Игра в Прятки

ИНФП спрашивает, не больно ли, когда она водит ручкой по Полемисту. Он отвечает "нет", отвечает в пятый раз. И этого оказывается мало — ИНФП начинает новый абзац и снова уточняет, не причиняет ли она ЕНТП дискомфорт. Вот тогда он и вскрикивает. Так, как будто буквы загоняют ему чернилами под кожу. Так, как будто узнает, сколько ему придется заплатить за забитый Посредницей рукав. Так, чтобы до неё дошло, что если она спросит еще раз, он снова вскрикнет и привлечет еще больше внимания к ним. Работает схема отменно — Посредница затыкается. Но вскоре Полемист чувствует, что она слабее давит на ручку, чтобы ему точно не было больно. Все эти нежности плохо мешаются с вином и с полемистским взглядом на вещи. Он кричит, но про себя. Правая рука Полемиста немедленно и верно исписывается черной пастой. ИНФП забывает о своем дискомфорте, а ЕНТП — о своем. Они подолгу размышляют над кругом друзей змеи и записи на руке ЕНТП пополняются внушительным списком животных. ЕНТП рассказывает, что однажды слег с гриппом и весь день смотрел документалки про животных. Он говорит о выдрах, о том, как они, держа в лапах камушки, раскалывают моллюскам панцири и что в коже у них есть "кармашек", где они хранят свои любимые камушки. ИНФП не пропускает ни одного слова и документирует сказанное быстрее любого скорописца, параллельно в голове рисуя образ выдры в сказке. Посредница замечает, как расслабленно сидит Полемист, как усердно он пытается вытащить из головы хотя бы самый тривиальный факт про животных, как его глаза бегают от одной точки на потолке к другой, когда он мысленно отсеивает тысячи вариантов того, что может предложить. На какое-то время ИНФП перестает писать и просто наблюдает за ним, слушает. Он чувствует, что его руки давно не касались, и журит ИНФП за то, что из-за неё его мысли остаются незадокументированными. Она извиняется и возвращается к работе. — ...Про ящериц я забыл, но вот черепахи... — продолжает ЕНТП, блестящими глазами смотря куда-то сквозь макушку ИНФП. — Запиши. Как я диктую. "Черепахи... ультра падлы". ИНФП хмыкает. — Почему же? — Ты знаешь, как они бегают? Нет, не так. Ты знаешь, что они бегают? Носятся, как гоночные болиды, блин. У моей сестры была черепаха. И она решила однажды её выгулять. Решила она, а гулял с ней я. На секунду отвлекся, — Полемист щелкнул пальцами, — всё! Детская площадка поглотила эту мракобесину. Нигде её найти не смог. Сестра меня потом так отдубасила! Посредница сочувственно улыбается ровно до последнего предложения. После упоминания побоев она тревожно смотрит на ЕНТП. Она замечает, что и его взгляд, все еще устремленный в сторону, посерьезнел. — Правда? — глупо спрашивает она и слегка ослабляет хватку на чужой руке. Она не знает, когда случилась эта история, но беспокоится, что давит рукой на место, куда могли приходиться удары. — Ну, не в том смысле, что мне было очень больно... — начинает оправдываться ЕНТП и чешет в затылке — не хотелось показывать себя хлюпиком, который не мог дать отпор девчонке. Он врет. Было больно. До звона в ушах и крови из губы. — Но тогда я подумал, что если бы черепаха потеряла меня, она бы по панцирю не получила. ЕНТП кашляет в кулак и на какое-то время замолкает. ИНФП краем глаза замечает, как тот нервно постукивает ногой по полу, и неуверенно возвращается к письму. Ей хочется по-человечески поддержать ЕНТП объятием, но она прекрасно понимает, что он не тот человек, который бы это принял. — Я не про ИНТП, если что. — вдруг уточняет Полемист и наконец опускает глаза на Посредницу. Та моргает. Она даже не отразила, что в её голове не возник образ Ученой, когда Полемист упомянул насилие. Видимо, настолько сложно ей было в это поверить, что она просто видела черный силуэт. — А кто это- — Старшая. ЕНТЖ. ИНФП тяжело выдыхает и кивает сама себе. — Это многое объясняет. Моя бабушка тоже была Командиркой. — Она тебя... — Нет-нет, нет. Конечно нет. — ИНФП активно замотала головой. — Мне гораздо легче понять тебя сейчас. Моя бабушка заводилась по любой мелочи. С ней было тяжело разговаривать. Но... но я не говорю, что все Командиры плохие! — поспешила вставить она. — Конечно, — неискренне соглашается ЕНТП. — Предрассудки - такая глупость. Это просто совпадение, что ЕНТЖ в наших жизнях оказались сложными людьми. — Я правда думаю, что не все Командиры такие, — пытается убедить его Посредница. Полемист кивает в согласии, хотя ИНФП видит, что он или ей не верит, или на самом деле с ней не соглашается. — Те ребята, при виде которых ни у тебя, ни у меня не задергается глаз. Хорошие люди. — ...Неплохие люди. — робко отвечает на сарказм Аналитика девушка. Он кивает. ИНФП решает взять Полемиста под локоть только тогда, когда он резко встает с дивана. Она хочет извиниться за то, что могла его чем-то расстроить, или попытаться увести диалог в другое русло, чтобы он не уходил от неё таким недовольным. ЕНТП вопросительно смотрит на Посредницу, пытающуюся подобрать нужные слова и поставить их в предложения. Получается одно скудное: — Не уходи. Аналитик смотрит на женские почерневшие от гелиевой пасты пальцы и думает, как легко выцепить из них свой локоть. — Мне нужно. ИНФП снова пытается придумать, что сказать, как удержать, как убедить остаться. — В туалет мне нужно. ЕНТП слегка водит рукой в стороны и смущенная ИНФП поспешно его отпускает. Он выдыхает в усмешке и уходит по темному коридору в сторону ванной комнаты. — Вот ты где! — на полпути его перехватывает поднявшаяся на этаж Развлекательница. — Ты так давно не спускался, я же волновалась! Полемисту хватает одного взгляда на подругу, чтобы понять, что та на первом этаже по максимуму оправдывала название своего психотипа. — Спустя сколько бокалов ты про меня вспомнила? — шутит он. ЕСФП цокает языком и закатывает глаза, виновато и широко улыбается заново накрашенными губами. — Я волновалась, пока поднималась сюда. С тобой все хорошо? Ты нашел Посредницу? А это еще что у тебя? — она берет ЕНТП за запястье и изучает расписанную от плеча руку. — Нашел, — он указывает пальцем себе за спину. — А это... так. — он отмахивается. — Решил себя развлечь. Способ развлечения кажется ЕСФП странным, она прикладывает руку ко лбу Аналитика, чтобы смерить температуру. — Пойдем вниз, — ЕСФП указывает пальцем на лестницу. — Как раз пришли девчонки из стоматологии. Помнишь их? ЕНТП помнит только три процента от всех знакомых ЕСФП и эти "девчонки" туда точно не входят. Однако он все равно кивает в согласии. — Может, я спущусь позже, — уклончиво отвечает Полемист. — Но если ты меня не отпустишь сейчас, я даже на втором этаже не появлюсь. С обмоченными штанами. — Дурак, сказал бы сразу, куда шел! — усмехается ЕСФП и пропускает Полемиста вперед, на прощание хлопая того рукой по лопатке. — Давай, буду ждать тебя внизу! В ванной комнате ему удается получше рассмотреть надписи на своей руке. Они такие мелкие, а строчки прижимаются друг к другу так плотно, что складывается ощущение, как будто ИНФП переписывала историю человечества с "в начале было слово...". До запястья еще оставалось место и ЕНТП про себя думает, что будет после того, как ИНФП дойдет до него. Предложит ли он вторую руку или уйдет? Делает ли он одолжение сейчас или действительно хорошо проводит время? Полемист моет руки, ненарочно моча водой фенечку, вытирает те об штаны, поправляет убранные назад волосы и возвращается на диван. Он чувствует, как сильно отяжелела голова к середине ночи под влиянием усталости и алкоголя, и устало плюхается на свою половину дивана. ИНФП так и сидит, подогнув ноги под себя, на этот раз положив голову на руки, а те — на спинку скрипучего черного дивана. Она выглядит задумчивой, а упавшие на лицо волосы делают её физиономию излишне вымученной. — Да, естественные нужды это никогда не весело... — старается угадать Полемист причину такого выражения лица Дипломатки. Долго гадать не приходится. — Развлекательница приходила. — И развлекла тебя так сильно, что ты устала. — подытоживает он. ИНФП старается улыбнуться, но выглядит это неискренне да и выходит довольно паршиво. — Ты можешь идти, если хочешь. Я и так исписала тебе всю руку. — Ты меня выгоняешь? — Нет, — девушка пожимает плечами, — но я видела, как ты кивнул, когда ЕСФП указала на первый этаж. — И? — ЕНТП задает этот вопрос так серьезно, что Посредница даже приподнимает голову, растерявшись. — Н-ну... Спускайся. Я тебя не держу. Впервые за вечер на лице Полемиста проступает раздражение, которое даже с большой натяжкой шуточным не назвать. Он прикусывает уголок нижней губы и поворачивается всем телом к Посреднице. — ИНФП, — он произносит с таким выражением, как будто эти буквы в алфавите он ненавидит больше всего, — давай в следующий раз, когда за меня нужно будет что-то додумать, я дам сигнал. Бахну двойное заднее сальто. Как тебе мысль? Посредница недоуменно хмурится и отводит глаза в сторону, встревоженная переменой в чужом настроении. — Я кивнул, потому что ЕСФП спросила, помню ли я её новоприбывших друзей. Понятно? — тон требует немедленного ответа. И только положительного. ИНФП накрывает одну ладонь второй и кивает. Поджимает губы и вперивает взгляд в пол, как нашкодничавший щенок. Тревога начинает автоматной очередью расстреливать все спокойные мысли и выдумки в посреднической голове. Она слышит, как они падают. Сердце начинает биться сильнее, а горло сдавливает от удушливого чувства стыда. Поднимается ворох новых мыслей, вязких и темных страхов и сожалений. Ты все испортила. Мисс догадливость. Кто тебя за язык тянул? Перестань чиркаться на чужой руке. Проваливай. Скройся. — Я поняла, — на этот раз вербально отвечает Посредница и заправляет за ухо прядь волос. Полемист устало вздыхает и запрокидывает голову на спинку дивана. — Ты... все поняла не так. Сначала. И была бы уверена в своих догадках, если бы я не объяснил, что случилось. Рациональная часть ИНФП благодарна Полемисту, что он не оставил её на съедение своей же интерпретации произошедшего. Остальные девяносто девять процентов её существа ожидают, когда он признает, что был резок. ИНФП ничего не отвечает. — Развлекательница говорила тебе что-то? — решает сменить тему ЕНТП, хотя видит, что напряжение между ними никуда не делось. — Да... Все то, о чем я говорила тебе раньше. — Даже предлагала листок бумаги принести? ИНФП поднимает глаза на Полемиста. Лишь для того, чтобы в ответ на хитрый заинтригованный прищур отвести их в сторону. Она облажалась один раз и второй раз делать это, соврав, ей не хочется. — Предлагала. — А ты? — шепотом спрашивает ЕНТП и Посредница прекрасно понимает, что он и так обо всем догадался. — Попросила побольше салфеток. Сейчас она с ними вернется. — Заливай, — хмыкает Аналитик и самодовольно скрещивает руки на груди. — Ты рассчитывала провести время со мной, потом увидела, как я киваю ЕСФП у лестницы, все равно после этого надеялась, что я останусь на втором этаже, и поэтому ей отказала. Потом сама себя накрутила и сидела тут кислая. Я прав или я абсолютно прав? — Ты самый проницательный человек в мире, ЕНТП. — иронизирует Посредница, произнося это как самый искренний комплимент. Полемист довольно лыбится и на секунду, на мгновение отводит взгляд, когда ему отчего-то кажется, что ИНФП делает комплимент серьезно. — Ну так... — он вытирает руки о штаны. — Мы продолжим или что? ИНФП подсаживается поближе и берется за черную ручку. — На самом деле Развлекательница предлагала и мне спуститься вниз. Чтобы я, знаешь, не чувствовала себя тут одиноко. — ИНФП слегка вжала голову в плечи. — Как будто она не догадалась, что мы сидим тут вдвоем. Потом она предложила мне спуститься вместе с тобой. ЕНТП только сейчас может разглядеть на лице ИНФП, на котором всю ночь то искрились воодушевленность и заинтересованность, то бродили грусть и неуверенность, что-то менее броское. Что-то томное и спокойное. Стоило девушке зевнуть, как до Полемиста дошло, что она выглядит сонной. Он и сам подавляет зевок, как следует сцепив зубы и зажмурив глаза. — Хочешь спуститься? — спрашивает он, хотя ответ известен ему задолго до того, как Посредница ответит. Даже до того, как его озвучит он сам. Она отвечает вопросом на вопрос: — А ты? ЕНТП задумывается на пару секунд. А потом увиливает от вопроса. — Давай сделаем черепаху в этой истории антагонистом. И чтоб её избили все остальные звери в конце постановки. Это будет грандиознейший хэппи энд, отвечаю! ИНФП принимается записывать идеи. Её голова опускается все ниже и ниже к чужой руке. Свою дурную голову Полемист уговаривает свешиваться в противоположную сторону, чтобы не уронить ту на своего писаря.