Мой сосед — фея!

Остальные Лёшу тоже замечают и радостно машут ему руками, зовут к себе. Он сперва замирает, удивлённый, затем в глазах его загорается огонёк, вытянутые в струнку вдоль тела руки поднимаются к груди, он трясёт кистями, и я с гордостью улыбаюсь, понимая, что пареньку тут уже нравится. — Я же говорил. — Те девочки меня по имени зовут? По имени! А я их даже не знаю! — Они знают про всех, кто приглашён, — объясняю я. — И про тебя тоже. — Хорошее… Я прекрасно понимаю, почему Лёха боялся сюда идти. В его жизни особо не было компаний, где к нему бы относились нормально, а в частности принимали в нём парня. В школе он вечно слышит отовсюду женское имя в свой адрес, а заявить себя, да ещё и отстоять… Это и простому-то человеку нелегко. А если у тебя аутизм — даже простой светский диалог превращается в пытку. Именно поэтому я уверен, что появиться здесь ему было просто жизненно необходимо. Теплю внутри надежду, что это поможет ему поверить в людей. — Пошли к костру, я там твой подарок оставил, — улыбаюсь я Лёше и протягиваю руку, за которую он тут же берётся. Я всего на минуту забыл, что там на бревне сидит полуголое рыжее божество. Теперь, когда мы снова здесь, я всеми силами стараюсь не кидать в его сторону ни единого взгляда. Какой же Яр дебил. — Вот, держи, — я короную голову Лёши фиолетовой ведьмовской шляпой. Он берётся обеими руками за её поля, ощупывает, расплывается в улыбке. — На ощупь приятная! — Я купил для тебя самый тонкий и мягкий войлок, — довольно отвечаю я. — Ты в ней выглядишь, как настоящий тёмный ведьмак. — А ты — как светлый, — отвечает он, уставившись на мою шляпу. — Правильно. Мы — ведьмаки, принадлежащие к двум противоположным фракциям. — Это значит, что мы враги? — почти испуганно вскрикивает Лёша. — Никакие вы не враги, — вмешивается Мила, поправляя диадему. — Наоборот, вы мечтаете о том, чтобы светлые и тёмные маги объединились. Вы самые дружные среди них! — Тогда я согласен, — Лёша расслабляется и садится мне в ноги. — Я немножко не догоняю, — вдруг подаёт голос Яр. — В почему всё это мероприятие называется “шабаш”? Потому что все остальные, кроме вас, одеты как-то… не в ведьм. — Потому что “Шабаш” — это название кампании, которую мы сегодня начинаем, — отвечает Зоя, хитро щурясь. — Мы — ролевики. — Так вы всё это организовали, чтобы в ДнД погонять?! — Яр явно удивлён. — Разве брат тебе не говорил? — Он мне вообще ничего не говорит, — улыбается парень, на что Артур фыркает: — А тебе бесполезно что-то объяснять, у тебя весь мозг в бицухи ушёл. — Завидуют молча. — Ой, не начинайте, — пресекает конфликт Зоя. — Суть в том, что мы недавно закончили предыдущую кампанию, и было решено начало новой отметить вот так, с размахом, костюмами и прочим. — Вы не говорили, что я, типа… один из главных персонажей, — мнётся Лёша. Я легонько толкаю его в плечо. — Лёш, от тебя ничего сложного не требуется. Мы ведь играем упрощённо. — А меня возьмёте в сессию? — воодушевляется Яр, на что Зоя оглядывает его изучающим (и немножко голодным) взглядом. — Будешь эпизодическим секси лесным духом. Ты без костюма, так что пока так. Если продолжишь ходить на сессии, то придумаем тебе персонажа позже. — Годится, — он улыбается во всю и подмигивает ей, на что она приподнимает брови. — Ты умрёшь в конце партии. В мучениях. — Задушишь меня собственными руками? — А тебе только это и надо? — Это была бы большая честь. А я вдруг поднимаюсь с места и ухожу вниз, к воде. Я сам себя не понимаю. Но как же меня это выбесило! Не я ли ещё вчера говорил Яру “смотри, не влюбись”? Тогда что же за болезненное чувство царапнуло изнутри, стоило только ему слегка пофлиртовать с кем-то на моих глазах? — Паш, ты в порядке? — слышу я сверху. Егор не язвит, хотя именно этого я бы ожидал от него в этой ситуации. Я снимаю шляпу и смотрю ему в глаза. Он выглядит взволнованным, глядит пристально, изучающе. — Не в порядке, — честно отвечаю я. Замечаю Яра, который спускается по склону ко мне, возвращаю шляпу на голову — под ней глаза проще прятать. Он подходит ко мне и задаёт ровно тот же вопрос: — Ты в порядке? — Ты тупой? — срывается с моих губ. Я тут же машинально шлёпаю по ним рукой, отворачиваюсь, смотрю на быструю реку. Только бы не на него. — Нет, Паша, я не тупой, — чуть снисходительно отвечает мне Яр. Он намеренно оставляет между нами небольшую дистанцию, за что я ему, наверно, в какой-то степени благодарен. — Тебе Зойка понравилась? — Немного. Наверно. Тягучее молчание. Он нарушает его первым. — Ты уже несколько раз давал мне понять, что между нами не будет ничего большего, чем уже произошло. А ещё, если честно, я устал слушать истории про твою бабушку. Мне жаль, что она умерла, но… Забудь. Я просто не хочу топтаться на месте. Сердце пропускает удар, а то и два. — Но несмотря на всё это ты пришёл сюда, потому что я тебя позвал. Тебе не кажется, что этот факт немного усложняет ситуацию? — Есть такое. Я не утверждаю, что прав. Но… знаешь, и ты ведь тоже хорош. — С чего бы? — Ну… всё то, что было вчера. И этот твой Егор к тому же… — Чего?… Я в шоке оборачиваюсь на Яра, но теперь он сам прячет глаза, и я не могу прочитать по ним ничего. Когда я успел проболтаться? Когда?! — Да ничего. Просто ты считаешь, что можешь делать всё, что вздумается, в то время как я… Дальнейшие его слова я просто не слышу. Уши вдруг закладывает, биение собственного сердца заглушает все возможные звуки. Я даже не возвращаюсь за рюкзаком. Будто зомби, плетусь к велосипеду, кое-как забираюсь и гоню в сторону дома невзирая на бьющие в лицо то ли снежинки, то ли вспышки света, а может, просто пятнышки на сетчатке глаз. Я никогда так не крутил педали, как сейчас. Не доезжаю до посёлка, налетаю на кусок арматуры, кинутый каким-нибудь мудилой поперёк дороги, лечу в гравий лицом — и не поднимаюсь. У меня нет сил. Совершенно. Лютое дежавю. Будто бы знакомое чувство, будто уже испытанное множество раз, но словно сейчас я его впервые осознаю. Жидкие ноги, завязанные в узел желудок, кишечник и сердце, деревянные лёгкие, забывающие дышать, полный беспорядок мыслей и будто бы чьи-то шаги позади. Это называют панической атакой? За всем этим не сразу чувствую, как меня берут под руки и поднимают. Про себя думаю, что это бесполезно — всё равно ни шага не смогу пройти. Но мне и не приходится. Меня поднимают, обнимают за плечи, поддерживают под ноги, будто я — пятилетний мальчик, вот так просто. И несут, кажется, в сторону дома… Я это просто чувствую. Всё это когда-то уже происходило. Я — маленький и капризный, уставший от бесконечной беготни по лесу. Она — спокойная, мудрая и очень сильная. Я дремлю на её руках, но засыпаю лишь тогда, когда моя голова касается подушки, пахнущей шалфеем. Прямо как сейчас.