Байки Тёмного Измерения

Варфоломей всегда знал, что с ним что-то не так. Он неправильный отвратительный Золотой Наблюдатель. Он,  в отличие от, наверное, всех своих собратьев, был тихим, неразговорчивым, к золоту относился равнодушно (нонсенс!!), а визитами к медсестричкам и бесконечными чаепитиями с собратьями пренебрегал ради одиночных прогулок по разным царствам. Нет, он не имел ничего против красивых девушек, но не видел смысла ходить к особам, которые в лучшем случае позволят ему посидеть в вестибюле Госпиталя. Да и среди монстров Малака женского пола не было той, что так давно занимала его разум. Даже когда Тёмная Звезда, заинтересовавшись "золотой белой вороной" попыталась пригласить его в своё царство на "самую обыкновенную, ни на что не намекающую дружескую встречу с целью выяснить, как же правильно говорить - Наблюдатели или Стражи", Варфоломей ответил вежливым, но твёрдым отказом, из-за чего над ним долго потешались другие Наблюдатели. Варфоломей также любил захаживать в тёмный чуланчик рядом с порталом в царство Гадких Утят. Не только из-за возможности побыть в тишине и  одиночестве, но ещё и потому что там можно было надёжно спрятать всё, связанное с его тайным увлечением. Его собратья терпеть не могли это место из-за грязи, нагромождения различного хлама и вони канализации из портала, так что выбор тайника был удачным. Собратья его не понимали, но кроме шуточек и вялых попыток вернуть на "путь истинный" ничего не делали. Варфоломей, в свою очередь, считал своих коллег по царству пустоголовыми напыщенными снобами.  Наверное, их реакция (да и остальных монстров) была бы намного менее спокойной, если бы они знали, кто не даёт покоя их странноватому коллеге. Вот уже почти что столетие Золотой Страж Варфоломей был преданным фанатом Бирс. Хотя ни разу не видел её вживую. Началось это почти сразу же, как сия невероятная женщина попыталась обмануть Лорда Малака и заперлась в своём Бальном Зале. Тогда ещё совсем молоденький, недавно созданный Наблюдатель, выбравший себе имя Варфоломей, заинтересовался, что же это за смертная такая, заставившая их господина спешно создавать новые царства для защиты каких-то осколков какого-то Кольца. Страж хотел бы знать всё: как Бирс нашла заклинание призыва, что она пожелала, как жила до встречи с Малаком, как ей удалось найти Загадку Небес; как она выглядит и что из себя представляет, в конце концов. Он и в грёзах, и наяву мечтал о встрече и, наверное, даже пошёл бы против Малака, если бы это помогло добиться желаемого. Но Варфоломей, как и все монстры, знал только то, что Бирс не пожелала выполнить свою часть сделки и убила Агату ради вызова Малака. Последнее Стражу не нравилось, но он не находил в себе сил осуждать Бирс: мало ли, рассуждал Страж, что за беда была у неё. Да и мало кто отказался бы пожертвовать другим человеком ради исполнения мечты. Варфоломей прекрасно понимал, что прознай кто-то про его тайну - и он покойник. Ему бы, наверное, простили то, что он не получает удовольствия от убийства смертных, расценивая это просто как скучную работу или даже то, что он не испытывает особой любви к господину - главное, что приказы выполняет. Но Малак ненавидел, когда его пытались обмануть или встать на пути и точно уничтожил бы слугу, выказавшему симпатию к врагу. Так что следовало быть очень осторожным. Логично было бы самому попытаться найти  женщину, но Бирс после нескольких встреч со своими главными страхами боялась выходить из Зала, а её марионетки обычно умирали быстрее, чем Наблюдатель успевал их расспросить. Малак и Агата точно знали больше, но господин посчитал бы подозрительным такой интерес к его сопернице, а девочка просто не любила вспоминать свою прежнюю жизнь, и пришлось шибко попотеть, чтобы завоевать её расположение. Варфоломей играл с Агатой во всевозможные игры, познакомился со всеми её несчастными смертными "друзьями", дарил ей конфеты, карандаши и записные книжки, которые выменял на золото в Торговом Центре, даже пытался рисовать под её руководством. Всё это время Наблюдатель старался аккуратно, больше намёками, разузнать что-то о Бирс. И в один день девочка, обхватив себя чёрными длинными когтистыми руками, словно от холода, рассказала то, что знала. Хелен Бирс была женой очень богатого человека, но отношения у них были весьма прохладные - господин Эдгар был шумным весёлым человеком и любил закатывать вечеринки со своими друзьями и множеством странно одетых дам, что сильно не нравилось жене (тут Варфолей тихо усмехнулся - представлял он себе, что это за вечеринки). Бирс не была злой или жестокой - она даже как-то раз угостила Агату пирожными, оставшимися от одной из вечеринок. Но со всеми людьми, и даже с мужем, женщина общалась снисходительно, смотрела свысока, словно она из милости позволяет всем находиться рядом с ней.  Бирс хотела стать кинозвездой и всем желающим (и не очень) рассказывала про свой невероятный актёрский талант. Но, расхохоталась Агата, видать, ни на одну киностудию её не хотели взять даже полы мыть. А потом Бирс убила её во время ритуала призыва. Было очень страшно - большое тёмное помещение с несколькими тускло горящими свечами, какой-то круг с завитушками в центре, Бирс что-то громко говорила на незнакомом языке. Агата даже не могла позвать на помощь или убежать - всё тело было опутано верёвками, больно впивающимися в кожу. После, наверное, вечности ужаса - сильная острая боль в шее, холод и постепенно наступившая темнота. Любопытный идиот. Варфоломей сильно пожалел, что поднял эту тему - Агата шумно втянула воздух через нос, а её чёрные, без белка, глаза подозрительно намокли и заблестели. Страж обнял девочку, погладил по голове, ожидая океана слёз с минуты на минуту. Но Агата на удивление быстро успокоилась и развеселилась, заявив, что не будь Бирс - она бы не познакомилась с папой. Она, конечно, иногда скучает по маме, но папа даже лучше - подарил ей целую школу, к ней часто ходят новые друзья, и она теперь может играть целыми днями. Варфоломей кивнул, не зная, сочувствовать ему или завидовать наивности Агаты. Лорд Малак никому не делает добра просто так. И хорошо, что Агата не задумывается, что происходит с остальными несчастными, которых принесли Малаку в жертву. Как ни странно, в дальнейшем общались они неплохо, и Агата даже согласилась нарисовать для Стража портрет Бирс, а Варфоломей за это нарисовал девочке фонтан в лабиринте рядом с поместьем. По его мнению, рисунок получился не ахти, но Агата осталась довольна. На логичный вопрос, зачем ему смотреть на "мерзкую старуху", Варфоломей пояснил, что хочет лучше себе представить лицо, которое он в будущем раскроит топором, и Агату это устроило. Они расстались добрыми друзьями, и Варфоломей, конечно, с удовольствием согласился приходить ещё. Всегда приятно пообщаться с кем-то, кто не насмехается над тобой за старомодный наряд, нелюдимость и не ненавидит просто за то, что ты мужчина. Портрет Варфоломей спрятал в чуланчике, в одном из ящиков старого комода. Там уже лежали фотография Бирс (потрёпанная, потемневшая от времени, явно времён её юности), плюшевая игрушка, изображавшая Бирс (без головы) и несколько записок, написанных смертными ворами (смертные то хотели описать свои злоключения, то пытались оставить предупреждения следующим бедолагам). Было чудом, что Наблюдателю удалось раздобыть уже это и не попасться. Все слуги Малака настолько ненавидели Бирс, что старались уничтожать всё, что с ней связано. Как ни странно, но легче всего Варфоломей получил фотографию - давным-давно он был рядом с офисом Малака и вдруг заметил, как господин быстрым шагом идёт в свой кабинет, сжимая в когтях какую-то туго набитую папку. Из папки вдруг вылетело что-то и упало к ногам Стража. Демон этого не заметил, а Варфоломей почему-то не стал его окликать. Всё равно господин потом не спохватился и не искал эту вещь, а значит, не так уж она и ценна. При ближайшем рассмотрении вещь оказалась чёрно-белой фотографией - на ней, насколько Варфоломей смог понять, была запечатлена девочка-подросток со своими родителями на фоне циркового шатра. Девочка широко улыбалась, держа в руках большой моток сахарной ваты. Она была очень красива - светлые, почти белые волосы заплетены в две косички, правильные черты лица подчёркивались искренней улыбкой, а простое, но аккуратное платьице украшало хозяйку. На обратной стороне фотографии была полустёршаяся надпись: Хелен Бирс (в замуж...е ...) с родителями на ярмарке. Британия, графство ..., 19... г. Хм. А почему сейчас у женщины девичья фамилия? Муж умер? Или Бирс развелась с ним после заключения сделки? Хорошо бы и это узнать. Варфоломей мог подолгу рассматривать эту фотографию, гадая, как сейчас выглядит женщина и мечтая о самом разном...

***                           

Впервые за долгое время произошло что-то невероятное - какая-то марионетка Бирс украла осколки Кольца у Обезьян и Агаты. Лорд Малак, разумеется, был не в восторге и приказал остальным слугам быть втройне бдительнее, чем обычно. Все были злы и удивлены, и только Варфоломей испытывал какое-то странное волнение, как будто скоро произойдёт что-то приятное. Этот смертный точно должен знать о Бирс больше, чем его предшественники. И словно кто-то услышал его мысли, вскоре вор пожаловал в их царство. Очень прыткий вор. Несмотря на все старания Наблюдателей, человек уже почти обчистил лабиринт. Варфоломей знал, что сейчас смертный побежит в узкий коридор, ведущий в тупик, где было несколько осколков душ, но вход в коридор преграждали шипы, регулярно выскакивающие из земли. Эта ловушка уже убила немало невнимательных воров. Стараясь ступать тихо, чтобы не спугнуть цель, Страж проследовал за человеком и перегородил собой выход из тупика. Собрав все осколки, смертный развернулся, увидел Варфоломея и вздрогнул, но не закричал, как ни странно. В руках он держал планшет и судорожно тыкал в экран пальцем, при этом не отводя взгляда от Стража. У Золотых Наблюдателей была одна странная особенность - они не могли двигаться, пока на них смотрит смертный. Это не очень сильно мешало им выполнять свою работу, но всё равно раздражало. Так что Варфоломей был рад, что смог зажать смертного в углу. Даже если тот как-то сумеет протиснуться между Стражем и стеной, то всё равно не сможет держать в поле зрения и врага, и шипы. Внешне смертный был ничем не примечателен: молодой мужчина, короткие тёмные волосы, пиджак, рубашка с закатанными рукавами, глупое выражение лица. Но, как говорится, смотрят не на бочонок, а на вино в нём. - Не нервничай, смертный. Я не буду на тебя нападать. Просто остановись, хорошо? Смертный несколько раз моргнул, и с недоверием уставился на Стража. Даже этих мгновений хватило Варфоломею, чтобы бросить топор на землю. - Видишь? Я хочу просто поговорить. Потом я тебя пропущу, и ты будешь дальше  пытаться не умереть. Человек осмотрел коридор, прикинул вероятность побега, зачем-то опять взглянул на планшет, поджал губы и кивнул. Варфоломей знал, что его собратья сейчас направляются в особняк для защиты осколков, спрятанных там. Значит, им не помешают. - Чудесно. Тогда позволь представиться: Золотой Наблюдатель Варфоломей, преданный слуга Лорда Малака. - Дуглас Ха... Человек. - Приятно познакомиться, Дуглас. Я искренне надеюсь, что ты никому не расскажешь о нашем разговоре, иначе я найду тебя и запеку в золоте. - Понял, - нервно сглотнул смертный, - и о чём ты хотел поговорить? - Твоя хозяйка, Бирс. Расскажи мне о ней, - Варфоломей много раз тренировался перед зеркалом, чтобы его речь не походила на блеянье или лепет, но всё равно от волнения чуть не запнулся. - Она мне не хозяйка, - нахмурился Дуглас, - она... союзница. - Это ты так думаешь, - усмехнулся Варфоломей. Он знал, что женщина коварна, и пытался игнорировать шепоток, твердящий, что не так уж Бирс и коварна. И она, в отличие от Малака, не срывает злость на подчинённых. И такая неизвестная... такая манящая... - В любом случае, какая она? - Нууу, - замялся человек, а его лицо приобрело странное выражение, - она красивая. Одета роскошно. Видел бы ты её серьги и ожерелье. Не молода, но и не стара. Дама, хм, с характером, - тут Дуглас поморщился, словно от головной боли. - Продолжай-продолжай. Как выглядит её Бальный Зал? Как она разговаривает? Как она общается с господином? - Зал - ничего особенного, - внезапно ухмыльнулся Дуглас, словно решился сделать что-то смелое, - частично с позолотой, частично с мрамором. Колонны, за которыми одна пустота... Я не говорю ничего важного, - внезапно прервался человек, приложив руку к виску, а затем продолжил, как ни в чём не бывало, - есть лестница и если по ней подняться, подойдёшь к двойным дверям с огромным красным глазом. Через эту дверь Малак регулярно нам угрожает... Я просто беседую, скоро пойду... Голос - красивый, мягкий, Бирс разговаривает много и с удовольствием, но всё же лучше тебе её не слышать, особенно если она не в духе... На правду не обижаются... А уж когда сладкая па... наши "господа" начинают ругаться, я очень жалею, что у меня нет попкорна... Но ведь это так, хехе... Варфоломей недоумевал. Конечно, среди контингента, попадающего в Тёмное Измерение, много странных людей, но этот-то человек выглядел нормальным. Вёл осмысленный диалог. А сейчас говорит так, словно у него два собеседника. Ещё Страж вдруг почувствовал обиду. То есть Малак может увидеть Бирс, когда захочет, поговорить с ней, обменяться колкостями, а всё, что остаётся ему - смотреть на древнее фото да рисуночек?! Несправедливо. - Что-что ты хочешь сделать?! - вдруг воскликнул Дуглас, - но ты же не хотела, чтобы я... - Смертный, ты голову повредил или ты по жизни со странностями? - Погоди, это я не тебе, - отмахнулся человек, - и почему ты вдруг этого захотела? Сама же говорила - у нас не так много времени. Как ты вообще собираешься... Ладно-ладно, не кипятись. Как прикажете, ваше величество, - издевательски протянул он последнюю фразу. Варфоломей смотрел, как человек разворачивает планшет экраном к нему. Смотрел и понимал, что сейчас произойдёт что-то невероятное. Смертный отвёл взгляд в сторону, и принял скучающий вид, мол, не при делах я, и вообще можете считать, меня здесь нет. Экран пошёл рябью, и через несколько секунд на нём появилась... Бирс. Страж сразу понял, что это она, хоть и ни разу не видел её вживую. Сердце (или что там было вместо него) бешено заколотилось, словно Варфоломей несколько километров бежал от разъярённого Малака. В груди сладко заныло, а по телу прошла дрожь. Смертный не солгал - Нарушительница сделок была прекрасна: и белые волосы, и чёрное платье с глубоким вырезом на груди, и серьги с ожерельем (из осколков душ?), и стройное тело, и по-аристократически бледное лицо, не тронутое возрастом - всё, казалось, было совершенным. Варфоломей смотрел, и не мог оторваться. Муж Бирс был полным идиотом - зачем какие-то проститутки, если есть Она? Как Лорд Малак может спокойно думать о вечных пытках для Неё? Выглядела Бирс великолепно. И всё же было кое-что, портившее общее впечатление: взгляд. Так какой-нибудь довольный жизнью всемогущий король, считающий, что нужно есть пирожные при отсутствии хлеба, смотрит на чумазого босого крестьянина, который невесть как попал во дворец, запачкал весь тронный зал и теперь просит понизить налоги, чтобы его семья не умерла с голоду. Странное, неприятное чувство вызывал этот взгляд. - Эта штука работает, меня слышно... О господи, что с тобой? Наблюдатель моргнул, вдруг понял, что стоит с ужасно отвисшей челюстью чуть ли не до живота, и поспешно вернул её на место. У него, небось, ещё и глаза стали ярко-красными. Как неловко получилось. Где его манеры? - Прошу прощения, миледи. Я был сражён наповал вашей красотой, - раз уж его мечта так неожиданно сбылась, то можно использовать сразу тяжёлую артиллерию. Бирс удивлённо приподняла брови: - Обычно прислужники Малака придумывают про меня разные гадости, а вот ты очень любезен. Как неожиданно и приятно встретить тут джентльмена. Я тут краем уха услышала (Дуглас тихо фыркнул), что ты интересуешься мной и моим Залом. Я бы предположила, что это тебе Малак приказал, но он и так всё знает. Так что тебе нужно? И отвечай побыстрее, пока не пришли твои дружки. - Нуу, - протянул Страж. Он знал, что Бирс будет не очень рада ему, но всё равно растерялся, - понимаете, вы - знаменитость в наших краях, но при этом про вас мало что известно. Я сгораю от любопытства уже не первый год, но искать хоть какие-то сведения трудно и опасно. Такие люди, как вы - большая редкость. - Я польщена, но мне как-то слабо верится, что это твоя личная инициатива, а не хитрый коварный план Малака. - Я вот уже почти что столетие являюсь вашим самым большим поклонником, и клянусь, что ничего не замышляю против вас, а господин вообще ничего не знает об этом разговоре, - можно было как-нибудь и получше выразиться, ну да ладно. - Прошу, расскажите о себе. Хотя бы немного. Как вы жили до и после замужества? Как нашли заклинание призыва Малака? Сложно ли было вам убить Агату? Когда вы решили обмануть господина? Вы развелись с мужем после заключения сделки? - Что?! - вскрикнул Дуглас, чуть не выронив планшет. Так-так. Смертный не знает ничего о той, на кого работает. Любопытно. Ей стыдно или просто не хочется изливать душу перед расходным материалом? Бирс же недовольно нахмурилась, но быстро взяла себя в руки. - Дорогуша, чему ты так удивляешься? Уж не думал ли ты, что я попала в подобное место от хорошей жизни? Я была доведена до отчаяния постоянными неудачами и просто хотела изменить свою жизнь. И если так подумать, ты немногим лучше меня. Уж ТЫ-ТО точно должен меня понять. - Тут  смертный вздрогнул, резко побледнел и отвернулся, а Бирс, как ни в чём ни бывало продолжила беседу. – Мой дорогой джентльмен, с чего мне рассказывать что-то первому встречному монстру? И тут Варфоломея прорвало – он горячо и сбивчиво принялся вываливать всё, что накопилось у него на душе. Как он впервые услышал про хитрую смертную. Как перестал думать о чём-либо ином. Как безрезультатно пытался отыскать хоть какие-то крупицы информации и при этом не попасться. Как добывал мелкие вещицы и прятал их. Как часами рассматривал ту фотографию (в глазах Хелен при этом мелькнуло что-то тоски). Как стоически терпел всеобщие насмешки и мучался от одиночества и невозможности поделиться с кем-то своей бедой. Как обрадовался появлению везучего смертного. И многое другое в таком духе. В конце концов Бирс оборвала его взмахом руки: - Достаточно. - Впрочем, она выглядела очень довольной, - настолько гигантскую преданность просто грех не поощрить. Так и быть, немного времени я могу на тебя потратить. Слушай же внимательно. Про свою жизнь она говорила охотно, лишь смазанно касаясь некоторых моментов, а Варфоломей иногда задавал уточняющие вопросы. Дуглас тоже слушал, а его лицо успело поменять несколько оттенков и выражений. Про детство женщина сказала, что это были одни из лучших и самые беззаботные годы её жизни. Семья её не голодала, но и не шиковала – ради посещения цирка им пришлось затянуть потуже пояса на полгода. Несколько раз побывав в цирке, Бирс загорелась идеей стать знаменитой, ради чего с небогатыми пожитками рванула в Голливуд из Британии, едва ей исполнилось шестнадцать. На родине Бирс оставила только родителей, которых больше никогда не навещала, лишь изредка отвечая на их многочисленные письма. Дальше тогда ещё юная девушка несколько лет перебивалась случайными заработками, в свободное время безуспешно пытаясь устроиться хоть на какую-нибудь киностудию. Везде отказывали, негодовала Бирс, хотя у неё были не только приятная внешность, но и хорошие манеры, и умение вести беседу, и невероятный актёрский талант. А её конкурентки даже первым-то не всегда могли похвастать. Она достойна большего, решила Хелен, и сумела подкараулить на  одной из студий своего будущего мужа - известного кинопродюсера. Эдгар был толст, глуп, груб, зато сказочно богат и имел связи в мире кино. Они поженились едва ли позже, чем через месяц после знакомства. Быть замужем за этой жирной свиньёй было не просто отвратительно и унизительно, но ещё и бессмысленно - Бирс (теперь уже не Бирс, но она не пожелала называть Стражу фамилию мужа) и сейчас везде отказывали. Не помогали ни деньги, ни связи мужа. Так мало того, ей ещё и заявляли, что она средненькая актриса и должна быть счастлива с Эдгаром. Возмутительно! Несправедливо! (ай-ай-ай, как обидно, с неожиданным ехидством подумал Наблюдатель) Бирс часто приходила в отчаяние от мысли, что её участь - до конца жизни прозябать в безвестности и терпеть похотливого ограниченного муженька, его дружков-кретинов с их сальными взглядами и многочисленных пустоголовых профурсеток, частенько появляющихся в особняке. И будто этого было мало - Эдгар с друзьями обожали устраивать вечеринки, на которых они играли в сатанистов, приплачивая девушкам по вызову, чтобы они притворялись жертвами (товарищам Варфоломея такое пришлось бы по душе). Бирс едва сдерживалась от того, чтобы обозвать их всех придурками. Но едва ли это помогло бы ей в достижении цели, так что Хелен терпела, щедро заливая горе алкоголем. И вот на одной из таких вечеринок появился человек, которого Бирс видела в первый раз. Таинственный, красивый, уверенный в себе мужчина неопределённого возраста. На веселящихся гостей он посматривал скучающе-снисходительно, держась в стороне от веселья. Когда муж с дружками нацепили маски и принялись гоняться по окрестностям за очередной полуодетой "жертвой", сама Бирс и незнакомец переместились на балкон, где и разговорились. А дальше всё было похоже на старинную сказку... или на дешёвый фильм ужасов. Мужчина назвал себя Виктором и заявил, что давно занимается чёрной магией, а нелепые ритуалы Эдгара имеют с ней столько же общего, сколько бобр с бормашиной. Он сам - серьёзный деловой человек и ему жаль видеть, что над подобными вещами так издеваются. Когда Бирс перестала сдерживаться и расхохоталась, Виктор ничуть не обиделся и предложил продемонстрировать истинность своих слов. И он это сделал - сбывалось всё, о чём он говорил: все студии, ранее отказавшие Хелен, внезапно просили снова прийти на кинопробы и так же внезапно теряли к женщине интерес; Эдгар вдруг стал примерным семьянином, дарил жене громадные букеты её любимых цветов и заваливал щедрыми подарками, а потом вернулся к своему обычному поведению, будто ничего и не было; посреди засушливого лета на два дня вдруг разразился снежный буран, мигом заваливший всё (в голове Стража заскреблась было какая-то смутная мысль, но быстро испарилась). Конечно же, Хелен уверовала. Теперь они с Виктором часто встречались, обсуждая всё на свете. От расспросов о нём самом мужчина ловко увиливал, зато о Бирс быстро узнал абсолютно всё. О магии, её применении, демонах, ритуалах их призыва и жизни после смерти Виктор рассказывал обстоятельно и с удовольствием - видно было, что с предметом обсуждения он знаком не понаслышке. Он часто говорил Бирс комплименты, от которых та смущалась, как девчонка. Не раз признавался, что ему больно видеть, как такая красивая и умная женщина страдает в тени мужа, не способного ценить такое сокровище, чем ещё сильнее распалял обиду Хелен на жизнь. Виктор был единственным человеком, кто понимал её и не осуждал (странные смутные мысли укрепились). В один день женщина спросила Виктора, не может ли он сделать её звездой. Тот ответил, что достал бы ради неё звезду с неба, если бы мог, но это не в его власти. Единственный способ - вызвать демона и поднести ему достойный дар, чтобы он одарил просителя своим вниманием. Ну и конечно же, продать душу, но это небольшая цена за возможность исполнить любое самое тёмное желание. Она сомневалась. Правда сомневалась, и не только из страха неизвестности. Хелен Бирс же не чудовище. Но она была наполовину ослеплена последней надеждой на всеобщее признание, а наполовину - увлечена речами Виктора (если Бирс и было жаль, то она хорошо скрывала это). Но, в конце концов, Хелен решилась. Лучше жить недолго, но ярко, чем всю жизнь потратить впустую, а дочка горничной... ну, детей и так вокруг полно (внутри Стража что-то еле заметно царапнуло). Виктор научил Бирс ритуалу призыва, заставил наизусть выучить заклинание и предупредил, что всё придётся делать ей одной - в таких делах чем меньше участников, тем надёжнее. Грустно было покидать его квартиру, за короткое время ставшей Бирс чуть ли не родным домом, но дела не ждали. Позже Хелен не могла поверить в свою удачу и подозревала, что ей помогали высшие силы. Она дождалась, когда на очередной вечеринке все гости с мужем уйдут на улицу, а горничные останутся убирать тот бардак в гостевом зале, который развели пьяные свиньи, прокралась в крыло для прислуги и выманила оттуда маленькую дочку одной из них, привела в отдалённую комнатку и ... провела ритуал, в общем. Демон пришёл незамедлительно, хотя и скучно - без молний, клубов дыма и запаха серы. Просто появился внутри пентаграммы. Если бы Бирс не находилась в прострации и шока от всего произошедшего, то была бы разочарована. Краткий обмен любезностями - и грянул торг. Малак был отличным дельцом, но и Бирс старалась не отставать. Торговались за годы, месяцы и дни - ещё немного, и очередь дошла бы до часов и секунд, но демону надоело и он заявил, что у него нет столько времени. Сошлись на семи годах (не много, но и не так мало) и одном дне (Хелен урвала его, можно сказать, в последний момент). Сделка была заключена и довольный Малак ушёл, а женщина осталась думать, как ей незаметно вынести и закопать тело. Очередное чудо, что её никто не заметил. Следующие семь лет Бирс считала лучшей частью своей жизни. Теперь её все обожали, ловили каждый взгляд и движение, а режиссёры готовы были сами продать душу, лишь бы звезда снялась именно в их фильмах. Наконец-то Бирс оценили по достоинству. Единственное, что её огорчало - не с кем было разделить эту радость. Эдгара смущала и напрягала внезапная популярность жены, друзей у Бирс никогда не было, а Виктор без предупреждения просто вдруг собрал вещи и как будто испарился (странные, толком не оформившиеся мысли в голове Стража заскреблись ещё сильнее). Последнее огорчало Бирс больше всего. Варфоломею вдруг стало интересно, что случилось с матерью Агаты. Женщина нехотя ответила, что горничная так и не смогла оправиться, стала много пить, помутилась рассудком, везде видя дочь и однажды просто исчезла. Больше Бирс никогда её не видела. Эта тема Хелен явно не нравилась - она поспешила перевести разговор в другое русло. Одним из самых главных плюсов своей новой жизни Бирс считала то, что приблизительно через полгода после заключения сделки Эдгар так удачно умер и оставил жене всё своё имущество. Бедный муженёк всегда любил хорошенько выпить и почтить своим вниманием красивых девушек, а ведь Хелен говорила ему, что добром это не кончится (при этом Бирс даже не старалась сделать скорбное лицо). Как бы не были хороши эти семь лет, они начали истекать безобразно быстро. Вот тут-то женщина и задумалась по-настоящему о том, что же произойдёт, когда демон придёт за оплатой. Задумалась... и поняла, что не хочет это узнавать. Так что последние годы Бирс потратила на поиск информации о сделках с демонами и способами их расторжения, потому что о последнем Виктор не говорил ни слова (у Варфоломея появились кое-какие догадки, но он предпочёл оставить их при себе). Страшно представить, сколько денег она потратила, скольких шарлатанов встретила, прежде чем получила наводку на кольцо с причудливым названием "Загадка Небес", которое, по легенде, может выполнять желания. Оно может лежать в древнем храме в Китае, а может и не лежать. Как ни странно, Кольцо и в самом деле там находилось. Но с его доставкой то и дело возникали какие-то трудности, так что Бирс получила Кольцо только за несколько часов до прихода Малака. Про саму засаду женщина не желала говорить. Она мельком описала, как пыталась применить Загадку против Малака. К сожалению, демон быстро среагировал и начал отбиваться. Огонь, крики, взрывы, глупый демон решил обрушить ей на голову потолок... И спустя неизвестно сколько времени Бирс очнулась в месте, невероятно похожем на её бальный зал, где и вынуждена скрываться по сей день. Вот и весь сказ. Женщина остановилась перевести дух, а Варфоломей тем временем обдумывал услышанное. Вот и исполнилась его мечта. Он должен быть счастлив, ведь так? Дуглас, про которого Наблюдатель уже успел забыть, тоже переваривал полученные сведения. На его лицо было сложно смотреть без смеха. Если он выживет, им с Бирс явно будет что обсудить. - Итак, мой джентльмен, что ты думаешь об истории моей жизни? – вкрадчиво поинтересовалась Хелен. - Я думаю, что это было… захватывающе, - Страж с трудом вынырнул из водоворота собственных мыслей. – История вашей жизни нетривиальна, а в чём-то даже вызывает сочувствие. - Ты в самом деле так думаешь или просто подлизываешься ко мне? – усмехнулась Хелен скорее добродушно, чем недоверчиво. - Я могу поклясться чем угодно, что сказал правду. У многих смертных не такая выдающаяся биография, и финал печален, а вот у вас ещё есть шанс. - Знаешь, Варфоломей, я тут подумала... Конечно, это рискованно, но, как говорится, жизнь скучна без риска. Как ты смотришь на то, чтобы перейти на мою сторону? Смертный в очередной раз за этот вечер скорчил невероятное лицо. Наблюдатель лучше владел собой, поэтому спросил только: - Простите, что? Правильно ли я вас понял… - Да, мой джентльмен. Сейчас ты поможешь моему верному помощнику забрать Осколок из этого милого особняка. Затем защитишь его от своих друзей, я впущу тебя в мой Зал, и мы подробнее всё обсудим. Конечно, ты задашься вопросом: почему же я готова поверить монстру и не западня ли это. Так вот, мой дорогой: ты мне нравишься. Ты интересуешься не только моей внешностью, но и внутренним миром, и вовсе не из-за демонической магии. Мне это приятно. А ещё мы с тобой похожи: мы оба были вынуждены жить среди идиотов, не принимающих нас настоящих и мы оба готовы пойти на всё, дабы добиться желаемого. Не делай такое лицо, я вижу, что ты не был высокого мнения о коллегах. Наконец, ты просто хорошо воспитан, и так сильно отличаешься от моего покойного мужа. - Ну, мне очень лестно, но … - Подумай. Ты можешь оставшуюся вечность провести в рабстве у кровожадного демона, который тебя в грош не ставит и не даёт заниматься тем, что тебе по душе. А можешь работать на того, кто сумеет оценить тебя по достоинству. Я дам тебе дворец из чистого золота, верну память, человеческий облик, если хочешь, и даже больше…, - женщина томно улыбнулась и наклонилась, открыв интересный вид на свою грудь. - Надо же, а вот последнего она мне не предлагала, - тихо пробурчал Дуглас. Бирс раздражённо дёрнула бровью, но больше никак не отреагировала на колкость соратника. - Что скажешь, мой Страж? - вкрадчиво спросила Бирс, и Стражу словно шипение змеи послышалось. Что же делать? Отказаться от того, о чём он так давно мечтал, и даже от большего, или рискнуть - предать Малака, довериться Бирс и получить шанс изменить свою жизнь к лучшему? Варфоломей вспомнил Агату и её полный ужаса взгляд, когда она рассказывала про свою смерть. Вспомнил, КАК Малак наказал Обезьян за провал. Вспомнил слухи о том, как повелитель чуть было не уничтожил Утёнка, оказавшегося недостаточно расторопным в погоне за смертным. Вспомнил причины, по которым Бирс оказалась здесь. Рассказанную ею историю. Что же выбрать? Рискнуть или нет? - Нет, - услышал он свой голос словно со стороны, - я знаю, что такое честь, и не предам господина даже за всё золото мира. И уж простите, миссис, я прекрасно помню, что случилось с теми, кто вам доверился. Как удачно, что ваш муж умер почти сразу же после того, как перестал быть вам нужным, правда? Да и про Агату не будем забывать. Не все, знаете ли, ломают чужие жизни ради своего комфорта. Проговорив всё это, Варфоломей понял, что дрожит. Не от страха. От волнения? Негодования? Да, Малак часто бывал жесток, несправедлив к подчинённым, манипулировал окружающими ради своих целей и обожал чужие страдания. А уж о том, что он делал с некоторыми соперниками и вспоминать не хочется. Но при этом он по-своему заботился о слугах, всегда держал данное слово и просто был надёжен. А вот Бирс... Ну, с ней всё понятно. Да и даже если смертные каким-то чудом одержат верх и не предадут Стража, куда ему идти и что делать? Он уже забыл свою прежнюю жизнь и слишком привык к нынешней, чтобы что-то менять. Бирс, похоже, была задета отказом так сильно, что потеряла способность держать лицо - оно теперь не вызывало восхищение, а пугало и отталкивало, а взгляд мог заморозить на месте. Можно было подумать, что на неё вылили ведро помоев, а часть заставили съесть. - Идиот, - выплюнула женщина, - Эдгар сам напросился, а девчонка... да какое тебе дело до неё?! Строишь из себя рыцаря, а сам-то сколько людей убил? Ты ничем не отличаешься от прочих монстров, и отправишься вслед за своим хозяином! Пойдём, дорогуша, мы и так потратили слишком много времени на эту безвкусно выполненную вычурную статую.  Вот и с джентльменом покончено, мысленно с лёгкой грустью усмехнулся Варфоломей. Бирс бросила на него ещё один злой взгляд и экран погас. Ненадолго повисла неловкая тишина. Дуглас виновато посмотрел на Стража - извини, мол, сам видишь, какая она, затем нажал что-то в планшете и ... исчез. И тут же позади послышались удаляющиеся шаги, а Варфоломей почувствовал, что снова может двигаться. Должно быть, Бирс дала своему помощнику часть украденной силы. Страж отправился вслед за смертным, чувствуя сильную усталость и больше ничего. На самом деле, разговор был не таким уж длинным, но ему казалось, что прошли столетия. Не хотелось ничего, просто лечь и заснуть. Но такое самоуправство никто не одобрит, так что Варфоломей неохотно поплёлся в особняк. Надо ли говорить, что Дуглас сумел сбежать и от Наблюдателей?

***

- Да мне совсем чуть-чуть не хватило поймать этого смертного, могилой матушки клянусь! - Ты не можешь клясться могилой матушки, Август, ты даже не знаешь, где она и есть ли вообще. - Замолчи, Филипп! Как ты мог позволить крестьянину выйти из того зала, полного раскачивающихся топоров? - Моей вины нет, что Бирс поделилась с ним частью сил Малака! - О да, ты никогда ни в чём не виноват, но всегда оказываешься рядом, когда что-то происходит! - Я хотя бы не испортил камзол, напоровшись на шипы, как Антоний. - Эй!.. Варфоломей подавил раздражённый вздох. Все царства, где побывал смертный, быстро разрушались без поддержки Осколка. Малак был вынужден временно переселить обездоленных слуг в своё царство, из-за чего там быстро стало тесновато. А уж про шум и драки и  говорить нечего. Малак тщетно пытался с этим бороться, что также не добавляло ему веселья. А живучий Дуглас всё продолжал собирать Кольцо. Некоторые монстры были уверены, что везение смертного быстро закончится и он очень пожалеет, что не умер от лап мартышек. Другие (их было намного меньше) начинали потихоньку заводить разговоры о том, что победа Бирс не за горами. Впрочем, Малак, услышав подобные речи, рассвирепел, устроил паникёрам хорошую взбучку, и они, если и продолжали, то делали это ещё тише. Сам же Варфоломей пребывал в странном состоянии. С одной стороны, он ощущал глухое разочарование от такой встречи с кумиром. С другой -  он испытывал невероятную лёгкость внутри, как будто он почти сорвался в бездонную пропасть, но в последний момент зацепился рукавом камзола за тоненький сучок и каким-то чудом выкарабкался. Стражу даже было всё равно, что его тайник со всеми вещами сгинул навек. Разве что было немного жаль усилий, потраченных на их добычу. - Эй, золотая белая ворона, ты опять в облаках витаешь? - Филипп, один из самых неугомонных шутников и заводил среди Наблюдателей, вдруг обратил внимание на отсутствующий вид Варфоломея. - Да оставь его. У него есть мысль, и он её думает, - немедленно отозвался Август, верный друг-соперник Филиппа. - Эвона как. Скажи, Варфоломей, почему ты не поймал этого дерзкого крестьянина? Гнался-гнался за ним да на стену засмотрелся? - Я не схватил смертного по той же причине, по которой его не схватили все вы, - с достоинством ответил Страж, отхлебнув почти нетронутый остывший чай из своей чашки. Август и Филипп фыркнули, ничуть не обидевшись. Зато в гостиной, где сейчас находилась большая часть Наблюдателей, поднялся недовольный гвалт. - Да как ты посмел! - Эй, я пытался... - Я не виноват, это Антоний позволил смертному закрыть себя в комнате с чанами! - Эй! Варфоломей снова раздражённо вздохнул, затем отодвинул чай в сторону, встал и направился в сторону выхода. - Ты куда это? Неужели решил исправить свою оплошность и поймать-таки смертного? - Нееет, он решил исправить другую свою страшную оплошность и почтить, наконец, вниманием прекрасных сестёр милосердия. - Похоже, Филипп и Август твёрдо намерены вывести его из себя. Или они... так подружиться хотят? Внезапная мысль развеселила Варфоломея, но лицо его оставалось спокойным. - Нет, - ответил он, - я вспомнил, что у меня свидание с Бирс. В гостиной и так было шумно, но теперь она утонула в многоголосом хохоте. - Ничего себе ты замахнулся! - Малак тебя подери, какая шутка! - Как будто Бирс осмелится высунуть нос из своей норы! - Свидание с Бирс? Да на это не согласился бы даже Ант... ай, за что?! Варфоломей вышел из особняка господина, минуя то галдящих, то дерущихся Клоунов, Утят и Обезьян, немного потоптался на месте, глядя на чёрное небо без звёзд и пошёл куда глаза глядят. А глядели они не на однотипные офисные здания, высившиеся хмурыми столбами где-то вдалеке, а больше на кривые лысые деревья, похожие на ещё один вид монстров (хотя, может, так оно и было). Страж не спеша прошёлся по месту, напоминающему парк. Полюбовался на пруд бледного зеленовато-синего цвета с мелькающими в нём тенями. Присел на скамеечку и погрузился в размышления. Варфоломея до сих пор порой мучили сомнения: а правильно ли он поступил, отказав Бирс? Да, женщина была высокомерна, совершала нехорошие поступки в прошлом (да и в настоящем, чего уж таить), но, может, стоило дать ей шанс? Как бы тогда сложилась его судьба? Также Стражу было интересно, каким был разговор Дугласа с его хозяйкой после возвращения от Наблюдателей. Сумели ли они прийти к взаимопониманию и как проходило их дальнейшее общение. Впрочем, раз смертный до сих пор жив, то, по крайней мере, худого мира, они добились. Надолго ли? Но ещё сильнее Варфоломей надеялся, что Малак не узнал об их с Бирс маленькой беседе. Или хотя бы не услышал ту часть, где его слуга признаётся в увлечении старым врагом демона. Так же Наблюдатель радовался, что Агата ничего не знает. Ему не хотелось представлять реакцию девочки, её рассерженное или разочарованное лицо. Он бы, наверное, под землю ушёл от стыда. Пожалуй, даже хорошо, что после временного переселения они почти не встречались - Агата то придумывала обидные дразнилки для монстров, упустивших "плохого дядьку", то упрашивала остальные Кошмары взять её в помощники, то пыталась пробраться к Оку и "немножко попугать Бирси". Да, девочка бы точно заметила его состояние и захотела узнать, в чём дело. Варфоломей поёжился, хотя он совершенно не мог замёрзнуть. Нет уж, он поступил разумно - не стал прыгать с берега на тонущий корабль. Бирс и Дуглас, в любом случае, обречены по вине первой, а уж свои чувства Страж как-нибудь обуздает. Главное - никто не узнал о его маленьком постыдном увлечении. Вечная улыбка Наблюдателя стала ещё шире. - А, вот ты где, - раздался голос, хорошо знакомый любому местному монстру. Внутри всё похолодело в один момент. Варфоломей поспешил встать и поклониться господину, стараясь ничем не выдать паники, накрывшей его с головой. - Здравствуйте, лорд Малак. Вы искали меня? Демон помедлил с ответом. Он медленно расхаживал взад-вперёд перед подчинённым, сцепив руки за спиной. Страж с нарастающим беспокойством осознал, что не может определить настроение господина - лицо его не выражало никаких эмоций. - Ты не очень-то близок со своими товарищами. Особенно в последнее время, -  сказал вдруг Малак ровным голосом. - Да. Мне скучно с ними, - ответил Варфоломей, про себя удивившись такому внезапному вопросу. Он слышал, что господин почти всегда способен определить, лжёт ему собеседник или нет, а потому решил быть честным... впрочем, может, Малак и не поймёт, скажи его слуга только часть правды. - Почему? - тем же тоном спросил господин. - Они шумные, высокомерные, не желают говорить ни о чём, кроме золота, чая и женщин и не уважают никого, кроме себя, - отчеканил Варфоломей. Зачем демон искал его? Ну не затем же, чтобы поговорить о друзьях какого-то Наблюдателя, одного из сотен! Кроме того, Стража напрягал внимательный взгляд демона, изучающий его. - Чай и женщины - ещё куда ни шло, но неужели тебе не нравится золото? -  изумился Малак. В его голосе мелькнула насмешливая нотка. Не сметь нервничать. Главное - отвечать спокойно, с достоинством. И никаких "ну" и "ээээ". - Я уважаю золото. Красивый благородный металл, никогда не выходящий из моды. Но говорить о нём и только о нём - дурной вкус. - Вот как. Любопытно. Если ты не любишь чаепития и увеселительные мероприятия, то чем же занимаешься в свободное время? Твои коллеги говорили, что раньше часто видели тебя около чулана рядом с порталом Роковой Утки. - Да. Там тихо и можно было побыть наедине со своими мыслями. - Наверное, пока что лучше ни о чём не спрашивать демона. - О чём же ты там думал? - Нууу, - сейчас, пожалуй, можно изобразить смущение. И сказать часть правды. - Понимаете, лорд Малак... Мой разум долгое время был затуманен одной дамой... - Дамой? - Да. Она такая... необыкновенная...  была. Но потом я... в ней... разочаровался. - Как грустно, - протянул Малак со странной ухмылкой, - одинокий рыцарь однажды встретил свою даму сердца... Даже не зная её, хранил верность лишь ей одной, но быстро понял, что она всего-навсего лживая тварь, думающая только о себе. Хотя красивая и даже седые волосы её не портят. Высокая, в откровенном чёрном платье... Варфоломей замер, будто пытаясь притвориться настоящей статуей. Ему показалось, что и весь мир застыл после этих слов в напряжённом ожидании. - Да, - из голоса демона резко пропало всякое веселье. - Мне давно известно о твоём маленьком увлечении. И я слышал весь ваш с Бирс разговор от начала и до конца. Всё-таки знает. Что ж, наверное, это его конец. Страж устало подумал, сколько же секунд ему осталось существовать. Что там делают люди перед смертью? Вспоминают прожитую жизнь? А что было такого в его жизни? Его нелепое хобби. Дружба с Агатой, начатая с целью вызнать что-то о Бирс, и продолжившаяся из-за потребности в общении... - Варфоломей, мне не нравится, когда мой собеседник витает в облаках, - с угрозой заметил господин. - Простите, лорд Малак, - ровно ответил Страж. Он не будет унижаться и молить о пощаде. - Я не мог поверить своим ушам, когда слушал твои нелепые откровения. Мой слуга делает своим кумиром моего врага. Мой слуга смеет воровать лично у меня. Мой слуга вместо работы болтает с марионеткой Бирс, а затем и с самой Бирс, как будто они старые друзья, - рычал демон. Варфоломей незаметно поёжился. Больно ли это - умирать? Почему он тогда отверг приглашение Тёмной Звезды? И почему вспомнил о ней именно сейчас? - И в итоге мой слуга отказывается бежать к Бирс "даже за всё золото мира", - внезапно продолжил Малак спокойным голосом. Что? - Я тогда долго думал, как мне поступить. Разумнее всего, конечно, было бы уничтожить тебя - слишком сильно отличаешься от собратьев, вечно себе на уме, да ещё и такое увлечение - вдруг снаряд упадёт в воронку во второй раз. Но, хорошенько поразмыслив, я отказался от этой идеи. Хотя ты и был уличён в подобной мерзости, ты оказался разумнее многих жалких смертных и не поддался речам этой ведьмы. Поэтому я решил дать тебе шанс... и даже сделать небольшой подарок. Варфоломей не мог поверить в услышанное. Он. Останется. Жив. Может быть, господин шутит? Но Малак выглядел абсолютно серьёзным. - Благодарю вас, лорд Малак, за проявленное милосердие. Я сделаю всё, чтобы не подвести вас вновь. Позвольте поинтересоваться - что это за подарок? - Банда Лаки наконец-то схватила смертного. Даг Хаузер, что за жалкая личность. Тут уже Варфоломей не слишком сильно удивился. Он, конечно, не ожидал узнать про это прямо сейчас, но рассчитывал на подобный исход. - Я оставил на смертном свою метку и приказал бросить его обратно в портал. Теперь я смогу, наконец, рассчитаться с Бирс, а ты получишь возможность лично встретиться с кумиром. Ты рад? - Это... будет интересно. - Что за день сюрпризов сегодня? - Бирс наверняка попытается сопротивляться, так что с собой я возьму несколько надёжных слуг. Готовься, я скоро тебя призову. - Господин, - окликнул Малака Страж, вдруг вспомнив мысль, возникшую при разговоре с Бирс, - можно задать вам вопрос? - Да. Только побыстрее. - Бирс упоминала, что про ритуал ей рассказал человек по имени Виктор. Его никто не знал, он внезапно появился, когда Хелен нужна была помощь, и так же внезапно исчез, когда она стала знаменитой. Это ведь были вы, да? - К сожалению, да, - скрежетнул зубами демон. - Проще общаться со смертным, когда он тебя не боится. Вот и тогда я пришёл на ту вечеринку, выбрал самого отчаявшегося человека... В завязке этой истории некого винить, кроме меня. Впрочем, - моментально повеселел Малак, - сегодня она закончится так, как должна была сто лет назад. Знаешь, ты даже можешь позже взять у Бирс автограф... если она будет в состоянии что-либо написать сломанными пальцами, ха-ха-ха... И, продолжая хохотать, демон исчез. Варфоломей обессиленно опустился прямо на землю. Этот разговор выпил из него все силы.  Ему очень-очень сильно повезло. Не иначе как у господина было хорошее настроение из-за поимки смертного. Варфоломей сильно сомневался, что Малак хочет устроить ему встречу с Бирс вживую в качестве награды. Скорее, будет проверять лояльность слуги – не возмутится ли он, не захочет ли заступиться за двух смертных. Что же, как бы, возможно, ни было неприятно, он не собирается разочаровывать господина ради какой-то сомнительной женщины. Второй раз ему вряд ли так повезёт. Ещё Варфоломей подумал, что после завершения этой истории всё-таки зайдёт в гости к Тёмной Звезде. Принесёт какой-нибудь небольшой подарок. Стыдно идти к кому-то без подарка - он же джентльмен. А потом вместе с Агатой разработает какую-нибудь пакость против Лаки, чтобы не задирал нос. Пожалуй, жизнь начинает налаживаться.