Уроборос

      Эйдари очнулся от ощущения прохлады. Еще не до конца осознавая, где находится и что происходит, он протянул ладонь и коснулся лица. Дождь накрапывал осторожно, точно пробуя силы. Вместе с сознаньем пришла и заломившая виски боль. Нехотя, уже понимая, что увиденное ему не понравится, наследник открыл глаза.       Тучи хмурились, окрашивая небо серыми красками. Тёмные, разлапистые деревья нависали со всех сторон. А еще… ближе и куда более впечатляюще, нависала клыкастая пасть. Эйдари и не предполагал, что можно отползать с такой скоростью. Пасть отдалилась. Зато теперь глазам наследника предстал ее обладатель. Трехметровая туша умильно улыбалась, следя за уползающим завтраком.       — Хэс-с? — удивленно прошипела уже знакомая морда.       — Хс-с, — ответила вторая.       Если бы наследник мог поддержать диалог, из его уст продолжение звучало бы более красноречиво и компрометирующие. Увы, Эйдари больше заботили другие вопросы. И первым шёл тот, что предполагал благополучный исход этой встречи.       Гидра переглянулась мордами и двинулась следом. Шкура у нее была темно-болотного цвета с черными вкраплениями, лапы — короткими, а бока наоборот, округлыми, лоснящимися, точно на коротких опорах покоилась целая бочка. Эйдари прибавил ходу, но результата это не принесло. На один шаг монстра у него приходилось по пять-семь движений локтями. Пришлось срочно менять положение, как дел, так и тела. Расстояние тут же увеличилось. Перемещаться гидра могла лишь шагом.       Густой кустарник встретил наследника дружным ударом колючек, но юноша его словно не заметил. Гидра замерла у края поляны, задумчиво шипя и бросая заинтересованные взгляды вслед ускользавшей добыче.       — Кого-то нашла? — проскрипел старческий голос.       — Хс-с.       Эйдари остановился довольно скоро. Дыхание его сбилось от слишком быстрого бега, а ноги начали заплетаться и вязнуть в корнях. Множество царапин жгло кожу. А кроны деревьев начали сплетаться, образуя непроницаемый купол. Молодой лорд оглянулся, но позади осталась лишь небольшая просека, оставленная им же. Больше всего растение, через которое он продирался, походило на заросли малины, но точней определить наследник бы не взялся.       Рука, судорожно сжавшаяся на рукояти шпаги, так и не выпустила оружия. И Эйдари запоздало сообразил, что все это время просто носился с клинком, и не думая пустить его в ход. Стыд опалил щёки жаром, но юноша быстро взял себя в руки. В конце концов, его позора никто не видел. Да и помогла бы сталь против той махины?       Махины… Как он вообще здесь оказался? Смутное воспоминание маячило на грани восприятия. Кажется, там была Агата. Или нет? Да, определенно была. И что-то еще… страшное. Голова отозвалась болью и наследник прижал костяшки свободной руки к виску. Рука была холодной, но лучше не стало.       — Хэс-с-с? — вкрадчиво прошипели за спиной.       Эйдари рывком развернулся, отскакивая прочь. Гидра изогнула шею и по-собачьи повернула на бок голову, только ушей-лопухов не хватало.       — Х-с-с, — довольно прошипела вторая голова. У нее выражение было более злым. И хитрым. Глаза она опасно щурила, точно выбирала момент для атаки.       В голове лорда щелкнуло, и вернувшиеся воспоминания окончательно испортили ситуацию. Агата — монстр! Вернее, девушки, какой она когда-то была, больше не существовало. Он бежал за ней, надеясь, что еще не поздно, но… Опоздал и едва уцелел. Потому что… Потому что? Очнулся здесь. Рядом с монстром.       Гидра сделала шаг навстречу, и юноша ощутил, как натужно вздрогнула под ногами земля. Как же эта тварь его догнала?! Наследник поудобней перехватил шпагу, примеряясь. Смысла бежать он теперь не видел. Хотя живот прихватило, а руки заметно подрагивали. Злая морда распахнула пасть, и у Эйдари пересохло в горле: змеиные жала напоминали искривленные клинки катаров, когда-то виденные им на картинках. И едва ли уступали — а возможно и превосходили — по длине.       Еще один шаг и вот уже гибкая шея напрягается для рывка. Выпад! Лезвие с безнадежным лязгом скользнуло по шкуре, и Эйдари отшатнулся, едва не потеряв равновесия. Слишком много сил вложил он в удар, слишком резко пришлось уворачиваться. Лишь чудом он разминулся с клыками чудовища. Корни предательски бросились в ноги и юноша, уже теряя опору, ухватился за чернильный ствол дерева. Гидра развернулась для нового удара. Щелкнула пасть. Эйдари, так и не выпустив ствола, соскользнул на землю. Клыки сомкнулись на стволе ровно над макушкой наследника.       — Хэ-эс, — укоризненно зашипела вторая голова, осуждающе глядя на сметливую закуску. Она по-змеиному галантно обогнула ствол с другой стороны и как раз готовилась ударить сбоку.       — Шиш! — огрызнулся Эйдари и, отпустив дерево, отскочил в сторону. Вышло не очень удачно. С сидяче-лежащего положения прыгать вообще не очень удобно, а уж с мечом и в заросли — тем более. Шипы намертво вгрызлись в одежду, заключив наследника в колючие объятья.       Первая голова разжала хватку и недовольно сплюнула кусочки коры. Во взгляде ее читалась обида. Становиться вегетарианкой она явно не планировала.       Пора было завязывать со скачками. Эйдари задергался, вырывая из рубахи клочки, а из зарослей — стебли. Конечно, гидре еще предстояло обойти дерево. А оно, на счастье юноши, неплохо разрослось, вытянувшись к небу несколькими сросшимися стволами. Но все равно этого времени было мало, чтобы обеспечить себе неплохую фору. Догнала же она его как-то!       И тут произошло то, чего наследник ожидал меньше всего. Гидра, ничуть не смущаясь, шагнула к нему сквозь дерево. Глаза Эйдари в это мгновенье могли поспорить со старыми монетами, едва умещавшимися в кулаке.       — Хсэ-э, — довольно осклабились обе пасти. Если тварь и не умела говорить, то глумиться — вполне. Юноша задергался в панике. Одна из морд с издевательским взглядом склонилась к нему и, аккуратно сомкнув клыки на клинке, сжала челюсти. Клинок с жалобным звуком переломился, точно сжатая меж пальцами зубочистка.       Морда оскалилась и змеиный язык затрепетал в каких-то миллиметрах от лица наследника.       — Чтоб тебя… — Эйдари даже слов не нашёл для такой наглости.       — Хэс-с-с, — довольно сощурилась гидра. Ей происходящее явно доставляло удовольствие.       — Человек, значится, — проскрипел непозволительно близко старческий голос, и что-то маленькое и лохматое мелькнуло на грани зрения. Эйдари перевел взгляд направо, но говорившего там уже не было. Размытый силуэт скользнул к гидре, и вот уже возвышался на дальней из ее голов. Чудовище послушно изогнуло шею, и морда ее опустилась почти до самой земли, замерев вровень с лицом наследника. Эйдари поднял взгляд.       Наверное, он назвал бы это существо духом леса. Немудрено, что он не смог его приметить! Старичок весь состоял из листьев и палок. Клиновая борода его чуть топорщилась, завиваясь книзу причудливым хвостом. Усы оказались щеткой березовых веточек, коротких и черных, волосы состояли из смеси пожухлых трав, ивовых ветвей, каких-то палок и всевозможных листьев, а по длине лишь немногим проигрывали бороде. На голове лесной житель носил чудную шапку с висячими, точно у пса, ушами, а ноги и торс его прикрывала одёжка из толстых веток. Пояс соломенным кругом делил деревянный «доспех» на два ряда, из-под которых у ворота и подола выглядывали полоски березовой коры. Штаны старичок подобрал из еловых иголок — порыжевших, но все еще колючих, а на ногах красовались потертые плетёнки.       — Ты не бойся, человечек, умирать оно лишь на словах страшно. А на деле — р-раз! — и все.       Усы его разошлись в стороны, обозначив улыбку.       — Ты повторяй за мной. Р-раз!       Наследник разомкнул губы, чтобы высказать протест, но не успел. Старичок поднял к груди руки с какой-то безделушкой, и Эйдари накрыла тьма.       — Вот и всё, — улыбнулся Смотритель, подкинув на ладони иссиня-синий кристалл. — Неси к остальным. Мы и так задержались больше положенного.       — Хс-с-с-с, — недовольно зашипела гидра, но послушно подцепила ношу за край рубашки. Ей нравилась новая игрушка, и лишаться ее так скоро было просто несправедливо.       — Давай-давай, — поторопил старичок. — Не привезем еды, сами отправимся на стол к ужасающим. Хочешь?       Гидра смерила его уничижительным взглядом и молча потащила мясо к остальным запасам. Не смотря на показное недовольство, ящерица едва сдерживалась от довольного урчания. В глубине холодеющего тела пульсировала крошечная точка жизни. Кристалл-пожиратель убивал людей, стоило лишь тем взглянуть на него, но уничтожить душу обращающегося был не способен. И с каждым мгновеньем, сжавшаяся от ужаса сущность еще не создания, но уже не совсем человека возвращала контроль над телом.