Союз огня, земли и ветра

       На то, чтобы вытащить из пещеры все артефакты — ни Микайо, ни Джезая, ни Алхаис не видели смысла оставлять их под землёй на удалённом от королевств острове — ушло несколько дней. По уже отработанной схеме Джезая освещал проход пламенем, а Микайо с Алхаисом вели за собой ящики, сделанные из камней и парящие невысоко над землёй. Скоро последние сокровища, драгоценности, оружие и древние тексты были подняты на поверхность, каменные ящики осторожно опустились, подминая собой траву, и тогда принцы смогли перевести дух. За последние дни магия стала для них практически родной, словно кровь заменила, не вынуждала часами концентрироваться и создавать конкретные условия, однако её применение требовало ни то физических, ни то моральных усилий, к которым ещё предстояло привыкнуть, к тому же следовало понять связь между магией и телом, выяснить, как правильно использовать её, на что вообще она способна. Микайо поглядел вглубь пещеры, утомлённо вздохнул. — Жаль мы не можем забрать весь город. — Да уж, — Джезая почесал затылок, ухмыльнулся, — зато мы знаем, где он, и рисунки все записали. Да?        Джезая обернулся на Алхаиса, который плавно кивнул, выдохнул сквозь губы. Его волновали совсем другие вопросы, пусть уважение к предкам он испытывал не меньшее, чем Микайо, но понимал, что все они давно умерли, а принцы жили здесь и сейчас. — Нужно поймать кого-нибудь, у нас осталась лишь пара рыбёшек.        Если Микайо разделял усталость Алхаиса и от одной мысли об охоте приходил в ужас, то Джезая воспылал энтузиазмом, он шагнул вперёд, выпятив грудь, положил на неё пальцы. Наконец-то! Он так долго ждал этого момента, наверное, целых два дня, едва ли не сны об этом видел и мог открыть завесу тайны, на что же тратил последние бессонные ночи. — Я займусь этим! Смотрите и восхищайтесь!        Микайо и Алхаис с ухмылками переглянулись, возвратили внимание Джезае, который вышел из-под деревьев, сунул в рот большой и указательный пальцы и свистнул чуть ли не на весь остров, громко, долго, спугивая птиц с ближайших веток. Сперва ничего не происходило, разве что стало совсем тихо, даже ветер перестал шуршать листвой, наверное, тоже заинтересовался. Чуть погодя в небе раздался рык, а Джезая отступил на пару шагов, давая команду крылатому ягуару. Своим глазам Микайо с трудом верил. Всего за несколько дней Джезая сумел приручить наверняка древнее магическое создание? Зато это объясняло, куда он постоянно девался днём и ночью, хотя Микайо считал, что Джезая ходил заниматься магией, но никак не этим. Джезая между тем почесал загривок хищника, а тот прильнул широкой головой, заурчал, принялся махать хвостом, как обыкновенный одомашненный кот, его Джезая бесцеремонно взял за морду, заглянул в глаза, хотел бы поцеловать мокрый нос, но не стал, не в такой важный момент. — Поймаешь нам кого-нибудь? Кабана, скажем?        Ягуар негромко замурлыкал, после чего плавно кивнул, высвободил голову и взлетел, создавая мощными крыльями поток ветра. Глядел на хищника Джезая с не меньшим восхищением, чем в первый раз, на это могущественное существо, которое провело на острове в одиночестве, наверное, всю жизнь, но сохранило желание обрести союзника; а может и друга, Джезая не отрицал такой возможности. — Удивительно… Как тебе удалось? — прошептал Микайо, когда подошёл к Джезае. — Это было не сложно, он оказался крайне дружелюбен. Покормил его, вытащил колючки из шерсти, животик погладил. К тому же он — не громоптица, человеческую речь понимает. — Невероятно, — вполголоса поддержал Алхаис, от чего Джезая загордился ещё сильнее. — Ты дал ему имя? — Ещё думаю… Ничего на ум не приходит... В любом случае, можем идти, он что-нибудь принесёт.        Ни Микайо, ни тем более Алхаис не усомнились в словах Джезаи, раз он сказал, что зверь добудет пищу, значит, так и будет, на худой конец рыбы и фруктов хватило бы, чтобы утолить голод и набраться сил для охоты. Когда Микайо и Алхаис немного отдохнули, снова заставили ящики из камней подняться и по воздуху как по воде поплыть за принцами, Джезая же шёл впереди, показывал дорогу, убеждался, что она ровная, а если что сжигал маленькие ветки, попадающиеся под ноги, или убирал листву, особенно перед Микайо. Ничем больше Джезая пока что не мог помочь, а ведь внутри него бурлила в невероятном количестве энергия, жажда деятельности, он едва не бежал вперёд, наслаждаясь островом и всем, что успело случиться.        За прошедшие дни Микайо прочёл множество древних текстов, переводил их частично, порой узнавал лишь несколько слов, но общую суть улавливал, а потому помогал себе и принцам свыкаться с магией, понимать её, как часть себя, как то, что было предназначено с далёких времён, как наследие от первых королей. Это значительно усилило связь между Микайо и ветром, между Алхаисом и землёй, между Джезаей и пламенем, которое так подходило его не менее пылкому нраву. Но не только о близости своего рода с магией читал Микайо, увы, выяснить, откуда прибыли первые короли так и не удалось, зато многие традиции, праздники и обряды не пострадали от времени, их не просто придумали, а заверили своими печатями первые короли, закрепили магией, сохранили даже спустя века.        Стену вокруг пещеры Алхаис сравнял с землёй ещё несколько дней назад, причём в буквальном смысле, вернул камни на места, ведь единственная опасность в облике крылатого ягуара как раз спустилась, держа в пасти кабана. При виде туши Алхаис тактично закрыл глаза Микайо широкой ладонью, а Джезая подскочил к хищнику, потрепал того между ушей, на что услышал довольное урчание, более того, притянул громадную голову кота к себе и поцеловал, не боясь испачкать одежду кровью. — Ты же мой умница! Не поранился? — удостоверился Джезая, осматривая пятнистую шерсть, а ягуар будто оскорблённый задрал нос.        Вдруг Микайо поднял голову к небу, уловив в нём перемены, ветер стал теплее, а воздух — тяжелее. — Будет гроза. — Правда? — Джезая тоже посмотрел наверх, встрепенулся, обнял ягуара за шею. — Мы ведь возьмём его в пещеру?        Невольно Микайо с Алхаисом посмеялись. — Конечно, если он будет хорошо себя вести. — Ты будешь хорошо себя вести? — убедился Джезая, обмениваясь взглядами с ягуаром и, пусть тот ничего не ответил, заверил. — Он будет.        Алхаис открыл дверь, пропуская внутрь сперва Микайо, за ним парящие каменные ящики, навьюченные золотом, а затем Джезаю с ягуаром, который остановился, начал принюхиваться, от чего мокрый нос часто зашевелился вместе с усами. Одну за другой ягуар переставлял широкие ступни, когда опускал, слегка расставлял пальцы, медленно проходил в пещеру, осматривая её, изучая запахи и незнакомые предметы, пока принцы начали вытаскивать каменные плиты с текстами, одну из них Микайо выронил, слишком тяжёлая оказалась. — Ох, нет…        Алхаис поддержал Микайо улыбкой, а в следующую секунду провёл рукой над осколками, заставляя те соединиться обратно, скрепил песком и землёй, от чего плита, кажется, стала новее, чем была, текст на ней приобрёл чёткость. Осторожно, чтобы снова не разбить, Алхаис положил плиту рядом с остальными, вдруг замер, ведь тонкие тёплые пальцы Микайо коснулись плеча, от голоса что-то внутри Алхаиса задрожало, как лист на ветру. — Спасибо.        Украдкой Алхаис поглядел на Микайо, на пленительную улыбку, украшающую его губы, на пушистые ресницы, очерчивающие глаза, на внимательный спокойный взгляд. Какой же красивый и милый. Алхаис заставил себя одолеть очарование, кивнул, обернулся на Джезаю, который разделывал кабана, пока ягуар смиренно сидел рядом, наблюдал за процессом и облизывался, но не пытался даже маленького куска от туши оттащить, аккуратно взял кабанью ногу только когда её подал Джезая. Довольный, ягуар устроился в углу пещеры, задрал уши, уловив далёкие раскаты грома, махнул хвостом.        Микайо снова взялся изучать древние тексты, невольно вспоминая всё произошедшее. Время, которое предстояло провести на острове, подходило к концу, от тридцати дней осталось всего шесть, шесть дней и за них Микайо следовало сделать выбор, пусть это не представлялось возможным. Микайо всё сильнее сомневался в том, что делать, как поступить, как решить и как определить избранника, не желанного сердцем, а союз с каким помог бы королевству, к тому же чувства Микайо разрывались между Алхаисом и Джезаей. Быть может древние ритуалы подскажут ответ? Только из-за этой надежды Микайо посвящал каждую секунду своего времени каменным плитам, прося у них помощи.        Следующим утром Джезая лежал на горячем брюхе ягуара, совершенно не опасаясь нападения, зверь же укрыл принца крылом, почти неслышно рычал при каждом выдохе, но распахнул глаза, едва уловил шорох песка. Хищник поглядел на Микайо, а тот неловко поклонился в ответ, будто прося прощения за то, что разбудил. Половину скорлупы от кокоса Микайо наполнил водой, поставил возле ягуара, осторожно пододвинул к нему, который внимательно наблюдал зрачками-щёлками, ловил запах Микайо, изучал его, анализировал прежде, чем лакать воду. Удивительно, каким образом Джезая сумел приручить этого зверя. Нет, наверное, Джезая не приручил, а подружился с ягуаром, каким-то мистическим духом, а может и божеством, на животе которого Джезая без какой-либо неловкости спал, милый, взъерошенный и такой довольный. Как выбрать между ним и Алхаисом? Это невозможно.        Снова Микайо читал тексты на каменных плитах, узнавал о своих предках и предках Алхаиса и Джезаи, о песнях и легендах, написанных людьми, пришедшими с первыми королями. Но откуда они? А главное, как Микайо понять, кто станет лучшим мужем? Мужем… Когда приплыл на остров, Микайо думал лишь о то, что найти храм, считал, что главный вопрос сумеет решить с помощью холодного расчёта и к своему стыду признавал, что ошибся. Алхаис или Джезая? Ёрдран или Элдрин? Каждое из королевств могло дать Виндруну силу и ресурсы? То имело возможность улучшить жизнь как в одной, так и в другой стороне, но ведь нельзя просто решить наобум, тем более вопросы такого масштаба. Голос разума же не давал чёткого ответа, слишком сильно Микайо полагался на знания первых королей, настолько, что боялся принять решение. Быть может, оно важнейшее из всех, которое Микайо примет в своей жизни, у него имелась лишь одна возможность дать ответ, всю оставшуюся жизнь за него придётся нести ответственность, Микайо боялся, что не сумеет вынести её. Микайо обернулся на тихий голос Джезаи: — Доброго утра, ваше величество.        Тот с улыбкой передал Джезае воду, он пил, не поднимаясь с кошачьего бока, потянулся прямо на нём, после чего потрепал кота по голове. — И тебе, друг.        Ягуар тихонько прорычал, лизнул щёку Джезаи под его смех, позволил провести по загривку, Джезая принялся чесать пятнистую шею, вслед за котом завалился на бок, с удовольствием гладил живот, а ягуар прогнулся в спине, закрыл глаза, замурлыкал, отличаясь от домашней кошки разве что размерами и наличием крыльев. Совсем скоро проснулся Алхаис, он тихонько подошёл к Микайо, заставил того оторопеть от мягкого поцелуя в макушку, тут же переключил внимание на Джезаю и ягуара, сейчас напоминающего громадную игрушку. — А вы действительно сблизились. — Ещё бы! — Джезая поцеловал живот ягуара, скоро плавно поднялся, боднул в лоб Джезаю, едва не уронив на спину. — Он же потрясающий! Хочу забрать его домой.        На пару секунд Алхаис задумался, шутил Джезая или говорил всерьёз. Конечно, в Элдрине всяких зверей приручали, но крылатого кота — такого прежде не случалось. — Уверен? Это ведь дух или хранитель острова, не знаю, но точно не обычное животное.        Словно ребёнок Джезая обнял ягуара за шею, притянул к себе, начал гладить между ушей, да и кот показался почти оскорблённым вопросом Алхаиса. — Конечно уверен. Ему ведь будет одиноко здесь… одному, — Джезая повернул ягуара мордой к себе, поцеловал в нос. — Ты же поплывёшь со мной?        В ответ ягуар снова потёрся широкой головой о лицо Джезаи, громко мурлыкал и помахивал крыльями, всеми способами поддерживая идею, а Микайо наконец сбросил пелену от неожиданного поцелуя, заметил, что шерсть, как и крылья зверя стали выглядеть более здоровыми, чем раньше, перья показались густыми и чистыми, не осыпались при каждом движении. Микайо прошёл мимо Алхаиса к хворосту, чувствовал на себе внимание принца, а потому двигался чуть резко, не так грациозно и уверенно, как обычно, взял охапку веток, стал бросать их в костёр, Алхаис между тем возился с мясом кабана, насаживал его на жерди, поставил их над костром, а Джезая всё чесал ягуара между крыльев, наслаждаясь мягкостью и жаром шерсти. Удивительное создание! И больше ему не будет одиноко.        За прелестной картиной Микайо наблюдал с нежностью и очарованием, ненадолго позволил себе забыться, к тому же в самом деле радовался, что зверь нашёл себе друга, а вот Алхаиса волновало нечто иное, истекающее время, последние дни, которые принцы проводили на острове, вместе. Пока жарилось мясо, а Микайо переводил отдельные слова древних текстов, пытаясь собрать их в хоть немного осмысленные предложения, Алхаис хлопнул Джезаю по плечу. — Поможешь? — Конечно! — Джезая потрепал ягуара по щекам, погладил по макушке. — Подождёшь меня здесь, дружище?        В ответ ягуар словно улыбнулся, проурчал и поднялся на лапы, прижал крылья, позволяя и Джезае встать, направиться за Алхаисом наружу. Вместе они спустились к подножью, правда, пока что Джезая не понимал, за чем именно они идут: вода есть, фрукты тоже, да и мясо когтистый друг принёс. Чуть погодя Джезая заметил непривычное выражение на лице Алхаиса, тот казался даже огорчённым, сосредоточился на каком-то очень важном вопросе, из-за чего Джезая против воли заволновался. — Алхаис, что-то случилось?        Тот остановился немного позже, сперва вздохнул, а затем обернулся к Джезае и от серьёзного взгляда тот насторожился, в ожидании хлопал ресницами. — Джезая, тебе ведь нравится Микайо? — Конечно, очень нравится. Микайо просто прекрасен, — промурлыкал Джезая, но затем догадался, к чему клонил Алхаис. — Тебе ведь он тоже нравится, да? — Не могу отрицать, — почему-то заговорил Алхаис тоскливо, сел на поваленное дерево, а Джезая рефлекторно устроился рядом, чтобы не глядеть сверху вниз. — Скоро мы вернёмся, и Микайо выберет одного из нас в качестве супруга. Я бы не хотел, чтобы никто из нас влиял на мнение Микайо. Он мудр, уверен, он примет справедливое решение. — Полностью согласен, Микайо должен принять это решение сам… Он удивительный! Такой милый, а какая у него фигура… — Джезая, не увлекайся.        Тот стеснённо посмеялся, ведь мысли уже убежали в ту стезю, в которую не стоило, кровь забегала по венам при одном воспоминании о восхитительной фигуре Микайо, его татуировке, худой груди, тонких руках и бёдрах, о движениях более плавных, чем плывущие по небу облака. Окончательно Джезая потерялся в чувствах, когда вспомнил, как недавно ночью проснулся, чтобы покормить ягуара, и случайно заметил, как Микайо перевернулся во сне, увидел его ягодицы, не закрытые тканью одежды, и тот участок тела Микайо между его ног… Разгорячённый юношеский организм оказалось уже не остановить.        В это время Микайо словно вышел из транса, в какой неизменно погружался, если брался за чтение, обернулся, заметил, что Алхаиса и Джезае уже давно нет, поглядел на ягуара, который ответственно вылизывался розовым языком, а когда поймал на себе взгляд Микайо, замер. Тот тактично улыбнулся зверю, снял с огня мясо. — Нужно сходить за ними, — произнёс Микайо, а ягуар поднялся, подошёл поближе к принцу и тот на мгновение растерялся, безвольно замер от того, что ягуар оказался намного больше, чем Микайо помнил, практически в глаза смотрел. — Пойдёте со мной?        Ягуар кивнул, потоптался на месте, после чего двинулся за Микайо, размахивал хвостом, тихонько мяукнул, снаружи первым делом принялся ловить запахи, как и Микайо, их принёс ветер, несомненно запахи Алхаиса и Джезая, но те пахли немного иначе, более насыщенно, более ярко. Что-то произошло? Неужели они подрались? Они не взяли топор, вряд ли пошли за хворостом, так что Микайо даже не мог предположить, чем принцы сейчас занимались.        Без всяких сомнений Микайо последовал за ветром, который указывал направление, ягуар шёл немного позади настолько тихо, что Микайо порой забывал о его присутствии, но затем оглядывался, убеждаясь, что зверь не отстал. Странно, ветер подсказывал, что Алхаис и Джезая находились не у реки, и за фруктами не пошли, оказались не слишком далеко, так что Микайо ускорил шаг. Лишь остатки рефлексов позволили Микайо остановиться и отшагнуть, когда он увидел то, чего никак не ожидал. В первую секунду Микайо посчитал, что бредит, замер, пригляделся и закрыл рот, сдерживая шумный выдох, придержал ягуара, который явно заинтересовался происходящим, беспрестанно водил носом и пытался выйти из-за кустов, посмотреть, что же там творилось, однако Микайо не позволил. — Тихо, — попросил Микайо, легонько надавил на грудь ягуара, уговаривая того отойти, а затем сесть. Зверь послушался.        Никаких иных вариантов, кроме как немедленно уйти и забыть увиденное Микайо не должен был рассматривать, однако почему-то не мог этого сделать. Он понял, почему Алхаис и Джезая задержались, ничего толком не разглядел, поэтому имел возможность обойтись без каких-либо психологических травм, однако не мог поступить единственным верным методом. К страшнейшему стыду Микайо признавал, что ему любопытно, он хотел увидеть это, если правильно понял то, что делали Алхаис и Джезая. Да, это вне всяких сомнений мерзко, это гадко и подло, однако никогда прежде Микайо не видел подобного, не желал подобного, а сейчас словно давняя подавленная природа взбунтовалась. Что это означало? Возможно то, что Микайо становился взрослым и начинал испытывать сексуальный интерес к мужчинам, в окружении которых находился столько времени, к которым разделял определённые чувства и которых застал за столь неприглядным делом.        Неслышно Микайо подошёл к кустам, пока ягуар вопросительно наклонил голову и стал наблюдать за тем, как Микайо, застыдившись, робко выглядывал из-за листвы, невольно свёл колени, ощущая, как начало сбиваться дыхание, до сих пор не мог поверить в увиденное и понять его причину.        Самообладание стоило Алхаису чудовищных усилий, он придерживал за плечо Джезаю, пока тот стоял на коленях и ласкал там, где никто прежде не прикасался, где Алхаис почти не трогал себя. Он дышал сквозь стиснутые зубы, стараясь не перейти черту, которая сейчас стала как никогда притягательной, возможно так казалось из-за поведения Джезаи, а может из-за банального возбуждения, которое горело ярче любого костра в ночи. С красными щеками и ушами Джезая придерживал Алхаиса за колено одной рукой, второй легонько сжимал основание члена, массировал ствол губами, иногда задевал зубами. То и дело Алхаис приглушённо шипел, напоминая дикого зверя, изо всех сил пытался сдерживать совершенно чуждые мысли, сжимал пальцы, ударял по дереву, на котором сидел, и всё силился понять, Джезая всегда был настолько сумасшедшим или только сейчас стал таким. А Джезаю, казалось, вообще не беспокоило то, что он стоял на коленях перед другим мужчиной и прелюбодействовал с ним столь грязным способом. Не то, чтобы Джезая мечтал сделать это или ощутить, но проиграл подростковый эгоистичности, желанию доминировать над кем-то столь сильным пусть даже в настолько странном виде и, на самом деле, не мог сказать, подходило ли происходящее под способ доминирования или всё было с точностью до наоборот. Не важно, Джезая получил странное, но неподдельное удовольствие от поведения Алхаиса, от того, как тот вдруг взял за волосы, как протяжно прошипел, словно Джезае удалось приручить очередного дикого хищника. С члена Джезаи капал предъэякулят, сам он дрожал от возбуждения, постепенно опустил одну руку, дотронулся до паха, чтобы хоть немного и себе помочь, ведь больше никто не мог этого сделать.        Снова Алхаис прорычал от того, как Джезая проводил губами вдоль ствола члена, мягко сжимал зубы на головке, ласкал её языком, чувствуя брызги. Странное ощущение. Джезая боялся вообразить, что бы сказал отец, если бы узнал о происходящем, но лишь несколько секунд беспокоился об этом, ведь Алхаис положил руку на спину, провёл вдоль неё, как сумел, слегка наклонился. Сперва Джезая посчитал, что Алхаис сделал это лишь для того, чтобы ввести член глубже в горло, но скоро Джезая ощутил, как Алхаис коснулся копчика, провёл между ягодиц.        Каждый вдох Микайо давался с трудом, он видел, что происходило, но не мог в это поверить, особенно в то, что Джезая прогнулся в спине, приподнял зад. Джезая замер, зажмурился, от возбуждения затрясся, когда Алхаис дотронулся до ануса, уверенно, но бережно поводил по нему пальцем и легонько надавливал. Это оказалось самое странное, что Джезая когда-либо испытывал, но вместе с тем приятное. Понимая, что хочет ещё, Джезая подался назад, на миг стиснул зубы, но затем принялся жадно глотать воздух и едва упирался дрожащими руками в землю. К такому он оказался не готов, не допускал, что Алхаис сделает нечто подобное, осторожно вставит палец, начнёт двигать вперёд и назад, но себе Джезая признавался, ему стало интересно, чем всё может закончиться.        Почему-то Микайо не мог отвести глаз, его дыхание сделалось тяжёлым, а в груди всё горело, жарче горело только в области паха. Когда осознал, что возбуждён, Микайо резко отвернулся, закрыл рот рукой, невольно издал какой-то странный, незнакомый, но явно неприличный звук. Видя это, ягуар задумчиво глядел, ожидал, после чего взмахнул хвостом, и Микайо показалось, будто кот мотнул головой, нет, не показалось, глядя прямо в глаза Микайо хищник снова двинул головой, словно призывал к действиям, но Микайо только отвернулся. Тогда ягуар поднялся, неслышно подошёл к Микайо, ткнулся носом в его живот и снова поглядел на сцену, которую никто не должен был видеть, но опять не удостоился нужной реакции, Микайо только попытался отодвинуть тяжеленного кота. Тот проурчал и вдруг взял Микайо зубами за край одежды, потянул. — Ты что? — выдохнул Микайо, ощутил, как ягуар принялся бодать своей громадной головой, Микайо положил на неё ладонь, попытался отодвинуть, но не смог даже слегка задержать хищника. Тот едва не вытолкнул Микайо из кустов. — Стой-стой… ладно...        Ягуар остановился, многозначительно поглядел на Микайо, кажется, недоверчиво прищурился, пока Микайо уставился на Джезаю и Алхаиса. Может, кот, то есть наверняка какой-то магический хранитель, прав? Если Микайо останется в стороне — буквально и фигурально — и будет пытаться выбирать, решать, союз с кем лучше заключить, Алхаис и Джезая, судя по происходящему, уже сами пожениться успеют, что самое удивительное, Микайо это пугало не потому, что Виндрун останется без надёжного союзника, а потому, что потеряет обоих, в кого влюбился. Да, по-юношески, наивно, безответственно влюбился. Если Джезая с Алхаисом испытывали симпатию к Микайо, в чём он не сомневался, и судя по всему друг к другу, может, один из законов первых королей удастся интерпретировать так, чтобы никого не обделить?        Возможно, почти невинная ласка закончилась бы спонтанным, ни к чему не обязывающим сексом, однако до него так и не дошло, едва услышав шорох, Джезая вскочил на ноги, закрыл ладонью пах, впрочем, Алхаис тоже деликатно прикрылся. Ни он, ни тем более Джезая не ожидали увидеть Микайо. Его распущенные волосы стелились по плечам, лицо горело от стеснения, глаза были опущены, слегка прикрыты, а потому, что во рту пересохло, Микайо не мог проронить ни слова, впрочем, вряд ли сделал бы это, даже если бы мог. Микайо надеялся, что его поймут правильно, когда плавно опустил рукав одежды.        Первое, что Джезая сумел, справившись с оторопением, это сглотнуть, затем он перевёл растерянный взгляд на Алхаиса, который дышал учащённо, глубоко, глядел не слишком ясно, ртом ловил воздух. Алхаис сделал шаг навстречу Микайо и тот поднял взгляд, одурманенный, почти неосознанный, чуть сильнее сжал ткань повязки у паха и тогда Алхаис понял, что их мысли сошлись, что они правильно поняли друг друга. Стараясь удерживать хоть какую-то часть власти над собой, Алхаис протянул руку, второй продолжал закрывать эрегированный член, а Микайо проглотил воздух прежде, чем заглянуть в глаза Алхаиса, чувствовал, как трепетало сердце, понимал, что если подойдёт, пути назад не будет, вот только неясно, куда он вообще приведёт, но если отступит, потеряет и Алхаиса, и Джезаю. Кажется, их совсем не смущало происходящее. Немного хрипло из-за того, что горло пересохло, Алхаис проронил: — Мы не сделаем неприятно, даю слово. — И-и ничего такого… прямо откровенного, — добавил Джезая, разгорячёно дыша.        Уголки губ Микайо дрогнули в скромной улыбке, он дотронулся до ладони Алхаиса, огромной, сильной, оказавшейся такой бережной и горячей. Плавным жестом Алхаис подвёл Микайо, задел его мышцами груди, и учитывая обстановку, понимая, что стыдливее ситуация вряд ли сумеет стать, Микайо позволил себе глядеть на грудь Алхаиса, как она вздымалась от глубоких вдохов, но только глядеть, не более.        Микайо вздрогнул, когда ощутил Джезаю, обхватившего за поясницу, прикосновения горячих губ на своей шее. К счастью, Алхаис держал за руку, иначе Микайо боялся упасть, он резко вдохнул, не выдерживая жара внутри, тот заполонил каждую клеточку, угрожал вырваться наружу пламенем, от которого не спастись, и всё от единственного поцелуя… С ним Джезая поторопился, он это признавал, но ничего не мог поделать с собой, к тому же оставался до невозможного возбуждён, а дело, похоже, не собиралось сдвигаться с места, учитывая робость Микайо и чрезмерную осторожность Алхаиса.        Если один поцелуй зажёг в Микайо пожар, то скоро тот превратился во всепоглощающий ураган. С двух сторон на Микайо осыпались поцелуи, краткие, беглые, словно капли дождя, от которых внутри Микайо всё дрожало, невольно он прильнул к груди Алхаиса, что Джезаю совершенно не устроило, тот приблизился, деликатно расстегнул пояс Микайо, он ощутил, как ткань заскользила по коже и скоро упала на землю. Проигрывая дрожи, Микайо часто дышал, порой ронял какие-то странные звуки, кроткие, но крайне неприличные, ощущал, как способность к понимаю, а тем более осознанию происходящего утекала, словно вода между пальцев. Со сдерживаемой страстью Алхаис и Джезая гладили нежную кожу Микайо, его руки, плечи, спину, ноги, но не позволяли себе ни одного лишнего прикосновения, ни в коем случае не опускали пальцы ниже, не дотрагивались до груди, но целовали везде, едва ли не каждую клеточку тела Микайо, вынуждая того изгибаться, тихонько, почти бесконтрольно стонать. Микайо не понимал, что с ним происходило, это оказалось так странно, но вместе с тем приносило Микайо ни с чем несравнимое блаженство. И этого он был лишён? Зато теперь Микайо понимал, больше ему не нужно решать, он сделал верный выбор.