Мой сосед — фея!

Егор Котик. Ещё и фамилия такая необычная. Не “Кошкин”, не “Котов”, а “Котик”. Необычная фамилия для необычного создания. — Это ты Егора придумала? Я гляжу в глаза Зои и вижу в них что-то отвратительное. Жалость. Сразу хочется убежать и забыть. Что-то внутри меня подсказывает, что если я так и сделаю — это сработает. Словно уже делал так прежде. Но я остаюсь на месте, сжимая до побеления костяшек чужой дневник. Мне очень страшно. Очень-очень. Но главный инфернальный страх я недавно уже пережил. И живой вроде. И относительно в здравом рассудке. А значит вдох, выдох — остаюсь на месте, смотрю в жалеющие меня зачем-то глаза. Жду ответа. — Я его не придумывала. Он настоящий. — Настоящий… А кто он? Почему… — Какая хрен разница? Яр снова выходит вперёд, наплевав на просьбы девушки не вмешиваться. Я никогда в жизни не видел на его лице такого выражения. Будто совсем другой человек. — Какой, блять, смысл тебе рассусоливать что-то сейчас? Тебе вдалбливаешь, а ты глазами хлопаешь, как дебил, в одно ухо влетело, в другое вылетело. По тебе дурка плачет, понимаешь? — Ярослав! — возмущённо выпаливает Зоя. — Замолчи! Что ты такое говоришь? — А в чём я не прав, ты мне скажи? — всё с той же яростью он смотрит теперь на неё. — Не ты ли мне рассказывала, что ему вообще бесполезно рассказывать? Ты ему слово, он тебе “феи”, блять, “магия”, “бабушка”. Тебя не заебало? У него ж психоз, ты на него глянь! Я растерян, а он так тараторит, что мне с трудом удаётся вычленять в этом потоке отдельные цельные слова. — Звоню в ПНД, — в конце концов вздыхает Яр, но Зоя тут же вцепляется в его руку и сводит брови к переносице. — Не смей. — Что? А, дай угадаю: собираешься до последнего придерживаться плана этого дауна? Вы знакомы без году неделю, а ты ему уже так доверяешь? — Во всяком случае Егор думает не только о себе, как некоторые, — практически выплёвывает девушка ему в лицо. Он выдёргивает руку, стоит так пару секунд, а затем исчезает в спальне, кинув тихое “я ухожу”. Зоя падает задницей на пол, подтягивает колени ко груди и замирает. Я тоже стою, не двигаясь, пока на фоне происходит довольно громкая, демонстративная возня. Когда входная дверь хлопает, Зоя наконец выдыхает, будто только этого и ждала, чтобы начать дышать. — Зой, мне так жаль… — пытаюсь я хоть чем-то заполнить повисшую между нами беспомощную неловкость, но она рассеивается одним взмахом руки девушки. — Ты не виноват. Он ведёт себя, как козёл. Всегда такой хороший был, а стоило… И снова молчание. Я не понимаю ритма нашего диалога, как не понимаю ритма времени. Но меня выручают. — Чаю хочешь? — Хочу, — совершенно искренне отвечаю я. В моём горле уже давненько пересохло. Да и с улицы пальцы не успели отогреться. В кухне слишком светло, даже больно. Хозяйка замечает, что мне некомфортно, вырубает общее освещение и включает ряд слабых ламп над зоной готовки. Это меня быстро разгружает, позволяет расслабить все мышцы, особенно лоб и челюсть, которые теперь ноют немного от того, как я их, оказывается, напряг. Поставив две чашки на стол, Зоя садится не напротив, а рядом со мной. — Грей руки, Паш, — велит она, и я послушно обхватываю чашку ладонями. — Егор тоже чуть что — чаем меня поит, — произношу я тихонько. Девушка улыбается. — Он неплохой человек, скажи? — Да… Человек. — Зой, он с самого начала был человеком? Она кивает. — С самого начала. Я не верю. Если точнее, то очень хочу поверить, ведь подруга не может мне врать, она — чуть ли не самое честное существо на планете, вот только мои собственные глаза — разве могут они мне лгать? — Но ведь я видел. Видел его. И магию… Мне что же, привиделось? Да так реалистично? Она вздыхает. Ей сложно объяснить. Не виню её — мне не менее сложно понять. — Мы не знаем, почему это произошло, Паш. И когда. Артур думает, что оно как-то постепенно начало тебя грузить, и потом ты перестал отличать, что выдумано, а что реально. — Похоже на проклятие какое-то, — бормочу я, но Зоя мотает головой. — Думаю, всё немного проще… — Но ведь получается, что я всё время творил ахинею, — доходит до меня. — Егор… Вы его знали ещё тогда. На шабаше, выходит, точно знали. Почему же мне никто ничего не говорил? — Говорили, Паш, — её голоса касается лёгкая хрипота. — Мы говорили. И ты, вроде, даже понимал. Но потом забывал, и всё начиналось с начала. Ты снова не видел Егора, а видел лишь образ у себя в голове. Снова делал вид, что его нет, в общении с нами. Не понимал намёков. Иногда даже прямых вопросов не слышал. И глаза у тебя в этот момент такие потерянные были, что… Она хлюпает носом и замолкает, пока я пытаюсь переварить всё это у себя в голове. Снова в памяти всплывают его слова.

— Паш, мне так хочется тебе всё рассказать, всё объяснить, показать, но ты не увидишь, не поймёшь и не поверишь, Паш! Если ты сам всё это не сломаешь…

— Так вот что я должен был сломать. Зоя непонимающе хмурит брови, но потом, кажется, догадывается, о чём я. — Мы просто в какой-то момент поняли, что рассказывать тебе правду бесполезно, потому что внутри что-то каждый раз заставляло тебя отстраниться и забыть. Из раза в раз одно и то же. Пару раз тебя стукало панической атакой. В последний раз, кстати, как раз на шабаше. — Что там произошло? — я через силу подавляю дрожь в коленях, пытаясь всё своё внимание целиком сосредоточить на голосе Зои. — Вы пришли туда вместе с Егором, но с самого начала ты игнорировал его присутствие. Мы прифигели, а он тихонечко нам объяснил ситуацию, как ты его видишь и всё остальное. Жуть была та ещё. Ещё пришёл Яр ведь. Мы растерялись и попытались ему объяснить в общих чертах, но он, кажется, не понял тогда ничего и в результате упомянул Егора в диалоге с тобой. Тебя и затрясло. В конце концов Егор тебя до дома отнёс… Так вот что это было. — А Лёша? — вдруг забеспокоился я. Он ведь тоже там был. Да и не только там… Зоя нервно застучала по столу ногтями. — Ты его знатно тогда напугал, конечно. Если честно, он всё ещё не понимает, что происходит. — Как и я, — из меня вырывается нервный смешок, и девушка его зеркалит. — Да… Ну, у него ведь аутизм, ему в целом не очень просто с людьми, а тут такие вещи. Но ты не переживай, сейчас Артурка с ним много времени проводит, он в порядке. Увидишься ещё. — Если не забуду это всё, — мрачно бурчу я во всё ещё нетронутую чашку чая. — Ты впервые слушаешь так внимательно и… осознанно, что ли, — возразила девушка. — Мне кажется, план Егора сработал. Во всяком случае надеюсь. План Егора. Сперва о нём мельком упомянул Яр, теперь вот Зоя… Мне хочется спросить, но ответ как будто бы маячит прямо перед глазами. Где же, где… — Не было никакого зелья, да? Этот вопрос заставляет девушку тихо, но искренне рассмеяться. Она вытирает ладонью две капли с собственных щёк. — Не было, Паш. Раз уж до тебя дошло, так значит, и правда сработало. — Он показал мне его тогда, а сам упёрся, мол, не расскажу, что эта штука делает, хоть убей. Я так перепугался… Нет, правда, перепугался до смерти, а почему — так и не понял. Паника перед неизвестностью, что ли, — пытаюсь объяснить я. — Егор знаешь как эту идею нам объяснил? — Как? — Твоё восприятие пострадало, начало видеть то, чего нет, какие-то сказочные видения. Если нагнать тебе и твоему восприятию стресса, заставить вглядываться в неизвестность, но не уточнить, что нужно увидеть — оно начнёт цепляться за реальность, и ты начнёшь смотреть яснее. — Да как ему это вообще в голову пришло, — удивлённо качаю я головой. — В универе его учили такой фишке… ну, как я поняла: если тебе нужно создать что-то крутое — чем больше ограничений, тем лучше. Допустим, надо создать платье. Заказчик приходит и показывает: вот тематика, вот референсы, финансовый план, целевая аудитория. И так далее. В таких условиях создать хороший дизайн не очень сложно, ведь ты сразу визуализируешь результат. А вот представь, что приходит клиент и говорит: создай что-то крутое, а что — не знаю. И ты сидишь, как дурак, и пытаешься судорожно выдумывать… Ну и в результате начинаешь цепляться за что-то знакомое. Вот этот принцип он и пытался переложить на тебя. По какой-то причине твой мозг начал подкидывать тебе образы, ничего общего с реальностью не имеющие, и попытки надиктовать тебе, что нужно видеть, только подкинет новых образов к тем, которые уже есть. Значит, надо было тебя в реальность как-то “вытолкнуть”. Он и задал твоему мозгу такую вот нерешаемую задачу: увидь то — не знаю что. И это… — И это сработало. На самом деле от количества мыслей мне сейчас хотелось заорать. Я с трудом улавливал суть, но всё же не собирался хоть что-то упустить. — Так он в универе учится? — внезапно дошло до меня, и Зоя улыбнулась. — Закончил уже. Он взрослый мальчик. — Ужас. Меня прорвало на нервное хихикание. Жесть. У меня дома сидит совершенно незнакомый мне мужик. Я ведь действительно ничегошеньки о нём не знаю… И вдруг так тихо стало, так спокойно, а с губ сорвался очередной вопрос. — Так на шабаше он был в своём этом… — Да. — Да?! — Да! Тут мы рассмеялись уже в унисон. Чёрт. Реальность иной раз куда веселее вымысла.