My moon

      Девушка положила совсем маленького сына на кровать, а сзади к ней подходит высокий мужчина и нежно обнимает за талию, рассматривая сына. — Он такой красивый. Он будет таким же прекрасным омегой как ты, дорогая. — мужчина целует жену в шею и нежно гладит пухлую детскую щёку. Ребёнок тихо агукает и открывает невероятно красивые глаза. Левый глаз подобен чистейшему морю, а правый как тёмная кора великих деревьев. Малыш тянет маленькую ручку к большой руке мужчины, который мягко смеётся и позволяет ребёнку обхватить ладошкой его палец. — Он будет красивый как я и сильный как ты. — женщина присаживается на край кровати, с материнской любовью смотря на своё дитя. — Сынмини, ты же будешь сильным как папа? Ребёнок смотрит на мать, совершенно не понимая, что она хочет, но улыбается на мелодичный голос мамы. Сынмин агукает и тянет вторую руку к маме, обхватывая её палец ладонью, на что женщина смеётся. По щеке стекает слеза, женщина с трудом сдерживает всхлипы, слыша за дверью топот тяжёлых сапогов. — Будь сильным, Сынмин. Люби от всего сердца, борись за свою свободу и найди человека, который будет считать тебя равным себе. Никогда не сдавайся, сыночек. — женщина гладит детскую щеку, смотрит на мужа с болью в глазах и вновь переводит взгляд на сына. — Я так тебя люблю, мой маленький. — Никому не позволяй тобой пользоваться и стой на своём до конца. Я люблю тебя. — свободной рукой мужчина берет руку жены и слегка улыбается ей. — Так жаль, что мы не увидим тебя, когда ты будешь старше. Дверь с грохотом открылась и на пороге показался вожак северной стаи со своими охранниками. Мужчина посмотрел на пару с ребёнком и усмехнулся. — Предатели хотят воспитать предателя? Думали сбежать из стаи и жить в процветающих стаях? Куда вы хотели? Юг? Восток? — мужчина подходил ближе, но пара продолжала держаться за руки и игнорировать мужчину. — Я не удивлюсь если ваш ребёнок сбежит, когда вырастет. — Да пусть святые помогут ему сбежать. — прошептала женщина, смотря на засыпающего ребёнка. — Убить. Красные капли залили одеяло, что укрывало детское тело. Тела родителей лежали рядом с ребёнком, хрипло вдыхая последний воздух. По накрашенным губам матери потекла кровь, капая на её белую рубашку. Мужчина хрипел, давясь кровью. Алая кровь течет ближе к ребёнку, что обхватывает во сне руки родителей, что начинали холодеть. — Ребёнка забрать и отдать Енху на воспитание. Пусть научит быть послушной омегой.       Сынмин резко сел на кровати с криком и чувством, что задыхается. Омега схватился за грудь, ощущая как сильно бьётся сердце, а перед глазами плыло. — Сынмин, ты меня слышишь? –кто-то тормошил его за плечи, пытаясь привлечь внимание, — Минни, блять, смотри на меня, слышишь? Я с тобой, ты в безопасности. Парень поднял глаза, видя расплывчатый силуэт Чонина. Омега мотал головой и молился всем святым, чтобы больше этого не видеть. Но сколько бы раз Сынмин не закрывал глаза, он видел одну картину. Мать и отца с перерезанным горлом. — Сынмин? — Чонин сел на край кровати, беря в свои руки холодные и трясущиеся руки Сынмина. — Я могу тебя обнять? Сынмин кивнул и поддался вперёд, рыдая в чужую грудь. Чонин прижал омегу ближе к себе, шепча успокаивающие слова и нежно гладя по спине. В руках Чонина омега казался совсем хрупким и если его сжать чуть сильнее — сломается, а альфа не мог позволить себе причинить боль такому хрупкому существу. Сынмин громко всхлипнул и сжал футболку младшего. Он искал в Чонине защиту от кошмаров прошлого и страха перед будущим. Чонин искал же поводы не влюбиться и не хотеть всегда держать этого омегу в объятьях. И если у Сынмина получалось найти то, что он хотел, то Чонин проигрывал. — Тебе лучше? — тихо спросил альфа, зарываясь рукой в русые волосы старшего. — Да, спасибо, Инни. — у Чонина сжался желудок от такого обращения. — Прости. Вчера меня пьяного тащил, а сегодня ещё и разбудил тебя своими криками. — Знаешь, когда я забираю пьяного Джисона, то утром он меня будит тем, что блюёт. Так что ты не так уж и плох. — Сынмин слегка рассмеялся и альфа Чонина почувствовал гордость за то, что смог немного успокоить омегу. — Хочешь сегодня прогуляться? Думаю, Хан тебе лес так и не показал? — Я бы с удовольствием. Но думаю мне сначала стоит сходить к себе и переодеться. — Ким стёр слезы с покрасневших щёк и посмотрел на Чонина своими манящими глазами. — Думаю, мне потребуется несколько часов, потому что одежду даёт мне Джисон, а он скорее всего сейчас не в самом хорошем состоянии. — Возьми мою. — выпалил младший, чувствуя как жар бежит к щекам. — В смысле, у тебя же все равно ещё нет нормальной одежды, а Сони сейчас точно ещё спит. Возьми мою одежду и сходи в душ. — Да, да я понял. Эм, спасибо! — омега почувствовал легкий жар от мысли, что будет пахнуть Чонином весь день. Альфа кивнул и ушёл в комнату за вещами и полотенцем для старшего. Парень и сам не понял, почему так захотел увидеть Сынмина в своих вещах, но альфа внутри довольно рычал. Да и вообще Чонин хотел предложить прогуляться по лесу в волчьей форме, так что вещи тут роль не играют. Правильно? Чонин принёс омеге простую кофту и спортивные штаны. Старший благодарно улыбнулся, направляясь за альфой в ванную, попутно рассматривая дом Чонина. Он был явно больше того, что дали самому Киму и выглядит красивее. Стены были белые и ровные, на полу был серый паркет, а главное было много цветов. Сынмину казалось, что Чонин не просто охранник Луны. Конечно, Ким помнит, что говорил лекарь — Чонина практически воспитали Хёнджин и Чан, но он не был их сыном. — Вот ванна, как закончишь оставь полотенце, его потом постирают, а сам иди в гостиную, что мы прошли пока шли сюда. Хорошо? — Сынмин кивнул, прижимая вещи Чонина ближе к себе. — Если тебе вдруг что-то понадобится, пожалуйста, скажи мне. Получив очередной кивок и мягкую улыбку, альфа ушёл переодеваться, думая о самой красивой улыбке которую он когда-либо видел.       В ванной омега немного замешкался, рассматривая интерьер довольно большой комнаты. Слева кабинка и рядом ванная, справа унитаз, по центру большое зеркало. Вода смывала с тела усталость и освежала мысли. Сейчас он в доме альфы и моется в его душе, собирается надеть его одежду и ходить с его запахом, возможно Сынмин может умереть от переизбытка эмоций по этому поводу. Закончив душ, Сынмин надел вещи, которые были слегка больше в отличие от вещей, что Сынмину давал Хан. С красными щеками, от горячего душа, парень вышел и направился в гостиную, где его ждал альфа. Чонин оценивающе посмотрел на омегу и, сглотнув вязкую слюну, кивнул. — Пойдём прогуляемся в лесу в форме волков? Тебе же уже не больно? — альфа взглянул на руку, где затянулась рана. Сынмин тоже посмотрел на руку и убрал её за спину. — Да, уже всё лучше. Я бы хотел прогуляться.       Парни вышли с дома и поддерживая дружескую беседу, вышли за пределы деревни. Сынмин шёл задумчивый и его мучил вопрос родства Чонина с Чаном и Хёнджином. И поняв, что этот вопрос его убьёт в конце концов, решил рискнуть. — Инни, давай зададим друг другу по одному вопросу, что нас волнует и честно ответим? — альфа удивлённо посмотрел на Сынмина, не ожидая, что у омеги есть какие-то вопросы к Чонину. — Давай? Я надеюсь у тебя вопрос не будет связан с уничтожением нашей стаи. — Чонин усмехнулся, получая в ответ закатывание глаз. — Очень смешно, умник. Нет, я хотел спросить о тебе и вожаке с Луной. Что вас связывает? Вы родственники? — Чонин слегка вздрогнул и остановился, смотря на Сынмина нечитаемым взглядом. — Я удивлён, если честно. Как ты так быстро понял это? — Ким лишь пожал плечами и принялся внимательно слушать. — В принципе никакой загадки здесь нет. Я сын брата Чан-хёна. Хоть у нас разница всего десять лет, но вожак — мой дядя, а следующий человек, который должен стать вожаком будет не ребёнок Луны и вожака, а я. — Это получается ты сын прошлого вожака? — Ким слегка нахмурился, пытаясь уловить суть. — Не совсем. Мой отец не успел стать вожаком, его убили волки с северной стаи за день до посвящения. — Сынмин вздрогнул при упоминании севера. — Когда дедушка собрался отдать свой пост старшему сыну — моему отцу, мне было пять лет, а Чану пятнадцать. Тогда на нашу стаю напали и моего отца убили, когда он защищал щенков. И поскольку я был ещё слишком мал, как и Чан, то дедушка продолжил быть вожаком до совершеннолетия хёна. Я все же был ещё ребёнком и не мог брать на себя управление стаей. — Чонин взглянул вглубь леса, вдыхая свежий запах хвои. — Я не уверен, что и сейчас смог бы быть вожаком. А вот Чан подходит идеально для этого, да и в добавок у него уже есть Луна, а я свою, — младший замялся, переводя взгляд на красивые глаза Сынмина, что с чистым невинным интересом смотрели на альфу. — Ещё не нашёл. — Да, с Хёнджином ему очень повезло. — омега кивнул и ободряюще положил руку на плечо Чонина. — Спасибо, что доверился мне и прими мои сожаления. Ты не должен был этого пережить. — Спасибо, Минни. — блондин заметил как дрогнула рука Сынмина и про себя усмехнулся. — Если тебе не тяжело, то могу я спросить о том, что тебе приснилось? — Да, я так и думал. Мне приснился день смерти родителей. Я его не могу помнить, но видно моя фантазия сама решает. — Ким выдохнул и посмотрел в глаза напротив. — Я был совсем ребёнком, когда моих родителей убили за то, что они хотели сбежать из северной стаи. Я их вообще не помню, ни как выглядят, ни как улыбаются. Помню только мелодичный голос мамы, которая говорила мне быть сильным. — Ты правда сильный, твоя мама бы гордилась тобой. — Чонин мягко улыбнулся. — Спасибо, Инни. — Сынмин вытер рукавами глаза, не давая слезам скатиться и схватил Чонина за руку. — Так, хватит грусти. Мы идём бегать! Блондин рассмеялся и поспешил за омегой. Оба парня приняли свои волчьи формы и по лесу вихрем понеслись белый с бурым силуэты. Сынмин бежал вперёд от Чонина, который был крупнее, но медленней и менее поворотливым. Это была главная разница между омегой и альфой — альфы крупные и их клыки более острые, в то время как омеги маленькие, проворные и гибкие. Друг без друга они бы не справились.       Большую часть дня парни бегали по лесу, кусая друг друга за хвосты и валялись на пыльных полях. Домой они возвращались, когда на небо начала восходить луна, а серебряные звезды начали осыпать темно-синее небо. Парни смеялись и шутили друг над другом, толкались и дразнились. Чонин проводил Сынмина до дома и стоя у двери не мог найти в себе силы уйти. — Это был чудесный день, спасибо, Инни. — омега ярко улыбается, а альфа не может оторвать взгляд. — Тебе спасибо, Минни, что появился в моей жизни. — Сынмин открыл уже рот и хотел спросить, что это значит, как его прервали мягким поцелуем. Ким вздрогнул от неожиданности, но прикрыл глаза и начал отвечать на сладкий поцелуй, облизывая языком чужие губы. Чонин не оставался в долгу и прикусил чужую губу, слегка оттягивая её и наслаждаясь несдержанным стоном омеги. Сынмин отстранился первый, прижимаясь лбом к чужому плечу и восстанавливая дыхание. — Это было неожиданно. — выдохнул Сынмин, получая смешок от альфы. — Да уж, но это было ожидаемо. — парни вздрогнули и посмотрели в сторону голоса, видя Джисона, что слегка улыбался. — Простите, что прерываю, но у нас неожиданно появились проблемы. — Ты о чем, Хани? — Сынмин отстранился от Чонина и настороженно посмотрел на Джисона. — Чан вернулся. Они прервали свою сделку из-за слухов, что Луна готовит заговор против него. — улыбка с лица Джисона спала и он серьёзно посмотрел на парней. — Что?