Другая история

Чжоу Цзышу бродил по горе, не замечая холода, огонь гнева в груди согревал не хуже теплого плаща. Только близкий человек знает твои слабые места, только близкий может нанести такой болезненный удар. Чжоу Цзышу снова вспомнил школу и погибших шиди. Какой он был наивный — решил, что судьба даёт ему второй шанс, возможность исправить всё. Он и второй раз всё испортил. Школа в руинах, а при мыслях о чжицзи руки сжимаются в кулаки. Вэнь Кэсин так и не понял, что он — единственный смысл жизни Чжоу Цзышу, и если Вэнь Кэсин умрёт, то и ему, Чжоу Цзышу не жить. После всего он... Злые слова всё ещё отдавались в ушах. Кажется, он тоже наговорил лишнего. Что ж, теперь у них есть всё время мира, чтобы поговорить. Может быть тогда он сможет донести до этого ненормального, что если жить — то вместе, и если умирать, то тоже вместе, чтобы встретиться в следующей жизни и продолжить странствие. Арсенал встретил Чжоу Цзышу тишиной, которая никак не вязалась с Вэнь Кэсином. Он обошел все помещения, в которых виднелись следы их присутствия, но так и не нашел своего чжицзи. Он тоже ушёл проветриться? Только бы с ним ничего не случилось. Чжоу Цзышу оборвал эту мысль — что может случиться с бессмертным? Ловкости Вэнь Кэсина позавидует любая кошка, живых врагов у них не осталось, вряд ли Е Байи захочет снова убить его после того, как помог отомстить и вернуть Чжоу Цзышу к жизни. Значит, скоро вернётся. Но прошло два дня, Вэнь Кэсин так и не вернулся. *** Усадьба пострадала сильно, но восстановлению поддавалась, особенно когда у тебя под началом два десятка молодых, пышущих энтузиазмом учеников и много денег. Цзин Бэйюань нанял рабочих, заказал стройматериалы через лавки Пин Аня, пока У Си тренировал Чэнлина. Он не сомневался, что Вэнь Кэсин сможет спасти Чжоу Цзышу. Среди вновь принятых учеников была пара тех, которые разбирались в механике. Узнав об этом, Чэнлин вместе с ними постарался разобраться в чертежах мастера Луна. Ещё один рукастый мощный парень оказался в прошлом подмастерьем кузнеца, и в кузнице усадьбы молодые люди пытались разобраться со стрелами для механизмов. Дозорный заметил путника на дороге. *** Чжоу Цзышу с тяжелым сердцем шёл к усадьбе, не зная, что найдёт там. Хотелось поклониться могилам учителя и Цзюсяо, попросить прощения за то, что не справился, а потом... Потом найти Чэнлина, раз больше ни на что не способен. Он даже не смог умереть, когда понял, что Вэнь Кэсин действительно оставил его. Казалось бы, смерть в горах — что может быть проще, но, как только подходил слишком близко к краю, ноги деревенели, и он не мог сделать решающий шаг. Это не было трусостью, Чжоу Цзышу отчаянно хотел этого, но тело не подчинялось приказам мозга. То же самое было, когда он попытался кинуться на меч или перерезать себе горло. Видимо, его наказание — это жизнь в одиночестве. Значит, стоит попытаться воспитать Чэнлина. За шумом водопада слышался стук топоров, обгоревшая аллея, ведущая к усадьбе, стала шире, нигде не осталось обугленных деревьев. Вместо пепелища Чжоу Цзышу увидел новые ворота, распахнувшиеся перед ним. На страже стоял плечистый парень, одетый в цвета школы. — Нин Дун приветствует лорда Чжоу, — поклонился он. — Мы не ждали вас так скоро, мастер, но очень рады видеть вас дома. — Я тоже не ожидал увидеть здесь... кого-то. Я думал, все ученики остались в усадьбе Бэйюаня. — Лорд Цзин велел восстановить усадьбу, мы переехали и помогаем по мере наших скромных сил. Желаете осмотреть? — Да, да! — впервые с момента выхода из Арсенала Чжоу Цзышу испытал радость — у него снова есть школа и ученики. Что ж, раньше он как-то справлялся без Вэнь Кэсина, справится и теперь. Так будет даже лучше. Основное здание восстановили первым, а гостевые павильоны почти не пострадали от огня. Сгоревшие деревья выкорчевали, дорожки переложили диким камнем, колодцы расчистили, механизмы мастера Луна разобрали для починки. На кухне вился дымок, из кузницы раздавался звон молота о металл, на площадке тренировались ученики под присмотром мужчины с южными чертами и в одеждах степняка. — У Си? — Ты вернулся? Возвращаю тебе твоих учеников. Неплохие ребята, выносливые. — Шифу! — Чэнлин бросился к нему, обнял, но через пару секунд отстранился и принял позу послушного ученика. — Чжан Чэнлин приветствует наставника. — Если ты называешь их выносливыми — это действительно похвала, — Чжоу Цзышу с удовольствием обнял Чэнлина; мальчик, кажется, вытянулся за то время, пока он его не видел. — Мастер Чжоу принимает твой поклон, ученик, — кивнул он. — Покажи мне, чем ты занимался в мое отсутствие. — А где шишу? — спросил Чэнлин. — Нежели он... — он не договорил, Чжоу Цзышу заметил блеснувшие в глазах слёзы. — Я велел тебе разводить сырость или продемонстрировать свои навыки? — Простите, шифу, — Чэнлин поклонился и вернулся на площадку. Чжоу Цзышу наблюдал, как тот выполняет последовательность шагов. Исчезла грация медведя, Чэнлин действительно здорово вырос в мастерстве. Либо сам Чжоу Цзышу был слишком далёк мыслями от тренировок. Как объяснить ребёнку, куда делся Вэнь Кэсин и почему он его не ищет? Остальные ученики, почувствовав, что настроение лорда далеко от добродушного, послушно продолжили свои занятия, справедливо опасаясь попасть под горячую руку. У Си отправился на кухню, отдать распоряжения об обеде, велел нагреть воды и подготовить покои — Чжоу Цзышу наверняка устал с дороги. Да и Бэйюаню стоит сказать, что тот вернулся один. Он единственный, кто сумеет выяснить, что случилось. Чжоу Цзышу напоминал себе, что Вэнь Кэсина рядом нет, и с ним не поделиться радостью о восстановлении усадьбы и прогрессе учеников. Но теперь ему не шестнадцать, он справится с ответственностью за этих детей. После ванны, расчесав волосы и облачившись в чистые одежды, Чжоу Цзышу почувствовал, что проголодался. Друзья наверняка ждали его к столу, и только многолетнее воспитание не давало Бэйюаню заявиться в его комнаты и вытрясти из него все новости. Ученики, поев раньше, отправились в свои комнаты, чтобы не мешать беседе старших. — Ты так и будешь делать вид, что всё в порядке, и избегать разговора или всё-таки расскажешь, что случилось? — спросил напрямую Бэйюань. — Что случилось? Всё в порядке, как видишь: я здоров, бодр и полон сил, больше не умираю, а возможно и вообще не умру. — Именно поэтому ты выглядишь так, будто готов убить любого, кто хоть сколько-то счастлив? Чжоу Цзышу закатил глаза. — Ты преувеличиваешь. Никого я не хочу убить. Я очень счастлив. Усадьба восстанавливается, ученики тренируются, что может быть лучше? — Ты так счастлив, что нарычал на ребёнка, который считает тебя отцом, так "счастлив", что от твоего взгляда вот-вот прокиснет молоко. — Когда это я на него нарычал?! — Чжоу Цзышу попытался уйти от неприятной темы. — Я похвалил его, он действительно молодец. Ну и пусть себе прокиснет, не люблю молоко, — он набросился на еду. — Я не Чэнлин, меня отрабатывать приемы ты не заставишь, поэтому я спрошу: где Вэнь Кэсин? Чжоу Цзышу демонстративно набил рот рисом. Бэйюань дождался, когда Чжоу Цзышу съест всё, до чего сумел дотянуться. — Цзышу, я знаю тебя лучше всех, и сейчас ты уходишь от ответа. Ты отправился умирать к Арсеналу, Вэнь Кэсин, сбежав из-под пригляда У Си, разумеется последовал за тобой. Лавина уничтожила и Скорпионов, и остатки Тяньчуан, а ты жив и здоров. Что случилось и где твой лучший друг?! — Как видишь, я жив и вполне здоров, никаких последствий гвоздей, только шрамы. А вы должны были лучше приглядывать за Вэнь Кэсином, неужели это оказалось слишком сложно? — Чжоу Цзышу смотрел в сторону, в груди снова поднялась волна злости. — Значит, он до тебя добрался? — сделал вывод Бэйюань. — Приглядывать? — веско спросил У Си, хранивший молчание. — В дом пришел Бессмертный, а с таким противником и небольшая армия не справится, не то что я. Е-цзянбэй потребовал оставить его наедине с Вэнь Кэсином, а затем ушел, ничего не объяснив. — Как именно ты исцелился, Цзышу? — Бэйюань не собирался сдаваться, он намеревался узнать, что случилось в Арсенале и добьётся своего любой ценой. — Метод Шести гармоний сердца, — выплюнул Чжоу Цзышу и так сжал палочки, что они сломались. — Лао... Вэнь Кэсин сказал, что мы разделим наши энергии и что-то там ещё, а потом оказалось, что он чуть не умер, пытаясь меня исцелить! Я открыл глаза, а он не дышит, руки ледяные, волосы поседели! Думал, что с ума сойду в этом долбанном Арсенале! Лучше бы умер под лавиной, чем снова увидеть его мёртвое тело! — он сам не заметил, как перешёл на крик. Бэйюань с удивлением смотрел на обычно непробиваемо-спокойного друга. Чжоу Цзышу, который почти никогда не повышал голоса, кричал, не сдерживаясь, палочки из прочного бамбука жалобно хрустнули и сломались в сильных пальцах. — И что? Ты оставил его там? После всего, что он сделал? — Что сделал? Опять обманул меня? Заставил снова пережить его смерть! Ты считаешь, я должен быть за это благодарен? Он первый ушёл. — Как ушел? Мёртвый?! — персиковые глаза Бэйюаня расширились от удивления. — Почему мёртвый? Конечно, мне хотелось его убить, но в третий раз я бы такое точно не пережил! Мы просто подрались, наговорили друг другу всякого. Я хотел немного остыть, а когда вернулся — его уже не было. — То есть твой друг применил запрещенную технику, чтобы вылечить тебя, практически умер у тебя на руках, отдав всё, чтобы только ты жил, а ты на него набросился с кулаками в качестве благодарности? — неверяще повторил Бэйюань. — Цзышу, ты мой друг, и я за многое тебе благодарен, но ты поступил как последний подонок. — Я поступил как подонок, — кивнул Чжоу Цзышу. — Это я заставил его поверить в свою смерть, договорился со всеми, даже с Шэнь Шэнем, которого выгнал взашей, и с Е Байи, с которым не могу пять минут рядом находиться, но только не предупредил своего чжицзи. А потом снова обманул своего чжицзи, пообещав, что всё будет хорошо, и снова чуть не погиб. Я думал, что он умирает у меня на руках! Это называется любовь? Видеть, как страдает дорогой тебе человек? Значит, лучше жить без любви. Бэйюань, ты мой друг, но тебе не понять. Когда своими руками сожжёшь тело человека, за которого готов умереть, тогда сможешь называть меня подонком. — Я надеюсь, что мне никогда не придется сжигать тело того, за кого я готов умереть, но если бы я знал, что я — единственный, кто может помочь выжить тому, кого я люблю, я бы сделал всё, чтобы он жил. Что, как я понимаю, и сделал Вэнь Кэсин, а в благодарность получил брань и побои. — А что бы ты делал, если бы тот, кого ты любишь, решил спасти тебя ценой собственной жизни, когда ты уже озвучил, что не хочешь этой жертвы, потому что любишь его больше жизни?! — Спас бы, так как жить в дальнейшем, осознавая, что не сделал всё, что было возможно — самая изощренная пытка, и какой смысл жить без любимого? — Какой смысл жить без любимого?! Почему, по-твоему, я достал гвозди?! Я не хотел жить без него! Бэйюань, я искренне желаю тебе никогда не узнать, что почувствовал я, увидев тело Вэнь Кэсина. Можешь считать меня подонком. Я просто хотел немного остыть, а он решил уйти. Значит, так тому и быть. Возможно, так будет лучше. Говорят, время лечит. — Не лечит, но притупляет боль, — грустно покачал головой Бэйюань. — День был длинный, нам всем нужно отдохнуть. — Ты прав, я устал. Мне отрадно, что ты защищаешь Вэнь Кэсина, но он не нуждается в твоей защите, — Чжоу Цзышу ушёл. Войдя, мысленно отбросил все воспоминания, связанные с Вэнь Кэсином и спальней: сейчас он пришел спать. *** Чэнлин был очень счастлив видеть мастера живым и здоровым, он скучал по нему, истово надеясь, что сможет увидеть снова, и, видимо, его молитвы были услышаны. Лорд Чжоу вернулся, но один, и на вопрос о шишу здорово рассердился. Чэнлин уговорил одного из шиди помочь бесшумно подобраться к дверям, закрывающим вход в зал, где старшие ужинали. Тот подивился бесстрашию Чэнлина, но на то он, наверное, и личный ученик главы Чжоу. В Тяньчуан несчастного, которого поймали бы за подслушиванием, ждала как минимум дыба. Чэнлин не знал, что его манипуляции заметил У Си и специально пересел так, чтобы отвлекать Чжоу Цзышу при необходимости. Он считал, что ребёнок должен учиться, в том числе и на своих ошибках. Так что Чэнлин услышал и выцепил главное: Вэнь Кэсин жив, а наставник с ним разругался. Осталось понять, как это исправить. *** Несмотря на теплую постель, Чжоу Цзышу никак не мог согреться без Вэнь Кэсина, сон не шёл. Почему Бэйюань обвиняет его? Да, он погорячился, но и Вэнь Кэсин не остался в долгу, и это он ушёл! Чжоу Цзышу просто не хотел продлевать ссору. Это выбор Вэнь Кэсина. То, что он жив, наверное, должно утешать, но почему-то не утешало. Чжоу Цзышу погрузился в медитацию, стараясь очистить разум и избавиться от боли. В конце концов ему удалось уснуть. — Ну же, А-Сюй, неужели грозного главу Тяньчуан ласкал только ветер? — игриво спросил Вэнь Кэсин и потянулся к его поясу. Чжоу Цзышу устало закатил глаза. — Мечтай. Я не хуже тебя знаю, что делать с юной девой в постели. — А не с девой? А-Сюй, в этом нет ничего стыдного. Я покажу, что с юношей может быть ничуть не хуже, — наглые руки уже теребили завязки штанов, и Чжоу Цзышу не находил в себе сил остановить Вэнь Кэсина. Когда ладонь накрыла напряжённую плоть, Чжоу Цзышу застонал сквозь зубы и проснулся. Он снова почувствовал себя подростком, когда никакие медитации не помогали избавиться от возбуждения. В прошлый раз он опасался, что ничего не получится, что боль от гвоздей перебьёт удовольствие, но Вэнь Кэсин умелыми ласками смог не только возбудить его, но и заставил кончить, а потом ещё раз чуть не довел до оргазма, когда облизывал перепачканные спермой пальцы. Дальше они не заходили — Чжоу Цзышу хотел наслаждаться близостью, а не думать о гвоздях и шрамах. Если бы он знал, что следующего раза может не быть! Он облизал руку и сжал член. Завтра наведается в бордель, раз организм так настойчиво требует разрядки.