Заключенный с совиными глазами: Сезон 1

      — Я посмотрю, вы и дня прожить не можете, чтобы не задать любой встречной девушке вопрос о нижнем белье, я права? — как-то раз Фукуро спросила у Труа и Хани, когда те работали в третьем корпусе согласно утвержденному плану.       — В сущности, так и есть! — ответил француз, поправляя некоторые конструкции. — Это, можно сказать, наша традиция.       — Но зачем вам знать о нижнем белье девушки? Какой для вас это имеет смысл? — девушка скептично смотрела на парней, оценивая их внешний вид. — Ведь обычно про белье спрашивают, когда потом хотят секса. Типа, добавить какой-то перчинки, остроты, я не знаю. Только не про цвет спрашивают, а про вид белья — кружевное ли, пуш-ап и так далее. А вы… Вам же не положено контактировать с женщинами. Тогда почему спрашиваете о белье?       Мужчины переглянулись между собой. Этот вопрос их немного поставил в тупик. Обычно они как-то не задумывались о том, почему они спрашивают о нижнем белье каждую встреченную девушку. А тут они впервые начали рассуждать, что же их так привлекает, и они задумались настолько, что даже прервали свою работу. Труа вертел в руках отвертку, другой рукой почесывая свой подбородок, а Хани прислонился к стене, прикрыл глаза и тихо заскрипел, словно напевая какую-то мантру.       — Знаешь, Фукуро, мы как-то об этом не задумывались так глубоко. — начал француз. — Мы просто приняли нашу сторону личности как что-то… Само собой разумеющееся. Ну, спрашиваем мы у девушек про белье, и что с того? Это просто наш праздный интерес. Это больше похоже на способ подкатить к девушке. Это как отметить ей, что ее платье идеально подходит ее глазам. Только чуть более интимно, самую малость. Раскрыть ее сущность, возможно? Ведь бывает же так, что вроде бы ты носишь все черное, а под ботинками носки у тебя цветастые, либо с милым рисунком.       — Вот как. — ответила девушка, делая зарядку в камере. — Никогда об этом не задумывалась. Это уже практически психология…       — Кстати, Фукуро, ты навела нас на мысль! — ухмыльнулся Хани. — А какого цвета на тебе белье сегодня? Как твои трусики?       Тут заключенная 0314 прям взбесилась. Ее уже неоднократно спрашивали об этом, и вроде поначалу она нормально отвечала им. Но в последнее время ее этот вопрос крайне раздражал. Как бы они задавали этот вопрос постоянно, будто нарочно забывая о том, что у Фукуро не шибко-то разнообразное нижнее белье. Честно говоря…       — Слушайте, вы задрали уже задавать мне этот вопрос. — фыркнула она, сжимая кулаки. — Я сколько раз вам говорила, сколько раз вас просила не задавать его больше. Я вам нового ничего не скажу. Что нового вы узнаете от того, что я надела один из двух комплектов белья?!       — Подожди, дорогуша, то есть ты хочешь сказать, что у тебя всего два комплекта нижнего белья? — послышался вдруг голос Петуха издалека. — Я правильно все услышал?       — Вот блядь…       Перед камерой девушки появился сам надзиратель. Вид у него был очень удивленный, будто он услышал самый ошеломляющий факт всего на свете, которого он раньше не знал. Но с другой стороны, он и вправду был удивлен — чтобы девушка имела всего два комплекта нижнего белья? Ладно, он тогда еще смирился с тем, что у Фукуро был всего один комплект одежды, ведь все заключенные часто носили что-то одно, и его самые лучшие подопечные — не исключение. Но чтобы два комплекта белья? Да еще и будучи девушкой? Этого он допустить не мог при всем желании.       — Фукуро, у тебя и правда всего их два? — переспросил он, подходя к ее камере.       — А Вам какое дело? — фыркнула заключенная в ответ, углубляясь в угол. — Да. И что? Мне мать не позволяла иметь больше белья.       — Дорогуша, ну теперь-то ты не у себя дома! Ты оказалась в моем корпусе, а у меня все заключенные должны иметь презентабельный вид! И, пожалуй, мы начнем с того, что подберем тебе новые комплекты белья!       — Нахера? — Фукуро не могла не заметить, каким энтузиазмом загорелся этот «Петух».       — Ну… По разным причинам. Во-первых, гигиена. Застиранное белье очень плохо сказывается на коже в зоне бикини. Во-вторых, у нас периодически бывают съезды фан-клуба, и я просто обязан показывать всем фанаткам ухоженных заключенных!       — Э… Что еще за фан-клуб такой? Разве у заключенных есть фан-клубы? — совоподобная девушка была явно в недоумении.       — Потом разберешься. В любом случае, скоро он прибудет, и нужно будет привести тебя в порядок! Сначала! — Киджи поднял палец вверх. — Мы пойдем и купим тебе новое белье! Старое тебе лучше выбросить. Оно явно изношенное до дыр. А еще застиранное так, что наверняка на нем образовалось катышки. В общем, твое нынешнее состояние никуда не годится. Ты испортишь имидж нашего корпуса!       — Плевать. Просто… Не показывайте меня этим вашим фанаткам, всего и делов… — пробурчала 0314, ковыряясь в циновке. — Я не буду только ради них наряжаться. Я вам не цаца…       — Возражения не принимаются! — Мицуба зашел в камеру и взял Фукуро за руку, поднимая с пола и таща за собой. — Сейчас мы с тобой пойдем на шоппинг! А еще мы приведем тебя в порядок. Давно пора было уже это сделать, да вот какой повод подвернулся.

*****

      Находясь в торговом центре в главном корпусе Намбы, Фукуро держала над собой зонтик и кое-как пыталась скрыть свою кожу от света. Конечно, ее все равно покрывали небольшие папулы на руках — естественно, скованных наручниками для порядку, — но все равно надзиратель третьего корпуса смог озаботиться, чтобы его подопечная не страдала во время похода по магазинам.       Сам же Киджи шел уверенной походкой, намереваясь сделать из своей заключенной что-то более привлекательное, нежели двухметровое лохматое и неопрятное… Чудо. Такой вид мог только распугать фанаток, тем более, что она резко выбивалась из общей атмосферы прилизанности и красивости. Ему срочно нужно было что-то предпринять, пока не приехал паром с фан-клубом.       Пока они шли по коридорам торгового центра, внутри помещения играла спокойная музыка. Сама Фукуро сначала довольно демонстративно ворчала, выражая свое полное недовольство сложившейся ситуацией, однако через некоторое время она засмотрелась на боа мятного цвета, которое развевалось от легкого ветерка на шее надзирателя. И это боа начало ее привлекать, словно что-то блестящее, но по большей части пушистое. Она, зажав одной рукой зонтик, другой еле дотянулась до перьев и пуха и начала сжимать и разжимать в кулаке.       — Мягко. — сказала она коротко, жамкая боа. — И приятно.       — Ты что-то говоришь, дорогуша? — повернулся было Киджи, но заметил, что та смотрит не на него самого, а на его украшение на шее. — Кхм, Фукуро, прошу не отвлекаться! Фукуро! — строгий голос вывел девушку из транса, и она отдернула руки от боа.       — Извините. Долго еще?       — Мы уже пришли в мой любимый сектор. Итак, сначала идем в магазин нижнего белья — подбирать тебе что-то поприличнее!       — П-подождите, вы хотите, чтобы я это примеряла?! На себе?!       Такого Фукуро явно не хотела. Она не собиралась что-либо примерять на себе, а также вообще что-либо нацеплять на себя. Ей вообще было непонятно, ради чего весь этот «шоппинг» был затеян. Ради того, чтобы она выглядела лучше? Так почему тогда до этого никаких «шоппингов» не было? Или же тут обстоит дело именно с тем самым мифическим фан-клубом?       Кстати она впервые слышала, чтобы кто-то в здравом уме фанател от заключенных. Нет, возможно, кто-то и фанатеет, но это ж каким нужно быть отбитым от мира сего, чтобы влюбляться, либо просто любить заключенных и возводить их в ранг кумиров?       — Да, ты будешь все это примерять. Мало того, мы не просто тебя приоденем сегодня, но еще и сделаем косметические процедуры, чтобы избавить твою кожу от этих нелепых наростов! И волосы в порядок приведем!       — Чего, блядь?! — тут уж заключенная не выдержала и буквально заорала на весь торговый центр. — Какие еще нахуй косметические процедуры?! Мне этого всего не нужно! Я прекрасно пользуюсь своим хозяйственным мылом, и меня все устраивает!       — Ты про какое мыло говоришь? Или ты имеешь в виду тот кирпич, что ты прятала у себя в камере? — Киджи немного задумался, вспоминая, что же он еще упустил из виду.       — П… Подождите, что вы сделали с моим мылом?! Вы куда его дели?! Что вы уже с ним сделали?!       — Ну, я подумал тогда, что ты просто стащила откуда-то кирпич, и приказал застройщикам залепить им дыру в стене рядом с твоей камерой. Хм, то-то я думаю, почему у тебя кожа такая сухая и шершавая, как наждачная бумага. — надзиратель посмотрел на лицо Фукуро и понял, что допустил ошибку. — Оу…       — Вы взяли мое мыло без спроса… И вмуровали его в стену?! — девушка, казалось, готова была рвать и метать после такого. — Да как вы посмели вообще это сделать! Это мое мыло, такое нигде больше не достанешь, мое последнее мыло!!!       «Фазан» удивленно вскинул брови. Тот кирпич, что он нашел в камере у своей странной заключенной, никак не вязался с понятием «мыло». Ну серьезно, это реально выглядело как строительный материал. На мыло совсем было не похоже — жесткое, пахло отвратительно… Теперь все встало на свои места. Вот почему у Фукуро была такая жесткая кожа. Вот почему ее волосы стояли торчком, словно напомаженные чересчур лаком или застывающим спреем. Вот почему от нее несло чем-то вонючим. Она пользовалась этим… Недоразумением.       Но ее реакция была понятна с некоторого взгляда со стороны — она ничем другим никогда и не пользовалась. Она попросту не знала, что существует что-то лучше, чем тот кусок вонючего твердого и совсем не мылящегося вещества. Возможно, что у нее в детстве не было никаких альтернатив, что она и мылась, и стирала таким мылом. Нужно было как-то урегулировать ситуацию, пока все не вышло из-под контроля.       — Послушай, мы можем пойти на… Компромисс. — сказал он, взяв крепко за руку Фукуро. — Смотри, мы приведем тебя в порядок сейчас, а в качестве того, что ты хорошо себя поведешь на встрече с фан-клубом, я принесу тебе что-нибудь по твоей просьбе. Сигареты, либо еще что-нибудь, в рамках правил нашей колонии. Просто ты выглядишь как какое-то… Уж прости за выражение, абсолютное нечто, только вышедшее из леса.       — Сдался вам этот фан-клуб… — фыркнула девушка, которая после прикосновения внезапно успокоилась. — Я вообще впервые слышу о таком…       — Ну вот у нас оно есть. Я не стану объяснять, как оно так вышло, я всего лишь прошу тебя хотя бы ненадолго прекратить вести себя как дикарка и просто представить себя перед народом как молчаливую, но все же социально адаптированную девушку. Я не прошу тебя активно контактировать с фанатами, просто не пугай их своим видом и не отталкивай своей силой. Веди себя прилично, достойно в их глазах. Чтобы хотя бы не опозорить меня — я позиционируюсь как очень дотошный надзиратель.       — Я заметила…       — Так, в общем, сейчас мы с тобой полностью закупимся, а также сходим в несколько спа-салонов, чтобы привести тебя в порядок!       Так начался их шоппинг. С магазина нижнего белья…

*****

      Трудно описать, какие чувства испытала Фукуро после всех процедур. Сначала она жутко стыдилась даже надевать нижнее белье, учитывая, что размеры у нее были большими из-за двухметрового роста. Конечно, это ввело в первые минуты продавцов в замешательство, но потом те все же как-то смогли сориентироваться и подобрать нужные комплекты. В итоге у Фукуро появилось шесть комплектов нижнего белья самой разной расцветки: «клубничный», «фиалковый», «лавандовый», «мятный», «белоснежный» и «угольно-черный». Самой девушке было очень некомфортно от такого, но ничего с этим поделать она не могла — Киджи слишком настаивал на том, чтобы она имела хоть что-то на себе.       Следующим магазином был склад одежды. Поначалу заключенная пыталась уговорить надзирателя пойти в секонд-хенд, но когда она узнала, что подобного в Намбе и в помине не было, она сокрушенно согласилась примерить на себя одежду из местного магазина с каким-то брендом. Ей было плевать, лишь бы ей подобрали что-то, в чем ей было бы комфортно. Но и тут сложилась не самая приятная ситуация — Мицуба постоянно пытался ей всучить хотя бы одно платье или юбку, чему Сова активно сопротивлялась. В конце концов, пришли к компромиссу, что у нее будет просто элегантный костюм для встречи с фан-клубом, а также повседневная одежда в виде модных рваных джинс и футболки с удлиненным рукавом. Ну и еще парочка комплектов — «чтобы иметь разнообразие».       Про спа-процедуры, наверное, вообще стоит промолчать. То, что Фукуро это выдержала, вообще можно было бы счесть самым настоящим подвигом — ей и без этого было больно, а свет требовался, чтобы вывести все самые запущенные папулы. В конце концов, через некоторое время косметологи смогли найти защитный крем от ультрафиолета, который также спасал 0314 от света. Конечно, это был не идеальный крем, но сотрудники пообещали направить основную рецептуру этого препарата Казари и Окине, чтобы те смогли разработать улучшенный крем для постоянного пользования.       В итоге перед Киджи стояла уже не неотесанная русская девица с лохматыми волосами, которая больше напоминала бездомную, а вполне себе красивая девушка европейской внешности, с ухоженной кожей и с ухоженными волосами. Правда, щурилась она довольно сильно от света, но это скорее с непривычки.       — Ну вот, другое дело! — сказал Киджи, осматривая девушку, которая уже была одета в новую одежду. — Такой тебя не стыдно и народу показывать!       — Хм. Да, наверное. — пробурчала та, по привычке держа над головой зонтик. — Все равно я не понимаю, зачем вам этот фан-клуб… Какого хрена вообще к вам приезжают посетители. Разве цель колонии не в том, чтобы социально изолировать заключенных от простых людей? Не в том, чтобы те отсидели свой срок вдали от цивилизации?       — Дорогуша, мы, конечно, колония строгого режима, но тем не менее мы пытаемся держать имидж! Мы позволяем некоторым заключенным иметь посетителей, плюс мы распространяем в социальных сетях фотографии наших заключенных!       — И все равно я не понимаю. — Фукуро была непреклонна в своей логике. — Зачем людям посещать преступников? Это разве не противоречит самому принципу заключения в тюрьме?       Ответа не последовало. Киджи, кажется, сам не знал, что ему на это ответить. И ведь заключенная была в чем-то права — обычно тюрьмы не предназначались для посещения целыми фан-клубами, только единичными посетителями, и то если те были достаточно близки с узниками. А тут… Незнакомые люди, которые еще и фанатеют от преступников. Как-то это не вязалось с нормальным тюремным режимом. Все, что мог сказать «Петух» — так это только «Ну, так сложилось».       Вернувшись в камеру, Фукуро, освободившись от наручников, уселась на полу и стала разбирать корзинку, в которой были ее покупки. Одежда, нижнее белье… И очень много косметики с бытовой химией, которой она никогда в жизни не пользовалась. Шампунь, гель для душа, душистые мыла, имевшие запах намного приятнее и сильнее, чем ее хозяйственное мыло, а также бомбочки для ванны, скрабы для лица и крема. Много, много кремов. Для рук, для лица, для ног, для бритья особых женских мест…       — И что вы мне прикажете с этим делать? — спросила она в пустоту, разглядывая все то, что ей всучил надзиратель.