Родинка, булочка и океан

Рэн ненавидела бегать по утрам — спустя пару месяцев после реабилитации это вышло из привычки. Однако вскоре на место неприязни пришло смирение всвязи с Куроо и Кенмой, с которыми девушка выходила на пробежки каждое утро. Чтобы не нарушать традиции, друзья, пусть и вынужденные встать намного раньше обычного, прибыли к Рэн в назначенное время. Она выбежала из дома — улыбка не покидала лица, не взирая на ранний подъем. Помахав руками, она не сбавляла темп, продолжая бежать на месте около входа в дом, где ее ждали Кенма и Куроо. — Утречко! — раззадорилась Рэн, — Сегодня надо успеть пробежать дистанцию быстрее обычного. Вам ещё домой возвращаться же. — Вот это забота, Рэн-чан! — в том же тоне ответил Куроо. — Можно было бы и вовсе дома остаться… — голос Козуме звучал совсем жалобно, что идеально сочеталось с его безучастным выражением лица. Они выбежали на аллею, по которой Рэн в первый учебный день шла в школу. Пробежка была быстрой — даже слишком, особенно для неё. Она больше не любила бегать, больше не любила, как раньше, проводить по утрам растяжку и разминку, больше не любила все те вещи, что обычно приносили ей удовольствие. Бег по утрам был просто привычкой, не больше, отчасти одолжением, вынужденной мерой. Рэн плелась за волейболистами в хвосте — поспеть за ними было непосильной задачей, которую она успешно проваливала. Ноги уже начинали потихоньку ныть, в левом боку кололо, из-за чего было сложно восстановить дыхание, даже лоб покрылся капельками пота, который потоком стекал к щекам. — Рэн-чан, теряешь хватку. — еле расслышала Мацуока спокойный голос Куроо, словно он не бежал с сумасшедшей скоростью, а лежал на кровати. — С непривычки не могу долго так быстро бегать. — задыхаясь, кое-как ответила Рэн, продолжая лишь пытаться догнать друзей. — Спина хоть не болит? — поинтересовался Кенма, не отвлекаясь от бега. — Нормально с ней все… Знаете, вы бегите дальше, а я немного отдохну. Девушка резко остановилась и согнулась пополам. С неконтролируемой отдышкой она доползла до травы и легла на спину, закрыв от палящих солнечных лучей глаза. — Рэн-чан, тебе ли не знать, что нельзя так резко прекращать тренировки. Вставай давай и пройдись хоть минут пять, чтобы дыхание восстановить. — Отстань от меня, Тецуро-кун. — Рэн махнула на парня рукой, — Я больше не тренируюсь, поэтому могу позволить себе нарушать правила. — Я бы тоже полежал на самом деле… — мечтательно проговорил Кенма, но задуманное воплотить в жизнь не смог — Куроо лишь одним взглядом дал понять другу, что не потерпит такого поведения. — Ну вы бегите-бегите. Я догоню вас, как смогу. А если не смогу, зайдите за мной, когда к себе пойдёте. Вдруг умру от недостатка воздуха. — Отдыхай, мы тут будем. Парни продолжили пробежку, но оставались почти на одном месте. Рэн, лежащую по середине парка, бросать одну было бы неправильно как никак. Мацуока наслаждалась каждой секундой, в которую могла сделать глубокий вдох, а солнце, греющее лицо, только налаживало атмосферу, превращаю ее в до боли приятную. Через несколько минут сердце восстановило прежний ритм и грудь перестала резко и высоко вздыматься. Рэн приоткрыла глаза, спрятав лицо за ладошкой, и произвольно, сама того не понимая, поникла после ярких воспоминаний. Раньше она, кажись, обладала куда большей выносливостью, чем друзья, а теперь… теперь все поменялось. Не было той легкости. Не было желания тренироваться. Не было приятного мандража после пробежек, в конце концов. На их место резко и без предупреждений ворвались апатия и ненависть, глушимая лишь осознанием важности подобных забегов для ее близких. Рэн приподнялась с травы, усаживаясь в позу лотоса, как она делала это раньше. В спину неожиданно кольнуло, после чего пришлось выпрямить ноги, чтобы не напрягать мышцы и поясницу. Мацуока развернула голову на отдаленные голоса и перебросилась взглядом с Куроо — Кенму же абсолютно не беспокоило наличие посторонних в парке. — Да я тебя говорю, Ива-чан, во сне я на раз-два прикончил инопланетян! Таких больших, зелёных… ну знаешь, как в Звездном Пути… Хоть голос и доходил до Рэн со значительным опозданием, не понять, кто говорил, она не могла. Слегка сморщив нос, она поднялась с травы и побежала вдоль аллеи, подгоняя за собой друзей. — С ума, что ли, сошла? — выругался Куроо, пока Рэн, таща его и Кенму за руки, бежала вперёд. — Там Ойкава-кун. — прошипела она и, чтобы убедиться в своих догадках, оглянулась на двоих парней, один из которых действительно являлся ее одноклассником. — Ну и пусть. Ты учишься с ним в одной школе, чего цирк-то устраивать? Рэн резко остановилась в знак протеста и обиды. Буквально вчера она без умолку трещала о том, что из-за несчастного Тоору ей пришлось в первый же день отрабатывать наказание, а Куроо, видимо совсем позабывший об этом, абсолютно не понимал причину такого поведения. Чего боялась Рэн, то и случилось, что было вполне ожидаемо. Ойкава со своим напарником догнали их и тоже остановились — по крайней мере Тоору, в очередной раз убедившийся, что его новая одноклассница та ещё дама. — Какая приятная встреча, Рэн-чан! — как мог сладко пропел парень, как только увидел знакомую. — И тебе доброе утро, Ойкава-кун. Думаю, ты знаком с моими друзьями: Козуме Кенма и Куроо Тецуро. Ребята поклонились друг другу, Ойкава представил Рэн Иваизуме, а затем, натянув хитрейшую на свете улыбку, он внимательно посмотрел на одного из друзей одноклассницы и не отводя от него взгляд обратился к девушке: — Так это его ты вчера так радостно выискивала у школы. Следя за выражением лица Тецуро, Ойкава не мог подметить никаких изменений — Куроо был по-прежнему спокоен и невозмутим, что почему-то даже раздражало. — На твоём месте, Куроо, я бы присмотрелся к Рэн-чан. Редко бывает такое, что кто-то ждёт нас с такими щенячьими глазами и сияющей улыбкой, как твоя подруга вчера тебя. — Задолбал хрень нести! В ту же секунду Ойкава получил подзатыльник от друга и потёр ладонью больное место. Иваизуми потянул друга за собой подальше от одноклассницы и ее друзей, напоследок крикнув: — Извините его, пожалуйста, Рэн-сан! Этому идиоту вечно надо ляпнуть что-нибудь лишнее. Под возмущения Тоору они покинули компанию и побежали дальше, вглубь парка, где не было бы людей. — Ива-чан, что ты устроил там? — начал негодовать Ойкава, когда они убежали достаточно далеко. — А ты что устроил? Я помог тебе не выставить себя идиотом, что у тебя отлично получалось. — Я только констатировал факты. Рэн-чан, и правда, вчера вела себя, как ненормальная, когда встречала этого идиота. — ядовито ответил парень. — Рискну поинтересоваться, и когда же он идиотом стать успел? Хаджиме вопросительно посмотрел на друга. — Я больше ничего говорить не буду. — важно изрёк Ойкава с гордо поднятой головой, — Просто я не понимаю, откуда у него берётся столько свободного времени на прогулки. Если он из Некомы, то до Аобаджосай ещё доехать же надо. И утром сейчас тоже… Насколько надо захотеть встретиться с Рэн-чан, чтобы припереться к ней сюда? А время откуда только на все хождения у него берётся? Я живу недалеко от Хозуме-чан, но мы видимся с ней раз в неделю от силы. А он без каких-либо проблем встречает свою девушку из школы и бегает с ней по утрам. И вот почему Хозуме-чан не может со мной также бегать или встречать после тренировок? — Тише-тише. — неожиданно прервал поток вопросов Иваизуми и тихо рассмеялся. — Не буду я тише! — специально громко возмущённо сказал Ойкава, — Это несправедливо, Ива-чан! Я тоже хочу бегать по утрам со своей девушкой. — Понял тебя. — Не в обиду сказано, если что. — Да понимаю я все. — убедил друга Хаджиме и понимающе кивнул, — Как говорится, будет и на твоей улице праздник. Кто знает, может твоя одноклассница сама таскается за Куроо-саном? — Так она и таскается! — Ойкава пылающим взглядом посмотрел на друга, — Да ещё как! Ты бы видел, что вчера происходило после уроков. — Тогда чего ты бесишься? Она ведёт себя так же, как твои фанатки, только по отношению к другому человеку. Хочешь бегать с девчонкой по утрам — пожалуйста. Предложи любой, никто точно не откажется. — Не в этом дело. — Тогда я не понимаю причину твоей злости. И ещё: извинись перед Рэн-сан за сказанное. Ей все-таки могло быть неприятно. Ойкава ворчливо фыркнул. Однако, как бы не хотелось этого признавать, Иваизуме был прав. Рэн всего лишь разожгла огонь давно забытого непонимания, но это были проблемы, касающиеся только Тоору.

***

Сказать, что Рэн была зла — ничего не сказать. Подобного стыда она не испытывала уже давно, и вот случилось вновь. Благодаря Ойкаве Тоору, который не был способен держать язык за зубами, когда того требовала ситуация. Она зашла в класс, намеренно игнорируя одноклассников и одноклассниц, которые уже вовсю липли к объекту ее пока что ненависти, и села за свою парту, уткнувшись взглядом в телефон. В подобные моменты единственным спасением была Кацуми, которой можно было хорошенько пожаловаться, и у которой можно было попросить помощи, даже если это касалось Куроо. — Приветик! Ты новенькая? Рэн непонимающе посмотрела снизу вверх на нависающую над ее партой девушку. — Да. — недружелюбно ответила Рэн. — А мне говорили, что ты милашка. В общем, меня зовут Като Хотару. Надеюсь, ты не против познакомиться? Хотару с весёлым огоньком смотрела на Рэн и задорно улыбалась, разговаривая с новенькой доброжелательно и слишком радостно. Крашенные в красный волосы, убранные в небрежный пучок, крупные очки желтого цвета, массивные серёжки в виде силуэта льва. Интересно. — Мацуока Рэн. — после представления Хотару и Рэн пожали руки, и новая знакомая села за стоящую впереди парту. — Итак, мне сложно заткнуться, поэтому вопросов у меня к тебе будет тьма тьмущая. Ты не против? — Като посмотрел на одноклассницу поверх очков и после кивка улыбнулась. — Ты ведь моя одноклассница, я правильно понимаю? — Ага! Мы с родителями ездили в Токио к бабушке с дедушкой на юбилей, а вернулись только вчера вечером. Ничего важного я ведь не пропустила? — Не думаю. — заверила ее Рэн. — Ну и отлично! Значит, ты перевелась из Фукуродани? — Так и есть. Мы переехали, поэтому пришлось сменить школу, чтобы не мотаться каждое утро подолгу. — Это правильное решение. Я бы не выдержала каждое утро ездить куда-то далеко, к тому же у нас все очень круто в школе. И учителя неплохие, и клубы есть хорошие, да и мальчики у нас просто шикарные. — Это я уже заметила. — посмеялась Рэн. — Вот, например, прямое доказательство моих слов. — Хотару скептически посмотрел на Ойкаву, разговаривающего сразу с несколькими девушками, и взгляд ее противоречил воодушевлению, с которым она говорила до этого. — И не поспоришь. — удручённо согласилась Мацуока, следя за разговором одноклассников. — Ты знакома с Тоору-куном? — резко поинтересовалась Като, переводя взгляд на девушку. — Технически да. А вы дружите, раз ты его по имени называешь? — Неа. Его старшая сестра знакома с моим старшим братом, так что и мы с Тоору-куном бывает пересекаемся. А по имени я его называю, потому что на этом настояли родители… мол старшие же дружат, вот и вы дружите. Но мы все равно очень редко с ним общаемся. Дай Бог, парой слов в неделю перекинемся. — Повезло тебе… — А что? До тебя он уже успел докопаться? — искренне поинтересовалась девушка. — Иначе и не скажешь. Меня в первый же день наказали из-за него, а сегодня утром он опозорил меня перед другом. Такой цирк устроил, что хочется врезать ему за его длинный язык. Хотару заливисто рассмеялась и уронила ладошки на парту с громким хлопком, чем обратила внимание чуть ли не всех одноклассников на себя. — Это в духе Тоору-куна. Он не со зла это делает, просто характер поганый временами. Смириться с этим можно, довольно быстро к тому же. Рэн понимающе кивнула и после звонка сосредоточилась на словах учителя. Учеба никогда не давалась ей легко, особенно после полноценного возвращения в школу. Будучи спортсменкой, Рэн обучалась дома, но прикреплена была к Академии Фукуродани, что удалось организовать благодаря связям отца. Однако после ухода из гимнастики и перехода в обычный режим учебы она, не привыкшая к такой жизни, отставала почти по всем предметам. Вскоре, не без помощи друзей, разумеется, Рэн удалось наверстать упущенное, но ни врожденной грамотности, ни предрасположения к точным наукам, ни интереса к чтению у неё не было, посему на каждой новой теме приходилось из кожи вон лезть, чтобы хорошо усвоить пройденный материал. Пару раз за урок Мацуока цеплялась взглядами с Ойкавой, но тот выглядел таким невозмутимым, что Рэн казалось, что Тоору обиделся или, подобно ей, возненавидел ее. Время текло медленно, превращая минуты в часы, а секунды, казалось, в целую вечность. Под конец дня Рэн уже устала отвечать на вопросы Хотару, а взбалмошность новой знакомой словно высасывала из неё все накопившиеся силы. Ей уже хотелось поскорее завершить этап знакомства и перейти к более приятному — к обычному общению, которое бы выключало в себя все то, что было в общении с Кацуми, но вместо этого приходилось терпеливо отвечать на вопросы и задавать их в ответ. Хотару отправилась домой сразу, как закончились уроки, оставив Рэн у выхода из школы. Мацуока не спеша направилась к аллее, по которой бегала утром, стараясь насладиться тёплыми лучами солнца, хорошей погодой и этим поднять себе настроение, испорченное постоянным присутствием Ойкавы, который весь день был неподалёку. Она надела наушники и включила песню, которая ассоциировалась у неё с началом весны. Завернув на одинокую дорожку, Рэн внезапно дёрнулась в сторону. Она сопротивлялась лежащим на лужайке камням под ногами, но, как назло, устоять ровно было сложно. Все-таки споткнувшись о валун, она свалилась на землю, ударяясь коленками и ладошками об асфальт, и громко выругалась, сверля взглядом грязные покрасневшие руки и ноги. — Прости, Рэн-чан, я не думал, что ты такая неустойчивая! Рэн сделала глубокий-глубокий вдох, прикусила язык, чтобы не ляпнуть чего лишнего, и подняла взгляд на чужую ладонь, как бы предлагающую ей помощь. — Да возьми ты руку, я не специально тебя толкнул. Ойкава Тоору. В очередной гребанный раз Ойкава Тоору. Он взял горячую ладонь Рэн в свою и, держа вторую руку наготове, поднял девушку на ноги. Мацуока тут же отошла в сторону и принялась отряхивать школьную форму от пыли, принципиально не замечая тихо стекающую струйку крови на колене, щекочущую кожу. — Появляешься не пойми откуда постоянно. Преследуешь меня, что ли? — хоть Рэн и пыталась говорить расслабленно, отчасти с иронией, но выходило плохо — злость за утренний поступок до сих пор не отступила. — Сейчас — да. От прямолинейного ответа девушке перехватило дыхание. Хлопая ресницами, она озадаченно смотрела на неловко улыбающегося одноклассника, а затем помотала головой, отказываясь ему верить. — Не пойми меня неправильно. Я ждал подходящего момента, чтобы извиниться за утро. — А… — тихо проговорила Рэн и прислушалась к голосу Тоору. — Мне не стоило говорить Куроо ничего про тебя. — Тогда зачем ты это сделал? — нетерпеливо перебила его девушка и нахмурила светлые брови. Ойкава улыбнулся ее смешной мимике. Как ему казалось, ещё совсем детской. Слегка прохладный ветер теребил пряди волос у лица, отливающие желтизной, придавая девушке вид этакой бунтарки и хулиганки. Стоило только посмотреть на разодранные коленки, испачканную в пыли юбку и выбившуюся из неё рубашку, живот мгновенно начинало разрывать от смеха. — Поверь, Рэн-чан, если бы я мог, я бы обязательно раскрыл тебе все тайны своего поведения, но я не могу этого сделать. — Хочешь казаться загадочным? — снисходительный голос не на шутку задел. — Нет. Тебя это просто не касается. — Как так? Раз не касается, зачем надо было позорить меня перед друзьями? А если бы Тецуро-кун подумал что-то не то? — уже повысила голос Рэн, а глаза, загоравшиеся опасной искрой, буравили спокойную физиономию Тоору. — Хочешь знать правду, Рэн-чан? По коже побежали мурашки от голоса, который будто оседал везде, где только можно, тонкой бархатной пеленой. Рэн передернуло, и она смогла забыть тембр голоса Ойкавы, который каждый раз действовал на неё особым образом. — Хотелось бы. — максимально твёрдо ответила она. — Тогда предлагаю следующее: ровно через неделю утром встречаемся у главной детской площадки, и ты бегаешь со мной. Взамен я расскажу тебе правду, которую ты так жаждешь услышать. Идёт? Он протянул Рэн оттопыренный мизинец — девушка же сделала то же самое, больше не испытывая прежней злости. Ойкава улыбнулся — так же, как улыбался всем остальным — и поклонился. — А с девушкой своей почему не побегаешь? Или тебе хочется надо мной поиздеваться? Если не захочу подыгрывать тебе, просто ведь уйду, Ойкава-кун. Прими это во внимание, потому что мне тоже рано или поздно надоест участвовать в твоих затеях. — А говорила, что рада за меня. — задумавшись, проговорил Тоору. — А ты, я вижу, услышал только то, что хотел услышать. — с издёвкой ответила Рэн. Она поправила волосы, убирая пряди с лица, и сложила руки на груди. — Нет, Рэн-чан, я крайне внимательно тебя слушал. Но раз хочешь услышать мой ответ, то знай, что я просто общительный. Опять же, на твоём месте, я бы сказал себе «спасибо» за то, что общаюсь с тобой. Кстати, видел, ты подружилась с Хотару-чан? — его любопытный взгляд не покидал напряженное выражение лица Рэн, а наигранная, глупая улыбка ужасно выводила из себя. — Откуда в тебе столько самоуверенности? — Защищаюсь… Ладно, Рэн-чан, не думай, что я последний идиот — я слушаю тебя и уж тем более слышу каждое твое слово. И да, ещё раз прошу прощения за утренний конфуз. Все, что я сказал Куроо, было не намеренно. — Ничего… с каждым бывает. Тоору улыбнулся и пошёл обратно в сторону школы, где у него вот-вот должна была состояться тренировка. — Тогда до скорой встречи. Не скучай без меня неделю! — прикрикнул он и помахал Рэн рукой. — А где ты будешь всю неделю? Ойкава застыл на месте, пребывая в неподдельном шоке, от которого было не так просто избавиться. Мацуока закусила губу, осознавая, что из груди вырвался вопрос, который непонятно откуда возник, и замялась на месте, словно провинившийся ребёнок. Зачем? Как? Как в ее голову пришла мысль спросить именно это? И почему? — Я уезжаю в Токио на тренировки. — как ни в чем не бывало, добродушно ответил парень, — К тому же там будет тренер сборной Аргентины по волейболу, если я покажу все, на что способен, может зарекомендую себя. Так что держи за меня кулачки, Рэн-чан, и, повторюсь, не скучай.