Интерлюдия. Первый снег
2 декабря 2023 г., 13:25
Я начал до ебанутого сильно уставать.
Впрочем, абсолютно всё последнее время было таким — наполненным пиздецом и не способствующим отдыху ни тела, ни тем более менталки. Бабка меня вечно пилила на эту тему: типа, будешь слишком много думать о других — себя же угробишь. Мы цапались с ней время от времени на эту тему, но оба понимали, что это не конфликты, а так, способ снять напряжение. Которое, конечно, создавал я сам своими "гениальными" идеями. И всё же бабушка понимала, пусть и не одобряла части моих решений.
— Тебе бы вернуться к Анечке, — временами вздыхала она, чем неизменно вызывала скрип моих зубов и попытки (иногда успешные) не ёбнуть кулаком в стену.
— Я тебе раз миллион уже отвечал на это. Никакой, блять, Анечки.
— Да я понимаю, — вздыхала карга, — да только она тебя как-то в узде держала, понимаешь? Все вот эти твои идеи между гениальными и безумными… А сейчас некому удерживать. Наоборот, ты на себя пытаешься…
— Не хочу об этом говорить, ясно? — я пресекал разговор примерно на этом моменте, и он не продолжался.
Очень вредно посвящать всего себя без остатка людям, но ещё менее удачное решение — посвятить себя идее. Особенно когда очевидно, что идея-то может не выгореть, и тогда пострадаешь не только ты сам.
Размышляя об этом, я вышел во тьму и пешком направился куда-то, не отдавая себе отчёта в цели моей прогулки. По привычке потянулся к карману брюк — и вспомнил, что ещё несколько недель назад бросил курить. Зубами скрипнул: отстойно. Ну а что поделать, когда тебе ни в какую нельзя пахнуть табаком?
Запахи — это вообще очень важная вещь, если речь идёт о человеческом сознании. Купленные в поездке на море поддельные духи незаметно, но очень крепко зафиксируют в уме воспоминания об ощущениях, голосах, лицах. Услышишь этот ничем не примечательный запашок спустя десять лет где-то в маршрутке от пожилой дамы с сумкой на колёсиках — и вернёшься туда всем своим естеством, хочешь ты этого или нет.
Этому трюку меня как раз научила Аня. Девчонка была уверена в своём таланте манипулятора и очень удивилась, когда её приколы не сработали на мне. В какой-то степени она была даже очаровательна, только вот чем от неё разило, так это фальшью. Так что расставание было вопросом времени.
Ну не мог я быть с человеком, прячущимся за маской. Всё моё нутро этому сопротивлялось.
Добравшись до центральной улицы, я зашёл в круглосуточную табачку и взял себе одноразку. Чай и корица — интересный аромат, причём вполне допустимый. Хотя на вкус оказалось хуже, чем на запах. Впрочем, мне было плевать — главное, что хорошо вставляет никотином.
На выходе доебался бомжара.
— Девочка, дай десять рублей на проезд…
— От девочки слышу, — я толкнул дебила в плечо, проходя мимо. Он охуел, протёр опухшие из-за больной печени глаза — и сердито рявкнул:
— Уважать надо старших, пацан! Такие, как ты…
Остальное он орал уже моей глухой спине: я надел большие наушники и включил музыку. Этот приём неизменно помогал отгородить себя от неприятных личностей (что иной раз значило — ото всех). Иногда, как теперь, я ставил подборку из одной или двух гуляющих по кругу песен. В другие дни гарнитуры помогали мне просто приглушить звуки улицы и обозначить свою недоступность для окружающих людей. Для этой цели, наверное, лучше бы подошли “уши” с шумодавами, да только вот эти были подарены Аней. Как бы ни относился к ней, всё же время, проведённое с ней, я ценил. Я не из тех истеричек, которые в порыве гнева возвращают или выкидывают подарки.
Путь мой лежал… в никуда. Это был лишь акт выталкивания себя из кислой болезненной среды, в которую я спустя пару часов добровольно вернусь. Мне было необходимо вдохнуть морозного северного воздуха, чтобы не ёбнуться. Или не ёбнуть себя.
“Это того стоит?” — с сомнением протянул внутренний голос, с которым меня всегда так заёбывает спорить (ей-богу, он хуже моей бабки).
— Стоит, — ответил я без единой паузы, без толики сомнения.
Такие вещи должны подтверждаться знаком свыше. И моей путеводной звездой в ту ночь стала микроскопическая звёздочка, упавшая на носок ботинка.
Я задрал голову кверху. Здравствуй, первый снег. Нам повезло встретиться в странный период моей жизни. Наверное, мы сейчас с тобой наедине, а завтра про тебя никто и не вспомнит. Для всех “первым” станет тот, что выпадет при свете дня недели через две. И только я буду знать истину. Как всегда.
Иронично, что пиздец.
