Помнить нельзя забыть

      Привычная черная вывеска с золотыми буквами выглянула из-за деревьев в парке. Ясмин напряженно сглотнула, стараясь замедлить шаг и на подольше оттянуть неприятный момент прощания.       Прошло уже почти две недели с момента, как между ней и Мустафой произошла помолвка, отчасти разделившая всю ее жизнь на до и после. Все это время она работала, уже даже не стараясь особо скрываться от отца, прислуги и самое главное — Зулейки. Последняя же и вовсе перестала влезать в ее дела, горюя больше всех, что Ясмин скоро придется покинуть отчий дом.       Сама же она понимала, что даже если и Кадир прознает о том, чем она занималась прошедший месяц, то ничем хорошим это не закончится. Он закроет ее дома до самого Лондона. Но Ясмин же было все равно. Давно уже все равно. А потому она спешила в кофейню на свою последнюю смену, полная решимости уйти.       Она не видела Зейна три недели и только это придавало ей сил. Боль и чувства улеглись, но недосказанность все еще витала в воздухе, заставляя ее страдать ничуть не меньше того, если бы тот отверг ее.       — Привет, — Каро подняла голову от ноутбука, мельком взглянув на Ясмин.       — Привет, — прошелестела та в ответ, обыденным жестом включая свет во всем помещении. Каро никогда так не делала, хоть и приходила на час раньше.       — Что-то случилось? — спросила Каролина, замечая непроницаемую маску на лице Ясмин.       — Нет, — она мотнула головой, вздохнув. — В смысле, да. Я хочу уйти. Уволиться.       — Почему? — она вопросительно выгнула бровь, вставая со своего места. Изящная юбка-карандаш красиво подчеркивала изгибы ее бедер. Вот такую девушку нужно для Зейна.       — Я поступила в университет в другую страну, — Ясмин заготавливала эту речь несколько дней, а потому сейчас четко чеканила слова. — Я готова поработать еще несколько дней, но в пятницу мне уже нужно будет ехать.       — Ясмин, погоди, — Каролина как-то судорожно выдохнула, заправляя светлый локон за ухо. — Это правда? То есть, причина действительно в этом?       — А в чем же еще она может быть? — Ясмин отошла за бар, натягивая фартук поверх легкого летнего платья в горошек. — Или мне нужно показать письмо, что меня зачислили в Оксфорд?       — Оксфорд? Нихрена себе, — Каролина даже было открыла рот от удивления, но тут же стряхнула наваждение. — Нет, конечно, не нужно. Я поздравляю тебя! Это круто!       — Спасибо, — Ясмин все равно улыбнулась, хоть и знала, что это вовсе не ее заслуга. Место было купленным.       — Так, ладно, — Каро вернулась за столик, где стоял ее ноутбук, и начала что-то быстро печатать. — Давай так. Время до пятницы, верно? Сегодня понедельник, а значит, я постараюсь за три дня найти кого-нибудь на твое место. Не найду — встану сама, думаю, Зейн не будет против.       — А ты? Ты поступила? — тихо спросила Ясмин, тут же включая громкую кофемолку, чтобы отрегулировать помол.       — Я? — она печально улыбнулась, когда звуки стихли. — Да, вроде как. Еще не уверена. Но это не Оксфорд. Ты долго готовилась?       — Долго, — соврала та, мысленно усмехаясь. — Почти два года. Но ты не бери в голову, мне все же просто повезло.       — Я все равно за тебя безумно рада, — она выглядела такой искренней и счастливой, что Ясмин даже стало немного грустно, что приходится вот так лгать. — А какое направление?       — Финансы и кредит, — холдер привычно с тихим стуком вошел в пазы кофемашины, после чего из носика полилась ароматная жидкость.       — Наверное, это было сложно, — Каролина опустила плечи, локтями упершись в стол. — Я скажу Зейну.       — Хорошо, — ответила та, сделав вид, что увлечена процессом варки кофе.       На самом деле она смотрела на свое отражение в темных бутылках с сиропами. Бледная, с синяками под глазами, будто бы сутки не спавшая. Но это совсем не так. Скорее, просто уставшая. Едва слышно выдохнув, она сняла кофе с кофемашины и перелила себе в чашку. Принюхавшись, попробовала на язык. Великолепно. Она научилась варить просто изумительный кофе. Такой терпкий, слегка с горчинкой, совсем немного смолянистый, оставляющий приятное покалывание на языке.       Хоть что-то выходит у нее хорошо.       В кофейню внезапно ворвалась толпа девушек в строгих офисных нарядах. Они весело о чем-то щебетали, глазами бегая над меню за Ясмин.       — Здравствуйте, что для вас? — с улыбкой спросила она, подойдя к кассе.       — Мне большой капучино с корицей, — ответила та, что ближе всех стояла к прилавку, с густо подведенными черным глазами. — Мэделин, тебе что? — она обратилась к невысокой полной девушке с гладким светлым пучком.       — Американо без сахара, — Мэделин закатила глаза.       — Ты снова на диете? — мисс Черные глаза усмехнулась.       Ясмин подумала про себя, что и она теперь начинает давать прозвища клиентам. Наверное, это сродни профессиональной деформации. Натянув дружелюбную улыбку на лицо, она принялась готовить кофе, пока две остальные девушки выбирали десерты.       Это было довольно забавно — наблюдать за тем, о чем они говорят. Так легко они перескакивали с темы на тему, болтая обо всем на свете. Ясмин даже втайне понадеялась, что в университете у нее тоже будет стайка таких подруг, с которыми можно будет вот так забежать в кофейню в перерывах между лекциями.       Когда последний кофе был готов, она с какой-то любовью закрыла его крышечкой, замечая промелькнувшую тень возле себя. Машинально подняв голову, заметила до чертиков знакомую белую рубашку, скрывшуюся у себя в кабинете. Зейн вернулся.       Сердце начало пропускать глухие удары, отдаваясь куда-то в живот. Пальцы перестали слушаться, живя отдельно от ее тела. Но все же, кофе закрыть удалось. Как и отбить все позиции в кассе, принять деньги и выдать сдачу. Все же, навыки, которые выработались за время работы в кофейне, просто так не убьешь появлением Зейна.       Девушки дружно покинули кофейню. Она прислонилась бедрами к столешнице позади себя, пытаясь восстановить дыхание. Каролины не было. Ясмин даже не заметила, как та проскочила куда-то мимо нее.       Она словно почувствовала его. За стеной, прямо за ней. Казалось, сквозь тихую ненавязчивую музыку, льющуюся из колонок в зале, она слышала его шаги по кабинету. Стена будто разъехалась, позволяя ей увидеть, что он делает. Садится за стол, включает ноутбук, потирает пальцем переносицу. Прямо сейчас. Вновь в груди бешено завыло. Боль тонкими иголочками начала покалывать всюду, достигая самых кончиков пальчиков во всех конечностях.       Если бы она сейчас носила помолвочное кольцо, оно бы непременно слетело у нее с пальца. Желательно, чтобы еще укатилось куда-нибудь в щель, чтобы достать смогла только специальная организация, занимающаяся вскрытием полов. Но ее, возможно, никто бы так и не вызвал. Да и кольцо мирно ждало ее дома, на прикроватном столике. Она носила его только дома и то, в присутствии отца, Мустафы или кого-нибудь еще, помешанного на этой свадьбе.       — Ясмин, — тихий вкрадчивый голос Каролины, прозвучал у самого уха. — Зайди к Зейну. Он хочет обсудить твое увольнение.       Она кивнула, максимально пытаясь расслабить тело. Сейчас ей придется встретиться с ним лицом к лицу. Она вспомнила его губы, почувствовала его вкус на языке. Тогда она была еще свободной, могла принимать какие-никакие самостоятельные решения, а сейчас… нет? Помолвочное кольцо, пусть и невидимое, но стягивало ее безымянный палец.       Ясмин шагнула к нему, с огромным трудом поворачивая ручку двери. Можно же было все изменить, открыться ему, довериться. Они бы вместе все решили, придумали бы, как будет лучше. Да, можно было. Но не слишком поздно? Мысли роились, копошились в голове, то собираясь в кучку, то расползаясь, как дождевые черви на солнышке.       А время медленно потянулось.       Он стоял к ней спиной, глядя в маленькое окошко перед собой. Руки, сложенные на груди, обтянули рубашку так, что казалось, что пара неловких движений, и она с треском порвется, обнажая его мышцы на спине. Ясмин бы очень хотела на это посмотреть. А еще сильнее — потрогать.       Зейн обернулся, стоило только ей захлопнуть дверь за собой. Скользнул мрачным взглядом, зацепившись за глаза, которые она тщательно отводила, чтобы не раскраснеться еще больше.       — Зачем? — хрипло выдавил он и от его голоса у нее побежали мурашки. — Зачем ты уходишь?       — Поступила в Оксфорд, — ответила она, сконцентрировавшись на своем дыхании. Где-то читала, что это помогает успокоиться.       — Ясмин, — от звука своего имени у нее начало сносить крышу. Кажется, этот метод не работает.       — Господин Зейн, — нарочито вежливо произнесла Ясмин.       Он рывком преодолел расстояние между ними, замирая в жалких сантиметрах. Его лицо, обычно спокойное, не выражавшее ничего, внезапно покрылось заметной испариной на лбу. В глазах читалась какая-то угасающая боль.       — Прости, я во всем виноват, — тихо произнес Зейн. — Я напугал тебя в машине, да? Я не должен был поддаваться эмоциям.       — Ты пропал на несколько недель и даже не попытался поговорить со мной, — отчеканила она как на духу.       — Я знаю, — он виновато опустил взгляд, но затем тут же поднял его на нее. — Прости, я не должен был…       — Что не должен был? — она шептала, хаотично бегая глазами по его лицу. — Не должен был давать мне призрачную надежду? Что ты не должен был, Зейн?       И откуда в ней столько внезапной уверенности? Все происходило как-то само, а ведь она даже не репетировала у себя в голове такой сценарий. Слова лились сами, хоть Ясмин и приказывала себе замолчать.       — Прости, что пропал, — ответил он, оперевшись на дверь в миллиметрах от ее уха и навис над ней. — Думаю, тебе тоже нужно было подумать.       Она подняла глаза на него, сжимая губы настолько сильно, насколько только могла. Хотелось обмякнуть в его руках, касаться его кожи, бесконечно вдыхать парфюм, щекотавший нос Ясмин. Простить ему все, выбросить из жизни прошлое, чтобы только остаться навечно в этом моменте в кабинете.       — И о чем ты подумал? — слова опять сорвались сами с губ.       — Что теряю рассудок рядом с тобой, — Зейн ответил не сразу, затуманенным взглядом рассматривая ее. Ясмин готова была поклясться, что в его зрачках плясали черти.       Тут же его губы накрыли ее. Мягкие, послушные, будто ожидавшие этого поцелуя. Он шумно выдохнул, накрыв своими руками ее, заставляя поднять их высоко на головой, прижал за запястья к двери. Ясмин уже, кажется, не дышала. Мозг настоятельно советовал ей оттолкнуть Зейна, покрутить у виска и немедленно выскочить в зал, но тело упорно сопротивлялось любому позыву на здравомыслие. Ее голое колено скользнуло у него между ног, так робко и невесомо, касаясь теплой ткани тонких брюк, нагретых кожей. Он выдохнул еще раз, не отрываясь от губ, углубил ее, целуя жестче и напористее. Затем, как легкую пушинку подхватил за бедра, усаживая на свой стол.       Теплые ладони легли на бедра, задирая платье Ясмин. Она чувствовала невероятный жар, исходивший от него, чувствовала, что краснеет, буквально заставляя себя дышать от его напористости. Ей нравилось, что он такой, нравилось, что она плод вожделения, недоступная и невинная в его глазах. С ним было не так, как с Мустафой.       Мустафа. Она замерла в поцелуи, открыв глаза. Взглянула на Зейна. Ясмин помолвлена, а сейчас сидит на столе у своего начальника, разрешая ему касаться себя везде.       — Не надо, — произнесла она, помотав головой.       Он отошел, вцепившись в собственные волосы, сильно сжал их. Медленно выдохнул, не глядя на нее.       — Ты все равно уволишься, да? — спросил он после паузы.       — Да, — ответила она, слезая со стола. — Сегодня мой последний рабочий день. Я передумала, и я не буду работать до того, пока не найдут нового сотрудника, — Ясмин вновь отчеканила слова, обретя уверенность. — И скажи об этом Каролине сам.       Она вышла. Дверь позади нее хлопнула. Быстро поправив платье, она встала за стойку, где никого не было. Каролина притаилась в углу с ноутбуком, лишь краем глаза взглянув на нее. Ясмин машинально схватилась за тряпку, вытирая отточенными действиями и без того чистую столешницу. Еще несколько часов работы. Она словно и здесь должна вернуться в свой мир, полный лжи и лицемерия. Отстоять свою последнюю смену.

***

      Часы тикали медленнее обычного. Время, словно жвачка, растягивалось, специально давая Ясмин фору, чтобы мысленно попрощаться с кофейней «Восток». Зейн так и не вышел из кабинета, заперевшись и что-то яростно печатая. Во всяком случае, так казалось всякий раз, когда Каро открывала двери, чтобы зайти к нему.       Ясмин лишь вздыхала, периодически обслуживая гостей, стараясь таким образом хоть чуть-чуть отвлечься от того, что происходило у нее в голове. Все запуталось. Вернее, она держала конец клубка в руках, но никак не могла смотать непослушные нитки. Она знала выход, понимала, что оставшийся час — все, что объединяет их с Зейном, и как только она переступит порог кофейни, они больше не встретятся никогда.       Телефон в кармане фартука тихонько звякнул, оповещая о входящем сообщении. Лениво вытащив его, она взглянула на зажженный экран. Мустафа.

Мустафа

Ты уволилась? Я заеду забрать тебя сегодня? Отвезу домой.

16:17

Ясмин

Конечно, хорошо. Буду ждать тебя через час.

16:18

      Наверное, так будет лучше, если Мустафа заедет. Вдруг Зейн увидит его, поймет, что они пара, и это окончательно разобьет ему сердце. Так будет даже лучше, он не будет тешить себя нереальными фантазиями, не будет преследовать ее, строчить смс на телефон. Хотя, наверное, и так не будет. Он не из таких. Три недели его отсутствия доказали, что он в целом не из тех, кто бегает за девушками.       В кофейню внезапно ворвалась Летта, тряся коробкой с тортом. Она тяжело дышала, будто запыхавшись, остановилась в дверях.       — Почему ты нам не сказала? — со стоном протянула она, подойдя поближе к Ясмин. — Блин, кто теперь мне будет оставлять такие чистые смены после себя!       — Я долго думала, как сказать, — Ясмин даже замялась от неожиданности. — Видимо, слишком долго.       — Блин, да как так то, — Летта шлепнула торт на стойку. — Давай хоть чаю выпьем. Обычно мы вечеринки устраиваем, если кто-то уходит, но мне сказали, что ты отрабатывать не будешь.       — Да, — она поджала губы. — Так получилось. Ты пришла пораньше из-за меня?       — Ничего страшного, Брюс тоже где-то там едет, — она махнула рукой. — А мне все равно на смену.       Ясмин начала распаковывать коробку с тортом, поставив ее на столешницу возле кофемашины. Красивый белоснежный торт, с надписью «Поздравляем!». Было в этом что-то ироничное, а потому она не удержалась, чтобы не рассмеяться.       — Да, кстати, в кондитерской не было другого, — Летта виновато улыбнулась. — Я даже думала, может, поесть наших пирожных, но мне кажется, что они уже даже Зейну надоели.       — Я так их и не попробовала, — Ясмин улыбнулась. — Но торт выглядит вкуснее.       — Не пробовала? — Летта округлила глаза, сев за бар. В этот момент в кофейню влетел Брюс, и та, повернувшись к нему, громко прокричала: — Ты прикинь, Ясмин так ни разу и не стащила ни одного эклера!       — Что, даже ванильного? Их все равно никто не берет! — Брюс поддержал Летту смехом, стаскивая рюкзак с плеч.       — Я не думала, что так можно, — Ясмин даже удивилась, хоть и продолжала улыбаться. — Воровать же нечестно.       — А кто сказал, что воровать? — Брюс сел рядом с Леттой за бар на свободный стул. — Это списание в желудок сотрудников.       — О, явились, — Каролина выпорхнула из кабинета Зейна. — Ясмин, ну прости, мы не могли не попрощаться! Это же не по-человечески!       — Все нормально, — она улыбнулась, разрезая торт на несколько частей. — Мне очень приятно, ребята, спасибо.       — Здравствуйте, — в кофейню вошел пожилой мужчина с крючковатым носом, и все тут же смолкли, — можно один двойной эспрессо с собой?       — Здравствуйте, конечно, — она отвернулась к кофемашине, принявшись варить кофе.       А ведь когда-то двойной эспрессо был ее первым собственноручно приготовленным кофе. Она пережила здесь все: большие чаевые, первые неудачи, даже скандалы. Эти мысли заставили ее улыбнуться и с теплом вспомнить все, через что она прошла.       Оглядев собравшихся сотрудников, она отдала стаканчик с кофе и приняла деньги. Мельком взглянув на время, заметила, что уже почти пять. А значит, это ее последний кофе. Слеза невольно скатилась по щеке, но она упорно поджала губы, чтобы не расчувствоваться еще больше.       — Ясмин, — тихо спросила Каролина, подойдя к ней. — Ты в порядке?       — Да, — та кивнула. — Просто это все невероятно трогательно.       Она развязала передник. Распустила волосы. Так она делала каждый раз, когда уходила домой, но сегодня все было слишком особенным.       — Держи тортик, — Летта протянула ей тарелку с кусочком и вилочкой, улыбнувшись.       Ясмин села рядом с Брюсом, уже умявшим целую порцию. Каролина присоединилась к ним, принеся чайник с облепиховым чаем.       — Давай, Ясмин, чтобы у тебя все получилось, — Брюс уже было поднял чашку, чтобы чокнуться со всеми присутствующими, но тут же осекся, уперевшись взглядом за бар.       Ясмин тоже подняла голову. Хмурый Зейн смотрел на них, боком облокотившись на дверь своего кабинета.       — Тебе вроде чаю еще не налили, а мина уже кислая, — прокомментировала Каро, закатив глаза.       — Так налейте, а то даже не пригласили к столу, — он хмыкнул, проходя к ним поближе, встав с другой стороны от стола. Подальше от Ясмин.       — Обычно ты сам на запахи приходишь, — Каролина налила чай в четвертую чашку, тем самым опустошив чайник. — Торт?       — Не хочу, спасибо, — он сделал глоток, тут же залпом выпив все содержимое до конца. — Ясмин, можно тебя на минуту.       Она не хотела. Точнее, приказывала себе не хотеть. Но не идти к нему тоже было бы странным, учитывая то, что никто из присутствующих не знает о том, что утром они жарко целовались на его столе посреди бумаг.       Поднявшись к нему навстречу, он аккуратно завел ее за бар, стараясь практически не касаться. Она судорожно вздохнула, одновременно боясь его и искренне желая, чтобы он схватил ее посильнее.       — Вот, во-первых, зарплата за сегодня, — он вручил ей наличку. — Во-вторых, — выдохнув, Зейн отвел взгляд, а затем вытащил из кармана маленький браслет с бусиной Назара. — Ты его заслужила.       — Что это значит? — Ясмин взяла в руки украшение, озадаченно повертев в руках.       — Мы дарим его всем сотрудникам, — ответил он. — Тем, кто давно работает. Как символ кофейни «Восток».       — Спасибо, — протянула она, позволяя ему завязать браслет на запястье.       Он всячески старался не дотрагиваться до нее пальцами, но напоследок все же неловко провел по коже, поправляя бусину. Ясмин улыбнулась, не поднимая взгляда. Зейн сделал грустный шаг назад.       — Береги себя, — тихо добавил он, тут же скрываясь в кабинете.        Телефон начал звонить в кармане. Наверное, Мустафа уже подъехал.       — Ладно, ребята, извините, — смущенная, она вернулась к столу. — Меня уже ждут.       — Эй, ну мы что, даже не обнимемся? — Летта вскочила из-за стола первая, сгребая девушку в охапку. Брюс и Каро последовали ее примеру.       — Пусть у тебя все всегда в жизни получается, — пробормотала последняя, отстранившись от Ясмин. — О, Зейн подарил тебе свой браслет?       — Да, — она улыбнулась, тут же мотнув головой. — Что значит свой?       — Символ кофейни, типа, — Брюс улыбнулся. — Правда, никто из нас его не заслужил пока.       Телефон продолжал вибрировать в кармане. Времени на то, чтобы переварить все происходящее, не было. Ясмин искренне улыбнулась всем, вздохнув:       — Ладно, я правда побегу. Спасибо вам за все! Я очень благодарна! Обязательно буду заглядывать в гости.       — Все, я сейчас плакать буду, — Каролина отмахнулась. — Иди, чертовка!       Ясмин выскочила за дверь, которая закрылась за ней в последний раз. Она не знала, сдержит ли она когда-нибудь обещание, что заглянет к ним в гости, но точно знала, что браслет она не снимет никогда. Даже если, это будет ее собственная свадьба. Как подарок от человека, с которым случилась искра. Та самая, хоть и не разгоревшаяся дальше как спичка.       Мустафа стоял, улыбающийся, в прямо напротив входа. В руках у него был небольшой букетик ирисов. Она подошла к нему, даже не стараясь стереть грусть с лица.       — Пойдем?       — Пойдем, — приняв букет, они двинулись по парку к его машине.       Как когда-то, когда только начиналась эта история.