Наследие предназначения

       Почему-то сегодня Леонардо проснулся немного позже, чем обычно, возможно, видел какой-то очень интересный сон, а может просто переутомился, в любом случае времени на полежать и подумать не осталось — если вовремя не явиться на завтрак, большой важный хранитель порядка придёт и вытащит из кровати, может быть даже на пол сбросит. Вскочив на ноги, Леонардо зевнул, с удовольствием потянулся, улавливая атмосферу ещё одного спокойного, а потому отличного дня.        Когда Леонардо пришёл на кухню, его братья уже сидели за столом, общались, Донателло рассказывал нечто несомненно важное Микеланджело, который ничего не понимал, однако слушал с искренним восторгом, а Рафаэль отвлёкся ради важного комментария. — Вот и наша спящая красавица. — Да-да, очень смешно, — Леонардо отодвинул стул, рухнул на него, заметил, что место рядом пустовало. — Где Кейси? — Он сегодня первым поел, кстати, это он приготовил, — похвастался Микеланджело и пододвинул Леонардо тарелку с похлёбкой.        Выглядела она не самым аппетитным образом, возможно из-за зелёного цвета приправ, зато на вкус оказалась отличный, разве что соли не хватало и может быть ещё пары-тройки ингредиентов. На удивление быстро и с аппетитом Леонардо поел, едва потянулся за добавкой, как Рафаэль поднялся, щедро зачерпнул суп и поставил полную тарелку перед Леонардо, на что тот почти с подозрением улыбался, но никак жест не прокомментировал. Пока ел, Леонардо пытался вспомнить, на самом ли деле вчера — хотя, технически сегодня — ночью пришёл Кейси или это всё приснилось. Наверное, правда, ведь Леонардо сих пор будто чувствовал тепло и мягкость человеческого тела кончиками пальцев, то, как иногда щекотали длинные волосы, как ощущались борозды шрамов, пока Леонардо во сне обнимал Кейси, словно плюшевого мишку. Леонардо очень сомневался, что при всём богатстве воображения сумел бы представить ощущения настолько чётко.        Пока город постепенно восстанавливался, тренировки ждали вечером и других важных дел не имелось, черепашки вновь могли посвятить себя простым житейским радостям, таким, как просмотр фильмов про Лу Джитсу, их Кейси ещё не видел, и Леонардо уже представлял выражение его лица, когда Кейси узнает, кто Лу Джитсу сейчас. Это будет невероятно! Да и сами серии наверняка понравятся Кейси, захватывающие сцены боёв, отличные шутки и, конечно, фирменная фраза Лу Джитсу. Проектор уже был настроен, каждый из черепах предвкушал просмотр, Леонардо устроился рядом с Кейси, а когда поглядел на него, забыл, что именно хотел сказать. — Ты чего это в маске? — уточнил Леонардо, сквозь неё пытался различить выражение лица Кейси, но сделать этого, конечно, не сумел. — М… — Лео! — навис над тем Рафаэль и передал ему пульт. — Выбирай серию. — С чего так много чести? — Ты ведь наставник Кейси, вот и выбирай, что ему показать, — сочинял на ходу Рафаэль, поспешил сместить внимание с Кейси обратно на фильм. — Можно и с первой начать, но я бы выбрал самую интересную!        Леонардо глядел на брата, на это его будто ничего не замышляющее выражение лица, которое Рафаэль пытался выдавать за стопроцентную честность и что, конечно же, ему не удавалось, и Леонардо не понимал, в чём подвох, а подвох несомненно имелся. — Ладно...        Леонардо решил начать с первой серии, да, линия сюжета бы не потерялась, включи Леонардо хоть десятый эпизод, однако предпочёл следовать хронологии. Благодаря Лу Джитсу с экрана, Микеланджело и Рафаэлю обстановка постепенно разрядилась, что, разумеется, не помешало Леонардо то и дело поглядывать на Кейси. Кажется, он чем-то обеспокоен, то есть, зачем ему надевать маску здесь? Донателло просил что-нибудь протестировать? Но об этом Кейси мог сказать, а он явно замялся. Может, он во сне упал с кровати и ушибся? Но в этом ничего страшного нет и вообще синяки украшают мужчину. Пока Леонардо гадал, наблюдал за поведением Кейси, а тот, кажется, увлёкся просмотром, причём настолько, что фразу «Острый суп» кричал вместе со всеми. Между тем Рафаэль незаметно следил за ними двумя, вспоминал ту скучную, но очень полезную книжку, пытался заметить те признаки, которые упоминались на страницах. Кажется, обошлось, Леонардо ничего не заподозрил, а если это так, можно переходить ко второй части гениального плана и надеяться, что всё пойдёт по сценарию.        Сперва Рафаэль потихоньку оттащил Донателло и Микеланджело подальше от экрана, сам устроился совсем рядом с Леонардо, задел его рукой раз и два, вынуждая отодвинуться, но на самом деле — сесть ближе к Кейси. Тут всё прошло гладко, неспешных манипуляций никто не заметил, дальше осталось выкроить наиболее интересный момент фильма и, пусть именно сейчас Лу Джитсу должен был использовать тот самый приём с лестницей, Рафаэль закинул Донателло и Микеланджело на плечи и ракетой выскочил из комнаты. — Опять… Раф, сколько можно? — возмутился Донателло, попытался выбраться из хватки, но не сумел. — Столько, сколько нужно. — Я всё равно не понимаю, чего ты пытаешься добиться, — обречённо вздохнул Донателло и стал развлекать себя телефоном. — Твои действия лишены логики.        Тыкать пальцем в экран Донателло пришлось недолго, скоро Рафаэль поставил братьев на ноги, и если Донателло придерживался среднего между равнодушием и недовольством настроения, то Микеланджело чуть ли не сиял от радости. Повода для этого не понимал, но Рафаэль настолько уверенно делал то, что делал, что усомниться в нём не удавалось, происходило что-то изумительное. — Раф, серьёзно, в чём дело? Если ты боишься, что у нас разовьётся зависимость от синего излучения то поздно, у меня иммунитет. — Да нет же, — Рафаэль положил ладони на спины братьев, развернул их в сторону комнаты, откуда доносились реплики персонажей фильма, и было видно Кейси и Леонардо, которые что-то обсуждали. — Видите? — Да, самые хорошие места опять достались им. — Нет же!        Улыбкой настолько счастливой, будто получил автограф Лу Джитсу — пусть это вряд ли стало бы проблемой — Рафаэль ослепил братьев, едва мог устоять на месте, от переизбытка эмоций сжал пальцы в кулаки. — Кейси и Лео влюбились! — В кого? — вскинул бровь Донателло. — Да друг в друга же! — Рафаэль встал сбоку от него, указал на Леонардо. — Видишь? Лео постоянно на него смотрит, хотя на экране Лу Джитсу! И, заметь, Лео сидит не в сторону экрана, а в сторону Кейси. — Подожди, он ведь всё время… — Ещё один признак: неловкость в движениях, следующий: смех без повода. — Мы ведь даже не слышим… — И наконец, — словно король на выбранного скакуна Рафаэль показал пальцем на Кейси, — покраснение лица.        Несколько секунд Донателло обдумывал услышанное, смотрел на Кейси, перевёл взгляд на Рафаэля, как можно более тактично заметил: — Не хочу бросать тень сомнений на твою дедукцию, но на нём маска. — Именно потому, что у Кейси красное лицо, с самого утра! — тихонько засмеялся Рафаэль. — Он как помидор!        Теперь остаться в стороне не смог Микеланджело, он сложил руки вместе, замечтался: — Мы должны устроить им самое красивое свидание! — Подождите, вы оба, — после короткой паузы добавил Донателло, поглядел на Кейси и Леонардо, затем снова на Рафаэля. — С чего ты вообще это взял? — Я читал об этом. — Ты… что? — Да, читал, — Рафаэль сложил руки на груди, задрал голову, — я давно это заметил. Сначала думал, что у них какая-то болезнь. — Даёшь свидание! — не мог угомониться Микеланджело. — Полегче. Им сначала нужно самим всё понять… Если они вообще поймут, — хихикнул Рафаэль от переизбытка эмоций. Если верить книге, «влюблённые остались наедине» и теперь могут откровенно поговорить, пусть даже влюблённые ещё не поняли, что таковыми являются.        Леонардо в тот момент ощущал некоторое напряжение. Их с Кейси снова оставили одних, но это, наверное, даже к лучшему, хотя почему братья так резко ушли Леонардо не понимал, как и то, почему «это к лучшему». Места стала больше? Его и так хватало. И маска, она всё не давала покоя. Зачем надел её, Кейси так и не ответил, более того, он явно пытался придумать что-то вразумительное и ложное, но для чего? Даже при всём усердии Леонардо не мог сочинить ни одной причины, по которой бы Кейси надел маску и стал скрывать это. Он что, простудился? Подхватил какую-нибудь чудовищную болезнь и теперь всё его тело покрылось зелёными пятнами? Вряд ли, по крайней мере плечи и шея Кейси оставались такими, как всегда, да и об этом Кейси мог предупредить.        Со всей критичностью Леонардо принялся осматривать Кейси на предмет наличия каких-нибудь признаков заболеваний, быть может от ёкай, хотя в Скрытом городе Кейси пока не появлялся, или из-за очередной придумки Донателло. С виду всё в порядке: пальцы, плечи, шея, всё как всегда. Может, это страшное заболевание появлялось только на лице? Да почему же именно заболевание?! Но ничего другого, хоть отдалённо напоминающего правду, Леонардо не сочинил, ещё раз он окинул взглядом Кейси и тогда заметил странную деталь — почему-то его уши стали казаться значительно краснее, чем раньше. Вот оно! Аккуратно, как можно более незаметно Леонардо протянул руку и едва дотронулся до раковины уха Кейси, как тот весь вздрогнул, спрятал ухо ладонью и резко отвернулся.        Фильм перестал интересовать Леонардо. Тот в некоторой растерянности глядел на Кейси, тщетно пытаясь определить, что сейчас вообще случилось, что сделал не так. Леонардо ведь просто дотронулся, Кейси же в тот момент зажмурился, насилу успокаивал дыхание, ритм сердца, но из-за понимания, что Леонардо сидел совсем рядом и неотрывно смотрел, только сильнее волновался. — Ты заболел?        Кейси негромко усмехнулся в маску. — Иногда мне самому так кажется.        Ответ на вопрос Леонардо так и не получил, смотрел, как Кейси взлохматил волосы, спрятал уши за прядями, но во всяком случае не беспокоился по поводу покраснения ушей, то есть, беспокоился, но не так, как делал бы это, если бы заболел. Так Кейси знал, что у него красные уши? Раньше такого не было, это Леонардо мог с уверенностью сказать. Ситуация становилась всё менее понятной с каждой минутой. — Так, м, в чём дело? У тебя уши красные.        Если Кейси и собирался сказать что-либо, то не сделал этого, отвернулся от Леонардо, оставляя его наедине с теориями и предположениями, вот только их Леонардо никогда не любил, а потому лёгким движением снял маску Кейси, тут же вскочил на ноги. — Эй, верни!        Леонардо только подразнил Кейси, покрутив перед ним маской. Так как Кейси, судя по всему, отбирать её с боем не собирался, даже с места не поднялся, Леонардо готов был победителем уйти, но едва сделал шаг, как Кейси вдруг оказался впереди и выхватил маску, снова нацепил её на лицо. Если в первую секунду Кейси показался если не разозлённым, то хотя бы азартным, то затем Леонардо понял, что ошибся, ведь Кейси сел обратно перед экраном, но смотреть вряд ли собирался, голову склонил и снова упёрся руками перед собой, ничего не говоря. Глядя на это, Леонардо почесал затылок. Кто бы знал, что Кейси так среагирует? Он что, обиделся? Сдалась ему эта маска... Не придумав ничего лучше, Леонардо устроился рядом, негромко позвал. — Хэй… Какая пицца сказала бы тебе: «Извини, я не хотел тебя обидеть»? — Не в этом дело.        Пусть ситуацию Кейси не прояснил, хотя бы ответил, уже отличный знак, а потому Леонардо улыбнулся, не сводил взгляда с Кейси, но вряд ли тот смотрел куда-то, кроме как перед собой. Леонардо пододвинулся ещё немного ближе. — Тогда в чём?        Пришлось потерпеть не меньше минуты прежде, чем Кейси дал ответ, который, впрочем, не сильно отличался от предыдущего: — Не хочу, чтобы ты видел. — Видел что? — недоумевал Леонардо и подозревал, что объяснения так и не дождётся.        Интересно, между Кейси и «Леонардо-сенсеем» возникали подобные разговоры? Наверное, нет, не до того было, но ещё Леонардо казалось, что ему будущему Кейси бы выложил всё, как на духу, ничего бы не скрыл, не стал бы говорить загадками. Да и что Леонардо не должен видеть? Во сне он, конечно, мог локтем попасть под носу, но вряд ли это повод прятаться за маской. Будущий Леонардо наверняка придумал бы что-нибудь, отличная зная Кейси, его привычки, характер, но нынешний Леонардо уступать не собирался, тем более самому себе, поэтому придвинулся ещё немного ближе, нарисовал на лице фирменную улыбку, уверенную, бесстрашную, которой неведома ни одна проблема, а затем прикоснулся к пальцам Кейси. Тот не одёрнулся, пусть вздрогнул, сильнее вжал голову в плечи, зато убегать не пытался, тогда Леонардо аккуратно дотронулся до маски и повернул Кейси лицом к себе. — Так что я не должен видеть?        С каждой секундой в груди Кейси становилось горячее и пусть он понимал причину такого состояния, не мог признаться себе в нём. Они с Леонардо-сенсеем через столько прошли, сражались спина к спине, спасли будущее, находились рядом практически всё время, но ничего подобного Кейси не испытывал. Что изменилось сейчас? Что этот Леонардо того же возраст? Что им больше не нужно цепляться за жизнь и нет необходимости ограничивать себя во всём, что может стать слабостью? Возможно. На самом деле, это не играло роли, не имело никакого значения, вряд ли вообще хоть что-то получится из чувства, которое копошилось в груди, задевая всё тело, изводя его и разум. Это лишь слепая влюблённость, в ней не имелось смысла, точно так же, как скрывать её.        Принимая любой из возможных исходов, Кейси плавно снял маску, на миг замер, давая себе шанс одуматься, но так и не сделал этого, он позволил Леонардо увидеть, что не только уши «горели», но и щёки, всё лицо пылало. На это Леонардо глядел почти заворожённо. Кто бы знал, что люди умеют менять цвет? Самым бесцеремонным образом Леонардо положил ладони на щёки Кейси, стал водить по ним пальцами, чувствуя горячую гладкую кожу, пока Кейси надеялся, что его сердце не выскочит из груди, закрыл глаза, не в силах видеть этой очаровательной заинтересованности Леонардо. Тот прикасался бережно, но без малейшего стеснения, будто щенка гладил, испытывая почти такое же удовольствие, а может и большее, пока Кейси всё старался дышать медленнее, не находил сил поднять веки, боялся вообразить, как выглядел со стороны, а Леонардо поведению лишь умилялся. Однако ответ на свой вопрос он всё ещё не получил, поэтому плавно Леонардо опустил руки, подождал немного, пока Кейси снова начнёт дышать, более того, сумеет открыть глаза. Стало гораздо тяжелее смотреть на Леонардо теперь, особенно на его ухмылку, ожидающий взгляд, который оказался достаточно красноречивым, Кейси продолжал гореть от стыда, но пересиливал себя, заставлял хотя бы не отворачиваться. — Я не хотел, чтобы ты видел… стеснение, — не слишком внятно закончил Кейси, не придумал, как объяснить лучше, но Леонардо это более, чем устроило. — Фух! А то я уже думал, Донни поставил над тобой жуткий эксперимент и ты теперь… подожди, —Леонардо возвратил внимание Кейси, стал разглядывать его, взявшись за подбородок, будто надеясь увидеть это самое «стеснение» в виде какой-то отметины. — Стеснение из-за чего?        В этом весь Леонардо, самое главное он услышал, но продолжал играть дурачка, наверняка ведь догадался о том, что Кейси хотел бы оставить без внимания, замять, но нет, Леонардо выхватил это самое слово и так легко спросил. Неужели он не догадывался? Или наоборот, всё понял, поэтому и устроил это представление. У Кейси не осталось выхода, кроме как вздохнуть, признать своё поражение, но в этот раз смотреть в глаза он не сумел. — Из-за тебя, — Кейси взялся за плечо, заговорил чуть импульсивнее. — Я так странно чувствую себя рядом с тобой и ничего не могу с этим поделать. — «Странно» в смысле «гадко»? — Нет… наверное, совсем наоборот.        В любой другой ситуации, с кем угодно другим Леонардо бы ничего не понял, не захотел бы понимать, а тем более отвечать за это, но и сам ощущал себя «странно», когда думал о Кейси, смотрел на него или оставался с ним наедине. Это не походило ни на что, с чем Леонардо сталкивался прежде, может только на простуду, голова так же переставала соображать и тело бросало то в холод, то обратно, да и в рассудке становилось мутно. Об этом говорил Кейси? Если да, то Леонардо начинал догадываться, в чём дело. Они не заболели, всё намного серьёзнее, от этого вряд ли имелось лекарство. Поймав глоток воздуха, Леонардо принял единственное правильное решение — наклонился и поцеловал губы Кейси. Поцелуй продлился несколько мгновений, на которые Кейси потерял связь с реальностью. Леонардо на самом деле сделал это? Но… но Кейси ничего не почувствовал! Он не мог желать получить этот поцелуй, а сейчас, когда это случилось, даже осознать этого не успел. Так нечестно!        Леонардо видел это, смесь растерянности и будто злости, а может и разочарования. Любопытная реакция. Правда, Леонардо сам не определил, на что именно, вроде бы, сделал всё, как нужно, но эффекта добился полностью противоположного задуманному. Видимо, Кейси имел в виду другое стеснение. Придумать, как теперь красиво выйти из ситуации Леонардо не успел, ведь Кейси поймал его за плечи, резко притянул к себе и поцеловал, в этот раз по-настоящему, явно не намеревался прекращать в ближайшие три секунды, целовал жадно, неумело и пьяняще, не поддавался смущению, вложил в поцелуй все чувства, которые принёс с собой из будущего и которые получил в настоящем. Ощущая свою полную безнаказанность, Леонардо окунул кисть в чёрные волосы, слегка сжал, пока каждая клеточка содрогалась, пока Кейси цеплялся за его плечи, мелко дрожа, пока внутри всё пылало от чувства. Действительно странное ощущение, тело казалось таким лёгким и горячим, особенно в груди и в животе, но «странным», как «самым лучшем в мире». Леонардо чувствовал губы Кейси, его пальцы, которые крепко сжимали, горячее резкое дыхание и безоговорочное доверие, переходящее в смелость. И Кейси дрожал. Леонардо ненадолго открыл глаза, видел, как пылали его щёки, веки оказались плотно закрыты, Кейси немного хмурился и от того выглядел ещё — опять это слово — милее, и при этом не побоялся. Что же, Леонардо тоже не видел повода бояться, он притянул Кейси к себе и углубил поцелуй, делал это по наитию, будто знал, как именно поступить, пока внутри клубилось пламя, растекалось по каждой мышце, задурманивало рассудок. Кейси ведь тоже чувствовал это?        За сценой поцелуя осторожно наблюдал Рафаэль, закрыв Микеланджело глаза ладонью. Отлично! Он распланировал всё, как босс! И хотя Рафаэль ожидал менее быстрого развития событий, мог только восхищаться безумством этих двоих.