Любовь, смерть и демоны

Ты любишь небо, иногда

Мне хочется тебя касаться,

Ты любишь ночь, и я всегда

До звёзд пытаюсь достучаться.

— Вы где? — Бесстрастный привычно равнодушный ко всему голос Салли заглушался шумом проезжей части. — Салли, тут такое дело… Мы на автостраде, Дину плохо. — Как вы там оказались? — Она заводила мотор пикапа, Себастиан хлопнул дверцей под виноватое «упс». — Я и сам не понял. Вёрджил катаной пространство и время разрезает, моргнуть не успели и уже где-то за городом. Я скинул наше местоположение. — Вижу. Будем там через минут пятнадцать. Как там Дин, что с ним? — Данте говорит, такое бывает при скачках в пространстве, это нормально. — Ну ладно. Увидимся. — Да, до… Обрыв связи. Через обещанные пятнадцать минут пикап достиг пункта назначения, плавно заезжая на обочину широкополосного шоссе. День близился к закату, с океана надуло туманы, и Салли пришлось включить фары, ослепляя четырёх парней дальним светом. Дальнобойщики сигналили друг другу, кроме огромных фур на трассе не осталось лёгких автомобилей, все давно разбрелись по домам, попивая горячий какао и глинтвейн — традиционные напитки осени. У них были дома, где их ждут, семьи, спешащие встретить наступление ночи вместе. У собравшихся здесь сегодня не осталось никого. Так что Себастиан старался держаться ближе к Салли, единственной постоянной переменной в его жизни. Вокруг бушевали грозы — молнии озаряли землю секундными вспышками, бешеное течение судьбы разбивалось о скалы её невозмутимости. Она была горой, не подвластной самому огромному из исполинов. Зловещими гигантами ему казались свалившиеся на голову проблемы в виде демонов, и только в одном Себастиан был уверен — Салли знает, что делать. Так что он будет следовать за ней, пока не обретёт силы и видение, чтобы понять, куда идти дальше. Так они стояли, вдвоём, в свете фар не заглушённого двигателя, наблюдая за четырьмя тёмными фигурами. Предстояли переговоры и обсуждение дальнейшего плана. Вёрджил… Его глаза блестели серым, чуть светлее, чем у Данте. Младший из близнецов в красном плаще будто был создан подчёркивать красоту старшего. Взгляд Вёрджила скользнул по Себастиану и остановился на Салли. Бровь слегка выгнулась, заметив красный тренч. Ей, в отличие от Данте, красный был бесконечно к лицу: оттенял азиатские черты, подчёркивал черноту ресниц. — Я прошёл через разлом, выслеживая высшего демона. Амодеус оставляет разрывы повсюду, хаотично. — Зачем ему делать это? — Затем, Данте, что только так он сможет окончательно уничтожить границу, отделяющую Ад от Нижнего Мира. — Как ты назвал наш мир? — Дин напрягся. — Нижним. С точки зрения Ада ваш мир находится внизу. — Как это возможно, если нам кажется, будто Ад внизу? — Ну, если они прилеплены жопами друг к другу, как короли в колоде карт, то вполне себе логично. — Данте устал стоять на ногах и хотел прилечь на диван. — Данте сказал, ты можешь выследить Амодеуса. — Салли скрестила руки на груди, не сводя глаз с Вёрджила. Сложно было оторваться от его лица, оно как бы ускользало от смотрящего, находилось вне миров. — Могу. Не уверен, что вам нужно при этом присутствовать. У тебя есть кинжал — оставь себе, как оружие для самозащиты. Дальше оставьте нам с Данте разборки с демонами. — Это вряд ли получится. У них моя подруга и должок. — Месть не принесёт тебе покоя. — Я спокойна. Мне нужна подруга и уверенность, что твари не вернутся в Ад. Они умрут, и лучше бы от моей руки. — Лучше для кого? — Для всех. — Ты можешь погибнуть. — Нет. — Откуда такая уверенность? — Ты мне не дашь. Волчья ухмылка прорезала линию губ Вёрджила. Белые клыки сверкнули в темноте. Салли была права — умереть он ей не даст. Никогда. Ни в одном из миров. — Это Ямато. — Вёрджил оголил из ножен катану, раскачивая ладонью в воздухе. Лезвие описало круг. — Мой меч умеет отделять человека от демона не нанося при этом вреда сосуду. — Значит, ты сможешь освободить мою подругу и убить Амодеуса? — Да. — О большем я не прошу. — Значит, решили. Вёрджил, бери след. — Дин потирал руки, замерзая на холоде. — Не так быстро, Винчестер. Договор следует скрепить высшей формой нерушимой клятвы — поцелуем. — Хитрые глаза Вёрджила скользнули к Салли. На сей раз она отвела взгляд. — И кто кого должен целовать? — Сэм насторожился, происходящее не приносило ему удовольствия. — Да кто угодно. Выбирайте, вас четверо, нас двое. — Вёрджил махнул рукой, Данте прислонился к нему плечом. — Ребята, можно вас? — Сэм согнал остальных трёх в кусты, пока братья Спарда перекидывались смешками. — Так, давайте камень-ножницы-бумага. — Дин предложил решение без лишних раздумий. Усталость притупила способность здраво мыслить, и все согласились, найдя затею не только честной, но и логически обоснованной. — Да вы издеваетесь?! Итоги единственного раунда следующие: Себастиан — камень, Салли — камень, Сэм — камень, Дин — ножницы. — Зачем я только это предложил… Они повернулись. Спарда подошли к ним с нескрываемым чувством превосходства. — Ну так что? — Дин будет целоваться. — Отлично, а от нас — Данте. — Погодите, вы же сказали, мы можем выбрать! — У Вёрджила нет настроения. Или так, или уговор отменяется. Дин обречённого вздохнул. Делать нечего, миру угрожает нашествие демонов, и между невинными людьми и адом остались только его губы. Он нарочно поддался остальным, ну а кто ещё, если не он? Сиротка Салли, оставшаяся без скейта? Сэм, влюблённый в неё? Себастиан-святоша, потерявший отца? Не хватало ещё чтобы его первый поцелуй достался полудемону. Дин приблизился к Данте, зажмурившись. Тот улыбался — так весело ему не было давно. Да, они выдумали всю эту мутотень с поцелуем. Им не стыдно. — Я сделаю это, но ты должен будешь признать. — Признать что? — Что я не мудак, и не такой закоренелый консерватор. — Мда? Даже если я брата трахаю? — Ты что делаешь?!?! Данте схватил Дина двумя руками и притянул к себе. Лишившись равновесия и опоры, Дин упал в его объятия, губы Данте словили его. Горячие, пахнущие клубничной жвачкой, мальчишески сложенные в уточку. Поцелуй был похож на «муах!», размашистое, смазанное, и между тем оно было от всей души. Без похоти и злости, совершенно детское. Отдавало старым товариществом коммунистов-комрадов (не потому ли у Данте красный плащ?) — Ну а вот теперь, — Данте вытирал губы рукавом, запыхавшись от волнения, — можем поехать в ближайший мотель.