в гостях
26 октября 2023 г., 18:36
Квартира Кондратюка была небольшой, но вполне себе уютной. Кажется, даже очень.
На пороге их встретил доносившийся из кухни запах свежеиспечённых булочек с корицей и кот. Он вальяжно прошёлся по прихожей туда-сюда, приласкался об Сашину ногу и скрылся восвояси.
Марк жестом пригласил Сашу в комнату, а сам прошел на кухню.
Трусова осмотрелась. Первым делом на глаза попался большой книжный шкаф, занимавший около половины стены. Саша подошла поближе и провела рукой по корешкам книжек. Про себя отметила, что большинство из них довольно старые, может быть, даже антиквариат. Из любопытства достала одну. Так, чисто полистать. Мысленно обрадовалась — её любимая Агата Кристи! В лицо ударил ненавязчивый аромат старых страниц, тот аромат, который Трусова ещё в детстве так трепетно полюбила, изучая ассортимент городской библиотеки.
Саша поставила книгу на место.
«Надо будет попросить у Марка ненадолго её одолжить почитать...» — мелькнуло у Саши в голове.
Девушка посмотрела на письменный стол. Заваленный кучей бумажек, он не казался неубранным, а даже как-то наоборот, становился в Сашиных глазах привлекательнее.
Мама с детства причитала: «Нельзя чужое без разрешения трогать!» Но когда Трусова слушалась чужих наказов?
Перебирая огрызки и комочки бумаг, Саша почувствовала, что улыбается. Она поняла, что Марк красиво рисует еще полтора часа назад, а то, что он действительно художник — не знала.
Признаться, она вообще мало что о нём знала. Но почему-то именно он, неизвестный ещё для неё в полной мере, пригласил её к себе в гости. Он делает её собой. Он заставляет смущаться. От его смеха ей хочется смеяться. В его глаза ей хочется смотреть бесконечно.
Она знает, что он ей дорог. Она знает, что он готов ей помочь. Она знает, что он художник, что любит книги и старые пластинки. Что у него есть кот. Что он, Марк, лучший из лучших. Как прежде и она.
Над аккуратно застеленной кроватью висели какие-то постеры и пара картин. Саша немного их поразглядывала, но тут же подбежала к окну.
Маленькое окошко с растениями на подоконнике. С белыми занавесками и гирляндой, обрамляющей окно по периметру.
Марк жил на пятом этаже обычной серенькой хрущевки, которых по всей стране было, наверное, больше миллиона.
Окно открывало вид на пустой тихий дворик, казавшийся девушке каким-то одиноким. Должно быть, на природу так действует приближение зимы. И на Сашу тоже действует — она, кажется, стала более меланхоличной.
— Саш, сколько ложек сахара положить? — прокартавил Марк с кухни. Саша ещё раз бросила взгляд на дворик и отвернулась от окна.
Не зря, должно быть, она сюда ехала. Толкалась с Марком в забитом донельзя автобусе. Даже стояла в непозволительной для себя близости с ним — опять слышала звук его сердцебиения так отчётливо, будто ухо к груди приложила. Не зря прошлась до магазина — Марк забыл про корм для кота. И, конечно, совершенно не зря поднялась пешком до пятого, последнего этажа, смущённо сжимая руку Марка в своей руке.
— Мне без сахара, спасибо!
У Саши есть свои слабости. Все так сразу и не перечислишь. Собаки, химия, семья, уход за волосами, коньки и, оказывается, поедание булочек с Марком.
Марк радовался тому, что Саше понравились булочки, а она ловила себя на мысли, что с Марком комфортно даже есть в тишине.
— Мама приготовила, — кивнул довольный Кондратюк на противень. — Но я, честное слово, ей помогал.
— Как помогал? Корицу тырил? — засмеялась Саша, а Марк отрицательно покачал головой.
— Ну ты смешная, Трусова! Какой человек в здравом уме будет есть корицу просто так, без всего? Булочка изначально планировалось быть ещё и с изюмом. Но я его съел. Каюсь!
— Не кайся, я изюм всё равно не люблю, — отмахнулась Саша. Откуда-то из-за угла вылез кот и прыгнул Саше на колени. Девушка сразу расцвела, как сирень в мае, и стала аккуратно, будто боясь сделать больно, почёсывать животное за ушком.
Марк даже заревновал.
— У тебя тоже есть кот?
Вот тут Саша так звонко расхохоталась, что ошарашенный котяра сиганул под стол, больно оттолкнувшись об Сашины ноги. А Марк просто недоумевающе поднял брови.
— Даже два кота. Точнее, кошки.
— Ого! Две кошки — это, наверное, сложно. Я с этим разгильдяем то еле справляюсь, а у тебя зверинец целый.
— Марк, у меня помимо кошек ещё шесть собак. Они не все, правда, живут со мной в квартире...
— Ты шутишь? Шесть собак! Да это же уму не постижимо!
— Обещаю, ты когда-нибудь смиришься с мыслью, что шесть — это ещё не предел. Лучше скажи: как кота твоего зовут?
— А вот и не скажу, — таинственно улыбнулся Кондратюк, приложив указательный палец к губам. Как маленький, ей-богу. — Это тайна.
— Ой, ладно, буду просто котом звать. Или что-то пооригинальнее придумать? Кис-кис-кис, — присела на корточки Саша и позвала к себе кота. — Кондратюк младший! Иди сюда, котик!
— Не пойдет, — заявил Марк. — Он никогда не идёт туда, куда идти его заставляют. Такая уж железная логика. Давай я чашку сполосну, а ты иди в комнату. Сейчас включу тебе свою любимую пластинку. Ты же не против?
Саша готова была воскликнуть: «Я готова слушать днями напролет всё, что тебе нравится! Главное, чтобы ты был рядом». Но, к счастью, сдержалась.
Девушка присела на кровать. На самый краешек. Марк достал из застеклённой части книжного шкафа пару пластинок.
— Настоящие? — зачем-то спросила Сашка, тут же смутилась и прикрыла рот рукой. Не хватало ещё, чтобы Марк принял её за ненормальную.
Но он лишь усмехнулся.
Поместив пластинку на проигрыватель и нажав кнопку, Кондратюк сделал пару шагов назад и с довольным «та-дам!» уселся рядом с Сашей.
Пару секунд они сидели в тишине. Пластинка делала первые обороты и не издавала ни звука.
Зато когда мелодия началась, Трусова даже чутка оглохла от громкости и неожиданности. Марк же сидел совершенно невозмутимо. Он прикрыл глаза, вслушиваясь в каждую ноту, и счастливо улыбался. Этот парень улыбался на самом деле практически всегда, но так блаженно, как улыбаются только по-настоящему счастливые люди — впервые. А Саша всматривалась в профиль парня. Тяжело сидеть спокойно, когда объект твоих робких воздыханий сидит с тобой на одной кровати в паре сантиметров от тебя.
Но в знак уважения Александра всё же попыталась посидеть и послушать. Возможно, в какой-то степени ей это очень даже и понравилось. Кажется, Чайковский. Хотя, наверное, здесь не Чайковский свои даром удивил, а Кондратюк своей безмятежностью.
— Тебе не скучно? — спросил парень, положив свою руку на плечо девушки и всматриваясь в её лицо.
Девушка замотала головой. Что-что, а скучать ей было некогда.
За первой пластинкой последовала вторая, хотя Саша не чувствовала особой разницы между ними. Всё смешалось в её голове.
Марк уселся на кровать поудобнее, прижав к груди ноги и приглашая Сашу последовать его примеру. Та смущенно подвинулась ближе.
— У меня возникла одна мысль, — почему-то шепотом начал Марк. Наверное, для того, чтобы было слышно пластинку. — Надеюсь, ты меня в ней поддержишь.
— Что за мысль?
— Думаю, Соня будет рада увидеть нас в больнице. Она вчера писала, жаловалась, как ей скучно.
Трусова недовольно прикусила внутреннюю часть щеки, почувствовав привкус зарождающейся ревности. Он так хорошо общается с Самоделкиной, что она жалуется ему на больничную скуку?
— Может, сходим, навестим её? Ей будет приятно.
— М-м-м, — неоднозначно протянула Трусова, смущенно пряча глаза. И всё же здравый смысл восторжествовал. Саша откинула глупые мысли, сообразив, что причин для ревности у неё, вообще-то, нет. А Софью действительно нужно поддержать. — Думаю, это хорошая идея.
— Я знал, что ты согласишься! — обрадовался Марк и тут же напечатал Софье сообщение. — Давай пятого числа в городской больнице? Двести третья палата. Нас должны будут пустить без проблем.
— Хорошо, я буду рада составить тебе компанию, — призналась Саша. Спустя секунду неловкого молчания спохватилась. — И обрадовать Софу!
Эту песню она запомнит надолго. Хоть и названия не спросила, и даже мелодию вряд ли напоет.
Когда мелодия заиграла, Марк не сел на кровать, как делал до этого, а лишь встал перед Сашей и протянул ей руки. Она не сразу поняла, что он от нее хочет, но свои руки на его положила. И привстала.
Она помнит эти минуты, как сладкий сон. Расплывчатые, приятные воспоминания.
Почувствовала, как рука Кондратюка скользнула на её талию и оставила там невидимый, несуществующий, но ощутимый ожог. Теперь и её рука на нем. На его плече.
Они кружатся по комнате в нелепом, выдуманном и понятном только им двоим, танце. Они смеются так радостно и громко, что и музыку неслышно. Они не хотят, чтобы это закончилось.
Последние нотки — и Саша Трусова готова прямо сейчас зарыться пальцами в волнистые волосы, изучая каждый миллиметр этих обветренных губ.
Её останавливает звон ключей и голоса в прихожей. Марк бросает на девушку виноватый взгляд и мчится к родителям. Саша плетётся за ним.
— Маркуша! — восклицает женщина, избавляясь от пакетов с продуктами. — Это твоя девочка? Какая симпатичная! Познакомишь нас?
Нервный смешок Марка, Саша смущённо разглядывает свои разноцветные носки.
— Э-э-э, — протянул Марк, подбирая слова. — Мам, пап — это Саша Трусова. И она не моя девочка.
Саша приветливо улыбается и протягивает руку Кондратюкам. А в голове проклинает эту чёртову частицу «не».
Не его девочка.
Женщина суетится, никак не может наглядеться на «Сашульку», предлагает попить чайку. Саша благодарит её, отнекиваясь: мы, мол, уже пили. Валерий хлопает сына по спине и расспрашивает Сашу обо всем на свете. Девушка даже смутилась. Кем он работает, интересно? А то она тут как на допросе.
Однако, несмотря на всеобщие уговоры погостить ещё немного, Саша поспешила покинуть маленькую уютную квартирку.
Родители Марка попрощались с Трусовой и ушли на кухню. Саша присела завязать шнурки.
— У тебя тут очень мило, Марк. Я бы осталась на подольше, но мне нужно забрать братьев с карате.
— Ничего страшного, Саш. Мне было приятно твоё присутствие, — сказал Марк, помогая Саше надеть пальто.
— У твоей мамы классный цвет волос, — не сдержалась Саша.
— Ага! У мамы синие, а у бабушки вообще розовые. Говорят, в невесты брать только девушек с цветными волосами, представляешь? — рассмеялся Марк, а Саша встала как вкопанная. Щеки её покраснели, а зелёные глаза округлились и уставились на Кондратюка.
Тот недоуменно глянул на девушку, но тут же сообразил в чем дело и стушевался.
Повисла неловкая пауза, от которой Саша попыталась как можно быстрее избавиться.
— У тебя классные родители. И кот.
— Мы будем скучать. И я, и родители, и кот.
— Мне кажется, или ты намекаешь на повторное посещение обители Кондратюков? — засмеялась Саша, заматывая вокруг шеи клетчатый шарф.
— Тебе не кажется. Приходи. Я буду ждать.
Саша тепло улыбнулась. Марк провернул замок влево и открыл дверь. Саша отошла на пару шагов, оказавшись на лестничной клетке, и повернулась к Марку лицом.
— Завтра суббота, ещё встретимся, — напомнил Кондратюк и помахал рукой. Собирался попрощаться.
Саша почувствовала, как сильно бьётся её сердце. Как холодно стало мгновенно и как засохли губы.
Она рванула к Марку. Положила руку ему на щёку и коснулась губами его губ. На это мгновение время в её собственном мире остановилось, как, наверное и сердце.
Она не знала, что творит, но знала, что ей это нравится. Ей было плевать на последствия. Ей было плевать на всё. Абсолютно. Существовала только она и Марк.
Она отстранилась от него, тяжело дыша. Робкий, её первый поцелуй, который она добровольно отдала Марку, длился на самом деле несколько секунд.
Будто обожглась, будто его губы — кипяток. Саша боялась, что Марк заговорит с ней сейчас. Что скажет, что это ошибка. Отвергнет её.
Последнее, что она помнит — это его глаза. Саша развернулась также быстро и резко, как набросилась с поцелуем. Поспешила вниз, сбежать от Марка и чувств. Слышала вдогонку то, как Марк её окликнул. Слышала, что он торопливо надевает тапочки, чтобы догнать её, но у него это не получится. Она очень быстрая, когда убегает от проблем. Единственной проблемой в её жизни на данный момент было собственное безрассудство.
