Другая история

Ивовый дом за два десятка лет не сменил своего расположения и по-прежнему находился в живописном уголке города. Сливы и яблони, высаженные по периметру, летом укрывали кудрявыми кронами от зноя, ранней весной радовали глаз цветами, осенью дарили плоды. Дорожки во внутреннем дворе выложены красивым камнем, клумбы с цветами услаждали взор, отдельно стоящие павильоны обещали приватность при крайне приятной компании. Кухня славилась поварами, подвалы — винами и настойками, а уж персонал был на самый взыскательный вкус. Чжоу Цзышу брезгливо разглядывал танцующих дев. Наряды, подчёркивающие плавные изгибы, казались вычурными, улыбки слишком слащавыми, а голоса противными. Он даже пожалел, что пришёл сюда, но не привык разбрасываться деньгами. В конечном итоге нужно просто расслабиться и снять напряжение. Он кивнул одной из девиц, заказал побольше вина и направился в комнату. Девушка была опытной: определив, что гость явно пришел не рассуждать о поэзии и наслаждаться искусством игры на синтре, она поклонилась, уточнив, желает ли господин выпить? Получив положительный ответ, Ган Бода наполнила бокал вином и подала его. Клиент выпил дорогое вино, как воду. — Господин так напряжён, разрешите вам послужить и помочь отдохнуть? — Действуй, — кивнул Чжоу Цзышу. Он сам не знал, чего хочет, поэтому решил довериться её профессионализму. Девица была опытной, она раздела его, осторожно касаясь обнажающейся кожи, одновременно изящно избавляясь от своих одеяний. Молчаливый господин явно был воином, поджарое тело было прекрасно развито и расчерчено шрамами, в его глазах она не видела похоти, которая обычно сопровождала большинство её клиентов. Он пришёл сюда за другим. Янский корень пришёл в полную готовность от умелых ласк. Оседлав мужчину, девушка начала двигаться. Чжоу Цзышу закрыл глаза, позволяя девице выполнять свою работу. Он старался отрешиться от раздражающих звуков, хотел только одного — уйти отсюда. Он выплеснулся в нежное нутро, но это не принесло долгожданного облегчения, казалось, это его использовали. Хотелось смыть с себя липкие взгляды, запах благовоний и притираний, казалось, пропитал его насквозь. Спихнув с себя девицу, он бросил на стол несколько серебряных монет, оделся и вышел. Вернувшись в поместье, сам приготовил себе бадью с водой, забрался туда и занырнул с головой. Когда лёгкие стало жечь огнём, он с ужасом осознал, что вынырнул и стал жадно дышать. Проклятый Вэнь Кэсин! Что он с ним сделал?! Упрямый Чэнлин, набравшись смелости, проследил за шифу, но когда его шиди увидели, в сторону какого дома направился лорд, они почти силой увели мальчика, объяснив, что мужчины не любят, когда им мешают в посещении ивового дома. Сообразив, куда и зачем пошел наставник, Чэнлин воспылал праведным гневом. И когда Чжоу Цзышу ранним вечером вышел из своих покоев, решился с ним поговорить, хоть его и отговаривали. — Я отсюда слышу, как ты пыхтишь, — проворчал Чжоу Цзышу, вылезая из бадьи. — Раз пришёл, принеси одежду. Чэнлин послушно принёс всё необходимое, оставив за ширмой.Чжоу Цзышу переоделся в свежую одежду, ту, в которой посещал бордель, решил сжечь. Взгляд Чэнлина, казалось, прожигал, хотелось скрыться от него. — Почему не на площадке? — Я уже выполнил урок, — дерзко ответил ребёнок. — Три тысячи повторений Спящей Змеи, рукопашная с шиди и отработка с шестом. Я всё выполнил и теперь хочу спросить кое-что. — Повтори ещё тысячу, чтобы довести до автоматизма! — Мастер У говорит, что мышцам нужен отдых, и если их перетруждать, смысла не будет, только травмы и накапливающаяся усталость, и я считаю, что он прав. Но я готов повторить две тысячи, если шифу ответит на вопрос этого ученика! — Кто твой наставник, мастер У или я? Ты ещё не дорос до того, чтобы соглашаться или не соглашаться, просто слушаешь и выполняешь! — Шишу тоже говорил, что отдых не менее важен, чем труд, что без отдыха мышцы можно порвать, навредив себе! И вы с ним соглашались, пусть и нехотя, а сегодня вообще пошли "отдохнуть", — голос ребёнка зазвенел от обиды. — Сейчас даже сказать не можете, где шишу? Почему он не пришел?! — Ты хотел отдохнуть? Тогда иди в библиотеку, лучший отдых — смена деятельности, займи свой пытливый ум, прочитай руководство для учеников! — рявкнул Чжоу Цзышу. — Не знаю я, где твой шишу! Сперва он решил таскаться за мной везде, потом захотел уйти, я за ним не слежу! — Он никогда не обижался на вас, что бы вы ни делали раньше, что такого случилось, чтобы он захотел вас покинуть? — выкрикнул Чэнлин. Вместо ответа Чжоу Цзышу замахнулся и отвесил Чэнлину звонкую оплеуху. Он сам не ожидал от себя такой реакции. Мальчик упал, из глаз брызнули слезы, но тут же упрямо поднялся. — Благодарю наставника за науку, — и выполнил ученический поклон. — Разрешите идти? — Иди, — кивнул Чжоу Цзышу, ему было стыдно смотреть на уходящего Чэнлина. — Никакого уважения к старшим, стоило оставить на несколько дней! У Си не учил уважению к наставнику?! — Чему я учил и не учил ребёнка, ты мог спросить у меня вместо того, чтобы раздавать оплеухи, — раздался голос шамана. — Я уже вижу результат твоих трудов. Он совсем потерял уважение к старшим! — У Чэнлина есть вопросы, на которые он надеется получить ответы у того, кому доверяет и кого любит, а вместо этого получает рычание и побои. У тебя есть претензии к воспитанию? Выскажи их мне, а не срывай злость на том, кто не может ответить! — У меня претензии к его поведению. Почему меня все спрашивают, где Вэнь Кэсин? — Потому что он ушел к тебе, а вернулся ты один. — Он ушёл, это было его решение! Он — свободный человек, делает всё, что захочет, не считая нужным обсудить это с кем-либо. — Цзышу, я понимаю, тебе обидно и больно, тебя обманули, хотя пообещали этого не делать, но ведь тебе плохо без него, и ему, наверняка, плохо без тебя. — Плохо. Мне невыносимо жить без него, но и умереть я не могу. Но я уважаю его выбор и понимаю слово "нет". Я люблю его больше жизни, но иногда одной любви мало. Ещё должно быть уважение и доверие. А я не могу доверять Вэнь Кэсину. Не после всего. Лучше бы я никогда его не встречал. Гвозди уже наверняка добили бы меня. — Цзышу, исправить можно все, кроме смерти, а Вэнь Кэсин вытащил тебя из её лап. Вам Небо дало шанс начать всё с нуля, как можно быть таким дураком и твердить, что умереть куда предпочтительнее жизни?! Ты молод, здоров, в здравом уме, ну так живи и радуйся. — Почему мне все указывают, что нужно делать? Я не хочу жить и тем более радоваться! Но мне придётся, ты ведь не убьёшь меня, а сам я не могу! — Жить не хочешь? — сверкнул глазами У Си. — Глава шпионской организации с руками по плечи в крови никак не может понять, как расстаться с жизнью? Не смеши меня. Ты же всегда ненавидел жалость к себе, а теперь делаешь всё, чтобы её вызвать, это недостойно мужчины. Только многолетние тренировки позволили У Си уклониться от удара разъярённого друга. Драка — не тренировочный бой, а именно безобразная драка — помогла спустить пар. Получив удар в челюсть, Чжоу Цзышу чуть не опрокинул кадку с водой. На скуле У Си наливался синяк. — Я прошу тебя ещё некоторое время присмотреть за школой, пожалуй, мне лучше пока не подходить к ученикам. Глупая была идея. Ученики провожали высокую фигуру лорда Чжоу непонимающими взглядами. Набухающий синяк на скуле Чэнлина видели многие, теперь вот драка двух старых друзей... Что же происходит? *** Собраться в дорогу не заняло много времени. Чжоу Цзышу действительно нужно было подумать, желательно в тишине и одиночестве. Иначе он не мог ручаться за последствия своего дурного настроения. Подумать только, поднял руку на ребёнка. Ему было ужасно стыдно. Несмотря на вечернее время, город шумел и жил своей жизнью. Торговцы расхваливали свой товар, зазывалы приглашали в музыкальные дома, из таверн вкусно пахло, люди праздно прогуливались по своим делам. Неожиданно до слуха донеслись звуки ссоры: — Сколько раз я тебе говорил, нет у меня для тебя ничего! Ниже в трех кварталах есть ивовые дома, где тебе точно найдется работа, а у меня её нет! Чжоу Цзышу обернулся на голос. Оборванный подросток тихо говорил, что может таскать тяжести или ухаживать за лошадьми, не боится никакой работы и плату просит весьма умеренную, но перед ним захлопнули дверь. Чжоу Цзышу хотел пройти мимо, какое ему дело? Но как будто со стороны услышал свой голос: — Что с тобой случилось? Юноша повернулся, с отчаянной надеждой заглядывая в глаза. Чуть старше Чэнлина, худой, грязный, но очень красивый. Большие глаза, брови вразлёт, тонкие черты лица, густые волосы. — Добрый господин, может, у вас найдется какая-нибудь работа? Я многое умею, даже читать и писать, мало ем и очень выносливый. Вы не пожалеете, если наймёте меня. Молодой хорошо одетый мужчина смотрел без неприязни или уже привычного сального взгляда, от которого хотелось спрятаться, нанеся больше грязи на лицо и тело, чтобы на него не смотрели так. — Работа? — Чжоу Цзышу уже хотел сказать, что нет, он ничем не может помочь, но губы произносили что-то другое. — Да, мне нужен работник в поместье, но я не могу отправить тебя туда одного, а у меня пока дела. Если согласишься составить компанию, то через некоторое время мы вернёмся в усадьбу. — Этот простолюдин будет рад составить компанию благородному господину, если ему озвучат его обязанности, — юноша пытливо смотрел на Чжоу Цзышу, на лице сменялись надежда и страх. — Я не буду греть вашу постель! Лучше спать в канаве и разгребать навоз. — Умеешь готовить? Как видишь, у меня нет лошади, путешествую налегке, но вот человек, способный сделать из пары кроликов что-то съедобное, мне бы очень пригодился в дороге. А в поместье работы будет много. — Умею, господин, — юноша робко улыбнулся, улыбка украсила и без того привлекательное лицо. — Меня хорошо учили, я готовлю и рыбу, и дичь, и овощи, мне хватит самой дешёвой соли и диких трав, вам не придется тратиться на специи, лишь на котелок и пару необходимых вещей. Могу я узнать, как к вам обращаться, господин? — в голосе юноши не было подобострастия или фальши, он не заискивал, стараясь понравиться, и в нем не было ни капли лжи — уж на неё при дворе Чжоу Цзышу насмотрелся вдоволь. — Чжоу Цзышу. Меня зовут Чжоу Цзышу. Тут недалеко я видел таверну, давай закрепим наше сотрудничество обедом, а потом пройдёмся по рынку, купим всё необходимое. — Благодарю за оказанное доверие, господин Чжоу, — юноша выполнил правильный поклон, его явно воспитывали опытные наставники, речь была грамотной, грязь и ветхая одежда не могли скрыть светлой кожи и идеальной осанки. — Меня звали Шэнь Вэй, но вы вольны дать этому слуге иное имя. — Зачем? Родители дали тебе имя, так не стоит забывать его. Пойдём, я проголодался, — голодное урчание желудка Шэнь Вэя слышалось даже на расстоянии. В таверне, заметив Шэнь Вэя, идущего вслед за Чжоу Цзышу, на него замахнулись: — Опять ты, оборванец? Сказано же было, что тут нигде для тебя ничего нет, или мне стражников кликнуть? Юноша испуганно съёжился, бросив отчаянный взгляд на Чжоу Цзышу. — Так вы встречаете гостей? — Чжоу Цзышу ожёг взглядом подавальщика. — Шэнь Вэй, здесь есть другой трактир? Не хочу оставаться здесь, воняет. Подавальщик тут же забормотал извинения, но Чжоу Цзышу не слушал, развернувшись и выражая презрение всем своим видом, он процедил ледяным тоном главы Тяньчуан: — Ноги моей не будет в месте, где слуг гостей встречают бранью и угрозами! — Господин Чжоу, — тихо сказал Шэнь Вэй, не поднимая глаз, как и полагалось слуге, — выше по улице есть дом Зимнего Восхода, там даже стража у ворот стоит, таких как я даже на улицу рядом не пустят, — уши юноши окрасились нежным алым цветом, как и щеки, он явно стеснялся того, как выглядит, но не роптал. — Значит, сначала завернём на рынок, наверняка там найдётся что-нибудь вкусное. Купим тебе новое платье. С обедом придётся подождать. *** На рынке Шэнь Вэя по-прежнему провожали злыми взглядами и что-то недружелюбно шипели. Тот старался не показывать, как его задевает такое отношение, послушно нёс все покупки, до сих пор не веря, что нашелся хоть кто-то, кто отнёсся к нему по-доброму. Чжоу Цзышу никогда бы не стал успешен, если бы не умел замечать мелочи и делать из них выводы. Шэнь Вэя травили и делали это специально, но кто, когда и зачем дал подобное указание? Это он и собирался выяснить. Зайдя в лавку готовой одежды, он, уже оценив и рост и фигуру мальчика, потребовал комплект верхних и нижних одежд, так же поступил и у сапожника. Ещё приобрёл мыльный корень, гребень, пару мешочков цянькунь. Он почти наполовину опустошил свой кошель, но купил всё, что задумал. Шэнь Вэю явно было тяжело, но он не жаловался. Выйдя к одной из лавок Пин Аня, Чжоу Цзышу потребовал хозяина. Тот, узнав лорда Чжоу, тут же предложил остановиться у него, над лавкой находились покои, о которых, конечно, мало кто знал. — Мне нужна бадья с горячей водой и ужин на двоих, легкий и питательный. Хозяин бросил взгляд на усталого Шэнь Вэя, поджал губы, но ничего не сказал, отправив слуг выполнять распоряжения. Слуги натаскали воды и заверили, что ужин уже готовится. — Сяо Вэй, приведи себя в порядок, мой слуга не будет выглядеть, как нищий. Вымойся, расчешись, переоденься в чистое, затем поужинаем и поговорим. Не бойся, я тебя не обижу, — заверил он застывшего от неожиданности юношу. Шэнь Вэй с опаской посмотрел на нанимателя, но тот молча вышел за дверь. Только тогда он начал раздеваться. Стол практически накрыли, когда за дверью завозились. — Входи, сяо Вэй. Шэнь Вэй открыл створку и осторожно вошёл в комнату. Чжоу Цзышу не ошибся, мальчик родом из хорошей семьи. Тонкие черты лица, светлая кожа, высокий для подростка рост, правильная осанка, длинные пальцы, явно привыкшие к перу и бумаге, а не к тяжелой работе. Одежда, купленная на глаз, прекрасно сидела, хоть и было видно, что юноша сильно похудел за короткий срок, но правильное питание и, конечно же, тренировки вернут ему здоровый вид. — Проходи, уже поздно, а нам нужно поесть, и нет, ты не должен мне прислуживать, присядь, поешь. — Господин! — всплеснул руками Пин Ань, но под суровым взглядом Чжоу Цзышу замолчал. Шэнь Вэй ел очень аккуратно, видно было, что он сдерживался, пытаясь не набросится на всё, что видел. — Сяо Вэй, что случилось? Меня давно не было в этих краях, я только приехал, но во времена моей юности я не видел, чтобы к кому-то настолько безобидному, как ты, проявляли столько злости. Ты не карманник, не душегуб, уж поверь, этой братии я нагляделся, но к ним и то лучше относятся, чем к тебе. В городе полно работы, в любой таверне нужны уборщики, грузчики, разнорабочие, посыльные. На рынке всегда ценятся свободные руки, но тебя гнали отовсюду. Что случилось? Шэнь Вэй отложил палочки, от участия, звучавшего в голосе нанимателя, встал ком в горле, в глазах запекло, он упёрся лбом в сомкнутые ладони. — Простите, господин, — с трудом справившись с голосом, сказал Шэнь Вэй. — За что тебя простить? — Этот простолюдин доставил вам неприятности, — ему вдруг захотелось рассказать хоть кому-то свою историю, тому, кто, возможно, поверит ему, а не наветам и слухам. — Меня ненавидят, потому что законная дочь моего почтенного отца выгнала меня из дома, а когда я попробовал обратиться за справедливостью, сделала так, что я не смог найти никакой работы. Меня, конечно, с радостью примут в ивовый дом, — Шэнь Вэй вздрогнул всем телом, — но по мне лучше умереть от голода, чем так "зарабатывать". — Никаких ивовых домов, — тихо сказал Чжоу Цзышу, с трудом сдерживая ярость. Он отогнал мысль, что на месте Шэнь Вэя мог оказаться Чэнлин. — Сейчас ты нормально поешь, а потом расскажешь мне всё. Чжоу Цзышу сам удивлялся себе, откуда в нем участие к совершенно постороннему человеку? Мало ли нищих на улицах. Ну красивый мальчик, только вот тащить его к себе в постель он точно не собирается, этот вопрос он уже для себя закрыл. Пожалел? Глава Тяньчуан настолько размяк, что голодные глаза заставили расстаться с кучей денег? Или пытался искупить вину перед Вэнь Кэсином за то, что двадцать лет назад не смог спасти его семью? Шиди пришлось пройти через ужасы Долины Призраков. Само собой, этот городишко не сравнится с Долиной, но борьба за выживание — всегда борьба за выживание. История оказалась банальной и грустной, как и ожидалось. *** Шэнь Вэй родился поздно, он явился плодом страсти пожилого владельца небольшой фермы тутового шелкопряда и одной из молодых прядильщиц. Юная мать умерла, когда Шэнь Вэю было пять. Он, на своё несчастье, родился точной копией отца, их родство было очевидным, но мальчика так и не признали. Ему дали хорошее воспитание, но никогда не давали забыть, что он бастард. Шэнь Вэй рано научился читать, писать, считать, он старался быть полезным, но ни разбор книг, ни система учёта коконов, ни помощь по управлению делами не могли смягчить сердце законной жены его отца и её единственной законной дочери. Как только Шэнь Вэю исполнилось шестнадцать, отец тяжело заболел, и вся власть в доме перешла в руки дочери. Та уже была просватана, по брачному уговору муж входил в семью. Как только отец умер, мальчика выставили из дома, посоветовав убираться. Обращение в управу привело к тому, что в городе не осталось никакой работы для этого конкретного мальчика. — Сяо Вэй, мир большой, почему ты остался в этом городе? Пара дней пути — и ты оказался бы возле горы Тайху, наверняка в школе пригодился бы писарь. — Я не могу уехать. У меня нет денег, лодочники отказывались меня брать, идти же с пустыми руками по дороге — плохая идея. Даже если я поймаю дичь, мне нечем её выпотрошить, развести костер, заострить ветки для вертела. У меня ничего нет, кроме тела, а продавать его я не готов, — Шэнь Вэй всё-таки не сумел сдержать слёз. — Ну всё, всё, — Чжоу Цзышу потрепал его по плечу. — Завтра покинем это негостеприимное место. Покажешь, на что ты способен. Поразишь меня своими талантами? Говорил, что умеешь готовить. — Умею, господин Чжоу, — всхлипнул Шэнь Вэй, всё ещё не смея поверить, что ему наконец повезло встретить доброго человека. — Значит, не умрем с голоду. Мне пока не хочется возвращаться в поместье, всегда хотел просто постранствовать, а теперь и компания подходящая нашлась. Мне повезло встретить тебя, Шэнь Вэй! — Господин Чжоу, можно вас попросить? — робко спросил он. — Я видел шляпы с вуалью, могу я такую носить? — Отличная идея, не надо привлекать к тебе лишнее внимание. Завтра сходим на рынок, сегодня отдыхаем. Согласен? — Согласен, благодарю вас за заботу, — Шэнь Вэй хотел поклониться, но не сумел сдержать зевка и испуганно сжался, ожидая брани, а то и удара за неподобающее поведение. — У, да ты совсем спишь. На спине не понесу, не надейся! Давай сам, ножками до кровати. Пин Ань, проводи. Если бы здесь был Вэнь Кэсин, он бы обязательно придумал план, как устранить сестру и вернуть Шэнь Вэю дом и уважение. Сам Чжоу Цзышу не хотел задерживаться здесь дольше необходимого. В дороге он совсем не думал о Вэнь Кэсине, но стоило чуть задержаться — и от мыслей уже не избавиться.