Обмани меня, если сможешь

Вечером Дазай сидел с Федей в той самой беседке, медленно потягивая что-то из стаканчика из-под кофе — вряд ли это был халвичный раф. Федя лежал на скамейке, время от времени стряхивая сигарету. — И что делать будешь? — Он хочет, чтобы всё было официально и красиво. Я не умею в романтику. Мой потолок — это прислать картинку с рыжим щенком чихуахуа и написать, что это он. — Не удивительно, что он всё это время даже не догадывался о твоих чувствах. — Я вообще-то прошу тебя помочь, а не задизморалить, с этим я и сам справляюсь. — Да кто дизморалит? Чуя всего лишь идёт на красный диплом в универе, он один из самых популярных литературных обзорщиков на «Ютубе», пишет книгу, которую уже хотят прочитать все на нашей кафедре. Его родители живут во Франции и управляют рестораном со звездой Мишлен. А ещё зовут золотого мальчика к себе, обещая помочь ему открыть свою редакцию. А ты — Дазай Осаму, вечно спящий на последних партах, без целей в жизни, без планов на будущее... Федя, кажется, перегнул, поэтому добавил, что зато Дазай душа компании и с ним не соскучишься. — Да, Федь, поддержка — это не про тебя. — Просто будь честным. Чуя ценит те моменты, когда ты с ним искренний. Поверь, я замечаю. — Я знаю. Я тоже вижу это, он до смешного читаем в своих эмоциях, — улыбнулся Дазай, ведь в памяти у него хранилось много честных выражений лица Чуи. Достоевский поднялся со скамейки, отряхивая шорты. — Ты идёшь? — Иди первым, я немного подышу воздухом и приду. — Ладно, не торчи долго, я разогрею рис на всех. Дазай помахал ладонью, мол, окей, проваливай уже. Ещё минут десять Дазай сидел, прокручивая слова Фёдора о том, какой Чуя молодец, а он грязь из-под ногтей. И вот не поспоришь же, этот русский говорит на языке фактов. И всё же пора в комнату. Он встал и направился к лагерю. Уже на территории его позвали: — Дазай-сан, подождите, пожалуйста. Это была девочка из его группы. — Через два дня наша смена уезжает, а я так и не сказала Вам, что Вы замечательный и самый лучший вожатый. — Спасибо. Я правда лучше Николая? — Конечно. — Ты сделала мой вечер, — улыбнулся он, снова фальшиво. — Вы мне... Нравитесь. Девочка сжала в кулаки платье, опустив голову. Дазай это видит постоянно, он давно уже привык к вниманию противоположного пола. Он всегда мило улыбался им, находя отговорки не принимать предложение сходить в кино или пообедать вместе. Он с радостью променял бы всё это внимание на одно свидание с Чуей. С Чуей, который опёршись о стену, наблюдал за этой картиной. — Эй, Дазай, сколько ещё ждать тебя? Дазай оглянулся, и на его лице появилась настоящая улыбка. Он наклонился к девочке. — Слушай, ты маленькая, и даже если бы мы были одного возраста, видишь вон того рыжего коротышку? Я променяю планету амазонок на него одного. А теперь иди в свой корпус. Он подмигнул, оставив девочку с этой информацией. — Чуя так соскучился, что решил встретить меня лично? — Не мечтай. Я боюсь за детей, когда такой маньяк расхаживает в одиночку. Дазай положил руку на плечо Чуи, а тот стряхнул её. — Не знаю, где ты валялся, но пока руки не помоешь, даже не думай распускать их. К тому же я не давал своего разрешения. — Конечно-конечно, Чиби. — Рот прикрой. Как обычно, обмениваясь взаимными подколами, они пришли в комнату. — А где наша сладкая парочка? — Ушли на кухню, скоро будем ужинать. Дазай вошёл в ванную комнату, стягивая с себя футболку. Чуя продолжал смотреть. — В чём дело, Чу? Хочешь присоединиться? — Да нет, думаю, что в тебе такого, что столько малолеток липнет. — Ну, у меня есть суперспособность — я могу влюбить в себя кого угодно. — И часто ты пользуешься этим талантом? — Всего раз. — Получилось? Дазай подошёл к Чуе, касаясь его руки. — Это ты мне скажи. Получилось? Чуя погладил пальцем костяшки пальцев Дазая и подошёл к зеркалу. Накахара хорошо знал, что никто, кроме него, не убирается в ванной, а значит, зеркало тоже никто не трогал. Он подышал в то место, где с утра были нарисованы их сердечки. Они проявились, и Чуя ушёл, закрыв дверь, потому что это было до невозможности неловко. — Мойся быстрее, тебе как бы не одному в душ надо. По телу Дазая разливалось тепло, он прикусил руку, чтобы не закричать о том, как он счастлив. И что прямо сейчас Чуя уничтожил все сомнения насчёт их несовместимости.

***

За ужином парни обсуждали сценки, которые готовили с группами на конец смены. У всех всё было готово, дети сообразительные и на удивление самостоятельные. После бурных обсуждений, что конкурс лучшего костюма из туалетной бумаги — это верх идиотизма, каждый лёг в свою постель. Чуя лежал на нижнем ярусе, читая книгу, сверху Дазай листал ленту «Инстаграма», поглядывая на Гоголя с Достоевским, откровенно завидуя их идиллии. Коля свесил свои волосы, позволяя Феде расчёсывать их пальцами и заплетать косички. Это мило, он тоже хотел расчёсывать волосы Чуи, пусть и не такие длинные. Дазай всегда ревниво смотрел, как одногруппницы закалывали волосы Чуи. — Давайте в карты на желание, — уверенно заявил Дазай, полный решимости выиграть и тем самым уломать Чую на причёску. А для того чтобы выиграть по-настоящему, ему сначала надо слить Чую, а затем обыграть Федю и Колю, которые всё понимают и позволят ему это. Но что-то пошло не так. Похоже, карта Чуе действительно шла, потому что он вышел первым, довольно мурлыкая, что его очередь издеваться над ними. Что ж, Федя и Коля правда всё понимали, поэтому играли против Дазая, который был обречён на поражение. — Поздравляю, Чуя, у тебя есть уникальная возможность вертеть мной как хочешь. — А разве я и так этого не могу делать? Коля в голос кричал, потому что это была правда. — Ходи и бойся, Дазай, я загадаю желание чуть позже. На том и порешали, выключая свет и ложась спать.

***

Спустя час ворочаний в постели, Чуя встал и по лестнице забрался к Дазаю. — Эй, Дазай, проснись, — он аккуратно толкнул его в плечо. — Проснись, говорю. Дазай открыл глаза, не сразу понимая, что происходит, почему Чуя сидит между его ног и трогает за плечо. — Чуя? — А ты кого хотел увидеть? Я не могу уснуть — жарко. — Можем прогуляться, там прохладно, хочешь? — Я хочу, чтобы ты завязал мне волосы, — так мне будет чуть меньше жарко. Хорошо, что ночью темно, потому что лицо Чуи сливалось с цветом волос. Он хорошо знал, как Дазай смотрит на нежности Феди и Коли, и не дать Дазаю эту мелочь он не мог. — Вот резинка. Тупо пошутишь — и я врежу тебе. Дазай окончательно проснулся, хотя сам он думал, что этого просто не может быть в реальности. Чуя повернулся спиной, сев в позу лотоса, он оставил резинку на колене. Дазай привстал и медленно выдохнул, прежде чем запустить пальцы в волосы. Он осторожно перебирал прядки, стараясь заплести аккуратную небольшую косичку. Получалось плохо, и тогда он начинал заново. Чуе было приятно, его тело покрывалось мурашками, когда Дазай случайно сильнее дёргал запутавшуюся прядь. — Я разрешаю тебе касаться меня. — Что? Дазай вообще правильно расслышал этот шёпот? — Это моё желание. Выполняй. Да, он расслышал правильно, утыкаясь в шею Чуи, проводя носом по росту волос, а затем выдыхая на ушко что-то о том, как Чуя невозможно приятно пахнет. Дазай медленно вёл ладонями по обнажённым бёдрам Чуи, слегка сжимая. — Резинку ищешь? Даже по шёпоту Чуи можно было с уверенностью сказать, что он улыбался. — Какой ты догадливый, — шептал в шею Дазай, касаясь губами кожи. Дазай взял резинку для волос, быстро и от этого грубо собирая рыжие пряди вверху. С губ Чуи сорвался приглушённый стон, который стал неожиданностью для него самого, но не остался незамеченным. — Чуе нравится, когда делают так? — Дазай натянул волосы на себя, ловя затуманенный взгляд голубых глаз. — Как далеко мне можно зайти, Чу, потому что я на грани... Чуя улыбнулся, но не своей милой и доброй улыбкой, а той, которую он показывал, издеваясь над Дазаем, предлагая нарушить границы. — Тебе нельзя ничего больше этого, Осаму. Справляйся с этим. Дазай вёл языком по шее, прижимаясь вплотную и продолжая наглаживать бёдра, запуская руки к внутренней стороне. — Мне нравятся твои желания, Чу, я давно проиграл тебе, — Дазай опустился к ключицам, оставляя дорожку из поцелуев. — Разреши мне поцеловать тебя в губы. — Не разрешаю. Терпи. Дазай рыкнул, снова наматывая волосы Чуи, снова видя хитрый взгляд и приоткрытый рот. — В чём дело, Осаму? Не хватает самообладания? — Чуя повернулся к нему, толкая на подушку и садясь сверху. — Можешь вернуть руки на место, это я тебе разрешаю, — он взял запястья Дазая и положил его ладони на свои бёдра. — Ты издеваешься надо мной, Чиби. Чуя нагнулся к лицу Дазая, прогнувшись в пояснице и потираясь об его тело. — Ещё раз назовёшь меня Чиби в такой ситуации — и можешь забыть о поцелуях, — Чуя провёл языком по губам Дазая. — Спокойной ночи, Осаму, спасибо за причёску. Он слез с горячего тела и спустился на свой этаж, оставляя Дазая с каменным стояком, который до этого серьёзно упирался в Чую и по-честному пробуждал дикое желание забить на все принципы, соседей, и хотя бы просто подрочить друг другу, позволяя Дазаю целовать себя. Но Чуя хотел, чтобы всё было правильно, насколько это ещё возможно. — Спокойной ночи, Чуя, ты невероятен. Они оба ещё долго не могли уснуть, продолжая эту маленькую игру в своих фантазиях, которые идеально совпадали.