Любовь, смерть и демоны

Три дня и три ночи о тебе я скорбел,

И пепел надежды в душе моей тлел.

Наивная радость, пустые мечты…

Теперь меня ждёт лишь могила…

Да ты.

Кабинет пастора был облит свиной кровью, а само животное распяли и обезглавили над рабочим столом. Извращённый символ самопожертвования и божьей любви, не иначе как был проделкой Амадеуса. Три креста с Иисусом на стене были перевёрнуты и подпалены: посреди комнаты разводили костёр. Едкий запах серы выжигал глаза, а слёзы всё не шли. Их иссушили заранее, и теперь даже сердце не могло бы кровоточить — ударов судьбы на него пришлось больше, чем ножей в спину Цезаря во время Мартовских Ид. Себастиан больше не подавал признаков жизни: его тело плавно сползло по стене, прижимая к груди Библию. Стеклянные глаза равнодушно смотрели на Винчестеров. — Проще будет спалить дом, чем прибираться. С этими демонами я на клининговых услугах разорюсь! — Переночуешь у нас, а завтра решим, что делать с беспорядком. Сейчас мне надо, чтобы ты встал и помог найти реликвию. — Салли оглядела кабинет. — Или хотя бы подсказки, зачем она понадобилась Амадеусу. Они явно вломились за ней. И в город пришли тоже из-за неё. Себастиан остался сидеть на полу, так что Салли пришлось опуститься на корточки и вытрясти из него шок. — Себастиан, блять! Возьми себя в руки! — А-а-а… — Голова Себастиана пустилась в акукарачу, пока Дин не прервал Салли. — Ты с ума сошла! Оставь бедолагу в покое. Сэм! Оттащи свою подружку и займи чем-нибудь, покопайтесь в бумагах, что ли! Себастиан, дружище, ты как? Давай-ка мы тебя поднимем и ты приляжешь на диван, хорошо? Поищу чего в аптечке, а вы тут пока порыскайте. Дин поднял Себастиана и едва ли не перенёс как новобрачную через порог. Оставшись наедине, Сэм и Салли принялись на карачках шариться по полу в поисках информации о реликвии. — Сэм, погляди! Тут рабочие заметки в журнале пастора. Ну и почерк у преподобного! Мне б такой. — О чём он писал? — Тут перечень всего найденного в ходе раскопок на ближайшем кургане. Несколько чаш, обломки копий… Он каждую разбитую вазу вносил в таблицу… Листы шуршали под беглыми зрачками Салли, едва различимыми от радужки: настолько чёрными были её глаза. Сэм едва не тонул в них, и даже беспорядок вокруг не мог стереть красоты с его обожаемой Салли, с девушки на скейте по кличке Сало, с азиатки в чёрном тренче и острыми, как клиники демонов, скулами. Её бесстрастный голос продолжал зачитывать записи пастора. — Думаешь, они нашли реликвию и уничтожили всякие упоминания о ней? — Не думаю. — Хм? — Всё вот это убранство, — Сэм двумя пальцами, указательным и средним, очертил беспорядок, — говорит о мелком пакостничестве демонов. По опыту скажу, они к подобному прибегают только в случае неудач, чтоб уж совсем с пустыми руками не уходить. — Пастор знал о демонах: сына он  хорошо подготовил к встрече с ними. Давай проверим половицы и стены, вдруг тайники в них? — Вполне может быть. — Неужели демоны до такого не додумались? — Ты преувеличиваешь их умственные способности. Половицы скрипнули под натиском Сэма, не желая поддаваться. Свежие гвозди крепко схватились друг за друга, так что ему пришлось позаимствовать у камина кочергу. Калёное железо разлучило влюблённых: плотно прибитое друг к другу деревянное покрытие разъехалось по сторонам, обнажая пыльные залежи. В одной из таких расщелин сверкнуло серебро: небольшой кусок (хотя в лапищах Сэма любой предмет приобретал подобное прилагательное) с заострёнными краями напоминал острие расколотого клинка. Обёрнутый в лоскуты давно огрубевшей ткани с выцветшими красками, он был осторожно изъят из импровизированного хранилища Святого отца. — Ты знаешь, что это? — Нет. У нас на такие случаи есть Бобби. Он вроде Гугла или Википедии. Не одолжишь свой телефон? Мой разрядился. — Да, конечно. Лови. Летящий телефон едва не пикировал мимо рук Сэма, к счастью, мимо них сложно было попасть — настолько огромными они были в сравнении с обычным смартфоном. Он набрал свой номер. Сэм уже придумал, под каким именем сохранит её: «Бита для шерифа». Никто не узнает, и даже она сама. Он никогда ей не позвонит, не позовёт на свидание и не напишет сообщения. Даже в соцсети не зафолловит: у него не было ни одной странички в интернете. И всё же ему хотелось хоть кончиком пальца дотронуться до обычной жизни, притвориться, будто они нормальные тинейджеры, и в их графике есть место походам в кино, боулингу и ночным беседам в мессенджере. — Хоть что-то у меня от тебя останется, Салли… — Слова вырвались сами, полушёпотом, и никто, кроме разве что ветра, не мог бы расслышать жалобы Сэма. Гудки на том конце провода вскоре сменились глухим ворчанием старого пердуна охотника Бобби. — У аппарата. — Что ещё за «у аппарата», Бобби? Тебе надо меньше в Тик-Токе сидеть. — Сэм, ты? Это я для страховки, незнакомый номер высветился всё таки. — Ага… Мой разрядился. Слушай, мне тут помощь не помешает, не подсобишь? — Что там у вас опять? — Демоны. Охотятся на артефакт… Реликвию. Серебряный меч, приблизительно III век нашей эры. Логично, да? Они ж библейские создания, к чему бы им охотиться за доисторическими реликвиями язычников? — Ты закончил? — А? Да… Не совсем. Его нашли в подземном кургане в городке Санди, Орегон. Раскопки свежие, начались пару месяцев назад. Спонсировались чуть ли не самим Ватиканом, но это не точно, так, слухи. — Я посмотрю. Ничего не обещаю, сам знаешь. — Спасибо, Бобби. Звони на мой сотовый или Дину. — А этот чей? — Ничей. До связи. В гостиной мигала лампочка, чай давно остыл. Дин уже разогрел машину: лёгкий флёр моторной жидкости и бензина витал в воздухе, источаемый его курткой. От Себастиана слегка несло виски. — Ты его бурбоном накачал? Дин, он же трезвенник! Капли в рот не взял за всю жизнь, он даже вино на причастии только нюхает. — Я откуда мог об этом знать? Думал, парнишке не навредит… То-то его разморило с пары глотков. Ну хорошо, крепче спать будет. Сэм, помоги его в детку затолкать. Откинется на заднем сидении, Салли его там придержит. — Мне кажется его лучше на переднее, там ремень в рабочем состоянии, закрепим покрепче. — Хорошая идея. Давай, взяли. Уже у самой Импалы, когда шум двигателя заглушал неосторожно обронённые слова, Дин, кряхтя, обратился к брату: — Ремни на переднем сидении, а? Они ж, Сэмми, и на заднем прекрасно защёлкиваются. — Я видимо запамятовал. Не поверишь, совсем из головы вылетело. — Ага, я так и подумал, сердцеед. — Да ну тебя. И хватит! Салли идёт. Дом пастора был плотно заперт, Себастиан замурован в ремень безопасности по правую сторону от Дина, а Салли уронила сонную голову на плечо Сэма, стоило автомобилю тронуться с места. Огни просёлочной дороги тонули в темноте, сверкающей далёкими звёздами: ими в Санди было усыпано всё небо. Импала мчалась в ночи, и скоро скрылась за горизонтом. Только шлейф из смерти и тайн тянулся за ней, перемешиваясь с выхлопами из под натёртого до блеска бампера.