Другая история

Вэнь Кэсин проснулся от того, что ему было неудобно. Он лежал на ком-то жилистом и непривычно костлявом. Проморгавшись, он осознал, что спал, используя Чжао Юньланя как матрас! — С добрым утром, — усмехнулся Чжао Юньлань. В окно светила луна. Вэнь Кэсин отрубился на пару часов, Чжао Юньлань не стал его будить, хотя поза оказалась не самой удобной, спина затекла. — Скорее доброй ночи. Прости, я, видимо, перебрал, — Вэнь Кэсин поднялся, стараясь расправить измятое ханьфу. — Разве что слегка, — Чжао Юньлань улыбнулся, поднялся и принялся разминаться. — Я не осуждаю. Шэнь Вэй вообще не переносил алкоголь, кажется, пьянел от одного запаха. Всего однажды пришлось относить его в кровать, но он даже в подпитии оставался педантом — не пытался завалить к себе. И стихов не читал. Немного завидую твоему А-Сюю. — Я читал ему стихи постоянно, приносил лучшее вино, что мог разыскать, а он всё пил как воду. У него почти исчезло чувство вкуса, но он ни разу не дал мне этого понять, чёртов упрямец! — Вэнь Кэсин помолчал, а потом продолжил: — Я почтил память сестры, но за двадцать лет так и не удосужился сделать это для родителей, я непочтителен. — Я был немногим старше тебя, когда погибла моя мама, и ещё долго избегал того места. Ты был ребёнком и жил в Долине призраков, не думаю, что так легко смог бы навестить их могилы. — Я буду рад, если ты составишь мне компанию, в твоём присутствии горе словно стихает и больше не отравляет меня ядом уныния. Я очень рад, что мы встретились, Чжао Юньлань. — Говорят, если разделить горе с другом, оно уменьшается. Это неправда, горе остаётся, просто помимо него ты чувствуешь участие и поддержку, не варишься во всём этом в одиночку. Давай уедем с рассветом, а пока поспим? Вэнь Кэсин кивнул, снимая верхнее пао, надеясь, что за оставшееся время оно отвисится. *** Чем ближе они подъезжали к усадьбе, тем сильнее волновался Чжоу Цзышу. Он покинул дом, разругавшись со всеми, и теперь возвращался, не зная, что его ждёт. Но Шэнь Вэю нужен дом, а ему самому — человек, который будет поддерживать его, а не смотреть несчастными глазами и молча осуждать. — Добро пожаловать домой, сяо Вэй. *** Бэйюань скучал, и чтобы скоротать время, достал принадлежности для гадания. У Си, заметив это, ничего не сказал, лишь отправил учеников на усиленную тренировку, чтобы излишне любопытные носы не отвлекали. Результат гадания был неоднозначным, "хозяин/ господин вернётся" — это наверняка о Чжоу Цзышу, "спутник" — он кого-то приведет? "Чужак", "изменения","тоска","разлука" — как это все трактовать? Неожиданно прибежал кто-то из недавно принятых слуг. — Лорд вернулся, и он не один! — Вэнь Кэсин с ним? — на всякий случай спросил Бэйюань. Вдруг они встретились и помирились? Он никогда не верил в гадания. — Нет, господин Цзин, лорд в компании молодого юноши, очень красивого, — зачем-то уточнил слуга. Бэйюань нахмурился и посмотрел на У Си. Тот только пожал плечами. — Надо поприветствовать хозяина, с кем бы там он ни вернулся. *** Шэнь Вэй с удивлением рассматривал усадьбу. Всё ещё шли ремонтные работы, рабочие стучали молотками, со стороны кузницы раздавался звон молота, а от кухни явственно тянуло чем-то горелым. Маленький пушистый зверёк подбежал к ним, посмотрел на Чжоу Цзышу, что-то пискнул, затем проворно вскарабкался по ноге, а потом и одежде Шэнь Вэя и устроился на плече. — Не делай резких движений, это соболь моего друга, и он, скорее всего, ядовит. — Он хорошо воспитан и не кусает без команды, — раздался голос У Си рядом. — Но любопытен и игрив, как любой ребёнок, — вторил ему Бэйюань. — Здравствуй, Цзышу, представишь нас? — Сяо Вэй, знакомься, это мои друзья — Великий Шаман Наньцзяна У Си и его спутник Цзин Бэйюань, они присматривали за усадьбой в моё отсутствие. Шэнь Вэй мой... — назвать его слугой не поворачивался язык, он просто хотел помочь парнишке. Шэнь Вэй не просил стать его наставником, значит, не ученик. Друг — слишком мало знакомы, да и слишком юный для этого. — Мы познакомились в дороге, сяо Вэй прекрасно готовит, теперь будет жить здесь, поможет с хозяйством. Соболь обнюхал Шэнь Вэя, что-то утвердительно пискнул и, удовлетворив своё любопытство, скользнул вниз, мигом затерявшись в складках одеяний шамана. — Меня зовут Шэнь Вэй, уважаемые, — он вежливо поклонился. — Рад знакомству с вами. Услышав, что шифу вернулся в поместье, Чэнлин со всех ног бросился к воротам, но быстро опомнился: последний разговор с шифу не давал надежды на радостную встречу. А молодой человек, примерно его ровесник, пришедший вместе с шифу, вообще сбивал с толку. — Чжан Чэнлин приветствует шифу, — он чинно поклонился и с тревогой посмотрел на Чжоу Цзышу. Если бы тут был шишу, он бы уже бросился обниматься, но его опять не было. От формальности и явной нервозности, сквозившей в тоне Чэнлина, Чжоу Цзышу стало не по себе. Шагнув ближе, он крепко обнял явно опешившего мальчика. — Твой мастер скучал по тебе. — Шифу! — Чэнлин ответил на объятия, прижался головой к плечу и счастливо вздохнул. Для счастья не хватало только шишу. — Это Шэнь Вэй, можно он пока поживет с тобой? В усадьбе не так много свободных комнат, а ему надо отдохнуть с дороги. — Да, шифу, — Чэнлин молча поклонился, но в его голосе звучало что-то странное. — Я зайду за тобой вечером, и мы поговорим. Обещаю ответить на любые вопросы. — Да, шифу, — снова поклонился Чэнлин. — Цзышу, кажется, тебе нужно отдохнуть с дороги, — цокнул языком Бэйюань, на друге было то самое ханьфу, в котором он уехал, запыленное и мятое. Чэнлин утянул Шэнь Вэя за собой, рассматривая неожиданного соседа: высокий, худощавый, если и старше него, то не сильно, красивый парень, который удивленно оглядывался вокруг. — Это моя, то есть теперь наша комната, я попрошу принести тебе матрас, валик и одеяло. Вещи можешь оставить здесь, — он указал рукой на красиво украшенный резьбой шкаф. — Обед должен быть через пару палочек благовоний, но, если судить по дыму, дежурные опять что-то спалили, — мальчик вздохнул. — Я могу помочь на кухне, я умею готовить! — зачастил Шэнь Вэй. Ему с первого взгляда понравилось поместье, хотелось доказать, что он будет полезным. — Я совсем не устал! Проводишь меня на кухню? Видя такой энтузиазм, Чэнлин решил рискнуть: хуже точно не будет. — Ну, пойдем. *** — Цзышу, — послышался голос Бэйюаня у дверей. — Я приказал подготовить купальню, мы сварили первую партию мыла с учениками, тебе нужно освежиться. — Да, спасибо, — Чжоу Цзышу снял дорожную одежду и отправился в купальню. Бэйюань следовал за ним, от его пристального взгляда чесалась спина. — Я не забыл дорогу. — Я не сомневаюсь, но нам нужно поговорить, так зачем тратить время зря? — Ты сам сказал, что мне нужно отдохнуть с дороги, — Чжоу Цзышу попытался отложить разговор, впрочем, он знал, что друг его не послушает. — Цзышу, стоит тебе выйти из купальни, и ты растворишься на просторах поместья. Раздевайся, что я там не видел? — У Си ревновать не будет? Он прожигает взглядом любого, кто подойдёт к тебе слишком близко, — попытался он ещё раз. — Ты единственный, к кому он никогда не ревновал, так что прекрати упрямиться и полезай в воду, а то она уже начнет остывать. — Я не упрямлюсь, просто вода слишком горячая, — Чжоу Цзышу потрогал едва теплую воду. Что ж, купание будет быстрым, значит, и допрос не затянется. Убедившись, что друг забрался в почти остывшую воду, Бэйюань, усевшись поудобнее, спросил: — Что за прелестного юношу ты привел с собой? — Красавчик, да? — раз друг решил устроить допрос, Чжоу Цзышу решил немного подыграть. Тем более Шэнь Вэй действительно очень красивый. Только вот дети его совсем не привлекали. Да чего уж, его привлекал один Вэнь Кэсин, но это уже в прошлом. — Да, он очень красив, а с возрастом будет становиться только краше. Высокий, стройный, светлокожий, и глаза словно крепкий чай. Где ты его нашел? — В одном паршивом городишке, даже названия не помню. Бедному ребёнку оставалась одна дорога — в ивовый дом. — Ивовый дом? Ты выкупил его контракт? — Он ещё не успел пойти туда, но не знаю, сколько бы ещё продержался. Бэйюаня всегда раздражала манера Чжоу Цзышу говорить коротко и по делу. А как же подробности? — Цзышу, или ты мне все рассказываешь, или я пересыплю всю твою одежду смесями У Си, чтобы ты чесался и не находил себе места! — Ты не думаешь, что озвучивание плана мести помешает его исполнению? — Чжоу Цзышу погрузился под воду. В купальню вошла пара учеников с двумя ведрами горячей воды. Бэйюань отослал их повелительным движением руки и мстительно вылил ковш горячей воды в лохань. — Издеваешься? — вынырнул Чжоу Цзышу. — Тебе же наверняка холодно, я лишь забочусь, чтобы ты не простыл. — Бэйюань зачерпнул ещё один ковш. — Почему Шэнь Вэю был путь только в ивовый дом? Он не выглядит весенним мальчиком. — Да всё просто и грустно. Сын наложницы, после смерти отца сводная сестра решила избавиться от конкурента. Её супруг управляет поместьем, а мальчишке в городе никто не даёт работы. Он, наивный, пытался найти справедливость, вот и поплатился. Очень не хотел в ивовый дом, но куда он мог уйти без денег? — А ты благородно помог, — констатировал Бэйюань, медленно и осторожно вливая воду, чтобы она не обжигала. — И что тебя так удивляет? Мне не чуждо ничто человеческое. — Да, я помню рассказ Чэнлина, как он умолял взять его в обучение, — Бэйюань вылил ещё один ковш, температура воды в лохани стала куда приятнее. — Хотя сейчас же ситуация изменилась, — тихо проговорил Бэйюань почти себе под нос. — Если хочешь, я дам Шэнь Вэю несколько советов. — Советов? Ты? Не думаю, что это хорошая идея. Погоди, в каком смысле ситуация изменилась?! — Ты отказывал Чэнлину, так как был нездоров, сейчас ты полон энергии и сил, и сам сказал, что ничто человеческое тебе не чуждо. А воспитать мальчика под себя — прекрасная идея, особенно если он красив, юн и наивен. Это же как чистый холст, что ты на него нанесешь, то и будет. — Что значит "воспитать под себя"? Воспитывать надо с детства, и то не получится то, что хочешь, у ребёнка свой характер, а Шэнь Вэй уже не ребёнок. Жаль, мастером ему не стать, хотя задатки хорошие. Ну, может, хотя бы научу защищаться. — Смотря в чем мастером ты хочешь его видеть, — глубокомысленно сказал Бэйюань. — Я много чего хочу, но время упущено, встретить бы его лет десять назад… — Десять лет назад? — Бэйюань вычерпал ведро до дна, лихорадочно размышляя. Шэнь Вэй выглядел на пару лет старше Чэнлина, Чжоу Цзышу никогда не проявлял интереса к детям, что же изменилось за столь короткий срок? — Да, семь лет — самый подходящий возраст. — Подходящий возраст? — Бэйюань с нескрываемым изумлением вытаращился на друга. — Конечно! Можно начинать и с пяти, но я считаю, что слишком рано, дети ещё неусидчивые, им бывает сложно, а семь лет — самое оно. Ты-то известный лентяй, спроси У Си, когда он начал обучение. — Обучение? Ты же сам давал У Си уроки, или забыл? — Я?! — Чжоу Цзышу начал понимать, что, кажется, они имеют в виду разное. — Бэйюань, чему я учил У Си?! — Как чему? Весенним играм! Он же был варваром, кусался вместо поцелуев, молчал и ревновал, неужели ты забыл? — Бэйюань! — Чжоу Цзышу плеснул ему в лицо водой. — О чём ты только думаешь?! Если ты не заметил, я отправил Шэнь Вэя в комнату к Чэнлину, а не к себе! Они же почти ровесники! Мне не нравятся дети! Фу! Бэйюань, какой ты гадкий! — Кто, кроме Чэнлина, может рассказать о тебе так подробно, как он? — Бэйюань обтёр мокрое лицо одним из полотенец. — Я подумал, что ты для этого и отправил мальчика в его комнату. Если тебе не нравятся дети, то зачем ты его подобрал? Своих балбесов не хватает? — Пожалел! Да, я всё ещё могу испытывать эмоции, мне стало жалко голодного ребёнка, которого выгоняли отовсюду, потому что муж сестры — какой-то близкий родственник судье, то ли племянник, то ли внук, я не помню. Он не просил стать его наставником, да и поздно уже начинать, поэтому взял слугой — Шэнь Вэй прекрасно готовит! — Готовит хорошо? Я должен с ним поговорить, потому что есть то, что выходит из-под рук твоих учеников совершенно невозможно, — удовлетворив своё любопытство, Бэйюань выплыл из купальни. Чжоу Цзышу покачал головой и постарался как можно скорее закончить с водными процедурами — не хотелось оставлять Шэнь Вэя наедине с Бэйюанем, мало ли что этот интриган наплетёт! Придумал же такое!