Любовь, смерть и демоны

Твои уста мне слаще мёда,

Глаза чернее темноты.

Струятся волосы подобно водопаду,

Я падаю с их высоты.

Утро в мотеле встретило ребят яркими лучами на рассвете — окна выходили на солнечную сторону. Вёрджилу и Данте спать не требовалось, а вот остальные спали как убитые. Наличие рядом полудемонов и их зачарованных мечей прогнало сновидения — во снах не было ничего, кроме темноты. — Я заказал всем пиццу. — Данте отправил в рот кусок пепперони. — На завтрак? — Себастиан пришёл в ужас от перспективы испортить желудок неправильным питанием. — Так не пойдёт. Пройдёмся до кафетерия, у них должна быть овсянка и апельсиновый сок. — А я бы вот от пиццы не отказался. — Дин присел напротив Данте, хищно потирая руки. — Ты что же, не ешь оливки? Данте покачал головой с набитым ртом. — Не беда, я всё съем, давай их сюда. — Вы нашли друг друга. — Вёрджил ухмыльнулся, подойдя ближе к Салли. — Ты умеешь пользоваться им? Салли протянула ему кинжал, который разглядывала. — Если хочешь, я научу тебя наносить им смертоносные раны. — Сначала поедим. — Мне не нужна еда. Демоны не едят. — Ты и человек тоже. — Человеческое во мне умерло уже давно. — И каково это? — Как хранить воспоминания, ставшими чужими. Помнить о ребёнке, которого уже давно нет. Будто прочёл о нём в книге, и уже не знаешь, выдумал ты это или забыл. — Я уже не стану прежней. — Ты всегда будешь лучшей версией себя. Незачем грустить по ушедшему, легче отпустить и двигаться дальше. Я уже терял всё. Это сделало меня тем, кто я есть. — Ты стал демоном. — А кем хочешь стать ты? — Убийцей Амодеуса. Вёрджил покачал головой, смеясь. Его голос нежнее, чем у Данте. Мягкий, почти ангельский. У Сэма совсем другой — басовый, мощный, как у лося. Лось и ягуар. Вот настолько они были разные. — Спорим, ты не сможешь словить оливку в полёте? — Данте перекатывал чёрную маслину в руках, обращаясь к Дину. — Твоими-то косыми руками ты не попал бы этой штукой даже в кабину самолёта. — Осторожнее, я и обидеться могу. — И что же будет? — Тебе не понравится. Дин потянулся рукой к пицце, Данте перехватил его запястье и припечатал к столу. — Ты чего удумал, а? Пусти, кому говорю. Данте следил за его реакцией: так кошка играет с попавшим в пушистые лапы зелёным кузнечиком. Большие пальцы Данте чиркнули по коже Дина — пробудили тысячи мурашек, от лодыжек до загривка на затылке. Пума и горный архар. Архар — потому что Вёрджил считал Дина бараном. Западня и клыки хищника — Дин любовался опасными чертами Данте, они искушали и заставляли инстинкты вопить, демоническая суть взывала к самым потаённым желаниям, проникала в темнейшие уголки личности, где прячется похоть и подавленные извращения. Данте говорил с рептилией в его мозгу, проникал под корку нейрокортекса, огибал мозжечок, раздвигал полушария терпким запахом слюны на холодном кончике языка. Под его ногтями притаился порок, он проникал сквозь тонкий слой эпителия через касания, ядом сгущал кровь. Трудно дышать, в штанах тесно, стены давят, виски стучат. «Нет! Я ведь не такой… Я мужчина, и мне положено любить только женщин! Как он сказал? Если бы трахал брата? Совсем из ума выжил…» Дин представил Вёрджила, оголённого по пояс, расстёгивающим красный плащ Данте. Безупречные, они ластились друг к другу, как сумеречные коты, и так хотелось оказаться между ними, зажатым голыми телами… Оливка угодила Дину в веко, едва задев глаз. — Что я говорил? Ты косолапый и не меткий, как слепой павлин. — Сочту за комплимент. Павлины красивые. — Не хочу вас отвлекать, да только завтрак сам себя не закажет. Салли, ты ничего не ела со вчерашнего дня. Нам надо поесть, я не хочу морить тебя голодом. — Себастиан поднял её почти за шиворот, как котёнка. — Как думаешь, Адеми пьёт воду? После демонического вмешательства ей придётся восстанавливаться не один месяц… — Вёрджил, ты ведь знаток демонов? Зачем Амадеусу понадобилась Адеми? Почему бы не заполучить тело более приспособленное к демонстрации авторитета и устрашения врагов? Хрупкая молодая женщина — что сделало её особенной для него? — Салли надевала красный тренч, запахивая ворот: сегодня ветрено. Вёрджил задумался, не сразу найдясь, что ответить. — Единственная теория, которая у меня есть — у них сложилась личная связь до одержимости. — Мой братец хочет сказать, Адеми наладила контакт с высшим демоном до его прибытия в Нижний мир, и очень может статься… Салли, тебе это не понравится. — Данте раскачивался на стуле, сложив руки под затылком. — Твоя подруга могла вступить в союз с Амадеусом добровольно, и даже уступить своё тело. — Она бы не стала. Зачем ей это? — Людей толкает на сделку с демоном разное. Кто знает? Лучше спросить у неё самой. — Вёрджил закрыл глаза в позе лотоса и больше не реагировал на разговоры. — Давайте прогуляемся, — молчаливый Сэм открыл дверь, приглашая Себастиана и Салли выйти на улицу. Город встретил их каркающим возгласом ворон. — Сестра учила меня отличать их от грачей. Красивые создания… Символы осени. Как думаешь, то, что Вёрджил сказал про Адеми — правда? — Я бы не стал придавать большого значения его словам. Они парочка незнакомцев и мне до сих пор не понятны их мотивы. — Мне они показались вполне простыми — демоны убили их семью, они охотятся на них. Всё прозрачно и даже скучно. Типичная, лишённая фантазии история. — Салли раскрыла меню кафетерия в красно-белых оттенках. Себастиан заказывал завтрак, стоя у стойки на кассе. — Они выбрали этот путь добровольно или у них не было выбора? — А что это меняет, Сэм? Они здесь, мы тоже. Иногда судьба сама тебя находит. Когда твоя нашла тебя? — В день, когда демон убил мою мать. — Их мать тоже погибла в демоническом огне. — Когда ты успела это узнать? — Мы с Вёрджилом много говорили прошлой ночью. Мне не спалось. — Ясно… Завтрак не лез в горло: Сэм был сыт по самые гланды демонами и погоней за призраками. Вот только проникнуться симпатией к белобрысым полукровкам ему не хватало, да ещё и придётся спасать Дина от приключения в голубых оттенках, о котором тот будет в последующем сожалеть. Иногда Сэму казалось, будто весь небосвод держится на нём одном — и не только из-за роста. Количество ответственности, возложенное на его плечи, переплеталось с грузом травм, превращая каждый божий день в ад наяву. Куда катилась его жизнь? — Сэм… — Себастиан коснулся его плеча. — Я знаю этот угрюмый взгляд. Дружище, не думай о завтрашних невзгодах, лучше обрати внимание на блага сегодняшние. Вот смотри, вкусный завтрак и приятная компания, телосложение атланта и пышная шевелюра у тебя есть. Что ещё нужно для счастья? — Десерт. — Салли подозвала официантку и заказала черничный пирог. — Спасибо, Себ. Не стоит переживать за меня, я справляюсь. Погоди-ка… — Звонок на мобильный отвлёк его от разговора. — Дин? — Сэмми, у меня беда! Дуй сюда, и скейтер-девочку с собой захвати, нам нужна помо… ААААААА!