Над пропастью

Октябрь. 2003 год. Токио За окном тёплое осеннее утро. Солнце ещё не было закрыто надвигающимися тучами. Окна были завешены плотными ночными шторами, чтобы свет не мешал спокойно спать. Хотя в случае Хаттори это не особо помогало, кошмары уже как пол года мучали двенадцатилетнюю девочку. В просторной комнате было уютно, даже несмотря на небольшое количество мебели. Сбоку от входа стоял большой и вместительный шкаф, рядом комод с семейными фотографиями, на которых были изображены мама, брат и Рейчел. Возле окна стоял письменный стол, за которым девочка обычно делала уроки. В центре была кровать. Цвет обоев выбирала мама, они были нежно голубого цвета. Это наверно единственное, что действительно нравилось Хаттори, ведь в этом была частичка ее матери, которая умерла. Вместе с ее смертью в жизнь девочки пришла пустота и вечные недосыпы. Ей снился тот самый день, когда ее мамы не стало, и Рейчел вскакивала от испуга со слезами на глазах. Аппетит пропал, как и желание заниматься вообще чем-либо. Зачем? Больше нет того человека, ради которого можно и нужно стараться. На японском она уже разговаривала хорошо, ведь прошло пять лет с момента их переезда в это ужасное место. Конечно, в богатой жизни есть свои плюсы. Ходишь в элитную школу, тебе покупают все самое дорогое. Но минусов больше. В этом всем нет чего-то настоящего и живого. Лишь одно сплошное одиночество и разочарование. Когда окружающие слышат фамилию Хаттори, их глаза округляются от страха, а отношение сразу меняется. У Рейчел была всего лишь одна подруга — Рика Ацуми. Девочки учатся в одном классе и всегда ходят вместе. Именно она помогла Хаттори освоится в новой школе, пытаясь объяснить что к чему на английском, на котором она, к слову, умела разговаривать, ведь несколько лет прожила в Англии. Ацуми была очень веселой и общительной. Выглядела она довольно мило. Большие карие глаза, пухлые губы, щечки и маленький рост. Из-за этого Рику называют бурундучком. Рейчел даже иногда завидовала ей. Подруга с легкостью заводила новые знакомства, всегда улыбалась и хорошо училась. Хаттори же с момента переезда утратила свою живость и желание исследовать все вокруг. Она не любила Японию. Эта страна была чужой. Зимой не было привычного снега, вместо него вечная грязь и слякоть, лето слишком жаркое и душное. А многоэтажки закрывали вид на небо. Вечный шум и никакого спокойствия. На Аляске все было иначе. К тому же отец не разрешал им с матерью отправляться в небольшие путешествия по Японии без присмотра. По этой причине Рейчел мечтала побыстрее вырасти и уехать обратно на Родину к тете, которая уже давно не писала им письма. Девочка очень по ней скучала. И по маме, которой так не хватает. Прозвенел будильник. Девять утра. Пришлось время вставать. Рейчел повернулась и отключила надоедающий прибор. С момента смерти мамы прошло около полу года. 27 марта. В этот день все начинают праздновать цветение сакуры, в голове у девушки эта дата отмечена красным. То, что произошло тогда в их доме, заставило Хаттори потерять покой и обрести страх. Страх перед отцом. Девочка не помнит ни из-за чего начался весь скандал, ни почему отец стал избивать жену на глазах детей. Она помнит лишь то, как руки брата старались закрыть ей глаза и уши, чтобы не видеть весь этот кошмар и не слышать крики и звуки поломанных костей. Все мысли из головы пропали, а ноги стали ватными. Да, картина была явно не для глаз одиннадцатилетнего ребёнка. Рейчел не плакала, она просто не могла отойти от увиденного. На похоронах девочка стояла пустая и потерянная. Взгляд не фокусировался ни на чем. Ни на отце, который стоял и как обычно решал свои дела, ни на брате, который тоже не мог поверить, что мамы больше нет. Но по приезде домой Рей накрыла истерика. Слёзы непрерывно текли из ее глаз, а голос сорвался. У неё просто не укладывалась мысль, что больше ее никто нежно не обнимет и что она уже не почувствует того самого материнского тепла. А комната, где жила мама, теперь будет стоять пустой и холодной. Хаттори еще долго трясло, и она опять не помнила, как пришла в «норму». Точнее все дни слились с один бесконечный монотонный момент. В памяти появились провалы, а некоторые мысли сплетались и получалась полная неразбериха. Свой день рождения девочка праздновать отказалась. Брат настаивал на том, чтобы поехать куда-нибудь в горы, чтобы так сказать почувствовать себя, как в детстве. Но какой в этом был смысл, если мамы не будет рядом? Девочка поднялась и попыталась открыть сонные глаза. Плюс ещё одна бессонная ночь в копилку. Ну хоть в этот раз не снились кошмары. Рей подошла к окну и раскрыла шторы. В лицо ударил яркий свет, из-за чего накатило раздражение. Спускаться завтракать не хотелось, ведь там отец со своей новой пассией, которую он привёл в дом сразу после смерти жены. Любовница тоже была иностранкой со странным именем Даниэла. Вроде она была из Испании, но Хаттори никогда этим не интересовалась. С детьми от первого брака у женщины общение не сложилось. Как только она переехала, сразу начала указывать им, что делать, куда и с кем ходить. Одним словом, качала права. Рейчел она бесила, поэтому на первый этаж старалась не спускаться без веской причины. К счастью, второй этаж был отдан детям. В их распоряжении были личные ванные и «гостиная», в которой был диван и телевизор, но им никто не пользовался. Хаттори взяла сменные вещи и пошла в душ. Прохладная вода всегда помогала проснуться и привести себя в чувства. По расписанию ей сначала надо было сходить на занятия по борьбе, которую наотрез отказывалась бросать, как всегда уроки в школе и свободное время. Марк предложил сестре прогуляться по городу с его друзьями, та согласилась. Это намного лучше, чем сидеть дома и слушать вопли мачехи. Она всегда была недовольна детьми. После душа Рей быстро собрала учебники в рюкзак и сложила школьную форму. Она немного опаздывала, поэтому наспех накинула спортивный костюм и выбежала из дома. Завтрак был пропущен, а миссия не попасться на глаза отцу с мачехой успешно выполнена. На улице девочку уже ждал Такуя. Хоть он и был правой рукой Киото, но по утрам он отвозил Рей на занятия. Агрумментировал он это тем, что отца якобы волнует успеваемость дочери. Но младшая понимала, что это просто бред. Занятия по борьбе преподавал лучший друг Марка, Рю. Высокий парень с хорошо развитой мускулатурой. К Рейчел он всегда относился как к своей собственной сестре, поэтому на занятиях уделял ей больше внимания, чем другим ученикам. Он видел, что Хаттори старается. Правда не понимал, почему ей нравится драться. Обычно девочки занимаются танцами или рисуют, а тут дерзкий взгляд и желание ударить как можно сильнее. Рю это забавляло. Пусть у сестры Марка удар был поставлен отлично, ей не хватало силы. Тело Рейчел было тощее, нежели спортивное. По этой причине парень изменил ей программу, делая упор на ловкости и скорости движений. Все-равно на соревнования она отказалась ездить и занималась для себя. Верила, что ей это больше поможет в будущем, чем умение двигаться под музыку. После тренировки Рейчел сразу поехала в школу, где ее встретила Рика с яркой улыбкой на лице. Казалось, что эта девчонка никогда не унывает. Хаттори улыбнулась в ответ. Что бы не происходило в ее жизни, остальные не должны знать, что творится внутри. Конечно, Рейчел делилась с Ацуми многим, но о личных переживаниях старалась молчать. Одноклассницы пошли на занятия. Уроки сегодня несложные и должны закончится раньше обычного. Последний рабочий день все же. Дальше выходные. Долгожданная перемена наконец-то наступила. Можно было идти обедать. Живот Рей предательски заурчал, давая понять, что вчерашний обед давно переварен и нужно поскорее подкрепиться. Девочка вспомнила, что сегодняшний завтрак был пропущен из-за нежелания видеться с «семьей», да и тренироваться с полным желудком не очень приятно. —Ого, Рейчел, ты что, сутки не ела?— Рико хохотнула, наблюдая, как ее подруга налетела на школьный обед. —Если честно, то да,— Хаттори неловко улыбнулась,— я сегодня не успела позавтракать, а потом полетела на тренировку. Рю сегодня вымотал, просто ужас какой-то. Столько новых движений. Я с трудом их все запомнила. — Тренировки действительно были интенсивными и тяжёлыми. Рейчел сама попросила, чтобы ее не жалели, лишь потому что она девочка. Она терпеть это не могла и считала, что должна заниматься на равне с остальными. —Я вот не понимаю, зачем ты ходишь на занятия по борьбе. Вот какой в этом интерес? — Ацуми отложила палочки и посмотрела в глаза подруги. —Сама подумай, что ты будешь делать, если на тебя нападут? Кисточками для рисования им глаза выколешь или покажешь свои навыки вокала? — Рей сделала паузу, проглатывая рис, — то ты хоть сможешь ударить в ответ. В крайнем случае отобьёшься и сможешь убежать. Ты же сама знаешь, что сейчас всяких группировок стало больше и творят они не самые добрые дела. — о том, что драться она учится, чтобы от отца отбиться, девочка не упоминала. —Хм, ну возможно в этом есть смысл…— Рико задумчиво стала доедать обед, а потом добавила, — кстати, в Роппонги появились новые лидеры. Братья Хайтани. Имена начинаются на Р вроде, но я не помню точно. Говорят, они даже в детской колонии были. Человека убили. Да ещё и младший — наш ровесник! Как можно совершить убийство в таком возрасте? А я же в этом районе живу, вдруг я их встречу и они и меня прикончат? — Рейчел видела, как Ацуко страшно. Ее глаза округлились, а рот она прикрыла ладонью. Впрочем, смелостью она не блистала, и как только разговор заходил об опасных группировках, то сразу становилась тихой. —«Вот почему она так боится преступности? У нас же половина учеников является выродками из мафии? Да и мой отец тоже не возглавляет фонд по совершению добрых дел.»— над этим вопросом Хаттори задумывалась ещё с самого знакомства с одноклассницей. — Ну слушай, раз они такие опасные парни, то наверняка творят всякую фигню ночью. Хотя что-то мне подсказывает, что не такие уж они и страшные. Если, как ты говоришь, младшему тоже двенадцать, то его брат не на много старше. В конце концов, трогать тебя никто не будет, если ты сама не натворишь чего-нибудь и не будешь ходить по темным переулкам одна… — Рей хотела продолжить свои наставления о том, как не попасться на глаза этим Хайтани, но не успела, прозвенел звонок. Оставшиеся уроки пролетели быстро. После обеда Хаттори ощутила, как силы начали появляться и усталость сошла на нет. Она даже успела ответить на вопросы учителей и получить хорошие оценки, за что ее похвалили. Обычно Рей молча отсиживала занятия и старалась не попадаться надглазная преподавателям, чтобы те не читали ей многочасовые лекции о важности изучения всех школьных предметов. После школы девочку встретил брат, и, быстро попрощавшись с Рико, которую забирала мама, Рейчел с Марком поехали в тот самый Роппонги. Там отмечался какой-то локальным праздник. Людей было много, все шумели и веселились. На город тенью надвигался вечер и становилось прохладно. Этот район города всегда отличался огромным количеством ночных заведений и высоким уровнем преступности. Наркотики можно было купить в любом клубе, в которые посетителей зазывали девушки в откровенных нарядах. К счастью, Марк и его друзья приехали в Роппонги, чтобы посмотреть на фестиваль. И вроде ещё обещали салют, который Рей очень хотела увидеть. Марк весело обсуждал с друзьями недавно вышедший фильм и громко смеялся. Рю, который тоже приехал, по обыкновению рассказывал о работе и жаловался на отсутсвие выходных. Рейчел не очень хотела влезать в разговоры старших, поэтому просто шла рядом и рассматривала яркие вывески. Девочка много раз бывала в Роппонги. Здесь находятся квартира матери, в которой она жила до замужества. Мама иногда заходила туда вместе дочерью, рассказывая про свою молодость и показывая фото. Эмили была на них очень молодой и красивой, неудивительно, почему отец обратил на неё внимание. В квартире, несмотря на то, что в ней никто не жил, всегда было чисто. Женщина периодически забегала туда, чтобы убраться и обратно отправится по делам. Не за долго до своей смерти она рассказала, что переписала квартиру на Рей с Марком и показала, где ключи, словно догадываясь, что скоро умрет. На Рейчел накатила непонятная тоска. Ей вновь захотелось прийти в эту квартиру с мамой, выпить чай со сладостями и послушать ее интересные истории. В этом была своя особенная идиллия, которую никто не мог потревожить или отнять. Но как получилось, так получилось. Разделить всеобщее веселье Хаттори не могла, поэтому просто опустила взгляд и молча шла за братом, не желая портить им настроение своим кислым лицом. Девочка немного отстала от компании друзей, погрузившись в свои мысли. Вдруг перед ней возникли двое парней примерно ее возраста, и из-за того, что девочка не смотрела, куда шла, она врезалась в одного их них. Выругавшись по привычке на английском, Рей уже хотела извиниться и пойти дальше, но ее планам не суждено было сбыться. —Эй, смотри куда прешь! Или тебе подарить очки, чтобы не мешала людям? — как ни странно, это сказал парень с очках, у которого был пучок на голове. Он явно был раздражён. —«Выглядит забавно» — Рейчел внимательно посмотрела на этого парня. Стоял он немного ссутулившись, а руки были в карманах. — «Понятно все, делает вид, что крутой» —Риндо, ну нельзя же так общаться с девушками. — Рей конечно была выше своих одноклассниц, но лицо все ещё имело детские черты. —Посмотри, какие у неё яркие голубые глаза. Она явно приезжая. — Только сейчас Хаттори заметила, что рядом стоял ещё один парень с двумя косичками. У него были тоже фиолетовые глаза, только немного светлее, чем у того, что в очках. И рост был больше. Он явно старше. Как только он окинул девочку взглядом, его губы дрогнули в усмешке. —«Вроде братья. Лица похожи», — не обращая внимания на высокого, девочка обратилась к Риндо. — Ну раз ты уже в очках, почему сам не отошёл? Я что ли виновата, что ты такой слепой? — Пусть Рейчел и сказала это на японском, небольшой акцент все же выдал ее. —Индюк напыщенный. — окружающие начали странно поглядывать на подростков и перешёптываться между собой. Их реакция Хаттори была не понятна, да и в целом ей было плевать. Настроение и так было ниже плинтуса, а тут ещё какие-то подростки пристали. —Ты вообще знаешь, с кем разговариваешь? — Риндо вышел из себя и гневно посмотрел на девочку. Она была почти одного с ним роста. — «Даже если и старше, она должна знать своё место» — Риндо сделал шаг и встал прямо перед Рейчел. Он ожидал, что она испугается и убежит. Но та и не думала отступать и тоже шагнула. Теперь их лица находились рядом и смотрели они друг другу в глаза. —Да мне абсолютно плевать, кто ты. Дорога широкая, мог и отойти. Уступить не мог или прическа глаза натянула наверх, что смотреть по сторонам не можешь?— Вопрос Хаттори остался без ответа. Парень с косичками оттянул брата назад и тот уставился на него в недоумении. —Риндо, мы сюда пришли, чтобы насладиться праздником. Какой смысл обращать внимание на иностранцев? — последнее слово было сказано небрежно, — у них ни воспитания, ни манер. Девочка видимо не знает, куда попала. — За все время, что Рейчел живет в Японии, никто не упускал возможно напомнить ей, что все ещё чужая здесь. Это всегда злило девочку, и вот опять на этом сделали акцент. —Лучше за собой смотри. Сам то выделяешься странными косами и глазами. Цветные линзы сейчас кстати уже не в моде. — в этот раз Хаттори обратилась к старшему. Выражение лица его сразу изменилось, и теперь настал его черёд злиться. Не став дожидаться от них ответа, Рейчел прошла мимо братьев, задев плечом Риндо. Тот что-то возмущённо крикнул, но догонят не стал, девочка уже ушла. Настроение окончательно упало, а голова отозвалась резкой и неприятной болью. Марка нигде е не было видно, поэтому девочка написала ему сообщение, что пошла в мамину квартиру. Она как раз находилась в пяти минутах ходьбы. Из-за того, что улицы были переполнены, дорога заняла чуть больше времени, но тем не менее девочка спокойно дошла до дома без всяких происшествий. Найдя ключи возле двери, Рей вошла в холодную квартиру. По количеству пыли можно было сразу определить, как давно сюда никто не заходил. Интерьер был выполнен не в японском стиле. На входе стояла вешалка для верхней одежды с встроенным шкафчиком в стене. С правой стороны находилась небольшая светлая кухня с широким подоконником, на котором Рей часто сидела, уплетая всякие сладости. Прямо по коридору находился комод, а сверху были повешены фотографии. Чуть дальше — ванная комната. С левой стороны была просторная гостиная с мягким серым диваном, перед которым стоял деревянный кофейный столик. На стенах были повешены картины с горным пейзажем, напоминая о родном штате. Спальня была расположена тоже с правой стороны. Большой пустой шкаф, широкая кровать с тумбочкой и рабочий стол напротив окно. Рядом — дверь на небольшой балкончик, с которого открывался вид на Роппонги. Квартира в была в хорошем состоянии, вот только жить в ней никто не будет ближайшие пару лет. Рей ещё маленькая, а Марк пообещал, что не оставит сестру жить одной с отцом. В какой-то степени стало больно смотреть на пыль и грязь в квартире, которую мама всегда старалась содержать в чистоте. Поэтому Хаттори начала делать уборку, попутно отвлекаясь от недавно произошедшего инцидента. Протирая комод, девочка посмотрела на фото, где она и Марк валяются в сугробе. Выражения их лиц были абсолютно одинаковые. Им всегда говорили, что если бы не разница в семь лет, то Марка и Рейчел можно было принять за близнецов. Им повезло, ведь от отца им достался лишь немного узкий разрез глаз. В остальном они больше походили на европейцев. Глаза голубые, на лице видны скулы, а цвет волос за пять лет почему-то стал светло-коричневым. Да, они с братом действительно на одно лицо. И тут Рейчел чуть не уронила одну из фоторамок. Она опять вспомнила тех парней, с которыми поругалась на улице. Рико забила ей голову на уроках, рассказывая все, что успела узнать о лидерах Роппонги. Фиолетовые глаза, светлые волосы. Один из них в очках с пучком, у другого две косы. Уверенный взгляд и ленивая походка. Ран и Риндо Хайтани. Это точно были они. Теперь понятно, почему окружающие так странно шептались. —Молодец, Рейчел. Ты успела перейти дорогу двум отбитым на всю голову парням. — сказала вслух она, смотря в зеркало. Но ее это ни сколько не волновало. Ну подумаешь, испортила им настроение. На вряд ли она с ними вообще когда-то ещё пересечется. Живет она в другой районе, и одна по улицам почти не ходит. Ее везде сопровождает либо Такуя, который на самом деле уже раздражал, либо личный водитель. Смешно осознавать, что отец, который на самом деле ненавидит свою дочь, заботиться о ее безопасности. Может, это простая формальность? Остаток вечера девочка сидела на подоконнике, смотря на город. Уже было темно. Марк обещал зайти через пол часа, так что ещё есть время подумать о своём. На самом деле Хаттори хотелось побыстрее уйти из квартиры. Все в ней напоминало о маме. Ее любимая кружка, фотографии, даже книги, которые она не успела дочитать. Рей смотрела на вход на кухню и как маленькая ждала, что сейчас ее мама зайдёт и опять будет ругать ее, что она сидит возле открытого окна. Но в коридоре свет так и не зажегся и никто не вошёл. Царила давящая тишина. В голове девочки проносились счастливые моменты, и глаза наполнились слезами. «Тори». Больше никто не будет ее так нежно звать. Теперь Тори больше не будет. В горле встал ком, а глаза ещё больше начало щипать. Девочка не любила плакать, потому что все сразу начинали ее жалеть. А сейчас она бы все отдала, лишь бы мама прижала к себе и начала успокаивать ее. Неужели детство закончилось так быстро? «Рейчел сидела на холодном полу в темной комнате. Никого рядом не было. Только она и открытый гроб, над которым стояла большая фотография в рамке с чёрной лентой. Цветы в вазах, которые были неподалёку, высохли и и лепестки осыпались на пол. Атмосфера давила, а низкая температура пробирала до костей и заставляла съёживаться. Рейчел была в помещении одна. Свет падал только на гроб, стоящий перед ней. Девочка подскочила к нему и начала трясти маму за руку. Она лежала так, словно просто уснула после тяжелого дня. Лицо выражало бесконечное спокойствие и умиротворённость. Однако синяки от ударов ярко выделялись на мертвенно бледной коже. —Мам, мам, вставай. Пошли домой. Ты же обещала мне, что всегда будешь рядом, — из глаз девочки ручьём текли слёзы, а тихий голос перешёл на срывающийся крик. —Ну пожалуйста, умоляю. Мне столько всего надо тебе рассказать! Мама, мамочка моя, ну проснись, прошу. — на последнем слове девочка упала на колени и закрыла голову в руках. Хотелось спрятаться. Дыхания чертовски не хватало, горло начало болеть от криков. В теле появилась дрожь и Рей начала задыхаться. Вдруг в комнату вошёл человек в чёрном костюме, его костяшки были сбиты в кровь и он стал смеяться. Хаттори вздрогнула и, посмотрев на вошедшего, истошно заверещала. Только голоса не было. Получился сдавленный хрип. Человек сделал шаг в сторону девочки…» Рейчел резко поднялась с постели с криком. Тело все ещё подрагивало от кошмара, а голова шла кругом. На щеках ощущалась влага и, потрогав лицо руками, девочка поняла, что плакала во сне. Пытаясь привести дыхание в норму, она огляделась по сторонам. Это ее комната. Но почему она не проснулась, когда брат вёз ее домой? —«Как же хочется пить»— и как только эта мысль пронеслась у неё в голове, дверь в ее комнату открылась. Рейчел вздрогнула от неожиданности. —Опять этот же сон?— в руках парня был стакан с водой. Он знал, что сестру мучает один и тот же кошмар уже пол года. Как только он услышал ее крик, то сразу же поспешил к младшей. Он не знал, что делать в таких ситуациях и мог лишь крепко обнять Хаттори, гладя по спине. По-хорошему Рейчел надо отвести к психологу, но та не подпускала к себе никого и всегда говорила, что это скоро пройдёт. Вот только ей становилось хуже. Марк стал замечать, что девочка стала очень замкнутой и переодически она задыхалась. —Нет, — девочка хотела соврать, но поймала внимательный взгляд брата, —да. —Иди сюда. — Марк сгрёб ее в своих крепкие объятия и стал ее качать из стороны в сторону, стараясь успокоить. Старший рассказывал ей сказки, которые ему когда-то читала перед сном мама. Это помогло девочке отвлечься и вскоре она уже внимательно слушала брата. Да, Марк иногда делал так. Да, он относился к Рей, как к маленькому ребёнку. Но он просто не мог смотреть, как сестра в одиночку пытается справиться с потерей. Не в ее характере было жаловаться и плакаться всем, как ей тяжело и больно. Позже парень принёс какие-то таблетки. Это были легкие успокоительные. Пичкать сестру подобными лекарствами ему конечно не хотелось, но только так она могла спокойно поспать. Когда Рейчел опять провалилась в сон, Марк спустился на первый этаж, где его уже ждал отец. —Даниэла рассказала, что вы сегодня уезжали куда-то гулять. Я же тебе говорил, что без моего разрешения вам запрещено покидать дом. — Киото нахмурился, а тон его голоса стал угрожающий. —Почему ты опять меня ослушался? —Отец, разве тебе не все-равно, что происходит со мной и с Рейчел? Разве ты не заметил, что мелкая плохо себя чувствует? Это из-за тебя между прочим! — Марк ненавидел этого ужасного человека. — Ты убил мать на наших глазах. Какое вообще ты имеешь право упрекать нас в чем-то? Какое ты имеешь право называть себя отцом? — парень не сдержался и перешёл на крик. Его дико бесил весь этот спектакль под названием «заботливая семья». —Ах ты подонок. Да ты вообще знаешь, что я с тобой сд… — Хаттори старший не успел договорить, как его тут же перебили. —Что, прикажешь своим дружкам снять меня с винтовки? Или изобьешь до смерти, как сделал это с мамой? — глаза Марка вспыхнули ненавистью, а руки сжались в кулаки. Ему было плевать, что отец с ним сделает после этих слов, но больше он не будет молчать. Марк твёрдо решил, что будет стоять до последнего и защитит Рейчел. Не позволит, чтобы этот ребёнок окончательно сломался. Киото на это ничего не ответил. Он привык решать вопросы силой, поэтому ударил сына по лицу кулаком. Парень от неожиданности упал на пол, а из губы потекла кровь. Следующая череда ударов была менее сильной и пришлась на спину. Кости ломать старший не собирался пока что, но синяки после себя оставит. Марк пытался сопротивляться, но отец был все ещё сильнее и крупнее. Однако ему удалось сбросить с себя тело мужчины и ударить того ногой в колено. На шум выбежала Даниэла и подскочила к Киото, обнимая его и прося успокоится. Она знала, что Марк ее станет бить отца дальше. —На этот раз с тебя хватит. Это была лишь часть воспитательного процесса, щенок. Но если ты продолжишь своевольничать, я на тебе места живого не оставлю и пойдёшь вслед за своей матерью. И запомни, в этом доме будет только так, как я сказал. — глаза мужчины горели огнём. Никто не смел ему перечить, даже собственный сын. Мужчина приобнял Даниэлу и, поцеловав ее в висок, ушёл. Марку хотелось блевать от этой картины. Как он мог вообще привести эту шмару в дом? Женщина явно была постоянным клиентом пластического хирурга. Все ее лицо было переделано под кукольное, а тело было как у профессиональной проститутки – огромная грудь, слишком тонкая талия и округлый зад. Женщине явно нужны были только деньги Киото, поэтому вечно играла в актрису. То глазки построит, то сделает вид, что ничего не понимает. Мужчина таял от этого. —«Мерзость. Может только трахаться, как порно-звезда, и жаловаться на нас. На большее даже не способна.» — Марк плюнул в тут сторону, где стояла пара и сам пошёл наверх. Слава Всевышнему, Рейчел крепко спала и не слышала шума. Парень ещё немного постоял на проходе в комнату сестры, а после закрыл дверь и пошёл к себе. —«Ещё надо придумать чудесную историю возникновения ран на лице. Блеск, а не вечер.»— Марк проклинал все вокруг, стирая кровь с подбородка. —Ну ничего, отец, настанет ещё время, когда ты будешь молить о пощаде. —