Наследие предназначения

       Нью-Йорк — удивительный город, особенно, если любоваться им с крыши одного из многоэтажных зданий глубокой ночью, когда звёзд на небе не удавалось разглядеть, но они сияли на стенах, мчались вдоль дорог, рисовали причудливые узоры разноцветными огнями машин. Сегодня Кейси снова не спалось, но в этот раз не из-за кошмара. После того, что случилось между ним и Леонардо, ни разум, ни тем более сердце не могли успокоиться, а учитывая, что Леонардо сидел совсем рядом, ни о какой усталости и речи не шло. Вдвоём они наблюдали за городом, который спасли и будут каждый раз спасать его, свой дом, охраняли его покой, способный исчезнуть в любую секунду.        Восхитительный вид умиротворял, но не помогал забыться. О том, что случилось, Леонардо с Кейси не говорили, да и вряд ли собирались. Они поцеловали друг друга спонтанно и без сожалений, однако теперь не знали, чего ожидать, можно ли делать это, как вообще вести себя, можно и нужно ли менять что-то, но находились друг рядом с другом с прежним спокойствием. Возможно после сражения с крэнгами или по привычке, что Кейси, что Леонардо взяли с собой оружие, Кейси также надел маску; в конце концов, если кто-нибудь их обнаружит, хотя бы не увидит лица, впрочем, вряд ли кого-либо сейчас интересовали два чудика, сидящих на крыше. Кейси осматривал город, теперь и свой тоже, миллионы людей, которые жили здесь, занимались своими делами, могли строить будущее, ссориться и мириться, ходить по магазинам и в музеям… Линза в маске вдруг приблизилась к нему, Кейси вскочил на ноги, взял клюшку-пилу на изготовку. — Что-то случилось.        Леонардо тоже поднялся, поглядел туда, куда и Кейси. — Обнаружена неизвестная мистическая энергия. — А я боялся, ночь будет скучной.        С этими словами Леонардо выхватил катану, Кейси не успел напомнить ему о команде, что не следует бросаться в бой в одиночку, ведь необходимость в этом отпала — остриём меча Леонардо нарисовал над головой круг, скоро из портала вывалился Рафаэль чуть ли не в обнимку с Донателло. От лёгкого удара оба вскочили, принялись осматриваться, готовые к бою, пусть заспанные. — Не знал, что вы идёте комплектом, — хихикнул Леонардо. — Что случилось? Ты зачем нас сюда, — спустя секунду Рафаэль закончил, — притащил. — Похоже, в музее что-то стряслось. — Опять? — Именно, — Леонардо подмигнул, уже готовый сорваться с места, и Рафаэль это заметил. — Для начала было бы неплохо пижамы снять и взять оружие, — упрекнул взглядом Рафаэль, и тогда Леонардо открыл ещё один портал, затем второй, в него вошёл сам, чтобы разбудить Микеланджело.        Спустя меньше минуты Донателло уже подключился к некоторым городским камерам, пока на его спине зафиксировался защитный панцирь. Сдерживая зевок, Донателло осматривал территорию музея, которая буквально кишела подозрительными личностями в тёмной одежде. — Их очень много. Может, стоит взять папу? — Прямо настолько много? — в шутку изумился Леонардо, однако Донателло оказался слишком серьёзным и сосредоточенным, не удостоил даже снисходительного взгляда. — Ладно-ладно, схожу за ним.        Леонардо упал в открывшийся под ногами портал.        Совсем скоро команда двигалась в сторону музея, который с виду выглядел вполне мирно, не считая того, что свет на заборе и лужайке не горел, но Донателло эту точку зрения не разделял — мистическая энергия, пойманная в стенах музея, не поддавалась анализу, не удавалось оценить её хоть по какому-либо из заданных параметров, при том, что спектр мощи находился в высокой категории риска; точнее, то в «высокой», то в «крайне высокой», то в «с этим лучше не иметь дела», то падал в самый низ. Мастер Сплинтер в это время причитал, на бегу потирая глаза: — Зачем вы меня разбудили, дети? Неужели сами не справитесь? — Это Донни панику развёл, — глядя на того, усмехнулся Леонардо, однако начал заподазривать, что Донателло и сегодня не ошибся, уж слишком серьёзно он тыкал пальцами по сенсорной панели.        Во внешнем дворе музея муравьями топтались оригами-ниндзя, они искали что-то по кустам, рыли землю, некоторые забирались на деревья и карабкались по стенам, да столько, что за ними едва удавалось различить траву или дорожку. Все задавались примерно одними вопросами: что опять тут забыл клан Фут и кого на этот раз они пытались вернуть из другого мира. Но ответы всё равно никак не повлияли бы на дальнейший план действий, вполне чёткий и привычный, первым взялся за оружие Леонардо, открыл впереди портал. — Папа, то есть, мастер Сплинтер, Кейси и я займёмся этими, — взмах клинка и вспыхнул новый портал. — Раф, Донни, Майки, проверьте музей. — Поняли.        Команда разделилась. Вместе со Сплинтером и Кейси Леонардо оказался практически посреди двора, на котором всё замерло. Ниндзя клана Фут обернулись на незваных гостей, а спустя секунду бросились в атаку, кто с оружием, кто с голыми руками, кто с садовыми инструментами. В бумажных бойцах Леонардо не видел угрозы, они оставались всё теми же, да, быстрыми, и могли врезать хорошенько, однако ничему не учились. С огромной скоростью Леонардо перемещался по полю битвы, разрубая противников, благодаря катанам никому не позволял сбежать. В какой-то момент Леонардо бросил Кейси один из мечей, а тот не стал задаваться вопросами, швырнул его остриём в стену. Вспышка, и Леонардо оказался там, словно молния скакал между противниками, без особых усилий разрубал их, понимая, что пусть ниндзя не слишком серьёзные враги, им нельзя позволить сделать то, за чем они пришли. Впрочем, Ни Кейси, ни тем более Сплинтер не уступали, одолевали огромное количество противников, следя за ними, друг за другом и за обстановкой вокруг. Неважно, что искал здесь клан Фут, этого они точно не получат.        От сражения кипела кровь, Леонардо следил за каждым движением, в краткие моменты глядел на папу и Кейси, убеждаясь, те в порядке. Перевес силы был слишком большим, у клана Фут не имелось ни единого шанса против трёх матёрых бойцов, так Леонардо считал, пока внутри музея не раздался грохот, лишь на миг Леонардо оцепенел, обернувшись на стеклянный купол, под которым взорвалось облако пыли. — Синий, помоги остальным, мы справимся! — велел мастер Сплинтер, но прежде, чем послушаться его, Леонардо оценил силы противника. Да, папа с Кейси справятся, бумажных ниндзя осталось немного. ***        Когда вышли из портала, Рафаэль, Микеланджело и Донателло оказались в холле музея, тихого, пустого, не до конца восстановленного после нападения крэнгов. Включать прожектора Донателло не стал, через стеклянную крышу и окна проникало достаточно света, к тому же свет бы прокричал противникам «мы здесь!», вместо этого Донателло постарался отследить местонахождение странной энергии, однако сканер выдавал ошибку, мистическая энергия находилась везде и нигде. Рафаэль между тем осмотрелся, вслушался в тишину, не уловил шагов, скрежета, звона оружия, ничего, поэтому двинулся вперёд. — Давайте за мной, тихо.        В коридорах царила могильная прохлада и запустение, не имелось ни намёка на чужое присутствие, разве что пыль сверкала в лунном свете, вряд ли члены клана Фут вели себя настолько тихо, тем более их бумажноголовые бойцы. Неужели тут никого нет? Осматриваясь, следя за тенями и звуками, Рафаэль прокладывал путь, прошептал: — Что им может быть здесь нужно? — Не знаю, — для верности Донателло постучал пальцем по экрану, — но это что-то очень мощное.        Тишина казалась почти густой, она заполонила широкие коридоры, помещения, повороты, где-то робко капала вода, кажется, крыса копошилась в одном из углов, но в остальном музей захватила темнота и запустение. Неужели ниндзя возились только снаружи? Обычно какое-либо артефакты обнаруживались в музеях, ну, либо на свалках, но точно не под кустом. Неужели клан Фут даже не попытался проверить здание?        Наконец раздался шорох, что-то осыпалось. Жестом Рафаэль велел остановиться и первым аккуратно заглянул за угол, в центральный зал, поглощённый холодным голубым светом. Почти посредине разбирали пол несколько бумажных ниндзя, они даже на охрану никого не поставили, усердно копали что-то, освобождая всё больший участок от каменных плит. В это время Донателло продолжал воевать с техникой, пытался заставить её работать, меняя настройки и частоту сканирования, что на долю секунды даже получилось, индикатор силы прочно зафиксировался на отметке «с этим лучше не иметь дела» и снова погас. — Раф, — позвал Донателло, однако Рафаэль уже бросился на ниндзя, впрочем, как и Микеланджело.        Донателло не стал отставать, пусть продолжал соблюдать некоторую дистанцию и осматриваться, искать глазами, сканерами и камерами то, что источало энергию в чудовищном количестве. Это искали ниндзя под полом? Между тем Рафаэль и Микеланджело разобрались с воинами клана Фут, всё, что осталось от них, это бумажная крошка, из засады никто не выскочил и на подмогу никто не пришёл. Рафаэля это настораживало ничуть не меньше, чем остальных, ещё раз он окинул взглядом помещение, но не заметил никого ни в углу, ни под потолком, к тому же под каменными плитами, которые так старательно перекладывали члены клана Фут, тоже ничего не обнаружилось. Ещё некоторое время Рафаэль пытался проанализировать ситуацию, но в конечном итоге выдохнул. — Ладно, возвращаемся к...        Лишь скорость реакции и годами выработанные рефлексы позволили Рафаэлю услышать опасность за долю секунды до столкновения, развернуться, создать на скрещенных руках магическую оболочку и этим защититься от удара. Раздался звон металла. Нечто оказалось прямо перед лицом, а в следующую секунду отпрыгнуло назад. Его не удавалось разглядеть, из-за плаща существо полностью сливалось с тенью, не выдавало себя ни глазами — их словно не имелось, — ни движениями, от которых не исходило ни звука. Сильнее сжав саи, Рафаэль закрыл спиной братьев, те тоже всматривались в темноту вокруг, но даже приборы не фиксировали нахождение противника. Едва различив его, Рафаэль как мог осторожно откинул Микеланджело назад, а сам сцепился руками с металлическими когтями чудовища. Во время недолгого падения Микеланджело сумел извернуться, удачно приземлиться, и теперь находился на отличном расстоянии для атаки.        Цепь нунчаков удлинилась, когда Микеланджело направил их вперёд, она обмотала руку противника и тогда Микеланджело изо всех сил дёрнул, а Рафаэль вложил всю силу в кулак и приготовился, скорее всего нокаутировать противника. Но не помогло. Рафаэль не успел понять, что вдруг ударило в грудь, выбивая воздух, и отшвырнуло в стену, существо в плаще схватило цепь и совершило резкое движение, дёрнув Микеланджело на себя, тот успел отпустить оружие, но враг вдруг оказался прямо перед лицом. Одной рукой он схватил Микеланджело за горло. Не пытался задушить, но держал крепко, слегка царапая кожу когтями, острыми, как заточенные лезвия. Капюшон дрогнул, когда существо наклонило голову. — Хм… какая любопытная сила, — словно щупальцами обвил голос из-под плаща.        Вскочив на ноги, Рафаэль с рёвом бросился на врага, однако снова что-то сбило с ног, сильнее хлестнуло по пластрону, заставив сердце пропустить удар, сам противник при этом не шелохнулся. Пока Рафаэль яростно нападал, нечто незримое сбивало его с ног или швыряло в сторону, пока существо в плаще плавно подняло правую руку. Монстр шевельнул пальцами, когти на которых вытянулись, превратились в иглы, и вонзил их в плечо Микеланджело. Тот проглотил резкий крик боли, но слеза всё равно стекла по щеке, вцепился в запястье противника, ударил тыльную сторону его ладони, но без какого-либо результата. Затем руки Микеланджело сами собой опустились, ему казалось, будто какая-то частичка его сознания, его сущности медленно покидала тело, жёлтым огоньком она плыла по когтям монстра и скрылась под рукавом.        Едва заметив приближение, существо в плаще швырнуло Микеланджело в сторону, увернулось от удара мистическим молотом, окутавшим бо Донателло, от второго и третьего. Тот наносил удар за ударом, стремительно меняя вид оружия, то на лезвие, то на молот, то на щит, избегал ответного нападения, уворачивался то в одну, то в другую сторону и не позволял себе отвлечься. Это существо двигалось быстро, даже секунда растерянности могла принять ужасный исход. Донателло находился в опасной близости, однако не рисковал взлететь, всё пытался определить, что не так, у этого существа будто имелось не четыре конечности. С воинственным рёвом на врага бросился Рафаэль, покрыв руки мистической энергией. За несколько секунд до того, как он напал, Донателло увидел, как враг тряхнул правой рукой, по ней, словно уголок кожи был прозрачным, промелькнули жилы янтарно-жёлтой энергии.        Даже дотронуться до противника Рафаэль не смог, за мгновение до удара руку опутало, он не верил своим глазам — это оказались цепи, тускло сияющие жёлтым светом. Они начали сжиматься, от чего магическая оболочка затрещала, Рафаэль попытался ударить второй рукой, однако враг сцепился с ним, в тот же момент Донателло занёс молот. Отлично, спина противника открыта. Но этого оказалось недостаточно — что-то схватило бо, обвило, словно змея, а затем ударило вниз, роняя и Донателло. Зато теперь тот понял, что это — хвост, огромный мощный хвост из металлических пластин.        Ударом ноги враг отбросил Рафаэля в колону, от чего её часть вместе с потолком обрушилась, Микеланджело успел связать куски бетона цепями и швырнуть их в сторону, спасая Рафаэля от удара, пусть удалось это с трудом, в плече пульсировала жгучая боль, а в голове звучала лишь паника, Микеланджело едва владел собственным телом. Донателло не сумел подняться, когтистой лапой противник надавил на грудь, мешая дышать, медленно наклонился и стал разглядывать Донателло, словно причудливую игрушку, иногда поворачивая голову. Тот всё же дотянулся до бо, снова превратил его в молот, атаковал, но враг даже не повернулся, не глядя поймал боёк рукой. Недолго противник оставался неподвижен, затем начал сжимать оружие Донателло, заставляя мистическую оболочку трещать, когда она лопнула, снова прозвучал голос, от которого веяло могильным холодом: — Жалкое зрелище.        Враг вырвал бо из рук Донателло и отбросил оружие в сторону, недолго выжидал, словно решая, как поступить, после чего схватил Донателло, полностью накрыв широкой ладонью плечевые и грудные щитки, без всяких усилий поднял над собой, а затем ударил его спиной о пол, ещё раз и снова, с каждым разом всё сильнее. Внешние панели отлетели, Донателло слышал, как его механический панцирь распадался на куски, прикидывал, сколько ещё тот выдержит ударов. А что потом? Очередной дикий удар, и панцирь раскололся, когтями противник сорвал его остатки со спины Донателло, вознамерился последним ударом переломить позвоночник, но обернулся на красную вспышку. — Оставь моих братьев в покое!        С обвитой горящей цепью рукой Рафаэль бросился в атаку, и если со стороны его движения казались стремительными, то противник успел выстроить план действий. Уперевшись ладонью в пол, враг хвостом обвил руку Рафаэля, даже не почувствовав жара цепи, перекинул Рафаэля через себя, тут же схватил пытающегося отползти Донателло за заднюю сторону шеи и швырнул в полуразрушенную стену, из которой торчала арматура. Донателло уже предчувствовал боль, когда металлические палки вонзятся в панцирь и раскроят его, но этого не случилось — ногу Донателло обвила цепь. Микеланджело дёрнул её на себя, поймал брата и прижал к груди, лишь немного ударился панцирем о колонну. В это время Рафаэль неистово нападал, пытался вычислить слабость противника, заметить неуверенность в его движениях, слепую зону, хоть что-нибудь, но без результата, к тому же Рафаэль значительно уступал в скорости чудовищу. Тот использовал хвост и когти, однако не нападал так, как мог, лишь не позволял приблизиться. — Твоя сила впечатляет. Присоединись ко мне, воин. — Ага, обязательно! — рявкнул Рафаэль, собирая в кулаке мощь. — Только сперва я тебе врежу!        Снова огненная цепь обвила оболочку их мистической энергии, в удар Рафаэль вложил всю злость и ненависть, даже на миг не перевёл взгляд на Микеланджело, который бросился на врага со спины, но в этой подсказке тот не нуждался. Жёлтая энергия заструилась под когтями, не оборачиваясь, противник дёрнул рукой, и цепь связали Микеланджело, с грохотом ударили его об землю, а затем словно змеи вернулись под рукав плаща, и когда Рафаэль напал, обвили его руку. Того трясло от ярости и ужаса перед натиском, враг даже не дрогнул, остановил удар, будто бросок теннисного мяча, и начал давить не только физически, но и морально. Чем сильнее противник сжимал когти, тем мощнее стискивали цепи, Рафаэль понимал, что долго оболочка не протянет, за это время требовалось придумать, как разорвать дистанцию. Время вышло — всего несколько секунд и защита разбилась.        Цепи спрятались обратно под плащ, противник тряхнул рукой, сбрасывая с неё желтые искры, выпустил когти и, стискивая кулак Рафаэля, вонзил их в его руку. Рафаэль оскалился. Он не мог ни одёрнуться, ни напасть, ощущал, как металлические иглы проникали всё глубже в кожу, враг всё сильнее давил, похищал частички алой энергии, которая перетекала под запястьем, сокрушал своей мощью, заставляя Рафаэля опуститься на колено. Из-под железных когтей струилась кровь, они вонзались всё глубже, добираясь до источника удивительной силы.        В какой-то момент враг вскинул голову, вырвал когти из плоти Рафаэля, а самого его хлестнул мощным хвостом. Секунда, и противник тряхнул рукой, встретил удар катан, скрестив перед собой руки, охваченные полупрозрачным алым покровом. Второй меч вонзился в пол возле Рафаэля, Леонардо оказался там, дотронулся до него, ощущая, как заходилось в груди сердце. — Раф, как ты? — Не сейчас, — болезненно прорычал тот, пытаясь прижать кровоточащую рану.        Когда враг махнул ладонью, заставляя защитную оболочку исчезнуть, Микеланджело заградил собой Донателло, дрожащими руками стискивал оружие и не мог шевельнуться. В голове всё перемешалось, в теле жгло от боли и ужаса, ничего придумать не удавалось, мышцы словно окаменели, а кровь загустела, кислорода катастрофически не хватало. Рафаэль едва держался на ногах, его стремительно покидала энергия вместе с капающей кровью, никакого гениального плана в голове не возникало, даже ботов Донни не удалось бы использовать — от его панциря остались только осколки. Когда руку Рафаэля опутала жёлтая цепь, тот едва не бросился в нападение, однако понял, что в этот раз вмешался не враг, сжал зубы, когда Микеланджело заставил цепь вспыхнуть. Огонь прижёг раны, от боли Рафаэль прошипел и немедленно попытался подняться, но тело резко покинули последние силы, он тяжело опёрся на колено. Видя всё это, Леонардо взял обе катаны, столкнулся взглядом с врагом, который не спешил нападать, медленно поднял голову, будто заинтересованный новый противником. — В тебе я чувствую великую силу, воин, — из-под плаща показалась металлическая рука и через прозрачную поверхность на запястье различались три сияющие огонька. — Присоединись ко мне и встань в тени величия моего бога. — Ты всем это предлагаешь?        Леонардо бросил одну из катан, сам ринулся в атаку. Он отлично помнил, чем всё закончилось, когда дрался так в прошлый раз, со смесью гнева и отчаяния, а потому взвешивал каждый шаг. Леонардо не понял, что произошло, но, кажется, этот тип использовал такую же силу, что и Рафаэль, когда защитился от удара, а если это так, любой удар мог иметь серьёзные последствия, и допускать их Леонардо не намеревался. Он стремительно нападал то с одной, то с другой стороны, нанося бесполезные, но всё же удары, и каждый раз слышал, как лязгал метал. Враг защищался, словно гадюка, ускользал от лезвий, но порой Леонардо удавалось задеть его. Похоже, шансы всё-таки имелись, нужно лишь поймать удачный момент. В очередной раз Леонардо бросил клинок, второй сжал в руке, готовясь нанести удар, и стало поздно, когда слуха коснулся голос Рафаэля: — Лео, стой! — Ты силён, воин, — произнёс враг, не обернулся, лишь резко выставил руку позади себя, хватая Леонардо за запястье, — но предсказуем.        Противник перекинул Леонардо через голову и с чудовищной силой ударил панцирем о холодный пол, вырывая болезненный выдох Леонардо. Его плечо и шею пронзила острая боль, в них вонзились когти, по которым стала перетекать голубая энергия, тогда, как через раны заструилась кровь. Проталкивая когти глубже, заставляя Леонардо от боли стиснуть зубы, прохрипеть, бесцельно сжать пальцы на металлическом запястье, тёмный образ наклонился, голос зазвенел прямо в голове Леонардо, будто его собственные мысли. — Тебе даю я шанс изменить мнение. Ты сильнее, чем думаешь.        Тяжело вставая на ноги, Рафаэль был готов нанести последний удар, даже если тот примет плачевный исход, но вовремя вспомнил, чем это обернулось в прошлый раз, пусть уж лучше враг закончит, что бы он ни делал, чем разрывает Леонардо когтями, к тому же они так близко к шее. Голова Рафаэля шла кругом, рука и тело показались такими холодными, каждую мышцу било, словно в лихорадке, а сознание постоянно норовило ускользнуть, чтобы не упасть, Рафаэлю пришлось прислониться к колонне.        Наверху задребезжал лиловый свет, Рафаэль узнал лейтенанта клана Фут, заставил себя подняться на ноги, но не похоже, клан Фут намеревался драться. — Всё готово, господин. — Прекрасно.        Существо в плаще аккуратно вытащило когти, с которых упали несколько капель крови, и взмахнуло рукой, от чего под прозрачной кожей заструилась голубая энергия. Некоторое время противник глядел на свою ладонь, а затем когтем нарисовал круг и тот вспыхнул светом, открывая портал. Когда свет исчез, врага не осталось, как и никого из клана Фут.        Возвратилась жестокая тишина, в ней лишь слышалось, как падали капли крови, трещали порушенные стены и колонны, различался каждый измученный выдох. Осознание происходящего не сразу вернулось к Леонардо, он словно проснулся от кошмара, попытался вскочить и тут же прижал рану, останавливая кровотечение, не сразу сумел подняться и подбежать к Рафаэлю, который тяжело прислонился плечом к колонне, с трудом делал каждый вдох, поглядел на Донателло, тот, опираясь на плечо Микеланджело, аккуратно подходил. Голова Рафаэля шла кругом, всё внутри него горело, в лёгких едва хватало кислорода и Рафаэлю казалось, что сознание вот-вот отключится, но он не позволял этому случиться, не сейчас.        Когда в коридоре послышались частые шаги, Рафаэль сжал саи, игнорируя боль в плече, почти сразу же чуть не упал, но Леонардо не позволил ему, выхватил меч. Оружие не понадобилось, в зал вбежал мастер Сплинтер, почти задыхался от бега и размахивал хвостом. — Они… клан Фут, они забрали мальчика из будущего! — Что?! — Только не это, — растерялся Микеланджело, обернулся на Донателло, который своей повязкой как сумел перевязал его плечо. — Они появились из ниоткуда, целое полчище! Я ничего не успел сделать, — винил себя Сплинтер и только сейчас понял, что его дети изранены. — Что здесь случилось?        Все поглядели на Леонардо, и пусть сам он смотрел куда-то сквозь пол, ощутил, как обожгли глазами его братья, его отец, и не понимал, как всё так вышло. Это не случайность. Нападение клана Фут, то, как они сражались, музей… Кем бы ни являлся этот тип, он всё просчитал, он всё подготовил, выбрал идеального союзника и момент, чтобы напасть. Но зачем? Зачем им Кейси? Рафаэль с трудом отпрянул от колонны и насилу сделал вдох, оглядел Донателло, Микеланджело, Леонардо, всех в крови, но живых. — Нужно возвращаться в логово.        Леонардо опалил Рафаэля взглядом, в нём отчётливо виднелась кипящая смесь эмоций, растерянности, злости, слабости перед обстоятельствами. То, что отец назначил Леонардо главным Рафаэль помнил, но, несмотря на это, он оставался старшим, а потому положил руку на плечо Леонардо, встретился с ним глазами. — Если они схватили Кейси, значит, он нужен живым, а в таком состоянии мы, — Рафаэль с трудом вскинул ладонь, указывая на братьев, — ничего не сможем сделать. Нужно всё обдумать.        Рукоять катаны Леонардо сжал так сильно, что боль отдалась в плече и шее. Если бы мог, он немедленно ринулся в бой, однако не имел никакого понимания о том, с кем предстояло сразиться и где вообще его искать, что противопоставить ему. Выбора не имелось, совершенно, и осознание этого давило на Леонардо едва ли не до головокружения, однако затем он выдохнул. Рафаэль никогда не подводил их и он тоже заботился о Кейси, почти как о брате, а значит, сейчас лучше всех понимал, что делать, и Леонардо доверился ему. Не с первого раза он сумел открыть портал, пропустил вперёд Донателло и Микеланджело, помог пройти через сияющий круг Рафаэлю, но в последний миг обернулся на место боя, не до конца понимая, что на самом деле произошло.