Любовь, смерть и демоны

Когда ласкающие воды

Моря лениво обогнут,

Закаты красные потухнут,

И птицы тихо запоют…

Когда в последний раз ты спросишь,

О чём скорбела белая луна?

По ком цикады тосковали?

Кого любила синяя звезда?

Смогу я вечный мир оставить,

И перебраться в мир ночной.

Там вместе и навеки

Сны обретают ласковый покой.

— Что значит кинжала было два? — Дин сложил ноги на стол, покачиваясь на стуле. — А то и значит, ё-моё! Ищите второй, без него Амадеуса не победить. Да и он сам ищет второй. — Голос Бобби трещал из побитого динамика старого смартфона Дина. — С чего ты взял, что у Амадеуса его ещё нет? — Будь он у демона, весь город уже наводнили бы высшие демоны. Кинжал прорезает ткань пространства и времени, отделяющую миры, имею в виду Ад и Рай, от нашего. Ему они нужны для расширения бреши между мирами, через которую он вполз к нам. — Тогда ещё больше высших демонов проберутся в наш мир. — Точно так. — И чего им у себя не сидится… Ладно, спасибо, Бобби. Я пойду. Дел, сам понимаешь, не впроворот. — Бывайте, оболтусы. Пасмурное утро старой веткой стучало в окно. Уже лишённое листвы, могучее дерево готовилось ко сну. Его тень упала на лоб Салли. — Давно было пора спилить это дерево. — Ты же сама мне строго настрого запретила к нему подходить с пилой. — Себастиан, едва пришедший в себя, трясущимися руками наливал чай. — Что вчера было? И почему у меня так болит поясница? — А ты это у Дина спроси, вы ж вместе ночевали. — Уронил тебя поди, пока тащил новобрачную через порог. — Вы прекратите может быть? — Дин закатил глаза и сел к столу, придвинув поближе вафли. — Они завидуют нашему счастливому браку. — Себастиан отправил завтрак перемалываться в белых зубах. Сэм и Салли вяло потягивали свежезаваренный кофе. — Ты чего ж, не умылась даже? — Спросил Дин, набивая рот сиропом. — Нет. Проблемы? — Да чего ты сразу так агрессивно? Я искренне интересуюсь. — У Салли с утра частенько бывает паршивое настроение. Как-то раз она пролила на меня чай. — Себастиан, не начинай. Я случайно, и между прочим, на меня пролилась большая часть. Завтрак не лез ей в горло — аппетит пропал. Голова гудела от пережитого, хотелось забыться. Закрыть глаза и оказаться далеко, на озере в летний солнечный день. Как давно это было… Она с сестрой и близнецами отправились на пикник. Воспоминание пахло земляничными пирожными и овощным салатом. Они пошли купаться, а потом ветер смял всю скатерть и пришлось собирать тарелки по всей лужайке. Теперь она одна. Хотя бы Адеми она должна спасти. — Салли, всё хорошо? — Нет. Я отойду, встань, дай пройти. Грубо оттолкнув стул Сэма, Салли сбежала вниз, в уборную. Слёзы не шли, вместо них внутри нарастал гнев и чувство собственной беспомощности. Никчёмности. Салли не могла злиться на других. Вся злость обрушивалась внутрь, где кипела и варилась, как лава в недрах планеты. Не дай бог проснутся вулканы… — Тяжёлый день? — Кто здесь? — Салли метнулась в сторону двери, краем глаза заменив движение в зеркале. — Тот, кто сможет одолеть Амадеуса и найти второй клинок. Незнакомец в зеркале сверкнул бледными глазами. Здесь его не было, он вещал из зазеркалья, а значит — не мог ей навредить. — А взамен ты хочешь… — Ничего. Убей его, и мы будем квиты. — Тебе-то что с того? — Моя работа — не давать таким, как он, сбегать из Ада. Сам я тут заперт, как видишь. Амадеус украл мой кинжал. Выйти наружу я не могу. — Почему именно я? — Ты мне понравилась. — Мда, как же. — Так сложно поверить? — Демону? С трудом. — Я демон только наполовину. — И как тебя звать? — Зови меня Вёрджил. — Где искать второй клинок? — Салли гадала, заигрывает она с собственной шизой или демоном из другого измерения, и на всякий случай ущипнула себя за бок. Нет, это был не сон. — Придётся наведаться к одному охотнику на демонов, зовут его Данте. — И как мне понять, что это именно он? — Он мой близнец, ищи такого же красавца — не ошибёшься. — А я думала, ты такой один на весь свет. — Убьёшь и Данте — я не сильно огорчусь. — И зачем мне делать это? — Чтобы оказаться правой. Вёрджил исчез, оставив на прощание едва заметный след на стекле. Отпечаток его ладони, и Салли невольно приложила свою поверх. Широкая ладонь с длинными пальцами, она была по размерам схожа с гигантской сэмовской. Приглядевшись к ней ближе, она заметила тонкий крючковатый след, петляющий от одного края к другому. Салли набрала в лёгкие побольше воздуха, пытаясь сосредоточиться, и пар её дыхания сконденсировался на зеркале, выводя буквы — тайное послание Вёрджила. «Вечнозелёный бульвар, 18» — Значит, любишь загадки, Вёрджил? — Салли сделала фото адреса и вышла в коридор, поскорее рассказать Винчестерам про Данте. — Нет, нет и ещё раз нет! Сэм, она спятила, и тебе я запрещаю ехать искать этого Дантеса. — Данте, его зовут Данте! — Он что, итальянец? — Не знаю. Пиццу наверное любит, если ты об этом, пиццу любят все. Особенно с оливками. Давайте закажем такую? Очень хочется после этих разговоров! — Салли достала ключи пикапа Себастиана. — Ты куда? — Ну раз Дин отказывается ехать, поведу я. Себастиан, ты со мной? — Да. — Себастиан, с Библией в руке и недоеденной вафлей в другой, принялся собираться. — Ты что, забираешь Себастиана? — Дин пытался преградить ей дорогу. — Никого я не забираю, Себастиан сам решил. Он мстит за отца. — Ну вообще-то я хочу прекратить убийства и спасти Адеми… Но кому какая разница. Дин, ты прости, но Салли я одну не оставлю. Кто знает, что за фрукт этот Данте. — Ты веришь в этот бред про демона из зеркала? — Дин, не знаю заметил ли ты, мы все тут остались без родни по вине демонов, и не важно верю я или нет. У нас выбора нет. Если останемся и хоть на секунду задумаемся о происходящем — помрём с горя и свалимся в депрессию. Я лучше буду колесить по стране в поисках Данте, чем хотя бы на миг позволю мыслям пробиться в мою голову. Сказав это, Себастиан взял гитару и уселся на переднее сидение пикапа. — Бывайте, Винчестеры. Не забудьте закрыть за собой дверь. Ключ под ковриком оставьте. Запахнув красный тренч, Салли завела мотор и сдала назад, едва не угробив деревянное ограждение с резными курочками. Шёл дождь, близился к концу холодный, промозглый месяц осени.