Продавец льда

Лестница, вертикально уходившая в провал открытого люка, пугала до дрожи. Рид старался виду не подавать — в конце концов, кто здесь полицейский с лучшими показателями во всём участке? Ну, не считая Андерсона, который свалил на пенсию… Солнце рыжим полукругом зацепилось за горизонт, прозрачное небо раскинулось над головами сизым шатром. Кроме орущих сверчков и шелестящих неподалеку на шоссе машин, звуков не раздавалось никаких. Из распахнутого люка веяло затхлостью и какой-то химозной дрянью. — Ты уверен, что нам именно туда? Выглядит заброшенным, — проворчал Рид. Коннор молча разглядывал ржавую лестницу: интересно, если он полезет первым и сорвётся, чем это закончится? — В фотоотчетах по старым делам речь идёт именно об этом месте, — он оборвал себя на полуслове, в десятый раз обозревая одному ему известные приметы, — совпадает с некоторыми рассказами Хэнка. — Да ну. — Гэвин, — Коннор нахмурился и смерил напарника напряжённым взглядом. — Я попрошу тебя повторить наш план вслух. Иначе мне придётся идти одному. — Даже не думай. Почти час назад они покинули границы Детройта, и бесконечное шоссе снова потянулось среди расчерченных зелёным полей. Злополучная заправка осталась позади, но Рид никак не мог отделаться от мысли, что они всё же что-то упускают. Но что? Мальчишка сумел сбежать? Они ошиблись и едут не туда? Они с самого начала выбрали неверный маршрут, а баллончик с краской оказался случайной находкой? Могло ли местонахождение номера, с которого пришёл звонок, не совпадать с его реальным положением? Есть ли смысл нагонять панику сейчас, или стоит немного подождать? Мысли не давали успокоиться, но внешне Рид оставался невозмутим, как никто другой. Ну, он очень на это надеялся. И сам себе не мог объяснить, почему именно эта история его так будоражит. Коннор не отвлекаясь смотрел на дорогу, хотя вообще-то мог вести одной рукой, занимаясь при этом чем угодно. Пятнадцать минут назад он уверенно — повторять я не буду, Рид! — изложил свою версию событий, и верить ей хотелось, но… В том то и дело, что Гэвин даже себе верил редко, не то что куску пластика. Остановившись в неприметном тупичке за какими-то развалинами, Коннор скрылся за машиной и вышел оттуда с совершенно незнакомым лицом («ну, разумеется, Гэвин, я сменил молд, с моим меня не узнает только слепой!»). И переодетый в светло-серую неприметную рубашку явно с чужого плеча. — У лейтенанта одолжил, — ответил он на незаданный вопрос, считав Ридово удивление, — да, я знал, что мы всё равно сюда поедем, — добавил он, скривившись. — Всё-то он знает! — Хэнк тоже знал. Брови Гэвина, казалось, уже не могли подняться выше. — В смысле?! Он же не отпускал нас… — Он догадывался, что ты не послушаешь, и сразу после твоего побега скинул мне пароль. — А откуда?.. — Ты серьёзно, Гэвин? — Прелестно, — чувствуя себя последним дураком, буркнул Рид. Он тут планы строит, а у этих умников и пароли, и планы получше в загашнике. Ты, парень, просто мимо проходил. Не замечая его терзаний, Коннор подошёл ближе и коротко шепнул на ухо нужное слово. К люку они добрались за считанные минуты, ориентируясь по памятным знакам на фотографиях из архива. — Слушай, — протянул Коннор, на пробу дëргая люк за ржавую ручку. — Попросил бы тебя сосредоточиться. Хочу убедиться, что ты не проспал всё самое важное. Рид с ответом не торопился, гоняя по кругу одни и те же мысли. Странно, что напарник научил его фиксировать детали, а сам их не видел. Машинная логика явно сдавала, если тот не подмечал очевидного: — На заправке были следы борьбы… А здесь? Почему здесь их нет? Почему здесь вообще ничего нет? Ты бы уже всё тут обнюхал и заскринил, — пробормотал Гэвин. — Хэнк сказал, что им редко пользуются, у них есть какой-то другой вход, — задумчиво отозвался Коннор. Не будь у него заклеен пластырем диод, точно бы замерцал. — Не палят они это место. — Это на тех самых фото было подписано? — Спрашивал бы у него сам, а не меня вопросами доставал! — зло прищурился Коннор. — Он… ты бы только знал, как он злился, когда понял, что мы всё-таки поедем сюда, и что пытаемся его обмануть! — Тебя лично никто не гнал! — Мы — напарники! Гэвин ещё целых две секунды собирался ответить что-то погрубее, но времени на ерунду оставалось всё меньше: — Знаешь, насколько нелепо выглядит этот твой так называемый план? — Который ты всё никак не можешь повторить?! — Да, именно этот. Наверное, они спорили бы вечно, если бы не душная, волнами набегавшая паника. Пока они тормозили и обсуждали не пойми что, где-то там, посреди этих чёртовых подземелий был заперт Тейлор. Коннор попробовал дозвониться ещё раз до школы и до матери мальчишки, но, судя по его виду, это ничего не дало. Рид мог себе представить, как звучат бесконечные, отдающие безнадёгой гудки, что приходят вместо ответа. И с каждым из них тает надежда на ответ, а значит, и шансы на спасение. ...«Сколько тебе лет, мальчик?» …«Прекрати баловаться! Где твои родители?» …«Ты знаешь, что бывает за ложный вызов? Твоя мама готова заплатить штраф?» — Мне только что пришёл сигнал, что группа помощи уже близко, — вздохнул Коннор. — Не обязательно лезть самим. Это не слишком безопасно. — Нет. Мы не будем никого дожидаться. Усевшись на край люка и свесив ноги в густую черноту, Гэвин коснулся краем кроссовка верхней перекладины. Под подошвой неприятно захрустела ржавчина. Коннор, совершенно с виду спокойный, стройный, по-офисному аккуратный, шагнул ближе, собираясь спускаться следом. — На, надевай, — неожиданно сообразил Рид, стягивая потëртую кожанку и перекидывая её напарнику. — Ты слишком идеален для человека. — Не жалуюсь, — фыркнул тот, без возражений, впрочем, забирая куртку. В кожанке Коннор мигом стал походить на одного из тех типов, что околачиваются вечерами у ночных клубов. Рид удовлетворённо кивнул и встал на нижнюю ступеньку обеими ногами, готовый к внезапному провалу. Провал не случился, и Гэвин нащупал в темноте вторую перекладину. — План, Рид. — Находим мальчишку, забираем и валим… Какие ещё сложности? — Ты забыл самое главное. Гэвин скривился и полез дальше. Та часть плана, что они сварганили по дороге и о которой пытался напомнить Коннор, решительно ему не нравилась. Конечно, он мысленно зафиксировал всё, что они обсуждали ещё там, в салоне машины. Не слушал, но прекрасно слышал. Информация записалась на подкорку, и использовать её в нужный момент было несложно. Всё элементарно: Коннор меняет облик на самый неприметный из возможных, и они под видом покупателей проникают внутрь. При необходимости называют пароль, упоминают несколько знакомых по отчётам имен, импровизирут, несут пургу, заговаривают зубы. Обвешивают лапшой любые попавшие в зону досягаемости уши, а затем забирают Тейлора — в обмен на что угодно. На деньги, на гарантии выгодных условий. План не то чтобы слишком надёжный… Но позволяющий избежать ссор и случайных жертв. Самым главным в нём было одно: никаких криков о полиции, никаких угроз. Коннор особо заострил на этом внимание. Судя по рассказам Хэнка, в случае опасности банда, словно ящерица, скидывала на руки законникам наименее полезного члена и смывалась, а это не устраивало никого. В таком случае Коннор с Ридом могли и не узнать, где прячут мальчишку. — Я жду, — повторил Коннор. Гэвин досадливо дёрнул плечом: — Очень рад. Коннор без раздумий ухватил его за запястье, сжал почти до боли и наклонился так близко, что можно было рассмотреть веснушки на чуть смуглом скине. Пульс подскочил от вспыхнувшей злости: Гэвин ненавидел, когда на него давят. — Тут нет ста пятидесяти таких как я, Рид. Я здесь один. Нас всего двое. Мы отвечаем друг за друга, нравится тебе это или нет, — чётко и медленно проговорил Коннор. Глаза его, совершенно незнакомые, потемнели от едва сдерживаемого гнева, и, казалось, ляпни Рид ещё хоть что-нибудь, Коннор сорвётся и сломает ему руку. — По моим расчётам, мой план максимально удачен и разумен, а возможностей для манёвра я не наблюдаю… — Ладно, ладно! — хватка на запястье ослабла, и напарник прикинулся слегка виноватым, — притворюсь немым. Как ты и мечтал. — Вот и хорошо. Восемьдесят процентов твоих реплик ведут к конфликту. — А в остальных двадцати я могу навалять молча.

***

В углу, на кривой трёхногой тумбе растревоженным ульем гудела центрифуга. Батарея пузатых колб потрескивала от нагрева, на дне каждой из них оседал бурый осадок. Высушить, прокалить на бумаге, поместить в ректификатор, врубить нагрев на полную катушку, а затем опустить в жидкий азот — и готово, можно вытаскивать фильтры и соскребать с них будущий Лёд. Пока ещё не красный, а розоватый. Филипп Байерс довольно потянулся, выпрямился и бросил взгляд на часы: система камер, установленная вблизи всех доступных выходов, сообщала, что гости должны быть совсем скоро. Что ж, подождут — партию будущего Льда нельзя было оставлять без присмотра, слишком много усилий в неё было вбухано. Одна оплошность, и весь навар к чёрту, а он, Фил, оказывается без средств. И, впридачу, должен Крису и Ларри, что денно и нощно толкутся тут с ним, следуя каждому его распоряжению. Хорошие ребята. Нельзя подводить. Время показывало, что до нужного момента, о котором говорил босс, оставалось ровно три четверти часа. До него крайне важно было дотянуть, иначе — не видеть ему, Филу, больше ни работы, ни света белого. Да и награды, что тоже немаловажно. За дверью, обитой жестяными листами, раздались шаги, и вскоре всë полотно вздрогнуло от резкого удара. — Есть кто? — крикнул снаружи незнакомый голос. — Эй! Байерс поднялся со своего места, сделал помощникам знак, чтобы не отсвечивали, и поспешил к двери. Бронированная створка медленно отъехала в сторону, и Фил плотно прикрыл её за спиной. В полутëмном коридоре, провонявшем сыростью, нарисовались два силуэта. Фил мысленно скривился — гостей было всего двое, а значит, остальные могли ждать неподалёку. Это усложняло дело. — Добрый день, — кивнул тот, что выше. — Мы от Джеймса. — Джейми? — после небольшой паузы отозвался Фил, изобразив работу мысли и сдержанную радость. — Сколько лет, сколько зим… А это, — кивнул он на второго, — кто? — Это наш новый покупатель, — подмигнул «высокий», многозначительно выгнув бровь. — Джим перебрался севернее. Новые территории, сам понимаешь…С вопросами погоди: сначала мы хотим убедиться в качестве товара. — У тебя есть сомнения? — У меня нет, у покупателя — вероятно. Фил сдержанно кивнул, мол, ваша правда. Всем своим видом он старательно транслировал, что, мол, всё стандартно, всё ясно — новый договор, проверенные ребята, никто не парится. «Высокий», казалось бы, даже не подозревал, что его маскировка бесполезна: беспечно улыбался, оглядываясь вокруг, и сыпал мелкими вопросами по поводу этапов варки. Байерса передëрнуло — не знал бы, что этот тип перед ним не тот, за кого себя выдает, точно спутал бы с человеком. Кто этих чёртовых детей Киберлайф разберëт? Наклепали подонков жестяных, не разберешь, где живой, а где механический ублюдок… — Прошу, — решился Фил. До момента икс оставалось полчаса. — Только ничего не трогайте. — Обижаешь. Неестественно плавным шагом «высокий» проскользнул в лабораторию. Ларри зыркнул из-за стеллажа и торопливо скрылся обратно. Посетители внимательно осмотрели помещение, посуду, установки. Фил мысленно поаплодировал спектаклю: выглядело всё крайне убедительно. Не отвлекаясь, он наблюдал за гостями, силясь понять, смог бы он отличить подделку, случись такая необходимость. Собственный мозг не торопился чётко отделять образ «обманки» от реального человека. И это бесило. Руки так и чесались выкинуть что-нибудь эдакое… но нельзя. Рано, рано. — Всë в порядке, — кивнул наконец гость, напоследок присматриваясь к двери и словно прислушиваясь. Его спутник истуканом стоял рядом и ничем не выдавал ни своего настроя, ни намерений. — Хотелось бы посмотреть склады, проверить условия хранения. Неужели этот урод думал, что вот такое можно спросить и не спалиться? — За мной, — любезно кивнул Фил. На всё про всё оставалось двадцать минут. Дружной троицей они прошли по длинному извилистому коридору, нестройные шаги гулко отдавались эхом в пустом пространстве. Байерс то и дело косился на гостей, замечая всё больше и больше несоответствий у «высокого»: и шаг вроде тот же, но вот больно чёткий… И руки держит как-то не так. Слишком неподвижно, что ли? — Я вам пробную партию выдам небольшую, — бросил Фил. Они остановились у решëтчатой двери, за которой имелся под завязку набитый склад с нужным уровнем влажности и необходимой температурой. — Проверите, и, если всё будет в порядке, приезжайте за следующей. Цена — прежняя. Пойдёт? Гости переглянулись, и выглядело это так, будто они переговариваются без слов. Фил отступил ближе к противоположной стене. — Джимми то, что, разбавлять будет не больше двенадцати? — как ни в чëм не бывало уточнил он. И замолчал в ожидании, сохраняя, как он надеялся, нейтральное выражение лица. «Высокий» прищурился, медленно развернулся и, когда Фил уже почти выдохнул, сдержанно кивнул: — Думаю, да. Сердце дало сбой, но на лице Филиппа Байерса не дрогнул ни один мускул. Он точно знал это, знал, насколько важно бывает контролировать собственные эмоции. Как только парочка развернулась к двери, Фил мгновенно выхватил пистолет из-за пояса и выстрелил. Точно по блоку, отвечающему за гидравлику. «Высокий» — тот, кто старательно прикидывался человеком — дëрнулся, покачнулся и завалился набок. К собственному виску прижалось холодное дуло. — Полиция Детройта! Руки за голову! — хрипло прорычал прежде немой покупатель, но тут подоспевший Ларри с размаху двинул ему по затылку, и тот без единого звука тоже осел на пол. Фил довольно хмыкнул: талант лаборантов держаться поблизости и не обнаруживать себя пришёлся как нельзя кстати. — А они реально из полиции? Могли прийти не одни. — Могли, — процедил Фил, слегка оглушенный выстрелом. — Что будем делать? Байерс не ответил, вместо этого наклонившись и приподняв над полом того, что прикидывался шестёркой Джейми. Перевернул и сощурился, присмотревшись к темным пятнам на рубашке: — Звони боссу… — Ты убил его? — Нет. Звони, говорю. И скажи, что всё готово. Филипп Байерс ещё никогда ещё не был так доволен. Чёрт побери, разве можно быть недовольным, если тебя ждёт награда в размере больше пяти обычных выплат? Скин на лице «высокого» медленно таял, и сквозь него постепенно проступал другой, очень знакомый. Байерс сто раз видел его по телеку. — Так… Заканчиваем здесь, — бросил он Ларри, роняя свою добычу на пол. — Этого, — кивнул он на андроида, — забираем. Второго, — указал на его спутника, — закинем к мальчишке. Перетряхни им карманы. — Надо бы поторапливаться. — Успеем. Давай, не тормози. Наклонившись, Ларри обыскал «покупателя» и избавил его от оружия и смартфона. Фил подхватил андроида и волоком потащил в сторону лаборатории. Тащить было тяжело — весил тот, как три обычных жестянки, и Байерс пару раз останавливался по дороге. Не выдержав, всё же притянул жертву за воротник скользкой кожанки. — Джимми никогда не разбавлял… — чуть не плюнул он с досады. — Ни на пять, ни на двенадцать процентов. Только чистый Лёд. Андроид не отвечал. Оставшиеся минуты подходили к концу, и Байерс, ввалившись в лабораторию и тяжело дыша, принялся торопливо подключать корпус к аппаратам. Нужно было успеть выполнить задание во что бы то ни стало, иначе босс их тут всех перестреляет.

***

— Эй! Эй, сэр… Мистер Рид! — послышалось сквозь глухую ватную пелену. Слух и зрение потихоньку прояснялись, а вместе с ними пожаловала тягучая пульсирующая боль в затылке, в спине и в руке, которую, видимо, нехило приложило при падении. Он попробовал пошевелиться и тут же замер, остановленный резкой волной тошноты. Зажмурился, продышался и снова осторожно открыл глаза. Медленно и аккуратно он всë же постарался сесть, прислониться к чему-нибудь. Перед глазами замаячило ярко-зелëное пятно. — Мистер Рид, что с вами? — Т-ты цел? – только и сумел выдавить Гэвин прежде, чем тошнота заставила крутануться набок, и его вывернуло куда-то в угол. Плечи свело от напряжения, спина покрылась холодным потом, а голова грозила расколоться на несколько частей. На затылке, судя по ощущениям, намечалась немаленькая такая шишка. Крошечное помещение, провонявшее отсыревшим деревом и ржавым металлом, едва просвечивалось не пойми откуда. Когда звëзды перед глазами замедлили дикую пляску и дверь наконец перестала двоиться и расплываться, Гэвин смог разглядеть обстановку. Комната, на первый взгляд пустая, оказалась забита хламом: вдоль стен тянулись стеллажи с узкими полками, под крошечной лампочкой громоздились куча бесформенных мешков. Не в силах ни о чëм задумываться, он сделал единственное, на что хватило сил: протянул руку и уцепился за плечо сидящего рядом человека. Тейлор вздрогнул, но вырываться не стал, вместо этого удивлённо таращась на него темно-серыми глазами. Руки он держал за спиной, и Рид, всё ещё чувствуя гадкое головокружение, не сразу сообразил, что тот связан. Жестом приказав мальчишке развернуться, ослабевшими пальцами он принялся развязывать верёвки. Удалось это далеко не сразу, но в конце концов Тейлор с облегчением выдохнул и принялся растирать затëкшие запястья. — Как вы меня нашли? — прошептал он. — Я уже и не ждал… — По звонку, — отозвался Гэвин. Боковое зрение улавливало какой-то мельтешащий свет. Красный крошечный огонёк. Откуда он тут? — Ваш андроид скоро отключится. Низкий уровень тириума… Времени у нас почти нет. — Точно, — пока он разбирался с собой и своей побитой башкой, успел почти забыть о Конноре. А теперь тому срочно требовалась помощь. И Рид, к своему сожалению, понятия не имел, что он может придумать здесь, на долбаном складе, где не было не то что инструментов, но и никого, кто хотя бы знал, что делать. Кошмарное осознание собственной некомпетентности снова накрыло его бетонной плитой. Тейлор торопливо подполз к неподвижному телу Коннора. Свет диода упал на зелëные отросшие космы, и они ядовито вспыхнули в темноте. — Где у него стяжки? — спросил он, принимаясь деловито ощупывать конечности андроида, простукивать корпус. — Какие ещё стяжки? Тейлор коротко, с каким-то сожалением поглядел на Рида и вернулся к своему занятию. Спустя несколько секунд он стянул левый рукав кожанки, что до сих пор была на Конноре. Ловко нажал на какое-то место у самого локтя и вытащил наружу небольшой футляр. — Они все устроены примерно одинаково, — неохотно пояснил он, — у каждого есть возможность саморемонта. Особенно у таких, — кивнул на Коннора. — Наверняка кучу бабла стоил. — Ещё бы… Размышлять и рефлексировать было некогда: диод мигал всё реже и реже. — Мистер Рид! — Тейлор шмыгнул носом и решительно распотрошил ремнабор: — Приподнимите его. Вот так, да. Поверните. Гэвин послушно выполнял действия одно за другим, стараясь не думать о том, что будет, если у них не получится. Если Коннор всё же перестанет функционировать. А, кстати, что тогда сделают? Перепишут на новый носитель? Перенесут память в другой корпус? Об этом наверняка говорилось в инструкции, что валялась сейчас где-то далеко, у него дома. Тейлор торопливо закатал отсыревшую рубашку на Конноре и зашипел: тириум жëгся. Краситель успел немного посветлеть, но полностью не исчез, и синие пятна ярко расцвечивали бледный скин. Пулевое отверстие было едва заметным, но панель покрылась сетью трещин, острые края которых частично ушли внутрь и перерéзали тириумные сосуды. — Сейчас… — ухватившись за край трубки, Тейлор сжал её, а другой рукой попытался было снять повреждённую пластину с поясничного отсека, но та не поддавалась. — Без кодов у меня не выйдет, — в итоге расстроился он, — тут нужен либо техник, либо… либо он сам должен дать доступ. — Сам? — Надо его разбудить, — объяснил Тейлор. — Вы знаете, как? Гэвин еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Голова трещала, нервы не выдерживали, в комнате было душно и сыро, а перед ними лежал раскуроченный напарник. Зашибись. И почему он не послушал этого самого напарника и потащился сюда без подкрепления? — Знаю, — скривился Рид. Диод еле тлел, и вскоре все они рисковали потерять последний источник освещения. — Но, знаешь, он, скорее всего, испугается. И даст мне по роже… — Он не чувствует боли, — успокоил Тейлор. — В экстренных ситуациях система блокирует рецепторы, чтобы не перегружаться. Но так-то он может дëрнуться. Подумав, Рид немного отполз и с трудом приподнял неподвижного Коннора. Прислонился к стене, обхватил его за плечи и прижал целым боком к себе, чувствуя, как загнанно пульсирует внутри тириумный насос. Меньше всего хотелось — точнее, совсем не хотелось, — чтобы он остановился. «Мальчик, ты знаешь, что бывает за ложный вызов?» Он знал. Знал, что бывает, если вызов принимают за ложный и не присылают никого на помощь. «Сколько тебе лет, мальчик?» Ему, казалось, и сегодня было столько же лет, как и тогда. Гэвин зажмурился, стараясь не вспоминать, как остался один. Как обнимал остывающее тело и отчаянно, до боли вслушивался в тишину, надеясь уловить хоть какой-то звук: дыхания, биения остановившегося сердца… …Сейчас звук был, точно был. Игнорируя головокружение, Гэвин покрепче прижал к себе напарника и тихо позвал его по имени, готовясь к чему угодно, начиная от рывка и заканчивая ударом. Мигом всплыли в памяти все нелепые шуточки, и так же быстро стало за них стыдно. Коннор очнулся почти сразу и резко поднял голову, встречаясь мутным взглядом с Тейлором. — Привет, — наклонился тот, выглядя при этом ещё более серьёзным, чем раньше: — Объяснять некогда. Я тебе помогу, если ты сделаешь, что мы скажем, — руки при этом от пробоины не убирал, продолжая зажимать разрыв. — Ты должен отодвинуть вот эту панель… — Что случилось?! Гэвин! Диод вспыхнул ярче. Рид прекрасно помнил, как ведут себя андроиды в стрессе, и попытался прикинуть, сможет ли он, если что, остановить саморазрушение. По всему выходило, что проще было этого не допускать — вряд ли у Гэвина в его нынешнем состоянии хватит сил удерживать на месте обезумевшего полицейского андроида. Впрочем, Коннор вроде с ума не сходил. Дёргаться перестал, и насос постепенно замедлял бешеный ритм. — Его надо успокоить, — буркнул Тейлор. — И уговорить открыться. Он сейчас тонет в оповещениях, у него десятки микроповреждений… Пацан перед ними выглядел так решительно и мирно, что Гэвин и сам на его фоне собрал, наконец, остатки сил. Вынырнул из настойчиво лезущих в голову прошедших дней и сосредоточился на настоящем. — Коннор, ты должен нам помочь, — приказал он. Пальцы Тейлора дрожали от напряжения и наверняка покрылись ожогами. — Мы не сможем тебя вытащить, если не отремонтируем. Нас всего двое, помнишь? Коннор, запрокинув голову, смотрел на напарника с такой надеждой, что Гэвину стало не по себе. Неужели такой, как он, мог вызывать хоть какое-то доверие? После всех его издевательств и скотского поведения? Панель отъехала в сторону, и Тейлор наконец смог вытянуть пучок разодранных проводов. Отделяя их по одному, он принялся стягивать края крошечными чёрными хомутками, не дающими просачиваться наружу ни капле тириума. Коннор дрожал, пытался уйти, отодвинуться от маленьких пальцев, жмурился и кусал губы, и Гэвин, сжимая его в объятьях, сильно сомневался, что его система отключила сенсоры. — Т-ш-ш… Потерпи немного, уже почти всё, — прошептал Рид, не узнавая сам себя. Мысль, что он больше не сможет относиться к напарнику как к пластиковому болванчику, прорéзалась на свет сквозь досаду, усталость и злость, и растеклась ошеломляюще-ледяной новостью. — Жаль, у нас нет тириума, — бросил Тейлор, вытирая руки о штаны, — то, что у него в системе, — максимум на полчаса. — К-карман, — прошелестел Коннор. Будто игрушка, у которой вот-вот сядут батарейки. Панель, глухо щёлкнув, вернулась на место. Гэвин наскоро прошёлся по карманам собственной куртки на чужом корпусе и нащупал там что-то шуршащее. — Что это? — обрадовался Тейлор. — О, давайте, — выхватил он у Рида початую пачку мармеладок. — Чистый тириум и немного сахарозы. Пойдёт. — Ты откуда такой грамотный, а? — вздохнул Гэвин. Мальчишка удивлял его всё больше и больше, но только сейчас он озвучил это вслух. — Кладите, — отмахнулся тот. — Вот сюда его, на пол… Держите ему голову. Чтобы рот был приоткрытым. Тейлор с самым невозмутимым видом вытряхнул из кроссовка крошечную зажигалку и щëлкнул колëсиком. — Подбородок выше. Гэвин в темноте плохо видел, но, кажется, в руках у мальчишки мелькнул пинцет — наверняка из того же волшебного ремнабора. Тейлор подцепил из пачки мармеладного мишку, щëлкнул зажигалкой, и вскоре тот зашипел, превращаясь в расплавленный тириум. С каждой каплей топлива Коннор выглядел всё бодрее и бодрее. К концу пачки он встряхнулся, как сонный кот, приподнялся на локтях и, тыльной стороной ладони вытерев губы, встряхнул головой. Перевел взгляд с Тейлора на Рида и обратно: — Гэвин, я должен… — Потом спасибо скажешь. И не мне, ему, — кивнул он на мальчишку. — Если очухался, то нам пора отсюда валить. — Мы заперты, — жалобно отозвался тот, растеряв всю свою решимость. Сидя на коленках, он шумно дул на обожжённые пальцы. — Значит, выбьем дверь, — Гэвин уже ощупывал и дверь, и прилегающие к ней участки стены. — Это… б-бесполезно… — Тейлор? Коннор успел подхватить мальчишку до того, как тот загремел на пол, и Рид торопливо щëлкнул зажигалкой, освещая их лица. — Эй, а ну смотри на меня! Бледный и уставший, он послушно поднял глаза на Рида, и тот отметил дико расширенные зрачки. Траванулся чем? Под дозой? Задать вопрос никто из них не успел. За дверью, вдалеке раздался приглушённый взрыв, и в комнату стал вползать едкий запах дыма. Он становился всё отчётливее, а за ним последовал и характерный треск. Так могло трещать промасленное дерево, пожираемое пламенем. Гэвин продолжал тормошить Тейлора: тому резко становилось хуже. Коннор уже поднимался, медленно, но уверенно: — Нам надо уходить, — напомнил он, глядя на дверь. — Процент углекислого газа растет. — Они подожгли л-лабораторию, — отозвались снизу. — Потеряли точку и сваливают. Минуты утекали сквозь пальцы. Тейлор, почти такой же зелёный, как и его причёска, с надеждой глядел на Коннора, и Гэвину это было вполне понятно: даже в таком состоянии от него толку намного больше, чем от двух пострадавших людей. Укрепленный, хоть и поврежденный корпус весил в пару раз больше человеческого тела, а дверь, кажется, открывалась наружу. — У замка… Замóк выбивай! — Рид закашлялся, перед глазами всё подернулось жëлтой дымкой. Отравление, точно оно. — Иначе нам крышка! Коннор отступил на два шага и с размаху зарядил ногой по двери. Оглушительный удар разнесся далёким эхо, и Гэвину показалось, что сквозь него слышны новые звуки — голоса, шаги, грохот. Дверь хрустнула, но не поддалась, Коннор продолжал выколачивать замок, едва не падая после каждого движения. Последним, что успел увидеть Гэвин, перед тем как отключиться, был высоченный столб пламени, ворвавшийся в их крошечную тюрьму.