My moon

      Сынмин вышел с Джисоном вслед за альфой. Вчера омега не успел рассмотреть деревню южной стаи, хотя слышал много о ней. Говорили, что деревня уютная и чистая, по улицам слышны пения птиц и рокот сверчков. Сынмин любил думать, что происходит в домах, когда проходил рядом и слышал звуки или запахи из этих домов. В каком-то доме сейчас горько плачет разбитое сердце молодого волчонка, а в другом с шумом празднуют день рождение бабушки, что лет пятьдесят живёт с улыбкой и болью на душе. Сердце бабушки болит от мыслей о муже, что ушёл из жизни в спокойном сне. В одном домике мирно спят новорожденные близнецы, пока мама с папой нежатся в объятиях друг друга. Днем детки засыпают после бессонной ночи и громких криков, которые Ким слышал. Вечер уже близко, целый день двое омег провели в доме, что дали Сынмину и сейчас идут к Луне и старшим стаи для подведения итогов. Пока трое идут, с Джисоном много кто здоровается и искренне ему улыбаются. И правда, Хан был очень приятный в общении и мог поддержать любой разговор. Омега был шумным и весёлым, а к этому ещё и очень красивым. Феликс в прошлой жизни явно спас планету, раз Хан так его любит. Ветер небрежно путает русые волосы Сынмина, который смотрит по сторонам и наслаждается видами деревни. — Смотри, это убийца из северной стаи. — Сынмин вздрогнул и посмотрел на двух мужчин, что общались между собой. Иногда омега проклинал свой хороший слух. — Почему же Луна хочет его оставить? А если он убьёт нас всех? Сынмин смотрит на свои дрожащие руки, как на чужие. Сколько эти руки успели совершить за эту жизнь? Сколько людей они обняли, а сколько слез чужих вытерли? Сколько раз касались любимой матери, что молила о смерти? Можно посчитать сколько раз они касались человека, которому парень готов отдать свое сердце. Ответ будет ноль. — Хёнджин никогда не ошибается в людях. — на лице Чонина играла грустная ухмылка и он потрепал Сынмина по волосам, что спутались от ветра. Омега внутри прихорашивается от внимания альфы, но Сынмин лишь качает на это головой и улыбается. Вокруг склонялись великие ели, массивные дубы окружали деревню, сочные яблони росли во дворе, почти, каждого дома. Воздух чист и свеж, чувствуются в нем нотки выпечки из какого-то дома и запах свежей травы. Кто-то сидит у костра, грея косточки и любуясь танцами оранжевых языков пламени. Несколько омег и альфа что-то обсуждают у тёплого пламени, а в центре сидит прекрасная Луна, в чьих глазах отражаются игривые языки пламени. — Здравствуйте. — Чонин склоняет голову в приветствие и садится рядом с Чанбином, что сидел слева от Хёнджина. — Добрый вечер, Чонин. — старик улыбается, проявляя миру морщинки в углу глаз. — Джисон, здравствуй. — Здрасте. — Хан давит ядовитую улыбку и смотрит на старейшин хищником. — Ваш план хорошо идёт, да, старейшина Ван? — Ну что ты, Джисон. — мужчина фальшиво улыбается. — Просто Феликс должен понять, что ты не чистокровный южанин, а пачкать кровь северной стаей — порок для славных южных. — Порок это ваше существование, блять. — рычит Хан, сжимая кулаки. — Джисон, пожалуйста, успокойся. — мягко просит Хёнджин, вставая со своего места на скамье. Блондин подходит к Хану, поглаживая мягкие щеки руками. — Ты же знаешь, что последнее слово всегда за мной и Чаном. Я никому не позволю разрушить вашу любовь, Сони. Я даю тебе клятву святых, что ты будешь с Феликсом и понесешь его щенков. Джисон выдохнул, стараясь усмирить свой гнев и кивнул старшему. Хёнджин улыбнулся и посмотрел на Сынмина с теплом в глазах. Хёнджин возвращается на свое место, ведя за собой Джисона и сажая его справа от себя. Теперь все взгляды были устремлены на Сынмина, что неуютно переминался с ноги на ногу. Сынмин подходит ближе, чувствуя тепло огня на коже. Старейшины смотрят на него изучающе и слегка брезгливо. Было бы Киму сейчас к чему вернуться, а может и к кому — точно сбежал бы от этих взглядов. — Я однажды, лет так сорок назад, — начал историю свою старик, заставляя вслушаться и отвлечься от своих мыслей. — Видел омегу с такими же глазами. Помню он был высокий, статный и красивый. Луна северной стаи. — старик усмехнулся, в глазах плясало отражение костра. — Нёс он щенка под сердцем, да вот только он был целью. Сынмин сжался, понимая, что цель — равно смерть. Одно дело убивать альф в сражении, даже омег в сражении убивали. Но убить омегу, что несёт щенка — полное отрицание святых. — Я убил его ударом ножа в живот, чтобы мучался дольше. А сделал я это потому, что его альфа убил мою жену и трех щенков. — Ким отступил назад, даже не осознавая этого. — Ты, щенок, похож на того омегу и не только глазами. Если перерождение существует, то ты пришёл мстить. — А если мы будем мыслить здраво, — громко сказал Хёнджин, смотря на старейшину. — То он здесь потому, что сбежал от тирана и от стаи, что считает убийство своих нормой. — Луна взглянул на Сынмина с печалью в глазах. — И если вы так легко говорите о убийстве несущей омеги, то я поговорю с Чаном о замене поколения старейшин. Если вы думаете, что принадлежность к стае меняет смысл морали, то извольте уйти. Сынмин вникал в каждое слово, как в молитвы, что мама каждую ночь проговаривала. Слушал и чувствовал как кровь стынет. Глупо. Ужасно. Аморально. — Моя Луна, я доверяю вам и вашим решениям. — заговорила женщина смотрящая на огонь. Она перевела взгляд на блондина. — Но смотрите как бы мы не рассказали великому вожаку, что вы против него собираетесь пойти. Тут только от вас все зависит, моя Луна. — Я вас понял. — Хёнджин кивнул, кажется больше себе, чем женщине. — Только Чан знает, что я против него никогда не пойду. Старейшины лишь смерили Луну взглядом. Хёнджин встал со своего места и двинулся в сторону, где Сынмин видел небольшой сад. За ним встали Джисон и Чанбин. — Пойдём, Минни. Хёнджин явно хочет с тобой поговорить. — Сон подхватил младшего под локоть, направляясь вслед за блондином. — Чонин. — к альфе обратился один из старейшин, заставляя того остановиться. — Не ведись на этого омегу, не бери пример с Феликса. Северные омеги слишком вольны. — Я могу идти? — Чонин огрызнулся на старика, не желая слушать ложь про омег с севера. Чонин знает Джисона с самого детства. Они росли вместе и были очень дружны. У них разница всего в два года, вместе они чудили всё детство под пристальным надзором Чана и Минхо. Альфа никогда не видел в Джисоне что-то плохое, ведь этого просто не могло быть в таком солнце. Хан был яркий, весёлый и дружелюбный, несмотря на его родословную, в нем и грамма не были этой злости северных. И главное это видел Феликс, что начал ухаживать за Джисоном, когда им было по пятнадцать. — Конечно, юный наследник. — старик рассмеялся, провожая взглядом блондина, что стремительно пошёл за Луной. — Он ещё такой глупый. Нужно быть готовым к раздору вожака и Луны. Нельзя оставить дерзость Хёнджина без внимания.       Хёнджин сидел в беседке в центре сада. Вокруг витали приятные запахи цветов, а птицы напевали звонкие песни. Солнце уходило за горизонт, раскрашивая небо в нежно розовый цвет. — Джинни. — тихо позвал омегу Чанбин, заставляя Луну обернуться. — И что скажешь? — Как Луна этой стаи, — с улыбкой начал Хёнджин, смотря в двухцветные глаза Сынмина. — Я позволяю тебе, Ким Сынмин, остаться в нашей стае до прибытия вожака. Клянись всеми святыми, что ты будешь помогать стае и не причинишь ей вред. — Клянусь святыми, моя Луна, я буду добр и ласков к стае юга. Так, словно рождён был здесь. — Да благословят твои слова все святые. — Хёнджин прикрыл глаза, позволяя ветру развивать длинные волосы. В свете луны омега был прекрасен. Кожа казалось впитывала в себя серебряный свет и блестела под луной, а светлые волосы казались практически белыми. Сынмин не мог оторвать взгляд от настолько прекрасного человека. А Чонин чувствовал, что не мог оторвать взгляд, но не от Луны, а от другого омеги.

***

Сынмин в компании Джисона и Чонина бродил по улицам деревни. Хан рассказывал как устроена работа омег и альф, какие у кого обязанности. Чонин иногда что-то добавлял и отвечал на вопросы Кима. — Давайте зайдём к Юнохи и Джихо? — с энтузиазмом предложил Джисон. — А кто это? — растерянно спросил младший омега, смотря то на Джисона, то на Чонина. — Это двое омег, что очень близки к Луне и Сони. — Чонин устало потёр виски и посмотрел на своего довольного друга. — Без меня, Сонни. Я пойду лучше помогу Чанбину и Хёнджину с вопросами стаи. Веселитесь. Альфа ушёл, оставляя омег вместе. Джисон не теряя времени схватил Сынмина за руку и потащил к двухэтажному зданию. Внутри было много людей, что громко разговаривали и пили какие-то напитки. Сынмину понравилась эта атмосфера свободы и лёгкости. — Хани! — к Джисону подлетел высокий парень, обнимая со всей силы. — Я так скучал! О, а с тобой тот самый северный? Привет, я Джихо, владелец этого кафе. — Рад познакомиться, я Сынмин. — парень улыбнулся и пожал руку Джихо. К ним подошёл низкий омега с хмурым взглядом. — Так ты тот, кто сразил нашу Луну? — хриплым голосом спросил омега. — А? — Сынмин сжался испуганно, не зная, что должен ответить. Но его спас звонкий смех Джихо. — О, Сынмини, не волнуйся ты так, он это говорит с восхищением. — и правда, хмурый омега слегка улыбнулся. — Если ты понравился нашей Луне, то мы рады тебя здесь видеть. Я Юнохи, второй владелец этого кафе. Проходите. Сынмин принялся рассматривать это место с интересом. Слева дверь, возможно в ванную и туалет, а справа кухня и бар. Сынмин посмотрел на своих спутников. У Юнохи тёмные кудрявые волосы запутались и создали хаос на голове, а карие глаза блестят в свете ламп. Джихо же парень с ярко-рыжими волосами и медовыми глазами, что излучают приятное домашнее тепло. По лицу россыпь веснушек, а на левой щеке длинный шрам от скулы до уголка губ. Сынмин обвел всех присутствующих кафе заинтересованным взглядом, сохраняя доброжелательную улыбку на лице. Многие улыбались ему, кто-то хмурился, но никто ничего не говорил. Должно быть Хёнджин успел сказать, чтобы Сынмина приняли как почти члена их стаи. — Итак, сегодня повод выпить за знакомство и приход в нашу стаю. — Джихо открыл один из шкафов и достал бутылку виски. — Виски пьёшь? — Ага. — с ухмылкой ответил Ким, видя как загорелись глаза у Джисона. — Так, расскажи о себе? — рыжий поболтал жидкость в стакане и отпил половину. — Я давно слышал, что север с ума сходит. Бешеные стали уже в край. Сынмин усмехнулся, отпивая из стакана горькую жидкость. Северная стая действительно сходит с ума изо дня в день и мыслит очень ненормально. Убивает своих и чужих, губит щенков и тонет в голоде. Новый вожак публично унижает омег, что посмотрели на него не «тем» взглядом, а на главной площади вешают альф, что не принесли с охоты добычу. Эта стая была обречена. — Да нечего тут рассказывать. — Ким грустно улыбнулся, смотря на омег. — Я сбежал от свадьбы с человеком, что убил свою семью. Он безжалостно прошёлся по площади с телом щенка. Даже смешно с этого становится, черт возьми. Мне так жаль его омегу и их щенка. Они, да вообще никто, явно этого не заслуживает. — Сынмин человек у которого сердце доброе такое, а ранить его так просто. На него смотрела пара изумленных глаз, будто не веря словам. Он что-то не так сказал? Вот же черт, алкоголь явно уже ударил в голову. — Нет, это реально пиздец. — Юнохи скривился, от слов шатена. — Я конечно понимаю, что они придерживаются статуса убийц, но это слишком ненормально. Я рад, что ты сбежал, щенок. — брюнет мягко улыбнулся Сынмину. — Сколько тебе лет? — Любопытство грех, Юни. Ты не учишься на своих ошибках! — пьяно воскликнул Джисон, получая подзатыльник от Джихо. — Девятнадцать. — Ким слегка рассмеялся с обиженного лица Джисона и его наиграных всхлипов. — Так ты у нас тут самый младший. — Джихо усмехнулся, рассматривая младшего. — О, ты бы так подошёл Инни. Мне кажется вы вместе смотрелись бы отлично. Сынмин почувствовал как щеки покраснели. И тут не понятно, то ли от алкоголя, то ли от смущения. Чонин был очень красивым, но и характер у него был не подарок. — Выпьем за любовь! — воскликнул Джисон и четверо омег чокнулись стаканами с ароматным виски.       Чего Чонин не ожидал, так это двух пьяных омег, что хихикали над всем, что происходило. — Да ладно, Нини, не злись ты так. — запинаясь сказал Хан с улыбкой. — Проводи лучше Сынмини домой! — А ты, хён? — альфа подхватил смеющегося Сынмина под руку и обнял за талию, чтобы тот не упал. От омеги приятно пахло естественным запахом, но он смешался с запахом виски. — Я сегодня тут останусь. А ты иди и не потеряй его! Чонин выдохнул и повёл омегу до своего дома, ведь он боялся, что тот может что-нибудь учудить, а с пристальным вниманием старейшин лучше не рисковать. Сынмин послушно прижимался к альфе и не дергался в стороны, как делает обычный пьяный Джисон. — Ты такой тёплый, Чонин-а. — промурчал омега, а у Чонина пошли мурашки от этого звука. Дойдя до дома младшего, под любопытные взгляды и тихие шепотки, Чонин уложил омегу на свою кровать и убедившись, что тот заснул, ушел спать на диван. — Полный пиздец. — в потолок прошептал альфа, краснея из-за стояка в штанах.