Омега НЕстандарт

Намджун ходит мимо полок с обувью в одном из брендовых магазинов, с особым вниманием рассматривая модели для альф. К стойкам в секции омег ему проход закрыт, размер ноги не позволяет. Скользя взглядом по скучным дизайнам, он удобнее перехватывает кардиган, висящий на сгибе локтя, и смотрит сквозь стеклянные двери. За ними Чонгук разговаривает по телефону с серьёзным выражением на красивом лице, но, завидев омегу, лучезарно улыбается. Альфа игриво подмигивает, возвращает своё внимание собеседнику и начинает мерить шагами холл торгового центра. В груди становится неимоверно тепло. Совсем недавно Намджун вкусно поел, посмотрел новый голливудский блокбастер и даже вдоволь нацеловался на последнем ряду полупустого кинозала. После разбавил вкус розмарина на своём языке большим шариком сливочного пралине и решил зайти в магазин, чтобы приобрести себе новые осенние ботинки. Именно тут его настроение резко упало. С тоской посматривая на симпатичные модели для омег, Намджун берёт в руки грубый массивный ботинок, разглядывая его. Омега вздыхает, когда ставит обувь на место, и уже хочет покинуть магазин, как замечает краем глаза броские челси. Заострённый мысок привлекает внимание, поэтому Намджун нагибается, чтобы достать нужную ему вещь и поближе её рассмотреть. Как только интересуемое достигает уровня глаз, омега разочарованно выдыхает. Перед взглядом высокий каблук, а это означает, что сегодня он уйдёт ни с чем. Намджун сам не замечает, что уголки его губ были приподняты в улыбке. Считывает это лишь тогда, когда мышцы лица расслабляются, принимая прежнее положение. — Шикарные, — Намджун вздрагивает от неожиданности, услышав голос Чонгука совсем рядом. Альфа берёт ботинок из застывших рук и крутит его, рассматривая. — На нём слишком высокий каблук. Не мой вариант… — Омега спокойно пожимает плечами. — Замечательный выбор. — В мгновение ока консультант, который до этого момента не проявлял никакого интереса к покупателям, оказывается перед Намджуном. Он направляет всё внимание на Чонгука, очевидно решив, что альфа заинтересован не только в покупке, но и в общении. Слащавый миниатюрный омега стоит к Намджуну спиной. Он пахнет удушливой ванилью вперемешку с чем-то синтетическим и жеманно зачёсывает волосы назад. Намджун наблюдает за ним сверху. Ему не приходится даже отступить, чтобы видеть, как лицо Чонгука превращается в гримасу пятилетнего ребёнка. Низкорослый консультант разделяет их, но это не мешает видеть друг друга. — Эммм, да. Принесите, пожалуйста, сорок третий размер, — Чонгук говорит это, глядя в лицо Намджуна, как бы спрашивая — «Ты не против?» — Обычно эту модель берут те, кому хочется добавить себе пару сантиметров к росту. — Омега распыляет удушливый феромон, и Намджун невольно отшатывается назад. — Вы в этом явно не нуждаетесь… — Произнеся комплимент, консультант эффектно разворачивается, бросает на альфу томный взгляд и направляется в подсобное помещение. — Не стоило. — Намджун откашливается, пытаясь избавить лёгкие от терпкой ванили. — Но почему? Они классные! — Чонгук выглядит так, будто действительно не понимает, почему Намджун не хочет мерить обувь. — На них каблук сантиметров восемь… Ты же слышал, что сказал консультант. Они прибавляют роста. — Отмахиваясь, омега расправляет кардиган и набрасывает его на плечи. — И что с того? Ноги будут ещё длиннее. — Чонгук облизывает губу, задерживая язык на колечке пирсинга, и обводит горящими глазами бёдра омеги, опускаясь к щиколоткам. — Забудь. Не так уж они мне понравились… — Намджун встряхивает головой и расплывается в улыбке, глядя на то, как альфа продолжает прожигать глазами его ноги. — Может, пойдём? А то этот ванильный сожрёт тебя вместо ужина. — Омега кивает в сторону продавца, который уже спешит обратно с картонной коробкой в руках. — Сорок третий размер. — Консультант улыбается Чонгуку, делая вид, что Намджуна нет рядом. Его лицо приобретает траурный вид, когда альфа протягивает руку, обнимая ей стройную, крепкую талию. — Пробейте. Мы возьмём без примерки. — Он оглаживает большим пальцем мягкую кожу на запястье своего омеги, и тот ощущает, как по телу бегут озорные мурашки. — О-о-ох, да. Конечно. — Запах ванили исчезает вместе с хозяином, и Чонгук идёт следом, выуживая из кармана широких джинсов кошелёк. Намджун просто ждёт, пока тот оплатит покупку, и с благодарностью принимает пакет, чмокая альфу в губы. Он смотрит на искажённое гримасой неприязни лицо консультанта и не может сдержаться. Омега вскидывает вверх одну бровь, изгибает уголок рта в ухмылке, выбрасывая щедрую порцию сладкого доминантного феромона. Он гасит ваниль так беспощадно, что щуплый омега съёживается, теряя всю свою спесь. Намджун удовлетворённо хмыкает себе под нос, берёт Чонгука под руку и направляется к выходу. — Спасибо, — уже сидя в машине, он благодарит альфу за прекрасное свидание и тянется к его губам, оставляя на них вкус своей сладости. — Всегда к вашим услугам. — Взгляд Чонгука снова меняется, и он говорит слегка понизив голос. — Не стоит благодарности… Если по правде, то я сделал это для себя. — Для себя? — В глазах омеги отражается его вопрос. — Жутко хочу увидеть тебя на каблуках. — Феромон альфы густеет, сигнализируя о мгновенном возбуждении. — Я буду ещё выше тебя… — Как будто меня это волнует, — Чонгук хмыкает и достаёт из кармана ярко-розовую упаковку с бальзамом для губ. Он делает несколько быстрых мазков и, звонко причмокнув, засовывает тюбик обратно. Наблюдая за тем, как Чонгук легко и непринуждённо реагирует на ситуацию, Намджун сам расслабляется и чувствует, что это действительно не важно. Альфа совсем не думает о подобных вещах — этому хочется поучиться. Перенять то, как Чонгук смотрит на людей и на мир в целом. Он словно независимый спутник, кружит по своей орбите, не позволяя ничему из вне изменить свой путь. Намджун ощущает лёгкость, когда альфа командует умной системе включить музыку и трогается с места, покидая парковку. Чонгук напевает песню Чимина, не стесняясь, подкрепляя текст мимикой. Он громко тянет высокие ноты и смеётся, когда одна из них совсем не выходит. Ловя горящими глазами каждую эмоцию на лице альфы, Намджун думает, что если бы Чонгук был словом, этим словом была бы — СВОБОДА. *** — На встречу? — Сидя на кровати, Намджун складывает домашние футболки, выуживая их из корзины с чистым бельём, и с недоумением смотрит на альфу. — Я понимаю, что о многом прошу, но это встреча с очень важными инвесторами. — Чонгук шире раскрывает глаза, обезоруживая омегу. — Одно твоё присутствие повысит мои шансы в десять раз. — Взгляд исподлобья заставляет сердце Намджуна сжаться от желания расцеловать милое лицо. — Разве я настолько хорош? — Пряча улыбку, омега продолжает делать вид, что заинтересован складыванием вещей. — Ты лучший. — Чонгук забирается на кровать, сбивая сложенное бельё, и наваливается своим весом на омегу, заставляя того улечься на спину. Намджун ощущает приятное давление, запах спелой сливы и смакует момент, вдыхая приятный аромат своего альфы. — Надень те ботинки, что я сегодня для тебя купил. Я намерен хвастаться своим омегой. — Чонгук проводит кончиком носа вдоль запаховой железы, вжимаясь сильнее в горячее тело, и Намджун глухо смеётся, позволяя сильным рукам пробраться под футболку. — Пользуешься мной? — Омега отбрасывает в сторону так и не сложенный лонгслив и обхватывает лицо Чонгука ладонями. — Нет… Просто ты хорош буквально во всём. — Альфа прикладывается к пухлым губам, оставляя на них влажный поцелуй. — В работе. — Губы перемещаются на шею, язык чертит линию от ярёмной вены к мочке. — В умении подать себя и выглядеть потрясающе. — Лёгкий укус в чувствительный хрящик. — В сексе… — Шёпот проникает глубоко внутрь податливого тела, заставляя его распасться на тысячи жаждущих частиц. Горячее дыхание опаляет ухо и заставляет стаю мурашек пробежаться от затылка к напряжённым лопаткам. Омега распахивает губы, прежде чем Чонгук нависает над ним и глубоко целует. Намджун ощущает, как его тело стремится к альфе всем существом. Как горит и жаждет быть ближе… Так случается каждый раз, когда Чонгук ласкает его, и он никак не может привыкнуть к этому состоянию. Состоянию полной вовлечённости, доверия и дикого желания. — Когда встреча? — Омега прерывает поцелуй, глубоко дыша и всё ещё чувствуя, как узловатые пальцы оглаживают бока. — Сегодня? — Утверждение выходит вопросительным и вторит виноватому выражению лица Чонгука. Намджун хмурит брови, с лёгкостью отстраняя от себя альфу, уперевшись ладонями тому в грудь. Он встаёт с кровати, поправляя шорты, и немного смущается явного возбуждения. — Ты решил рассказать об этом именно сейчас? — Омега раздражённо собирает вещи обратно в корзину для белья. — Я не мог сказать раньше… Это вышло спонтанно. Инвестор перенёс встречу, у него окно между перелётами. — Чонгук сидит на коленях, уместив зад на своих пятках. Ступни мило сложены друг на друга, и Намджун чувствует, как его мгновенно отпускает раздражение. — Во сколько назначена встреча? — Омега обхватывает корзину рукой, упирая её в бок. — В семь… — Чонгук щурится, словно нашкодивший ребёнок, и резко встаёт с кровати, услышав раздосадованный стон. — Я клянусь, они уточнили время только что. — Сейчас пять сорок… — Пожа-а-а-алуйста, хён. — Сложенные в мольбе ладони выглядят комично. — Потом можешь просить всё, что хочешь. Очерчивая строгим взглядом альфу, который, по мнению Намджуна, ведёт себя странно, омега смягчается в лице и закатывает глаза. — Ладно. Жди. Сейчас быстро соберусь и поедем. — Он наблюдает за тем, как Чонгук подпрыгивает на кровати, грузно приземляясь на неё задницей. — Ты за рулём, я собираюсь выпить. — Развернувшись, Намджун уходит в ванную и начинает готовиться к внезапной встрече. Приняв душ, он сушит и укладывает волосы, наносит немного матирующей базы на лицо и проходится по губам лёгким оттеночным бальзамом. Омега надевает халат, который всё ещё пахнет Чонгуком после вчерашней совместной ночёвки, и выходит в спальню. Альфа сидит на краю кровати. Он рисует на своём планшете мягкие штрихи, напевая себе под нос песню, которую горланил в машине. Чонгук уже оделся в широкие джинсы с имитацией нескольких лишних карманов и безразмерную футболку цвета хаки с ярким принтом. Его короткие волосы открывают вид на точёные скулы и яркие акценты пирсинга на лице, а морщинка между бровей говорит о том, что альфа сосредоточен. Намджун любуется. Вбирает в себя образ такого значимого для него человека и старается запечатлеть его навсегда в памяти. Моргнув, словно этот жест может сработать как щелчок объектива, омега подходит к шкафу и достаёт из него новый брендовый костюм, купленный в магазине для альф. Его подогнали по размеру под стройную талию и слегка заузили штанины таким образом, чтобы выгодно выделить длинные ноги. Скинув халат и натянув заранее подготовленное бельё, Намджун замечает, что не слышит звука стилуса, чиркающего по экрану. Проходит всего секунда, прежде чем он интуитивно разворачивается и, молниеносно реагируя, не сильно хватает подкравшегося альфу за горло. — Даже не думай. — Видя перед собой ошарашенные большие глаза, Намджун опускает голову и видит, как сильно возбуждён альфа, даже через ткань свободных джинсов. — Я слишком долго делал укладку, и если ты вздумал затрахать меня до смерти за двадцать минут до выхода, то у тебя не выйдет. Омега убирает пальцы с шеи и сжимает ими щёки Чонгука, ласково целуя того в смятые губы. Он отворачивается, пряча довольную ухмылку, натягивает брюки и уже представляет, как после встречи они будут валяться в спальне альфы, сброшенные за ненадобностью. Намджун выходит в коридор, чтобы рассмотреть себя в полный рост. Костюм выглядит идеально. Фигура действительно привлекает внимание своей силой и изгибами в нужных местах, заставляя её обладателя довольно прищуриться. — Выглядишь как мечта. — Оборачиваясь на голос, омега видит Чонгука, стоящего в дверном проёме. В его руках та самая коробка с броскими челси, которые так понравились Намджуну. Глаза альфы светятся чарующим блеском, и Намджуну приходится опустить взгляд, чтобы прервать контакт. Это чревато последствиями. Ещё секунда, и никакой встречи не состоится. Не будет укладки. Не будет выглаженного костюма. Одежды на альфе тоже не будет… Слегка встряхнув головой, Намджун отгоняет от себя сладкую сливу, приправленную морской солью, и подставляет ладони, принимая коробку из чужих рук. — Думаешь, стоит? — Он неуверенно смотрит на ботинки, которые уже успел вынуть из упаковки. — Уверен в этом. — Чонгук ныряет в свои массивные берцы, застёгивая молнию, и выпрямляется. Как только Намджун надевает ботинки, он чувствует приятную мягкость кожи. Нога сидит как влитая, и омега отдёргивает штанины, приводя себя в порядок. Ощущение возвышенности, как ни странно, приносит уверенность, а удобная колодка заставляет забыть о дискомфорте. Делая пару пробных шагов, Намджун удивляется изменившейся походке и тому, как расправились плечи, реагируя на смену баланса веса. Ноги сами делают шаг шире, слух приятно ласкает стук каблуков о паркет, и омега улыбается, наслаждаясь ощущениями. — Если мы прямо сейчас не выйдем из твоей квартиры, то останемся здесь до утра… — Голос альфы отрезвляет и дурманит одновременно. Намджун понимает смысл сказанной фразы, но в его обонятельные рецепторы проникает розмарин, и омега неосознанно выпускает свой феромон в ответ. — Нам пора выходить. — Он сглатывает, собирая всю волю в кулак, чтобы оторвать взгляд от потемневших чёрных омутов. Сгребая в охапку ключи и телефон, он стремится как можно быстрее покинуть квартиру. Чонгук следует за ним и держит себя в руках даже тогда, когда створки лифта перед ними закрываются. Его возбуждение выдаёт лишь терпкий розмарин и то, как альфа поглядывает на длинные ноги своего омеги. Градус напряжения спадает, когда оба садятся в машину, и Чонгук заводит двигатель. Расслабляясь на пассажирском сиденье, Намджун проверяет сообщения на телефоне, а затем устраивает альфе допрос о проекте и личности инвестора. Он считывает малейшие изменения в мимике, приходя к выводу, что Чонгук ощутимо нервничает, а значит, встреча действительно важная. — Всё будет хорошо. — Омега кладёт руку на крепкое бедро, слегка его сжимая. — Ещё ни один инвестор от меня не уходил. — Уверенная хищная ухмылка трогает губы. — А с твоими идеями уж и подавно… — Загони их под свой каблук, малыш. — Чонгук смотрит на него с восхищением и такой уверенностью, что Намджун чувствует себя способным свернуть горы. Подъезжая к ресторану японской кухни, Чонгук первым выходит из машины и, обогнув её, галантно открывает дверь со стороны пассажирского сиденья. Намджун смеётся, когда альфа отвешивает небольшой поклон, и, подав тому ладонь, опускает ногу, касаясь каблуком асфальта. Люди, стоящие в очереди для того, чтобы посетить популярное место, смотрят на него с изумлением, но почему-то омега уверен — в этот раз это восхищение. Теперь Намджун не хочет принимать другую причину негромких перешёптываний, которые начинаются, стоит ему оказаться ближе к толпе и окутать её ароматом жжёного сахара. Чонгук рядом ощущается как стена, на которую можно опереться, а его жгучая морская соль придаёт немного хулиганского настроения. Охранник пропускает их без очереди, как только слышит номер брони стола и проверяет фамилию заказчика в своем списке. — Господин Чон. Вас уже ожидают. Приятного вечера. — Здоровый альфа ровняется с Намджуном взглядом, когда тот проходит мимо и вежливо кивает. На каблуках омега ни чем не уступает крупному охраннику, и тот секундно задерживает взгляд на нежной щеке персикового цвета. Интерес альфы, вторящий выплеску феромона, быстро пресекается буйством розмарина и требовательной рукой Чонгука на талии омеги. Он ведёт Намджуна к входу и, прежде чем открыть для него дверь, бросает на охранника неодобрительный взгляд. Грудное рычание смешит Намджуна так неожиданно, что он заходится лёгким смехом и не может успокоиться, пока администратор ведёт их к VIP-комнате. Омега уже хочет нагнуться и снять обувь, как створки сёдзи раскрываются, являя перед ним компанию мужчин. Игривый смех гаснет, когда среди десятка альф он видит одну хрупкую фигуру. Лицо парня немного прикрыто широкополой панамой, но Намджун узнаёт его обладателя сразу. Внешность соткана из нежности, округлых черт и тонких линий. Он столько раз смотрел, как эти пухлые губы касаются микрофона, что просто не может ошибиться. Перед ним Чимин. Дыхание спирает. Намджун застывает и думает, что, возможно, его стошнит от нервозности прямо здесь в шикарном ресторане, перед его кумиром. В ушах долбит пульс; омега старается делать ровные вдохи, но получается плохо. Когда слегка припухшие ореховые глаза встречаются с его испуганными и изумлёнными, Намджуну кажется, что он упадёт. Мир мутнеет, а удобные каблуки вмиг становятся неустойчивыми, но сильные руки не дают телу завалиться на бок. Чонгук держит его, успокаивающе гладит по спине, и, приблизившись, шепчет в красное от волнения ухо: — Прости, малыш. Наверное, сюрприз был плохой идеей. — Альфа сжимает его руку и разворачивается к присутствующим, отвешивая уважительный поклон. Спохватившись, Намджун делает то же самое, слыша в ответ приветственные фразы. Он старается не смотреть на Чимина и принимается снимать обувь, чтобы, наконец, почувствовать пятками ровный пол. Чонгук проводит его к низкому столу, и омега усаживается на мягкую подушку, бесконечно кивая головой, пока альфа представляет его гостям вечера. Он и Чимин единственные омеги в компании, Намджун ощущает это по присутствию феромонов. Пот скапливается под чёлкой, когда он понимает, что может почувствовать запах своего кумира. Спелый инжирный персик с лёгким шлейфом миндаля звучит как наслаждение в чистом виде, и это единственный раз, когда Намджун встречает омегу, который не уступает ему в «сладости». Когда его представляют Чимину, тот лучезарно улыбается, пряча под веками раскосые глаза. На нём совершенно нет макияжа, но без него омега кажется милым. Он одет в оверсайз с ног до головы, и это делает Чимина ещё более миниатюрным. На маленьких пальчиках россыпь серебряных колец, а в ушах крупные полумесяцы. Айдол ведёт себя совершенно по-свойски. Он вступает в беседу с рядом сидящим альфой и вскоре заразительно смеётся, предлагая налить ему стопку саке. Вечер проходит в тёплой атмосфере: они больше пьют, чем говорят о делах. Чимин сидит на противоположном конце стола, и Намджун украдкой наблюдает за тем, как омега ест, общается и опрокидывает в себя очередную порцию алкоголя. Намджун жуёт так любимого им сырого лосося, но совсем не чувствует вкуса от волнения. Он шепчет Чонгуку на ухо, что убьёт его, как только они окажутся дома, но тот глухо смеётся, отвечая, что умереть в объятиях самого красивого омеги — не такая уж плохая смерть. Омега снимает пиджак, ощущая, что жар от выпитого достигает груди, разливаясь по телу раскалённой лавой. Альфа, сидящий рядом, увлекает его в интересную беседу, и он расслабляется, позволяя себе проводить вечер без напряжения. Когда бóльшая часть мужчин встаёт из-за стола, чтобы выйти на улицу покурить, Намджун удивлённо смотрит, как Чонгук поднимается вслед за ними. — Ты куда?! Ты же не куришь. — Паника накатывает на него волной, когда он осознаёт, что единственный, кто остался сидеть на своём месте, — его кумир. — В курилке обычно обсуждают самые горячие темы. — Подмигивая, альфа нежно оглаживает его плечо и нагибается, чтобы дотронуться губами до щеки. — Если сильно переживаешь, могу остаться с тобой. — Иди, но не долго. Ладно? — Омега прикусывает губу, нервно комкая пальцами салфетку. — Скоро вернусь. — Чонгук ещё раз чмокает его щёку и выбирается из-за стола. Когда мужчины выходят, и створки перед ними закрываются, Намджун ощущает неловкость. Чимин сидит на другом конце стола, тихая музыка кажется оглушающей, а выпитое за вечер резко бьёт в голову. Намджун бесцельно перебирает палочками еду в своей тарелке, когда краем глаза замечает, что Чимин встаёт со своего места. Он берёт бутылку саке и направляется прямо к Намджуну. Плюхаясь рядом, хрупкий омега ставит сосуд на стол и протягивает руку для дружеского рукопожатия. — Пак Чимин. Могу я спросить ваш возраст? — Маленькое лицо светится участием, и Намджун немеет от того, что может видеть на щеках омеги мелкие веснушки. Настолько они близко друг к другу. — К-ким Намджун. Мне двадцать девять. — Держа миниатюрную ладонь в своей, Намджун чувствует её тепло и невольно улыбается, показывая свои фирменные ямочки. — Мне двадцать семь. Могу я называть вас «хён»? — Чимин поправляет панаму, и она забавно набекренивается, открывая вид на платиновые волосы. — Как вам удобно. — Намджун не может сразу заставить себя перейти на неформальный тон. — Ваш альфа работал над концептом моего альбома. — Чимин опускает свою ладонь и кладёт её на сосуд с алкоголем. — Если честно, я на эту встречу пришёл, чтобы выцепить его и уговорить сделать это ещё раз. — Омега хмыкает, разливая напиток по стопкам. — Оххх, я уверен, он с удовольствием согласится. — Намджун принимает порцию саке и уважительно кивает. — Проблема в том, что мои менеджеры договорились о сотрудничестве с его креативным отделом, но, как оказалось, господин Чон теперь занят делами компании и почти не принимает участия в разработках. — Чимин вздыхает и поднимает руку, ожидая, пока Намджун с ним чокнется. — А мне нужен именно он. Второго такого в индустрии нет. Согласно кивая, Намджун наблюдает за тем, как его кумир отворачивается, прикрываясь ладонью, и выпивает алкоголь, проявляя максимальное уважение. Омега тоже опрокидывает стопку и немного морщится, стремясь скорее наполнить рот закусками. — Будет выглядеть так, будто я подмазываюсь… — Чимин смотрит на Намджуна, словно от того зависит его жизнь. — А, к чёрту! Я и правда подмазываюсь. — Омега складывает ладони в умоляющем жесте и опускает голову. — Хён, может быть, ты замолвишь за меня словечко? Пожалуйста. — Я? — Намджун впадает в ступор от того, что Пак Чимин его о чём-то просит. — Ну, знаешь… Омежья солидарность и всё такое. — Кумир Намджуна пьяно улыбается, пожимая покатыми плечами. — Не могу поверить, что сам Пак Чимин просит меня об услуге. — Намджун чувствует, как расслабляется от выпитого за вечер, как опьянение и приятный разговор заставляют напряжение исчезнуть. — Ой, ну уж прям «сам Пак Чимин», — омега фыркает, отмахиваясь, и отправляет в рот большой кусок мяса. — Вообще-то, я твой большой фанат. — Краснея, Намджун тянется за бутылкой и снова наполняет стопки саке. — У меня есть все альбомы. Коллекция карт. Три версии лайтстиков и ещё куча всего. Я даже на концерте был… — Во-о-у-у. Ты серьёзно? — Чимин складывает пухлые губы уточкой, и Намджун удивляется, как тот молодо выглядит. — Да. По правде Face заслушал до дыр. А под Promise плакал, сейчас даже и не вспомню сколько раз, — хмыкая, омега вспоминает, как ревел в своей машине, после того как грубиян-альфа назвал его уродом. — В общем, да. Я большой фанат, и раз уж у меня есть такая возможность, хочу сказать тебе спасибо за труд и замечательную музыку. Ты, правда, невероятный, — заканчивая свою речь, Намджун смущённо поджимает губы и смотрит, как лицо его кумира начинает светиться от счастья. — Такой крутой хён слушает мои песни?! У-а-а. Вот это я счастливчик! — В глазах Чимина почти детское обожание, и Намджун невольно давится воздухом, слыша в свой адрес такие вещи. — Крутой? — Конечно, крутой! Посмотри на себя. Ты такой красивый! Альфа у тебя сгусток креатива с чёрной картой наперевес. Ты высокий, стильный… — Чимин указывает руками на костюм Намджуна. — Меня так только стилисты могут одеть. В обычной жизни я выгляжу как отщепенец. — Перестань. — Чувствуя, как щёки наливаются краской, Намджун совсем по-омежьи ведёт плечами, прикрывая ладонью образовавшуюся на лице улыбку. — Правда, хён! Всегда мечтал быть высоким, но природа решила, что метра с кепкой для меня достаточно. Знаешь, иногда, когда толпа смыкается вокруг меня в аэропорту, я мечтаю быть физически сильным… — Чимин хмурит брови и, усаживаясь по-турецки, упирается локтём в стол. Оглядывая острые ключицы и изгиб хрупкого плеча, Намджун думает о том, что ему не знакомы такие ощущения. Он всегда чувствовал силу своего тела, ему нравилось ходить в спортзал и постоянно испытывать лимит своих возможностей. В юности, засидевшись у друга, Намджун мог уйти поздно, и не переживать о собственной безопасности. Страха просто не было. Он знал, что сможет дать отпор, знал, что против его воли ни один альфа не принудит его и, уж тем более, не поднимет руку. Эта внутренняя уверенность в собственной силе жила в нём всегда, и он даже не задумывался, каково это жить иначе? — В детстве меня не хотели брать на секцию Кендо. Говорили — мало того, что я омега, так ещё щуплый и мелкий. — Замечая, с какой грустью Чимин говорит эти слова, сам Намджун невольно вспоминает свой первый день в университете, и то, как лидеры спортивных кружков чуть не передрались из-за него. — Разве пол имеет значение? — Намджун повторяет позу Чимина, опуская голову на ладонь. — Вот и я о том же! — Омега возмущённо вскидывает брови. — Я тогда устроил истерику и отец уговорил тренера, чтобы меня взяли. Альфы из группы постоянно меня дразнили, но это продлилось недолго. — Чимин ехидно улыбается, а затем заговорщически приближается к Намджуну, шепча ему на ухо: — Потом, когда я научился владеть мечом, я отдубасил каждого из них. После этой фразы Чимин, смеясь, начинает рассказывать, как клал задиристых альф на лопатки, не стесняясь применять матерные слова. Намджун смеётся, ощущая некое родство с совершенно непохожим на себя омегой, и подливает им очередную порцию крепкого. — Вот уж не думал, что эталон всех омег — Пак Чимин — умеет так материться. — Намджун осекается, когда видит на миловидном лице волнение. — Ты разочарован, что в жизни я другой? — Омега ждёт ответа, всматриваясь в глаза Намджуна так, будто он его главный судья. — Шутишь? Ты ещё круче, чем я мог подумать! — Смеясь, Намджун начинает тихо скандировать фирменную кричалку, и Чимин хохочет так сильно, что теряет равновесие, заваливаясь на бок. Именно в этом положении их находит Чонгук, когда открывает створки и заходит внутрь. — Я вижу, вы сблизились. — Чонгук садится рядом и приобнимает Намджуна за талию. — Разговариваем о новом концепте альбома. — Намджун заговорщически смотрит на Чимина и видит, как тот воодушевлённо и очень часто кивает головой. — Ты разве больше этим не занимаешься? — Нет времени, если честно, но у нас классный креативный отдел. Я ручаюсь лично за каждого сотрудника. — Чонгук делает глоток простой воды, усаживаясь удобнее. — Может, вы могли бы дать главную идею? А ваш отдел доработал бы её… — Чимин звучит тихо, и Намджун посылает ему успокаивающий взгляд. — Лучшие идеи рождаются спонтанно. Давай проверим, насколько ты крут. — Намджун легонько толкает альфу локтём, и тот смущается, прикусывая губу. — Хорошо. Какая главная идея? — Чонгук снимает джинсовку, оставаясь в броской футболке. — Этот альбом будет более тёплым, солнечным, спокойным. Главная тема — любовь. Хочу показать фанатам со всего мира, что музыка может объединять, несмотря на то, кем мы являемся, на каком континенте находимся, и на каком говорим языке. — Чимин выглядит захмелевшим и звучит очень искренне. — Хммм… Солнечно. Любовь? Вне стандартов… — Чонгук прикрывает глаза, слегка наклоняя голову к плечу. Намджун физически может ощутить его мыслительный процесс и почувствовать, как тот расслабляется, уносясь в своё, одному ему знакомое, виденье мира. — Подсолнух. — Что? — Чимин подсаживается ближе. — Подсолнух, — Чонгук говорит таким обыденным тоном, будто все вокруг должны понимать простоту его идеи. — Обложку можно сделать в виде большого цветка подсолнуха. Не реализм. Тёплые жёлтые тона. Наполнение простое, как письмо любимому человеку. Вместо карт — полароиды. Между страниц закладка с изображением сухого цветка. Фотосессия без лоска и с минимумом макияжа. Не перекрывать веснушки. Родной цвет волос. Босые ноги, — выдав большой объём фраз, Чонгук замолкает, и Намджун видит, что Чимин хаотично строчит сказанное им в телефонные заметки. — Мне нравится, — воодушевлённо говорит омега, наконец, откладывая телефон. — Часть клипа можно сделать в стиле Aerosmith. Снимать крупным планом. Твоё лицо может меняться на лица разных людей… Это как будто… Ну, знаешь? Петь их голосами. — Чонгук снова делает глоток воды, в очередной раз удивляя Намджуна своим ходом мыслей. — Это так круто! — Чимин хлопает в ладоши, и в этот момент в комнату возвращаются другие гости. Вечер проходит так уютно и весело, что Намджун совершенно не замечает, как пролетает время. Он общается с инвесторами, обсуждает рынок и добивается внимания к проектам Чонгука. Чимин развлекает его историями с концертов, а Намджун жадно впитывает информацию, наслаждаясь тем, что может задать своему кумиру вопросы о творчестве и зарядиться позитивной энергией. Когда настаёт время прощаться, омега прижимается к его груди, крепко обнимая и пьяно улюлюкая. Он бурчит на Чонгука, что тот забирает у него его любимого хёна, когда альфа говорит, что нужно закрыть счёт. — Джуни-хён, мы обязательно должны встретиться и покушать мяско. Я угощаю. — Чимин пытается выбраться из цепких рук менеджера, чтобы снова обнять Намджуна. — Обменяемся телефонами? — Конечно. В следующий раз возьму автограф. — Омега диктует свой номер и смеётся после того, как видит, что Чимин записал его как «Самый крутой хён». — Замётано! Спасибо за помощь. — Чимин всё же обнимает Намджуна в последний раз и позволяет менеджеру одеть на себя бомбер. — И вам спасибо, Чонгук-щи! — Омега складывается в поклон, а когда выпрямляется, пошатывается, как стебель на ветру. Сопровождающий ведёт его к выходу, и Чимин не перестаёт махать маленькой ладошкой и улыбаться, пока не скрывается из виду. — Он такой забавный, — Чонгук смеётся, оглядываясь на Намджуна, но встречает его строгий взгляд. — Кто-то забыл сказать мне, что на сегодняшней встрече будет Пак Чимин. — Омега постукивает пальцами по столу. — Это был сюрприз! — Чонгук виновато смотрит в глаза омеге. — И я до последнего не знал, действительно ли он придёт. Не хотел тебя обнадёживать зазря. — Ладно. Я слишком счастлив, чтобы бурчать. Поехали домой… *** Чонгук открывает дверь в квартиру и пропускает Намджуна внутрь. Омега слегка пошатывается, проходит вдоль стены и грузно усаживается на пуфик в прихожей. Алкоголь разливается по венам, а насыщенный запах альфы щекочет ноздри ещё с того момента, как Чонгук глубоко поцеловал его в машине. Феромон рвётся наружу, окутывая помещение густым ароматом, и Намджун утыкается затылком в стену, ощущая, как намокает бельё. Присаживаясь на колени возле омеги, Чонгук поднимает его ногу, намереваясь снять обувь, но Намджун утыкается каблуком в широкую грудь. — Я сам в состоянии разуться, — фраза звучит играючи. Чонгук обхватывает тонкую щиколотку, вжимая каблук в твёрдые мышцы ещё сильнее. Он тянет за пятку и снимает ботинок, аккуратно опуская его на пол. Намджун вдыхает запах сливы, наслаждаясь сладкой патокой, и поднимает другую ногу, снова касаясь крепкой груди. — Ты сказал, что я могу просить всё, что захочу, если поеду с тобой на встречу. — Омега наслаждается тем, как сильное тело напротив подрагивает от нетерпения. Долгое, томительное ожидание близости доводит обоих до состояния голода, и Намджун понимает, что долго он не протянет. Как бы ему не хотелось поиграть… — И чего же ты хочешь? — Чонгук стягивает второй ботинок. Его руки немного дрожат, но альфа стойко держится, несмотря на то, что его феромон кричит о диком желании. — Тебя. Одно слово. Этого достаточно, чтобы разорвать цепи, которыми альфа сдерживал себя. Достаточно, чтобы гулкий рык отразился от стен прихожей, а сильные руки забрали в свои объятия. Достаточно, чтобы два горячих тела сплелись и начали хаотично сдирать друг с друга одежду, выцеловывая себе путь к спальне. Намджун горит изнутри, его кожа словно податливый воск — плавится и меняет форму под напористыми пальцами. Бельё летит на пол. Омега останавливается на секунду, вглядываясь в большие аметистовые глаза, и толкает Чонгука на кровать. Тот приземляется на самый край, глубоко дышит, сминая хлопковое покрывало в трепетном ожидании. Ноги альфы раздвинуты, и Намджуну видно его тело целиком: грудные мышцы манят своей красивой формой и объёмом, напряжённые соски заставляют слюну выделяться обильнее. Омега уже представляет, как вберёт один из них в рот и после легонько прикусит… Открытая поза притягивает. Заставляет хотеть получить и подарить удовольствие, а когда взгляд падает на крупный член, Намджуну хочется заскулить от желания почувствовать его вкус. Он медленно опускается, удобно располагаясь на мягком ковре, колени упираются в ворс, и омега не испытывает дискомфорта. Намджун кладёт руки на мускулистые бёдра, начиная гладить, мять и прикусывать, припадая ртом к упругой коже. Гортанный стон говорит об одном — Чонгуку нравится. Губы сами находят головку члена, они смакуют вкус, передавая эстафету языку. Вбирая её в рот, омега на секунду останавливается, поднимая глаза, и картина увиденного доводит его до исступления. Перед ним Чонгук, на лице которого отражается наслаждение в чистом виде: голова запрокинута, грудь вздымается под напором поглощаемого воздуха, веки блаженно прикрыты. Наблюдая за тем, как альфа закусывает губу и часто дышит, постанывая, Намджун ощущает смазку, стекающую вдоль бедра. Он медленно опускается, насаживая себя на крупный ствол. Слюна скапливается в уголках рта, а низ живота сводит судорогой. Намджуну так нравится приносить удовольствие, что он сам стонет, когда касается кончиком носа гладко выбритого лобка. Губы очерчивают обратный путь и плотно смыкаются на головке. Прежде чем снова завладеть чужим телом, омега раскрывает свой феромон, чтобы дать Чонгуку почувствовать, насколько сильно ему нравится вкус. Ладони опускаются с бёдер и упираются в ковер, а сам Намджун подаётся вперёд, снова вбирая член до основания. Влажно, горячо и напористо. Так, как нравится его альфе. Чонгук стонет будоражаще низко, и омега наращивает темп, раскачивая себя и позволяя горячей плоти скользить в горло. Он расслабляется, пропуская член глубоко, и теряется в ощущениях, когда альфа сам вскидывает бёдра. Теперь они движутся друг другу навстречу, заполняя комнату ароматом возбуждённых тел. Начиная ласкать себя одной рукой, Намджун прикрывает веки, чувствуя, что вкус альфы пьянит его не меньше, чем выпитый алкоголь. — Остановись… Это слишком хорошо. — Чонгук аккуратно отстраняет омегу и сразу же опускается рядом, сцеловывая с раскрасневшихся губ свой феромон. Огонь медленно зарождается внизу живота, заставляя Намджуна перестать прикасаться к себе. Ещё слишком рано… Он хочет почувствовать весь спектр эмоций, получить максимум и отдать свою любовь с процентами. Омега обхватывает сильную шею, ни на секунду не прерывая их жадный поцелуй. Языки сталкиваются, но ни один из них не может обозначить лидерство. Эта борьба доставляет удовольствие, заставляет таять и желать друг друга с новой силой. Сочащийся смазкой вход пульсирует, требуя ласки, и Намджун всхлипывает, когда руки Чонгука впиваются в ягодицы. Они стоят на коленях, их возбуждения касаются друг друга, принося нужную стимуляцию, но омеге недостаточно. Намджун накрывает чужую плоть ладонью, прижимает к своей и обхватывает оба члена, не сильно сдавливая их пальцами. Альфа оглаживает влажное колечко мышц, смакует, несильно давит, дразня нервные окончания. Ощущая, как нежные стенки расступаются, пропуская внутрь два пальца, Намджун рвано выдыхает, прервав поцелуй. Он ускоряет движение ослабевшей кисти и утыкается в шею альфы, позволяя тому сладко терзать своё нутро. Густая влага пачкает чужие фаланги, усиливая влечение и концентрацию феромона. Омега перемещает руки, обхватывая ими широкие плечи, сладостно ощущая контакт кожа к коже. Тела будто разговаривают друг с другом, предугадывая их желания. Сплетаясь между собой, они оседают на ковёр, Намджун оказывается лежащим на боку и прижатым к крепкой груди. Его торс обвивают сильные руки, ладонь одной из которых сжимает грудь так приятно, что по бёдрам бегут мурашки. Омега чувствует, как горячая головка скользит между влажных ягодиц, и сам подаётся назад. Давление и жар. Вот, что ощущает омега, когда жаркая плоть проникает в него. Дыхание сбивается, одна рука ложится на затылок альфы, и Намджун поворачивает голову, не способный дышать без вкуса Чонгука на своих губах. Омеге нужен розмарин, спелая слива и крупица живительной морской соли, иначе он распадётся на тысячи мельчайших молекул. Чувство наполненности сводит с ума. Намджун течёт так обильно, что пачкает ковёр, но ему всё равно. Сосредоточение его блаженства сейчас в синергии тел. В точке, где они становятся единым целым. По-кошачьи лизнув припухшие губы, Намджун отстраняется, чтобы упереться рукой в пол и сделать глубокое поступательное движение. Он вбирает в себя член медленно и томно, наблюдая за тем, как веки альфы трепещут от наслаждения. — А-а-а-а... Хмм... — Чонгук сжимает его сосок кончиками пальцев и получает в ответ громкий стон. — Какой ты горячий… Альфа двигается навстречу, проникая глубже, играет с напряжённым соском, отпуская его только лишь за тем, чтобы сжать грудь. Он зовёт Намджуна по имени и продолжает брать его в размеренном темпе. Губы опускаются на шею, язык ласкает горячую кожу, под которой пульсирует запаховая железа. Чонгук прикусывает плечо, поднимается к уху и делает то же самое с мочкой. Горячий шёпот обжигает тело и разум, когда Намджун слышит уже привычное ему «Малыш», а сердце извергает лавину чувств, распознав в приносящем наслаждение сочетании букв: «Я люблю тебя». — Скажи это ещё раз. — Глубокий толчок выбивает воздух из лёгких. — Люблю тебя. Чонгук опускает руку на изнывающий член омеги и проходится по всей длине, заставляя того чаще задышать. — Ещё… — Намджун сам не понимает чего просит: необходимой стимуляции или не менее нужных сейчас слов. — Люблю. — Влажные губы закрепляют признание. Движения становятся резкими, почти грубыми, и Намджун сам этому способствует, напористо подаваясь назад. Они сталкиваются телами до звонких шлепков и гортанных стонов. Омега скулит, толкаясь в плотно сомкнутый кулак, ощущая нарастающий оргазм. Тело будто начинает на него охоту, оно напрягается, боясь упустить добычу, стремится навстречу и ждёт… Первые искры зарождаются после слова «Красивый». Пламя ласкает низ живота, предзнаменуя скорое наслаждение, после низкого «Мой». Гореть и сгорать, превращаясь в пепел, Намджун начинает, услышав «Люблю», льющееся бесконечным потоком с горячих губ. Огонь сжигает его дотла. Ласкает нутро, разливается по венам раскалённым металлом. Проникая в каждую мышцу, он заставляет выгнуться и затрепетать от обилия ощущений. Оргазм прошибает тело, принося за собой сладкую истому. Веки трепещут, а с губ, следом за протяжным мычанием, срывается неразборчивый шёпот. Сперма пачкает кулак Чонгука. Густое семя будто служит для того спусковым крючком, и альфа рычит, резко вбиваясь в манящий жар. Намджун ощущает, как пульсирует, сдавливает альфу внутри, и намеренно напрягает мышцы, доводя Чонгука до пика. Член покидает тело омеги, скользит между плотно сжатых ног, обжигая нежную кожу бёдер. Несколько глубоких толчков и альфа изливается на бархатную кожу, впиваясь пальцами в разнеженное тело до красных отметин. Чонгук тихо порыкивает и продолжает лениво двигаться, продлевая удовольствие. Он зарывается носом во влажные пряди на затылке омеги, вбирая в себя сладкий феромон. Шумные загнанные вздохи — единственное, что разбавляет тишину в пропахшей их ароматами комнате. Намджун аккуратно разворачивается, располагаясь удобнее в объятиях альфы. Он укладывает голову тому на грудь и разморено ласкает тело Чонгука, наслаждаясь близостью. Когда альфа напрягается, желая встать, Намджун нехотя убирает голову и остаётся лежать на ковре. Он капризно хнычет, почувствовав, как Чонгук тянет его за запястье и, смеясь, пытается поднять с пола. Тяжело вздохнув, омега всё же следует чужому примеру и позволяет поднять себя на ноги. Алкоголь ещё гуляет по крови, поэтому Намджун ощущает лёгкое головокружение, когда пересекает порог ванной комнаты. Тёплый душ и нежные руки альфы делают из него ласкового кота, готового ластиться и мурчать от приятных прикосновений. Когда они оказываются в кровати, чистые разнеженные и удовлетворённые недавней близостью, Намджун пододвигается ближе, обвивая тело Чонгука руками. Альфа такой тёплый и приятный на ощупь, что хочется раствориться в нём целиком. Они соприкасаются обнажённой кожей, ощущая близость и спокойствие. Намджун делится впечатлениями от вечера, благодарит за сюрприз, целует растянутые в улыбке губы. — Я не знал, что ты больше не занимаешься созданием концептов лично. — Омега вспоминает деталь прошедшего вечера в ходе разговора. — Да… Немного меняю вектор компании, нужно больше моего участия в управлении. — Тяжёлый вздох сигнализирует Намджуну о том, что его альфу что-то тревожит. — Хочется выйти за рамки. Сменить стратегию, но, если честно, немного боязно. То, что я задумал… Это… Это как бы вне стандартов подобного бизнеса. Поэтому есть риски. Помолчав секунду, омега ставит руку на локоть, подпирая ладонью щёку. Кончиками пальцев он начинает вырисовывать узоры на груди Чонгука, ласково дразня нежную кожу. — Знаешь, однажды я встретил альфу… — Намджун замечает, как брови Чонгука смыкаются на переносице. — Он был очень красивым и умел смотреть на мир по-особенному. — Хмурый взгляд сменяется хитрой улыбкой, и омега понимает, что он на правильном пути. — Красивым говоришь? — Руки альфы прижимают обнажённое тело ближе. — Да. — Рука трепетно оглаживает раскрасневшуюся щёку. — А ещё талантливым, добрым и отзывчивым. — Всматриваясь в большие карие омуты, Намджун видит в них своё отражение и вспоминает день, когда впервые увидел себя чужими глазами. — Он однажды сказал мне, что в его мире стандартов не существует… Чонгук замирает, его дыхание прерывается, а во взгляде вспыхивает уверенность. — Не сомневайся в себе. Всё, что ты делаешь, становится по-настоящему особенным. — Намджун ласково убирает чёлку со лба альфы и улыбается, даря тому возможность наблюдать свои ямочки. — Ты особенный, Гук-а. Я люблю тебя. Поцелуй накрывает губы, перенося на них послевкусие трепетных слов. В нём вся уверенность в сказанном, вся нежность и безграничное желание быть рядом. Мир сужается до границ уютной спальни, где в крепких объятиях альфа держит своего омегу. Намджун тонет в родном запахе и чувствует сердцем, что его посыл достиг адресата. В большой вселенной, с миллионом чужих историй, они пишут свою, не оглядываясь на рамки и общепринятые нормы. Омега чувствует себя наполненным счастьем до краёв и готовым делиться им безвозмездно. Намджун смотрит на мир взглядом, полным любви. Смотрит так не только на человека, который научил его видеть, но и на самого себя. Вглядываясь в собственную душу, он находит в ней самое важное — любовь к себе. И пусть для этого ему понадобился проводник, Намджун знает, что пройденный путь — это его заслуга.