если выйти на улицу? После упоминания выхода руки продавца задрожали так, что он не сразу сумел ухватить дверную ручку. Что-то подсказывало Гэвину, что маленькое расследование движется в верном направлении. Том наконец открыл дверь и сразу же, безошибочно выбрав направление, двинулся к рекламному щиту с символикой заправки и огромными светящимися ценниками. — З-здесь, — дёрнул он рукой в сторону щита, — эт-то б-было… Глаза его внезапно закатились, как в припадке, диод бешено засемафорил красным, и Томас, неуклюжий и длинный, словно надломился пополам. Руки его обхватили собственные плечи, ткань униформы жалобно затрещала, и неизвестно, чем бы всё кончилось, не обхвати его Коннор за затылок. Один Камски знал, куда он ему там нажал, но Томас мгновенно успокоился, взгляд его остекленел, и на то, что его беспомощную тушку торопливо оттащили под крышу магазина, уже никак не отреагировал. —...и нафига всё это надо было? Ты же сам строишь свои, как их, сценарии? — удивлённо протянул Рид, когда Коннор вернулся обратно. — Премоделирование, — фыркнул тот. — Понимаю, слово трудное. Вместе они обошли рекламный щит, вглядываясь в каждый рекламный пиксель, но ничего странного не обнаружили. — Отойди, — бросил Коннор. Наткнувшись на недовольный взгляд, добавил мягче: — На пару шагов. Здесь… — Что-то случилось. — Невероятно меткое замечание. Вместо того, чтобы ответить, Гэвин подумал, что в следующий раз стоило бы покупать не мармеладки, а тириумные ириски для особо болтливых андроидов. Правда, эти-то, наверное, и со склеенными челюстями разговаривать могут. — Вот тут, — Коннор присел на корточки, — тут они боролись. — Они? — Кто-то пытался удрать, его держали двое. Здесь, — выпрямился он и шагнул к обочине, приближаясь к полоске жухлой пыльной травы, — его вырубили. — Как ты это понял? Коннор, слишком сосредоточенный на задаче, ещё с минуту покрутился на месте, мигнул диодом, затем протянул руку и выцепил из зарослей травы какой-то крошечный предмет. Держа его двумя пальцами, он молча протянул его Гэвину. Серебристый баллончик, не более половины ладони в длину, поблескивал на солнце. На его круглых боках виднелись несколько тëмных пятен, в которых безошибочно угадывались следы крови. Коннор дотронулся до одного из них, лизнул кончик пальца и, не сводя пристального взгляда с напарника, медленно кивнул. Сердце застучало так быстро, словно пыталось выскочить из груди. Будто в забытьи, Рид взял в руки крошечный баллончик, направил его в сторону и нажал спуск. Облачко ярко-зеленой краски с тихим шипением растаяло в воздухе.