Байки Тёмного Измерения

- Пенни! Давай просыпайся, ленивая клуша! Опять ты допоздна смотрела свои мылодраммы! Едва Пенни осознала, где она и кто она, как её воображаемое сердце затрепетало от радости. Лаки решил лично разбудить её. Какое прекрасное утро! Курица резко распахнула глаза и завизжала: - Доброго утречка, Лаки! Надеюсь, тебе спалось хорошо! Лаки, поморщившись, пошёл в другую комнату будить Хэнгри. Тот что-то сонно бормотал, отмахивался и причмокивал в полусне. Увидев это, их лидер, ни капли не смутившись, пустил в ход кулаки и ноги. Пенни тем временем успела умыться, сделать макияж, полюбоваться на своё прекрасное лицо в зеркале и вернуться к друзьям. Хэнгри, на котором почти не было видно следов нежной побудки Лаки, уже проснулся, но скорее из-за вкусного запаха свежеприготовленной пищи. Пенни чуть не запрыгала от новой волны восторга. Лаки принёс им завтрак! Какой же он заботливый! Обычно Банда ела в комнате приёма пищи, лишь изредка балуя себя барбекю на свежем воздухе. Этот день не отличался от большинства других. Пенни и Хэнгри собирали на стол, лениво переговариваясь, Лаки больше командовал, чем что-то делал. Однако Пенни обратила внимание, что сегодня Лаки был немного более раздражительным, чем обычно. Огрызался почти на любую фразу, говорил обидные слова. Почему? У него что-то случилось? Она чем-то его расстроила? А может, наоборот… - Лаки, а чего ради ты вдруг встал с утра пораньше и сходил к Обезьянам за отбивными? Обычно либо ты посылаешь кого-нибудь туда, либо заставляешь меня готовить, - поинтересовался Хэнгри, накладывая себе полную тарелку мяса и подтягивая вторую, - неужели Агата опять подменила масло, и ты по ошибке смазался бодрящим кремом? - Ты, конечно же, хотел сделать нам приятное, - заявила Пенни, мечтая о том, чтобы Лаки разбудил пораньше только её и они смогли бы вместе сходить в отель. Миленькое свидание бы получилось. - ХАХАХАХАХХ! Запомните раз и навсегда, главный шутник тут – это я! Не пытайтесь занять моё место! – ухмыльнулся Лаки, - этой ночью со мной связался босс… - КХЕКХЕКХЕКХ!!! – Пенни просто наслаждалась звуком голоса Лаки, не особо вникая в смысл слов, но услышав про Малака, от неожиданности проглотила слишком большой кусок мяса, громко закашлялась, заколотила кулаками по горлу. Всё это время Хэнгри прикидывал, не понадобится ли подруге помощь, а Лаки сверлил курицу взглядом – он терпеть не мог, когда его перебивали, и неважно по какой причине. Пенни, в конце концов, сумела протолкнуть пищу внутрь, и виновато потупилась, – прости, Лаки. Мне очень-очень жаль. Лорд Малак был здесь?! У него для нас новое задание?! Он чем-то недоволен?! Доволен?! … - Пенни, цыц! Если ты умолкнешь хоть на секунду, я всё скажу! Так вот, - Лаки пытался поймать ускользающую мысль, - этой ночью со мной связался босс и предупредил, что очередной оборзевший демон может в ближайшее время послать своих монстров за Осколком. Также он настоятельно посоветовал не полагаться на клонов, а взять дело в свои руки. Так что нам нужно быть бдительными, а вам – не облажаться. Давайте, жрите быстрее и пойдём патрулировать. Пенни надулась. Из-за мерзкой Бирс другие демоны с их прихвостнями вообразили, что лорд Малак ослаб, и частенько совершали атаки на его владения. Кто-то даже пытался украсть осколок Кольца, подобно хлюпикам. Безуспешно, конечно, но это так надоедало. Вот бы эти уроды убрались обратно к себе, а в Страну Радости приходило побольше хлюпиков. Таких маленьких, хорошеньких, хрупких, забавно кричащих. Обнимешь их чуть сильнее, чем нужно и послышится такой милый хруст косточек… - Пенни!!! - Прости, Лаки. Я уже почти поела, - ответила Пенни, быстро развеивая остатки грёз. С ней часто такое бывало. Она могла ни с того ни с сего размечтаться, и тогда ей было сложно вернуться обратно в реальность. Хэнгри давно привык, а вот Лаки это сильно раздражало. Остаток завтрака прошёл спокойно, если не считать того что Пенни, засмотревшись на кролика, смахнула со стола свою тарелку, а Хэнгри, помогая ей убирать, несколько раз наступил на осколки, заставив Лаки проворчать что-то про сладкую парочку неуклюжих болванов. Тогда Пенни смутилась и уронила уже стакан с чаем. Лаки просто выдохнул с раздражением и вышел. Наконец-то убравшись, они поднялись на поверхность и отправились патрулировать. Утро в Стране Радости выдалось, как обычно, туманным, промозглым и неприветливым. Кому-то может показаться странным, что в месте, маскирующемся под парк аттракционов, всегда стоит такая отвратительная погода, а из самих аттракционов в наличии только несколько скамеек, голые стены с парой надписей да салюты, грохочущие где-то вдалеке, но Банда в таких случаях всегда говорила: «Ничего странного тут нет. Главное в Стране Радости – не окружение, а мы. Если мы не способны оживить это место, и сделать «радостными» наших гостей, то тут никакие карусели не помогут». Трое аниматроников прошли часть пути вместе, а затем разделились. Пенни немного расстроило, что Лаки заметно повеселел и даже ускорил шаг, когда уходил. Но курица быстро утешилась мыслью, что их лидеру нужно просто побыть одному, и тогда он быстро остынет. Пенни почти с самого первого дня своего сотворения была влюблена в Лаки. Пожалуй, даже одержима. Она могла часами наблюдать за кроликом, ходить за ним, чуть ли не дыша в затылок, разговаривать с ним или же о нём. Её не волновало ни то, что Лаки часто был груб и несправедлив к ним с Хэнгри, а иногда мог и руку поднять; ни то, что Лаки в ней раздражало абсолютно всё, кроме исполнительности; ни то, что Лаки любил приговаривать, что единственное существо, достойное его любви – сам кролик Лаки. Но Пенни всё равно считала, что их лидер – самый умный, интересный, весёлый и, конечно же, самый заботливый. Лаки обязательно станет её, просто ей нужно приложить больше усилий. Об этом, по своей воле или нет, уже давно узнали все обитатели царства Малака. Обезьяны желали ей удачи, Утята наоборот, гоготали над каждой неудачей на любовном фронте. Агата, в силу возраста, считала погоню за мальчиками глупым и неинтересным занятием. Клоуны придумывали мерзкие шуточки про их с Лаки возможную совместную жизнь. Золотые Смотрители и Медсёстры-Жнецы, как ни странно, сошлись во мнении, что Лаки – злобный, грубый, пошлый, самовлюблённый и ограниченный, поэтому Пенни стоило бы найти кого-то получше. Мама Медведица просто желала ей обрести счастье и терпеливо выслушивала, сколько бы курица не говорила. Пенни, даже когда за чем-то шла в Торговый Центр, делилась подробностями её жизни с Королём Марионеток, хотя тот много раз повторил, что ему всё равно. Да что там – Пенни как-то раз подслушала, как Лаки жаловался на неё Малаку, пришедшему к ним с проверкой, и просил уничтожить «бесящую клушу» или хотя бы лишить её дара речи. Тогда Пенни, наверное, впервые услышала, как их повелитель смеётся над чем-то, не связанным с чужими страданиями. Как следует посмеявшись, Малак ответил, что если бы он избавлялся от всех приспешников, которые чем-то разозлили коллег, то давно остался бы один. Что толковые помощники лишними не бывают, и даже Лаки когда-нибудь понадобится помощь. В завершение Малак настоятельно посоветовал Лаки быть терпеливее, и не беспокоить его по пустякам. И Пенни (опять-таки, впервые) разглядела на лице Лаки что-то, похожее на страх. После этого разговора курица испытывала двоякие чувства: с одной стороны, ей было горько, до слёз и жжения в груди горько, что любимому она настолько ненавистна. С другой – она хотела прыгать и кричать от радости, что босс так её ценит. С тех пор Пенни была полна решимости добиться благосклонности Лаки и оправдать доверие Малака. Пенни продолжала патрулировать, рассеянно скользя взглядом по унылому окружению. Камеры не подавали сигнал тревоги, а друзья молчали. Скучно! Скучно! Скучно! Лаки нет рядом уже целый час! И даже хлюпика никакого не потискать. Поскорей бы уже пришли лазутчики, чтобы можно было им наподдать и продолжить строить планы по установке скрытых камер в комнатах Лаки. А пока что Пенни решила не унывать. Она уже начала было напевать песенку из того мультика про милых девочек-волшебниц, как завернула за угол и замерла с открытым ртом. Посмотреть было на что - за поворотом находились вражеские монстры. Но что это были за монстры! Куклы - тряпичные, ростом чуть выше колена взрослого человека, с глазами-пуговицами, ртом, криво намалёванным углём и острыми лезвиями вместо рук и ног. В целом, выглядели куклы плохо - грязные, с небрежными швами по всему телу, а кое-где из них торчала вата. Уродцы разделились на две группы - одна аккуратно собирала осколки душ, в другой группе куклы становились друг другу на плечи, игнорируя чужие лезвия, вспарывающие их, таким образом забираясь на стену. Так вот почему камеры молчали - маленькие хитрюшки просто их обходили сверху! Фу, какая мерзость! Грязные, противные воры! Такой гадости вообще не должно существовать, тем более в Стране Радости! Пенни втянула воздух так сильно, что чуть не взлетела на манер воздушного шарика и завизжала, заставив кукол схватиться за головы: - УРОДЦЫ! НЕНАВИЖУ УРОДЦЕВ!!!! - с этими словами Пенни ринулась в атаку. На Пенни было любо-дорого поглядеть - она яростно кудахтала, бросалась яйцами, материализующимися из ниоткуда, оглушая кукол, махала руками, взмывая в воздух, и кидалась на врагов сверху, как разъярённая валькирия. Рвала, топтала, била кулаками, не обращая внимания на то, что уродцы хватают её за ноги, виснут на ней, затрудняя движения, пытаются выколоть глаза, и что сама Пенни уже похожа на игольницу. Хах, что ей эти укольчики - она состоит из металла, запакованного в красивый наряд. Единственное, что огорчало Пенни - Лаки не видит, как круто она дерётся. Да ничего страшного, они с Хэнгри наверняка скоро прибегут. Лаки ведь сам говорил, что голос Пенни заставит любую сирену заглохнуть от стыда. Впрочем, кажется, это был не комплимент. Ещё ударчик! Ещё у одной страшилы оторвана голова! Горка побитых уродцев всё растёт! Куда ты тычешь своей крохотной иголочкой, малыш, смотри лучше, какая у меня классная вертуха! Лови ещё... а ... а где? Вдруг резко стало некого бить. Курица с недоумением огляделась и увидела портал, куда вбегали последние уцелевшие куклы, придерживая оторванные части тел. Праведное негодование захлестнуло Пенни: - ТРУСЫ!!! Раз выглядите мерзко, так хоть деритесь достойно! Приспешники вражеского демона почему-то не пожелали драться достойно и поспешили сбежать в своё царство. Издав боевое кудахтанье, Пенни рванула в портал. Когда она уже проходила сквозь него, то услышала позади взволнованный окрик Хэнгри, но курица слишком вошла в боевой раж, чтобы оглядываться назад. Оказавшись по ту сторону, Пенни в ту же секунду злобно расхохоталась, кинула яйцо наугад и... внутри неё всё похолодело. Окружение походило на подвал заброшенного кукольного магазина без конца и края - в воздухе витал запах пыли и затхлости, висела паутина. Единственным (и явно недостаточным) источником света была мигавшая масляная лампа у самого потолка. Отовсюду на обомлевшую Пенни смотрели десятки, если не сотни кукол. Большие (выше Пенни) и маленькие (размером с палец), с пуговичными и нарисованными глазами, с добрыми и злыми лицами, с лезвиями вместо конечностей и руками-ногами самых разных форм, вооружённые самыми разными предметами быта. Они сидели на полках шкафов, на столах, свисали с потолка, держась за тросы, и просто лежали на полу. Несколько минут стояла тишина. Затем нестройный многоголосый хор прошелестел: - Ма-лак... ничто-жест-во... - Что-что вы там вякнули про босса?! - взвизгнула Пенни. - Ма-лак... не мо-жет... побе-дить... смер-т-ную..., - продолжили куклы, и по всему помещению разнёсся смех, напоминающий детский. - Его обма-ну-ла… сме-ртная… его… обо-кра-ла… сме-рт-на-я… по-зор… Страх мгновенно прошёл. Плевать, если её сейчас скрутят и сделают что-то ужасное. Никто не смеет оскорблять лорда Малака! Уродцы перешли в атаку, а Пенни стала отбиваться. Куклы ползли, шли, бежали, летели. Курица швырялась яйцами в дальних и топтала ближних, особо ни на что не надеясь. Вдруг позади Пенни раздались отборные ругательства и во врагов полетели обычные бомбы вперемешку с перцовыми, что разъедали кукол, как кислота. Её друзья всё-таки пришли! А значит, наступает время веселья! - Прости, что сразу не подоспели, - виновато похлопал курицу по плечу Хэнгри после того как нечаянно сшиб стеллаж с куклами, разлетевшимися с визгами кто куда, - на нас самих напали эти малявки. А потом Лаки заявил, что стыдно идти в гости с пустыми руками. Хорошо хоть запас бомб был поблизости. - По-по-понимаю, Хэнгри... – взволнованно кудахтнула Пенни. - Чё вы тут болтаете?! - свирепо спросил Лаки, появившись откуда-то сбоку, - а ну-ка, покажите им мощь Банды Радости! - Есть, Лаки!! Дальнейшее Пенни плохо помнила: всё смешалось в кашу из взрывов, напирающих со всех сторон кукол, их же визгов, громкого злобного смеха Лаки, задорного хрюканья Хэнгри и ваты, летевшей клочками. Вроде как Лаки ещё и бензопилу принёс, и активно пользовался, хотя утверждал, что она для особых случаев. Не намёк ли это?! Они ушли только когда убедились, что горит тут всё, что только может гореть, а уцелевшие куклы если и остались, то спрятались среди своих изувеченных собратьев. Ушли потрёпанные, уставшие, но довольные. Они выполнили свою задачу. Дома друзья быстро осмотрелись, чтобы убедиться, что враги ничего не украли и не устроили диверсию. К счастью, хозяин этих кукол не мог похвастаться ни умом, ни достойными слугами, а вот клоны Банды знали своё дело. Тишина и порядок. Пенни взглянула на друзей. Все в паутине, в копоти, костюмы все в дырах, откуда проглядывает металл. Хэнгри ужасно скрипел при малейшем движении, у Лаки бессильно повисла левая рука, хотя он старался этого не показывать. Пенни же в пылу битвы кто-то разбил кувалдой колено, и теперь она хромала при ходьбе, припадая на уцелевшую ногу. Вдруг до Пенни дошла ужасная мысль: - Ааааааа!! Моё лицо!!! Что с моим лицом?! Оно уродливое?! Его испортили эти уродцы?! Да я их всех...! - Пенни, заткнись! Всем плевать на твоё лицо! Я бы на твоём месте больше беспокоился за мозги, - с раздражением ответил Лаки. Он явно устал, иначе бы сказал что-то более язвительное. - Ой, прости-прости, Лаки! Тебе же тоже досталось! Тебе плохо?! Помочь тебе идти?! - Пенни! - кролик на всякий случай сделал шаг назад, - отвали. Я прекрасно обойдусь без твоей помощи. - Ребят, давайте уже пойдём в ремонтный цех, а потом перекусим, - подал голос Хэнгри, - мы, в конце концов, даже перевыполнили приказ Малака. Теперь этот демон побоится к нам лезть. - Что я слышу, неужели разумную мысль? - усмехнулся Лаки, успокаиваясь, - но ты прав. Мы постарались на славу. Что ж, идите уже, а мне ещё надо отчитаться перед боссом. Оставшийся путь Хэнгри поддерживал Пенни. Курица шла молча. Она чувствовала тепло в груди от помощи товарища, но ей было обидно, что свин смог развеселить Лаки, а она только рассердила. Вот что она делает не так? - Хэнгри, что я делаю не так? - в отчаянии спросила Пенни, - я не пререкаюсь с Лаки, делаю всё, что он попросит, беспокоюсь о нём, пытаюсь сделать его счастливым, а он только злится и кричит на меня. И дерётся. - Пенни, ты почти всё делаешь правильно. Проблема только в том, что тебя, ну, слишком много. - Ты считаешь, я толстая?! - ужаснулась Пенни, пытаясь прикинуть, как она может сбросить вес, если она робот. - Нет, я считаю, что ты слишком усердна в завоевании Лаки. Ты слишком много разговариваешь, слишком громко, хотя он не раз давал понять, что не любит этого. Когда Лаки хочет побыть один, ты наоборот, считаешь, что ему плохо и нельзя от него отходить. Ты часто витаешь в облаках и не слушаешь, что он говорит. Если ты зовёшь Лаки посмотреть что-нибудь, то учитывай его интересы – не включай ему сериалы про любовь и дружбу. И наконец, ну не любит он милые штучки, перестань дарить ему розовые подушечки, фотки котят, цветы и шоколадки, а лучше подари, например, электрическую насадку для бензопилы, точно оценит. А ещё перестань просить его оставить в живых хотя бы одного смертного. Фух, вроде всё сказал. - Не знаю, - с сомнением протянула Пенни, - а ты уверен, что это сработает? - Нуууу... попытка не пытка, - ушёл свин от прямого ответа. Но Пенни хватило и этого. Она повеселела в ту же секунду и решила на всякий случай всё же установить скрытые камеры в комнатах Лаки, когда он уйдёт куда-нибудь. Хэнгри украдкой вздохнул. Ну не привык он так много говорить. Он многого не знал (да и не горел желанием узнавать) в этой жизни. Самой большой его страстью было мясо смертных и новые способы его приготовления. Но он сильно сомневался, что Лаки вообще способен любить хоть кого-то кроме себя. Он же этот, как его, нарис. Хэнгри надеялся только на то, что Пенни, последовав этому совету, будет не так сильно раздражать Лаки, и он будет спокойнее выносить её выходки. А Пенни будет рада уже и этому. Настенные часы показывали полночь. Трудный день подходил к концу.