Мой сосед — фея!

Не будь мы из разных весовых и — давайте называть вещи своими именами — видовых категорий, я бы наверняка давно счёл такое поведение Егора за флирт. На то есть причины: несмотря на свой отвратительный характер и жаркий темперамент, временами он ведёт себя со мной подчёркнуто мило. Настолько мило, что это вгоняет меня в краску. Вот будь он под два метра ростом… Я не позволяю себе думать об этом слишком долго. Жить нужно возможным, а невозможное лучше оставить снам — так говорила бабушка, а она, напомню, была самой мудрой женщиной на свете. — Не свалишься? — с улыбкой интересуюсь я у разместившегося на моём плече Егора прежде, чем запрыгнуть на велосипед. — Может, всё-таки на багажник сядешь? — Я работаю курьером, — он закатывает глаза и цепляется за мой свитер тонкой вязки. — Думаешь, у меня скоростных доставок не было? Успокойся, человечишка, за собой следи. Ты вот вообще без шлема гоняешь. — Так и ты тоже, — усмехаюсь я и даю газу. Когда живёшь на самой окраине города — тебе, чёрт возьми, нужен велосипед. Это такое место, которое "ни рыба ни мясо". Градостроители на наш район давно уже забили и кинули все силы на южное направление, так что с транспортом у нас напряжёнка. До цивилизации слишком далеко, чтобы регулярно ходила маршрутка, но при этом недостаточно далеко, чтобы добираться электричкой. А потому в каждом доме обязательно есть велосипед или мотоцикл. У кого-то и машина, конечно, но машиной в наше время уже никого не удивишь. А вот хороший велик — вот это тема! Обгоняю неторопливых водителей на перекрёстке у цветочного магазина, проезжаю мимо вечного огня к стадиону, а дальше — под железнодорожный мост. Над головой с шумом проносится пассажирский состав. Отпускаю руль, вдыхаю поглубже и кричу во всё горло, сделав рупор из ладоней: — Счастливого пути! Не слышу сам себя, но ведь в этом и самый кайф. Такие моменты чувствуются… иначе. Просто иначе. Как будто ты нашёл баг в матрице и вовсю развлекаешься, пока не пофиксили. Дальше по маршруту — новая аллейка, которую совсем недавно переворошили, перекопали и наконец собрали заново, красивую, с ровно уложенной плиткой, огромной детской площадкой и кучей скамеек, а ещё маленькой кофейней, где работает старший брат рыжего Артурки, Ярослав… Кстати, как удачно, что сегодня его смена. Торможу у блестящей велопарковки и тут же спешиваюсь, чтобы пристегнуть велосипед. На плече ощущаю некое шевеление и поворачиваю голову… Я едва успеваю подхватить бедолагу Егора и вытянуть руки, после чего раздаётся сдержанное "буэ-э-э" над клумбой с анемонами. — Ого, как котёночек, — успеваю я ляпнуть, не подумав, за что получаю от страдающего пяткой по руке. — Ебало завалил, блять! Пиздец, ты что, на пожар…? Буэ-э! Сдержать смех не получается. Хотя Егора жалко. — Прости. Я даже и не думал… Ты ведь сказал, что фейри-курьеры гоняют, как не в себя, — говорю я, опуская его на бордюр, и сам усаживаюсь рядом. — Ну не настолько же! — А чего не сказал, когда я разогнался? — Думал… Думал, выдержу, — признаётся он, грохаясь на задницу, чтобы передохнуть. Я смеюсь. — Ты же вроде курьер, а не строитель. — Чё… — А строишь из себя не пойми что. — Да завались ты. Эта его черта характера меня и веселит, и восхищает. Он совсем себя не бережёт, делает такой взрослый и самостоятельный вид, потом злится и бранится на всё, что под руку попадёт — а попадаю, как правило, я. Будь он человеком — это чувствовалось бы совершенно иначе. Совершенно. — Ты в норме? — всё-таки интересуюсь я и кончиком пальца убираю его волосы за ухо. Он глубоко вдыхает, прикрыв глаза, кивает, затем расправляет крылышки и всем телом вздрагивает, снимая напряжение. А я в этот момент вижу кое-что. Замечаю, но не озвучиваю. Потом. Не сейчас. — Извини, что так гнал, — всё-таки решаю сказать я. — Хоть ты и сказал, что будешь в порядке… Мне стоит лучше о тебе заботиться. — Хуйню не неси, — отвечает он, покраснев до кончиков ушей. — Я взрослый мужик. Забыли, окей? — Окей, — улыбаюсь я в ответ. С серьёзным видом не выходит — ну не могу я воспринимать его как "взрослого", и всё тут. — Так что тебе тут нужно? — переводит тему Егор, проворно в пару движений запрыгивая на моё плечо. — Я думал, что ты хочешь по магазинам пройтись. — Это чуть дальше. Сперва я хочу повидаться кое с кем, — объясняю я тихо, переходя аллею и направляясь в сторону кофейни. — Ты уже спрятался? — Ещё дома. Ты всё это время базаришь сам с собой, — парень усмехается, и я чувствую его саркастичный взгляд на собственной скуле. Кофейня из себя представляет совсем маленькое круглое здание с огромными затемнёнными окнами в половину периметра. Внутри прохладно, а глаза отдыхают от яркого солнца — прекрасное место, чтобы с полчасика абстрагироваться от бешеного темпа жизни, просто насладиться вкусным напитком и тихой музыкой… ну и чудесным видом за стойкой. Высокий широкоплечий парень с рыжими волосами сонно прогоняет первый эспрессо. — Мы ещё не открыты, — бормочет он, не глядя на "клиента", своим бархатистым сонным голосом. Чёрт, это стоило того, чтобы зайти сюда так рано. — Знаю, — довольно мурлычу я, опираясь о стойку. Бариста тут же "просыпается", поднимает на меня взгляд и возвращает мне улыбку. — Блять, ты только что буквально мурлыкнул?! — слышу я гневный шёпот на ухо, но начисто игнорирую его, ведь сейчас демонстрировать чудеса шизофрении нельзя ни в коем случае. — Привет, Паш, — произносит он, смягчив тон. — Как всегда на ногах, чуть солнце взошло? — Не терпелось тебя увидеть, — я чуть щурю глаза, рассматривая его лицо. Волевой подбородок странно, но очень мило смотрится с мальчишеским румянцем на щеках. — Льстец, — он улыбается краем губ, и я возвращаю ему улыбку. — Яр, ты ведь придёшь на шабаш? — чуть наклоняю голову на бок (кто-то пинает меня в щёку коленом). — Брат мне им все уши прожужжал, — смеётся Ярослав, осматривается и тоже наклоняется над стойкой поближе ко мне. — Даже не думай, что я выряжусь, как клоун. — Как я мог такое подумать! — Ну да, никогда такого не было, и вот опять, действительно. Тебе напомнить, как вы с Артуром меня заставили по центру города в леопардовом халате пройти? — Ты проспорил, это не считается. — Считается, дурачок. Он подаётся чуть ближе и целует меня в губы — сдержанно, но уверенно. Я не совсем рассчитывал на такое развитие событий, если брать во внимания некоторые… обстоятельства, но против ничего не имею. Однако после короткого поцелуя я всё же отстраняюсь и говорю: — Не лучшее место, Яр. — Я соскучился, — он виновато улыбается и трёт шею ладонью. — Тогда приходи на шабаш. Пожалуйста. — Ладно, уломал. Ты всегда меня уламываешь, — он тихо смеётся, после чего облизывает губы. — Не влюбись ненароком, — шучу я перед тем, как выпрямиться и направиться к выходу. — Ни в коем случае, сэр. Я чувствую, что моё плечо буквально горит. Поэтому после выхода из кофейни направляюсь прямиком к пустой детской площадке, подальше от спешащих на работу людей и их внимательных ушей. Только моя задница касается сиденья качелей, как я слышу практически охрипший голос Егора: — Что это. Блять. Было. — Ярослав, старший брат моего друга, — объясняю я беспристрастно. — Очень приятно, но ты знаешь, что я не об этом. Вы… — Встречаемся? Ты об этом? — я широко улыбаюсь и раскачиваюсь, а цепь издаёт противный визг. — Нет, вовсе нет. Мы хорошие приятели. — Тогда почему общаетесь так, будто трахаетесь? — Потому что трахаемся. Периодически. Нет, ну ты видел эту машину вообще? Тут каждый… Егор медленно спускается с плеча мне на колени, а я перестаю раскачиваться, чтобы случайно его не сбросить. Парень выпрямляется и смотрит мне прямо в глаза. Кажется, он хотел, чтобы я увидел его лицо — сердитое и чутка оскорблённое, будто бы. — Так вот какие парни тебе нравятся? Я слегка обескуражен. Честно, вся эта ситуация была некоторой провокацией с моей стороны — я ждал отчитываний на тему "третьего лишнего" и "милуйтесь за закрытой дверью, черти", но не… обиды. — Эй… — растерянно бормочу я, не зная, куда деть руки, а потому обвивая ими свои плечи. — Это было слишком? — Это было прям дохуя слишком, — отвечает он и смотрит куда-то в сторону, зарывшись в волосы пятернёй. — Нельзя так себя вести перед человеком, которому ты, блять, нравишься. …Что?... Мой взгляд стекленеет, а мимические морщины вокруг глаз напрягаются. Я не могу осознать услышанное в полной мере. — Нравлюсь?... — повторяю я бесцветно, а Егор вздыхает и смотрит на меня, как на идиота. — Ты либо очень плохо понимаешь намёки, либо специально меня выбесить решил. — Нет, нет, что ты, — сразу защищаюсь я. — Я не хотел… Подожди секунду, ладно? Я закрываю глаза, вдыхаю, задерживаю дыхание и медленно опустошаю лёгкие, пытаясь перезагрузить мозг. Егор проявляет несвойственную ему тактичность и терпеливо молчит. — Это… безумие какое-то, — наконец говорю тихо. — Дураком себя чувствую. — Да ты и есть. Я еле заметно улыбаюсь. — Так ты ревнуешь. — Дошло, наконец. — Ревнуешь! — Акстись. Мы уже это установили, забей. Мне ужасно хочется поправить ему растрепавшиеся волосы, вот только теперь это выглядит будто бы не совсем правильно. — Ну и что мне делать-то? — вздыхаю я. — Ты ведь понимаешь существенную проблему во всём этом? — Очень сложно не увидеть слона в комнате, — отвечает он, закатив глаза. — Не надо только мне сейчас затирать про то, что это всё глупо и неуместно. Я сам знаю. — Даже и не думал, — уверяю я. — Я только… В общем, хочу извиниться, что ранил твои чувства. — Ладно. Забыли. Он наклоняет голову на бок, вздыхает, будто бы собираясь с силами, и резюмирует: — Слушай, не о чем париться, я тоже вспылил. И я всё равно свалю, как только моё крыло заживёт. Так что… Не моё дело, если тебе так нужно, чтобы тебя трахал большой мускулистый голубоглазый… — Завались, — я не могу сдержать смеха, и он смеётся в ответ, а затем протягивает мне кулачок. — Отбей уж. В знак мира. Закроем эту тему и больше не поднимем. Окей? — Окей, — соглашаюсь я и отбиваю костяшкой указательного пальца. — Пошли уже по магазинам, герой-любовник. И мы действительно отправляемся на торговую улицу, болтая обо всём на свете и ни о чём одновременно. Настроение моё при этом прекрасное, а в животе еле-еле трепыхается что-то странное и сладкое, на грани предчувствия. Ещё долго не могу понять, откуда оно, и лишь спустя время осознаю: я ведь сегодня заметил, что оба крыла Егора уже давно в полном порядке.