Ghosts are all over the place

Здесь, в черте города, случившееся с миром ощущается отчётливее, чем в лесу. Феликс невольно жмётся к боку старшего, сжимает ладонь Чанбина маленькими пальцами, старается идти с ним в ногу, чтобы не отстать. Каждый шаг гулким эхом отражается от стен пустых домов частного сектора. Всё выглядит так, словно вот-вот, ещё немножко - сейчас! - выскочат из домов горожане, рассмеются играющие во дворах дети, забурлит на газоне разбрызгиватель, зашипит мясо на барбекю. Но никого нет. — Бинни, смотри! — австралиец тычет пальцем вперёд. Со на миг сбивается с шага. Здесь жутко, даже когда их двое. На газоне около одного из домов валяется детский велосипед жизнерадостного оранжевого цвета. Переднее колесо медленно крутится, наверное, его закрутило порывом ветра, но Чанбин не может отделаться от ощущения незримого присутствия тех, кто когда-то здесь жил. Тем сложнее решиться на то, что он задумал, но тем больше осознание необходимости действовать. Потому что мысль о том, что такой же вид может ожидать их в лагере, невыносима. — Идём, нам стоит поспешить, — он ободряюще сжимает ладонь Феликса в своей, легонько тянет за собой. Россыпь игрушек на крыльце. Поскрипывающая дверь - видимо, хозяева дома уже успели выйти во двор, но не успели закрыть дверь, когда исчезли. Один из домов встречает их провалами полопавшихся от жара окон и дымящимися головнями - кто-то исчез до того, как выключил плиту. Благо, расстояние между домами большое, иначе выгорел бы весь квартал, в лучшем случае. Бин старается не слишком заострять внимание на следах недавней жизни в этом районе. Он ищет конкретную вещь, но удача не спешит ему улыбаться. Чертыхнувшись, рэпер включает телефон, и тогда вперёд его ведёт Феликс, следит, чтобы старший не споткнулся и не врезался в столб, погружённый в карту на экране. — Нам стоит разделится, — говорит наконец Со, останавливаясь и недовольно осматривая простирающийся перед ними перекрёсток. И ровно в тот момент, когда Феликс уже хочет было возмутиться, Бин улыбается. — Так ведь говорят в фильмах в подобных ситуациях? Всегда думал, что это очень тупой поступок… Но нам стоит раздобыть что-то, что ускорит нашу прогулку. Иначе рискуем застрять тут надолго в поисках необходимого. — Может, ты всё же скажешь, что именно мы ищем? — мягко просит Ликс. — Машину, — коротко ответив, рэпер снова идёт вперёд, внимательно всматриваясь во всё, что похоже на автомобиль. — Какую именно? Малыш, мы прошли уже мимо сотни машин, как минимум, но ни одна из них нас не устраивает, так? — Видел бусики такие, в которых нередко репортёры ездят? Или учёные. — С тарелками для спутниковой связи? — в одночасье лицо Феликса светлеет, от избытка чувств он со спины напрыгивает на старшего и крепко стискивает в объятиях. — Хён, тебе говорили, что ты - чёртов гений?! — Ага, а ещё я красивый и талантливый, а на моих бицепсах держится весь мир… — ворчит Со, хотя и чувствуется, что он безмерно доволен похвалой. — Что толку от хорошей идеи, если я не могу её реализовать? — Так, подожди, дай мне немного времени, а пока - раздобудь любой автомобиль, который тебе будет удобно вести. Чанбин, конечно, очень любит фильмы ужасов, но смотреть, а не чувствовать себя одним из героев долбанного постапокалипсиса. Но выхода нет, нужно облегчить им всем жизнь, а для этого и пройтись по вымершим, замершим во времени домам, и прошерстить гаражи, беспардонно взламывая, а где-то и выламывая хрупкие складные ворота. Толку быть законопослушным, если тут не осталось ни служителей закона, ни тех, кто может пожаловаться на нарушение своих прав? Через двадцать минут Со становится обладателем кожаного брелока с ключами, а под его задом негромко урчит двигатель глянцевого Бентли. Роскошь в этом мире тоже уже никому не нужна, но Бин рассудил: если уж им надо ездить по всему городу, чтобы найти необходимое, то стоит делать это с комфортом. Ликс довольно кивает, плюхаясь на удобное пассажирское сидение, пристёгивается скорее по привычке, чем из необходимости - дороги-то пустые. Телефон защёлкивается в держателе, а сам австралиец открывает бардачок. — Что? — недоуменно спрашивает он в ответ на взгляд старшего. — Владельцев уже нет, а нам может пригодиться, то, что они… а, вот! — и победно поднимает в воздух зарядный шнур, подключает телефон к прикуривателю. — Ты же с теми же мыслями машину взял, хён, так что не осуждай. — Да я и не осуждаю… — неохотно отмахивается от Феликса рэпер. — Ладно, куда нам? — Смотри, я отметил все городские телестанции, брал только крупные - там больше вероятности, что подобное будет. Если не найдём авто - поищем какие-нибудь исследовательские лаборатории, но это сложнее. Магнитола бодро выплёвывает звуки какого-то джаза - флешка с музыкой обнаружилась в бардачке же, и повезло, что джаз, а не что-то невразумительное. Тратить же заряд телефонов на подключение к магнитоле по блютузу никто из парней не собирался - самим мало было. Но Чанбин, уверенно рулящий по пустым улицам, оптимистично полагал, что совсем скоро эту проблему можно будет решить. Кстати, пустыми улицы можно назвать очень условно. Никто не ездил по ним, да, зато брошенные автомобили были не припаркованы аккуратно вдоль бровки, а оставлены как попало, точнее, так, как застала водителей эта стихия, или катастрофа, или что там уничтожило всё человечество. А ещё животные. Собаки сбивались в стаи, стаи начинали чувствовать свою мощь и, не боясь, облаивали лавирующий между заставшими машинами Бентли. Кошки в стаи не сбивались, но быстрыми, едва уловимыми молниями шмыгали прямо перед капотом автомобиля. Смешно, но светофоры работали. Наверное, в них были встроены солнечные панели, или же отсутствие людей не сильно мешало электростанциям, но факт оставался фактом - Бин несколько раз чуть не тормозил перед очередным светофором, решившим показать красный свет. Чертыхался и ехал дальше под смешки Феликса, сам тоже улыбался до ушей, подпевал знакомым мелодиям. Казалось, вот-вот - и всё вернётся, как было. Сзади обнаружатся половина остальных мемберов, сбоку и чуть позади - машина с оставшейся половиной и с Минхо за рулём. Менеджер будет слать им сообщения с координатами места съёмок очередного выпуска какого-то из шоу. Сынмин будет посапывать на заднем сидении. Чанбин даже невольно оборачивается, бросает взгляд назад - но нет. Пусто. Тихо, если не считать магнитолы и бормотания Феликса, следящего за правильностью маршрута. Со отчаянно машет головой - не время и не место для приступа тоски. Тем более, такой тоски: всепоглощающей, разъедающей до самых костей, прожигающей, как брызги кислоты. Искоса смотрит на Феликса: в порядке ли он? Всё же эта самая тоска - вещь заразная, и если Чанбин со своей порцией справился, то это не значит, что справится их Солнышко. — Сейчас направо, ага, и дальше пока прямо и прямо, — Ли не отрывает взгляда от навигатора, чтобы точно вести старшего правильной дорогой. Ужасно хочется, чтобы негромкие звуки джаза заглушались хохотом мемберов, иначе как-то слишком тихо. Да, Феликс отдыхал отдельно от остальных, но даже тогда с ним был стафф, а тишины в поездках как раз не было. Но что толку грустить о том, чего в ближайшем будущем не предвидится? Вот-вот, лучше постараться выполнить план Чанбина, а там уже действовать по обстоятельствам. И ещё понять, какого чёрта в окружении этих незримых чудищ голова разрывается от множества почти неслышных, но всё равно оглушающих голосов. Но это уже так, бонусом, если получится, потому что Ликс даже не уверен, что хочет это знать. — Теперь заезжай в этот переулок, слева будет спуск в паркинг, — уверенно диктует он маркеры пути и, как только машина останавливается между колонн, выходит из автомобиля. — Ищем, Бинни. Вот вроде бы недолго ехали, а всё равно тело устало за полчаса сидения в одном положении. Видимо, их поход в течение нескольких дней уже вызвал привычку почти постоянно находиться в движении. Машин на паркинге много - то ли смена не успела начаться, то ли телекомпания просто так рано не начинает выезды. Ряды разномастных автомобилей, в основном вместительных джипов и минивэнов, но ничего, похожего на то, что описывал Чанбин. Видимо, здесь не было принято выезжать далеко за пределы покрытия сотовой связи, поэтому никаких тарелок на крышах минивэнов не обнаруживается, а это, как понял Феликс, как раз решающий фактор. Ладно уж, не свезло, нужно ехать дальше. Город большой, телестанций хватает, так что на какой-то из них же должно повезти? Они снова едут под звуки уже чуть более подвижного свинга. Со неуютно ёрзает - он не привык к коробке-автомату в машине, теперь непонятно, куда девать правую руку-то, которая привыкла обретаться на рычаге переключения передач. Проблема решается, когда Бин не глядя протягивает руку вбок и чувствует на ладони пальцы Феликса. Младший всегда умудрялся как-то по-особенному чутко понимать его, считывать без слов. Ладно, да, не всегда. Ночной побег тому главное доказательство. То есть, сбежал-то сам рэпер, а Феликс помчался за ним вдогонку. Но это был едва ли не единственный случай их взаимного непонимания. Сейчас же австралиец снова на одной волне с ним, сжимает протянутую ладонь без лишних слов, рассеянно поглаживает кончиками пальцев тыльную сторону ладони, а сам смотрит в экран телефона, где синяя стрелка, обозначающая их машину, движется по проложенному навигатором маршруту. — Ликс… — всего Чанбина в один момент затапливает щемящей, переполняющей его нежностью к младшему. Педаль тормоза плавно утапливается в пол. Всё равно же некому больше ездить по этим дорогам, так что Со даже к обочине не сворачивает. Отстёгивает на себе ремень безопасности, чтобы дотянуться до Феликса, жмурится от удовольствия, погружая ладонь в мягкие волосы на затылке младшего. Да, совсем не так, как было раньше. Раньше они пользовались дорогими шампунями и услугами парикмахеров, тогда волосы Ли на ощупь напоминали шёлк. Сейчас они более жёсткие, не такие гладкие, слегка спутанные и растрёпанные, но Чанбину абсолютно плевать на это. Его парню, - он впервые думает о Феликсе именно так, - к лицу хоть жёсткие от такой жизни волосы, хоть полосы грязи на веснушчатом лице. Это не убавляет его привлекательности в глазах Бина, и ничуть не уменьшает удовольствия от поцелуя. В кои-то веки - не скрываясь. Наконец-то - не в спешке где-то в укромном уголке за кулисами. Теперь - с ощущением полного права, неспешно, смакуя каждый миг. Хотя времени у них в обрез, Со позволяет себе не торопиться. Прихватывает губы младшего своими, касается то зубами, то кончиком языка, поддразнивая и силясь хотя бы так выразить весь тот океан нежности и любви, который иначе может просто разорвать его. Феликс ничего не спрашивает, с готовностью отвечает на поцелуй и, когда он заканчивается, просто трётся носом о нос рэпера. Ласково щурится, вскользь треплет волосы Чанбина и кивает на руль, дескать, пора бы дальше двигаться. Но пальцы старшего из ладони не выпускает, и с лица Бина не сходит улыбка, хотя, казалось бы, для неё точно не время и не место. Они проверяют паркинг следующей телестанции. И ещё одной. И ещё. Не сговариваясь, не делают перерывов на еду, а проблем со справлением нужды в городе, в котором не осталось людей и права собственности, не возникает. Список этих самых телестанций неуклонно уменьшается, но и Чанбин, и Феликс стараются улыбаться друг другу. Никому не станет легче, если они отчаятся и бросят это дело, решив, что раз не повезло в предыдущих местах, то и потом не повезёт. Их ждут, и понимание этого отрезвляет, подгоняет, заставляет с преувеличенной бодростью говорить: “Так, ладно, дальше по плану у нас KABC-TV, написано, что она принадлежит дочерней компании Диснея, прикинь!” Но, кажется, в успех мероприятия ближе к вечеру верит только Феликс. Чанбин пресытился видами безлюдного, запыленного города, в тишине которого где-то звенели стёкла, лопающиеся из-за очередного пожара. Думалось - зачем всё это? Думалось - какого чёрта ничего не получается, хотя так славно было придумано? Думалось - сколько уже можно неудач, а? — Хён! Тут, это, в общем, иди сюда! — голос младшего на очередной безликой парковке выводит Бина из транса, он спешит, потому что Феликса нет в зоне видимости, и мало ли, что могло случиться, ведь… — Смотри! Это же оно? Чанбин замирает, совершенно глупо приоткрыв рот. Да уж, его судьба определённо имеет все черты незаурядной особы, проще говоря - психопатка, зато с ней весело. Потому что Бин-то ожидал найти обычный такой небольшой микроавтобус, подобный тем, которыми пользуются журналисты, когда им нужно, к примеру, снять репортаж в лесу, куда не добивает сотовая связь. А вместо простого бусика перед ним стоит монстр, иначе и не скажешь! Антенн столько, что крыши особо не видно. Раскрашенный в такие кислотные цвета, будто бы работникам этого телеканала в обязательном порядке выдавали утренние порции особо креативной наркоты. Зато очень вместительный, что в данном случае явно перевешивает минусы в виде количества антенн и попугайской расцветки. Со ещё в самом начале этих поисков думал, что нужно будет облагородить микроавтобус изнутри под нужды восьмерых человек. То есть, места водителя, штурмана и ещё двух-трёх человек точно найдутся в любом телевизионном бусике, но вот остальных не на пол же штабелями укладывать!.. А теперь и облагораживать не придётся. Потому что, - это Бин уже заглядывает внутрь через затемнённые окна, - сидений там минимум шесть, дальше не видно, но всё равно обнадёживает же. — Ключи, — с нотками вопросительной интонации оповещает его Феликс. — Ага, по идее, где-то внутри должны быть. В здании, в смысле. Задача номер два - найти ключи в большущем здании. Звучит, конечно, как тривиальная попытка найти иголку на сеновале, но теперь, обнаружив искомый транспорт, Чанбин собирается даже мир перевернуть, но найти ключи. Потому что разбивать стекло и насиловать машину запуском при помощи проводков - не самый лучший вариант при наличии альтернативы. Феликсу, кстати, совсем не нравится внутри здания телестанции. Или телеканала. Он не сильно в курсе, как это правильно называется, но ему не нравится - это факт. Они со старшим разделяются в холле после того, как на доске-ключнице около стойки ресепшн не обнаруживают вообще никаких автомобильных ключей, только связки от кабинетов, офисов и студий. Делят это добро они по-честному: Феликсу достаётся верхняя половина высотки, Бину - нижняя, со всеми техническими и подвальными помещениями. Лифты работают, что лично австралийца очень радует - переться пешком ему не особо хочется, и без того ведь находится по бесконечным коридорам да офисам. Темно. Наверное, сотрудники до исчезновения не успели добраться и включить везде свет. Ликс подсвечивает себе телефоном, сверяет бирки на ключах, стараясь рассовать связки по карманам так, чтобы потом не рыться примерно бесконечность в поисках нужной. В лифте играет тихая и стандартная для лифтов композиция. Раньше Ли она нравилась, но сейчас, вангует, станет ненавистной уже после третьего просмотренного этажа. Восьмой этаж здания, - и первый в списке Феликса, - погружён в полумрак, только в обоих концах коридора пробивается дневной свет через панорамные окна. Череда дверей справа, слева, плюс ответвление вперёд. Шаг за шагом, австралиец осматривает каждое помещение, старается не обращать внимания на следы человеческой жизни, оставшиеся здесь, потому что слишком не по себе становится от понимания, что работавшие здесь люди рассчитывали вернуться утром, а утром их уже не стало. Возможно, зрелище в виде трупов было бы немного более успокаивающим - хотя бы немного более понятный сценарий, примерно такого и ожидаешь, попав в декорации апокалипсиса. Ну или хотя бы толпы зомби, как в фильмах. А вместо этого - тишина, пустота, пыль, клубящаяся в апельсиново-малиновых лучах заката. Девятый этаж. Десятый. Все найденные ключи, напоминающие автомобильные, Ликс складывает в капюшон кофты - так точно не спутает с ключами офисов и студий, которые оставляет в дверях. Тут снимали новости. А здесь - прогноз погоды. Кто-то оставил папку со сценариями на столе ведущего, а здесь стоят стаканчики из-под кофе, до которых не успели добраться сотрудники клининга. Феликс отводит взгляд, ему почему-то стыдно забираться в шкафчики и ящики столов, будто бы остались те, кого он, по большому-то счёту, обворовывает. В том ящике взял ключи, потому что они короче обычных дверных, значит, вероятно, автомобильные. В этом - пару шоколадных батончиков, один из которых уже успел съесть. Уже нет тех, кому все эти вещи понадобятся, а ему всё равно стыдно, хочется попросить прощения и объяснить, что это не со зла так, а просто по причине безвыходной ситуации. Ликс стыдливо отворачивается, зайдя в какую-то из комнат отдыха на двенадцатом: диван хранит следы бурной ночи, видимо, служебные романы не особо тут порицались. Сердце ухает куда-то вниз, дребезжит по пути о прутья рёбер, и вовсе не от того, что Ли представил себя и Бина на месте тех влюблённых - Феликс что-то чувствует. Мимолётное прикосновение, как будто на ладонь плеснули сгущенной холодной водой. Он сперва опускает взгляд, а после уже вскрикивает и делает несколько нелепых, диких прыжков назад, пока не упирается спиной в стену. Практически прозрачное нечто истончается, тянется за ним, пока австралиец панически тыкает пальцами по экрану смартфона, чтобы увеличить яркость фонарика. — А ну сгинь! — кричит Феликс страшным голосом, распахивает глаза пошире, словно бы это может напугать одну из тех тварей, голоса которых уже дважды стремились разорвать его голову изнутри. Странно, но тварь не сбегает от луча света, а просто съеживается. Прищурившись, Ликс с трудом, но различает вздрагивающие очертание этой… этого… призрака, да? Или что это вообще такое? Вопреки всем вопящим инстинктам самосохранения, Феликс делает небольшой шаг вперёд, отводит фонарик так, чтобы тот не светил прямо на существо, и ещё один небольшой шаг. — Что… Что ты такое, м? — даже с долей любопытства спрашивает он, неосознанно протягивает руку навстречу то ли руке, то ли щупальцу, контуры которого мерцают, чувствует, как холодное ощущение прикосновения сперва охлаждает кончик указательного пальца, затем, уже смелее, тянется по всей ладони и…

***

Чанбин начинает осмотр помещений с самого низа, со второго подземного этажа. Здесь есть и бойлерная, и даже прачечная - видимо, было принято стирать костюмы прямо тут, не забирая их домой или в прачечную по соседству. Но эти помещения он осматривает мельком - вряд ли в них будут висеть ключи. Правда, в иллюминаторы стиральных и сушильных машинок заглядывает, но нет, там пусто. А вот пункт охраны паркинга, находящийся на первом подземном этаже, радует целой россыпью автомобильных ключей. Чтобы не терять время даром, Бин сгребает их все и поспешно проверяет, обосновавшись рядом с фургоном. Вскоре поодаль от него вырастает блестящая кучка - все не подошедшие ключи, то есть, все, которые обнаружились на пункте охраны паркинга. Чёрт, вот не могли владельцы этого автомобиля, как все нормальные люди, сдать ключи охране, а! А ему теперь мучиться, точнее, задалбываться, обыскивая всё… В кладовой буфета на первом этаже он едва не блюёт - наверное, работники должны были сложить продукты в холодильники, но не успели, а за прошедшие после исчезновения дни всё скоропортящееся успело и испортиться, и знатно завоняться. Даже разгулявшийся было аппетит пропадает, хотя из кладовой Чанбин выскакивает едва ли не быстрее скорости света. Несколько конференц-залов, большой зал для презентаций, с амфитеатром кресел и огромным экраном. Ничего интересного и полезного, кроме помещения охраны, в котором обнаруживаются ключи, но подписанные - от машин службы охраны, бесполезных в данной ситуации. Зато Со обнаруживает там мини-холодильник и с удовольствием пьёт холодную воду. И набивает карманы найденными уставными фонариками - большими такими, увесистыми, дающими света не меньше, чем какой-нибудь небольшой сценический прожектор. Полезная штука, особенно когда надо отгонять невидимых чудищ, которые боятся только света! Следующий этаж - опенспейс, видимо, тут работали техподдержка и прочие, не имеющие отношения к, непосредственно, съёмкам. Бин тяжело вздыхает, касается кончиками пальцев россыпей бумаг на столах, долго смотрит на мигающие глаза компов, переведённых в спящий режим. Всё ещё сложно поверить в то, что больше не осталось людей. Кажется, вот-вот - и откинется покрывало полумрака, загалдит многоголосием помещение, оживится вся башня телеканала. Зарычит, отплёвываясь обжигающими брызгами, захватанная кофемашины, застрочат принтеры, забегают по этажам сотрудники, несущие оттуда туда и отсюда сюда кипы документов, сценариев, сводок. Бин методично обходит этаж за этажом, смотрит в ящиках столов, в шкафах, где, по логике, могут найтись ключи. Он успел изучить замок микроавтобуса, поэтому без сожалений оставляет нетронутыми те ключи, которые не подойдут. По пути прихватывает с собой пачку чипсов, замирает на пару минут, раздумывая, не взломать ли автомат с закусками - всё же успел соскучиться по этим вкусным снекам, места которым в рюкзаках не нашлось. — Ma zone like a kingdom, Odin, — бубнит он себе под нос, осматриваясь в просторном кабинете какой-то большой шишки. Тут есть и коврик в виде комнатной версии гольфа, и большущий плоский телевизор, и даже уголок с личными чайником, холодильником и микроволновкой. Но ничего полезного, кроме пачек денег в сейфе, Со не обнаруживает. А зачем сейчас нужны деньги-то, кроме как для растопки? В большом, под всю стену, аквариуме уже несколько рыбок всплыли кверху брюхом. Бин вздыхает, стучит пальцем по стеклу и подсыпает корм в автоматическую кормушку, весь, который находит в кабинете. Хотя бы на несколько дней продлит жизнь этим несчастным созданиям, а там, если повезёт, они смогут успеть и найти причину происходящего, и устранить её. Хочется быть оптимистом, хотя бытие айдолом учит скорее здоровому реализму, чем позитивному мышлению, которое порой только мешает. Седьмой этаж, последний в его списке, неожиданно радует. Во-первых, Бин на выходе из лифта лицом утыкается в большой, чтобы мимо не пройти, график выездов. Во-вторых, в графике указано, какая группа репортёров какую машину берёт. В-третьих, указаны даты. А уж найти по этим данным нужный кабинет оказывается делом пятнадцати минут, даже солнце не успевает ещё окончательно скрыться за зубастым горизонтом разномастных высоток. Сжимая в зубах телефон со включенным фонариком, Чанбин роется в ящиках, гортанно рычит, потому что ничего похожего на ключи нету, а потом бросает взгляд на столешницу и с чувством хлопает себя по лбу - вот же они, ключи, даже с кожаным брелоком, чтобы точно узнать марку. Для порядка, Бин даже гуглит, чтобы точно не ошибиться - и таки да, совпадение на лицо. Оборачивается, когда за спиной проносится что-то, будто бы сквозняк. Внутренний колокольчик интуиции трезвонит, и рэпер не особо задумывается, когда выхватывает из карманов два фонаря, как пистолеты из кобуры, и врубает их, окружая себя сияющим кольцом света. — Нахер идите, да?! — он хмурится, пытается хоть как-то почувствовать это чужое присутствие. Они допустили оплошность, конечно, следовало первым делом включить свет во всём здании, чтобы не подвергать себя опасности, но, по идее, света этих фонарей должно хватить, чтобы обезопасить себя. Во всяком случае, ощущение постороннего присутствия исчезает спустя несколько минут после того, как Со изображает из себя крутого джедая и поливает лучами света всё помещение. Теперь, думает он, надо бы найти Феликса до того, как эти твари найдут его, потому что мощности фонарика телефона может и не хватить, чтобы отогнать их насовсем. Мелодия лифта совсем не настраивает на позитивный лад, напротив - кажется сейчас чем-то вроде обманчиво умиротворённой мелодией из ужастика. Бин выходит на каждом этаже и громко, во всю мощь своих прокачанных лёгких, зовёт Феликса несколько раз, ждёт не больше пяти минут и едет выше. — Фели-и-икс! Ли-и-и-икс! — привычно орёт он, выйдя на одиннадцатом этаже и засекая время по часа на телефоне. Но не проходит и двух минут, когда откуда-то сверху доносится отчаянный крик. Не мольба о помощи, а, скорее, попытка собственным криком заглушить что-то иное. — Твою мать, Ликс! — Чанбин срывается с места быстрее, чем необходимо, умудряется расквасить нос о тяжёлую дверь, ведущую на лестничную площадку, но не обращает внимания на горячую боль в переносице и солёные капли, стекающие вниз по губам, через подбородок и на шею. — Ликс, я иду! Только бы успеть - звучит набатом в его голове. Только бы не опоздать, лишь бы не исчез, а с остальным можно будет справиться - отбиваются мысли на каждый шаг, точнее, прыжок по ступенькам, сразу через две, с проклятиями в адрес собственных коротких ног, нет бы родиться высоким и длинноногим… Феликса он видит сразу, как только выбегает на этаж. Младший съёжился на полу, обхватив свои колени, свободной рукой, второй же, - умничка такой, - сжимает телефон со включенным фонариком и машет им, хотя вряд ли это осознанное действие, скорее уж просто тремор. Бин с хриплым рычанием направляет всю свою световую мощь, в смысле, все пять фонариков, которые у него помещаются в ладонях, в пространство над Ликсом. Зудящее ощущение на душе, которым знаменуется приближение тварей слабеет, пока вовсе не исчезает. Напоследок он слышит что-то, что отдалённо напоминает звуки, которые издают киты, только в разы тише, почти неуловимо для слуха. — Эй, эй, малыш, приди в себя, эй! — Бин тут же бросается к Феликсу, аккуратно трясёт его за плечо, но вид у младшего не просто пришибленный, а конкретно так оглушённый. Чанбин касается подушечкой пальца его уха, подносит ко свету и тихо чертыхается - кровь. Правда, непонятно, из-за чего - то ли расчесал в попытке убрать шум из своей головы, то ли контузия, хотя возможна ли контузия, когда звук раздаётся не снаружи, а внутри? Ладно, вся теория будет потом, а пока что Бин бережно поднимает Феликса на руки - им стоит спрятаться от тварей, к примеру, в кузове машины, ключи от которой ободряюще упираются Со в бок через карман кофты.