My moon

      Сынмин испуганно смотрит на Чонина, который замер и неверяще разглядывает Джисона. Чего они не ожидали, так это скорую встречу с вожаком, да и в таких условиях. Только дурак может поверить, что прекрасная Луна пойдёт против Чана, и Чонин не мог поверить, что вожак поверит в слухи о Хёнджине. — Он только что вернулся? — спросил альфа, держа Сынмина за руку для поддержки. — Он прибыл пару часов назад, но так и не пришёл к Джинни. Я переживаю, как бы он не поверил в эту ложь. — Хан посмотрел на небо, где сверкали тысячи звёзд. — Луна был бы последним человеком, который захотел бы свергнуть Чана. — Я уверен, что он не поверил, но ему сначала нужно разобраться в этом. — Чонин взглянул на дрожащего Сынмина и сжал его руку крепче. — Минни, все будет хорошо, слышишь? — Это все из-за меня. Они выставят все так, что Хёнджин привёл человека из северной стаи и защищает его. — двухцветные глаза метались между Джисоном и Чонином. — Мне так жаль. Я так его подставил. — Эй, Хёнджин не вчера родился и у него есть свой мозг. — старший омега подошёл ближе к младшему и схватил его за плечи, слегка встряхивая. — Он знал, что делает. Он знал чем это может закончиться и он точно знал, что ты не предатель и не убийца. Наша Луна отстоит свое и покажет, что слухи ложь. Чонин кивнул на слова Джисона и мягко обнял омегу, шепча успокаивающие слова на ухо. Альфа был уверен в Хёнджине и в Сынмине, он будет стоять за обоих омег до конца. Никто никогда не причинит им вред. И Джисону. Конечно же он горой за него пойдёт и не позволит навредить ему. Чонин смотрит на усталого Джисона, который мягко улыбается младшим и поправляет свои спутавшиеся волосы. Чонин смотрит в серебряные глаза, подобные звездам на небе и видит столько жизни, что хочется утонуть в них. Джисон самый живой человек, которого когда-либо Чонин видел и он не позволит никому потушить эту жизнь. — Хён, а Феликс вернулся тоже? — альфа видит как глаза старшего загораются, хотя казалось, куда больше? — Ага, но я его не успел увидеть. Сегодня мы с Джинни много работали и решали дела стаи. В этом году много щенков родилось, поэтому мы помогали омегам и объясняли как правильно заботиться о них. — Джисон говорил о щенках с теплом и Чонин просто ждал, когда святые подарят омеге ребёнка. Джисон был готов к щенку больше кого-либо и он очень этого желал. Он будет отличным родителем. — Вот как, думаю тебе стоит отдохнуть и встретить Феликса дома. — с улыбкой сказал Сынмин, получая в ответ объятья от старшего. — Я буду в порядке, не волнуйся. — Мы с тобой, Минни, помни это. — Хан отстранился от Кима и потрепал Чонина по голове, хихикнув с надутых губ младшего. — Ладно, я пойду домой. И я вас поздравляю! — Хён! — крикнул Чонин в след уходящего омеги. Сынмин рядом рассмеялся. — Ну, нас уже сосватали. — омега почувствовал тепло на щеках. — Думаю, тебе тоже пора, Инни. — Ты точно справишься? — Чонин поцеловал омегу в щеку и посмотрел в глаза. — Конечно. Я буду в порядке, не волнуйся. Чонин кивнул и ещё раз поцеловал Сынмина, но уже в губы. Отстранившись, парень пожелал спокойной ночи и ушёл. Но не в направлении своего дома. Ещё нет.

***

      Джисон зашёл в дом, замечая свет на кухне. Омега счастливо улыбнулся и поспешил к своему альфе, он успел соскучиться за последние три дня. На кухне Феликс сидел за столом и пил, судя по запаху, чай с мятой. Хан усмехнулся, понимая, что нервы альфы потрепались после слухов. Феликс повернулся на шум и с улыбкой посмотрел на омегу. — Сони. — альфа отодвинулся от стола, позволяя Джисону сесть к нему на колени. — Привет, моя любовь. Как ты? — Ли Феликс, как ты думаешь, как я могу быть после слухов? — Хан сел на колени к альфе и прижался к нему. Феликс обнял омегу за талию, наслаждаясь родным теплом. — Я просто в ахуе! — Джисон! — Феликс стукнул рукой по бедру омеги и рассмеялся. — Всё будет хорошо, ты же знаешь Чана. Он не позволит никому пятнать имя Хёнджина. — Ага. — омега уткнулся в чужую шею, мягко целуя. — Я скучал. — Я тоже, любовь. — Феликс отстраняется и целует омегу в губы. В начале простое касание, Феликс чувствует мягкие губы и улыбается в поцелуе. Джисон проводит влажным языком по нижней губе и Феликс довольно приоткрывает рот. Поцелуй углубляется, два языка сплетаются, движения плавные, мягкие. Они так скучали друг по другу. Ли прерывает поцелуй и выдыхает. Облизывает губы и смотрит на заведенного омегу. Джисон не теряя времени начинает покрывать шею и ключицы альфы поцелуями, лижет кожу, заставляя Феликса блаженно простонать. Джисон проезжается по паху, отчетливо ощущая полностью возбужденный член. Двигает бедрами, чтобы получить удовольствие и сдавленно стонет. — Пойдём в спальню, альфа. — Хан встаёт и берет Феликса за руку, ведя в нужную комнату. В спальне Джисон снимает с альфы рубашку, откидывая ее в сторону, обнажая подкаченное тело. Феликс не остаётся в долгу и стягивает с омеги футболку вместе со штанами. Тело Хана красивое, у него плавные изгибы и достаточно подкаченные мышцы. У Джисона тонкая талия, переходящая в широкие бедра, на животе совсем немного видны кубики пресса. — Такой красивый. — шепчет Феликс, укладывая омегу на кровать. — Ты невероятно красивый. Феликс накрывает губы омеги поцелуем, получая в ответ сладкий стон. Альфа спускается губами на шею, оставляя небольшие красные пятнышки за собой. Ли стягивает с Джисона мешающее бельё, наслаждаясь открывшимся видом. Джисон нетерпеливо снимает с альфы оставшиеся вещи, мягко поглаживая чужой член и нахально улыбается. — Не заставляй ждать, Ликси. — омега ложится и раздвигает призывно ноги, заставляя альфу облизнуться. Сильные руки сразу сжимают бедра, проводят по внутренней стороне, ласкают, выбивают несдержанные стоны и заставляет дрожать от желания. Ловкие пальцы кружат вокруг кольца мышц, дразнят, губы встречаются с губами в медленном поцелуе и два пальца проникают по вторые фаланги без проблем. — Ты игрался с собой? — Феликс отстраняется и смотрит на омегу с ухмылкой. Джисон мычит и двигает бедрами, насаживаясь до костяшек. — Да, альфа. Сразу, как узнал, что вы возвращаетесь. — омега откидывает голову на подушки и стонет. Пальцы скользят вдоль нежных стенок, естественная смазка хлюпает и заставляет омегу краснеть. Феликс рукой обхватывает тонкую талию, прижимает ближе к себе, с любовью смотрит. Лицо Хана раскраснелось, губы приоткрыты, а глаза блаженно закатываются, когда альфа касается простаты. Красивое тело дрожит от наслаждения, а с губ срываются сорванные стоны. — Ликси, пожалуйста. — Джисон притягивает ближе к себе и вовлекает в поцелуй. Тело блестит от испарины в искусственном свете, челка прилипла ко лбу и лезет в глаза, а серые глаза прикрыты от наслаждения. Омега дышит глубоко, прерываясь на стоны от стимуляции. Феликс устраивается между разведенных ног, нависает сверху и входит одним толчком до основания. Джисон выгибается в спине и громко стонет. Феликс останавливается и смотрит на Хана, боясь, что причинил боль. — Всё хорошо, любовь? — Ли убирает прилипшую челку и целует в лоб. — Да, двигайся, альфа, пожалуйста. И Феликс двигается. Медленно и тягуче, выходя почти полностью и медленно входя обратно. Наслаждается рваными стонами и поцелуями. Джисон притягивает ближе за плечи и смотрит в глаза, показывая всё доверие альфе, зарывается в темные пряди пальцами и мягко массирует кожу головы. Головка попадает по простате при каждом толчке, а пальцы на ногах омеги поджимаются. Феликс сцеловывает слезы удовольствия с чужого лица и ускоряет толчки. Джисон возбужден до предела и находится уже на грани. — Я так близко, Ликси. — Хан слегка царапает чужие плечи и прикусывает губу. — Я тоже, Сони. Давай, мой хороший омега, иди за мной. — пальцы сильно сжимают бедра, где вскоре появятся синяки. Джисон млеет от похвалы и довольно жмурится. Джисон с долгим стоном изливается на свой живот, чувствуя как тепло разливается внутри. Узел начал формироваться и сперма стала заполнять омегу, заставляя вскрикивать от стимуляции перевозбужденного тела. Феликс мягко целует искусанные губы и ложится рядом, удобно устроив омегу на своей груди. — Ты в порядке? — Феликс целует каштановую макушку и вдыхает чужой природный запах. Аромат приятно щекочет, даря чувство комфорта и ощущение дома. Джисон слегка стонет пытаясь найти удобную позу для долгого нахождения на члене. Он изредка стонет, всхлипывает, сжимается от лёгкой боли. Феликс виновато гладит по мокрой спине, извиняясь за неудобство. Узел держится долго и дарит приятные, но довольно сильные ощущения, которые могут иной раз слишком стимулировать нежное тело. Омеги хорошо переносят узел во время течки, но в другое время им тяжелей находиться на узле альфы. — Да, я в порядке. У меня такое чувство, что я тебя год не видел и не спали мы столько же. — задумчиво тянет омега и всхлипывает от новой порции спермы. Да, в следующее продолжительное время Джисон будет чувствовать себя полностью заполненным. — Этот узел меня убьёт когда-нибудь. — Или подарит щенка. — усмехается Ли и целует надувшиеся от обиды губы. Джисон улыбнулся и кивнул, надеясь на это всем сердцем. — Сони, я хотел поговорить. Джисон хмыкает и поднимает вопросительный взгляд, но затем непроизвольно стонет, когда узел двигается, при движении Хана. Феликс усмехается, гладит бока тонкой талии и слегка выпирающий от семени живот. Джисон фыркает и прекращает все попытки двигаться, понимая, что ничем приятным это не закончится. — Так, о чем ты хочешь поговорить? Если о глупых слухах, то давай не будем поднимать эту тему сегодня. Я устал от этого за целый день. — Хан прижимается ближе к чужой шее и вдыхает приятный запах. — Нет, Сони, вообще не об этом. — омега заинтересованно приподнимает голову. — Я хотел спросить, готов ли ты спариться со мной на следующей церемонии? Джисон замирает на секунду не веря в то, что услышал. Глаза омеги широко раскрываются и улыбка сама появляется на лице, как и слезы. Феликс сначала испугался, пока не понял, что это слезы счастья. — Боже, Ликси. — омега целует чужие губы с нежностью и любовью, делясь солоноватым привкусом от слез. — Да, да и сто раз да! Я так ждал этого. Феликс мягко смеётся и прижимает Джисона ближе к себе, целует в обе щеки, губы, лоб, кончик носа и оба века. Он был так рад слышать согласие от дорогого человека. — Ты станешь моим омегой навеки под клятвы святым? — с улыбкой спрашивает альфа. — Конечно да, Ли Феликс. Навеки только твой. — Хан целует в щеку и обнимает за шею. — Спасибо, Ли Джисон. Спасибо, что осветил мне жизнь своим северным сиянием.