Другая история

Запах гари с кухни распространялся почти по половине усадьбы. Молодые парни виновато смотрели на нечто горелое, прилипшее к противню. — Кто дежурный сегодня? — устало спросил Чэнлин. — Что это было? — Рыба, — безошибочно определил Шэнь Вэй. — За что вы так зверски убили её второй раз? — В рецепте сказано: натрите специями и положите на противень, — оправдывался один из дежурных. — А почистить рыбу и выпотрошить её перед готовкой вы не пробовали? Парни переглянулись, но ничего не сказали. — Так, что из овощей есть сейчас? — Есть тыква, баклажаны и, наверное, немного капусты… — дежурные переглянулись. Ссылка на кухню казалась им наказанием. Шэнь Вэй закатал рукава. — Покажите мне всё, что есть. Кочан капусты, немного моркови, репа, корень лотоса, редис, сельдерей, яблоки, яйца и начинающая портиться тыква. Это всё, что было на кухне. — Мне нужна свежая вода, острые ножи, ступка, пестик, котелок, дрова и кто-то, кто умеет выполнять простые команды. — Ну, что застыли, несите ножи и воду. Командуй, Вэй-гэ. — Поставьте воду кипятиться, принесите мне курицу, я слышал кудахтанье, тыкву надо порубить брусочками, выложить в плетёную корзинку, поставить над кипящей водой. Яблоки почистить и порубить, стебли сельдерея почистить вот так, — он показал, — затем тоже порубить и добавить к яблокам, морковь помыть, почистить и мелко нарезать. Дайте мне курицу, она никого не укусит, ей нечем. — Шэнь Вэй отобрал пеструшку у Чэнлина и одним движением свернул ей шею. — Тушку нужно ошпарить кипятком и ощипать. — Вэй-гэ, ты почти как Вэнь-шишу, — восхитился Чэнлин. Он так и не смог совладать с курицей, хотя числился старшим учеником. Шэнь Вэй быстро ощипал птицу, снова обдал тушку кипятком, почистив от остатков перьев. Овощи отправились в большой котелок, туда же была отправлена курица, предварительно выпотрошенная и порубленная на порционные куски. Корни лотоса пожарены с чесноком, сельдереем и репой, часть овощей смешана с яблоками в салат. Яйца, мука и вода замешены в тесто для лепёшек, которые можно испечь на раскаленной сковороде. Дежурные, а затем и Чэнлин, помогали чем могли, удивляясь, как все быстро и ладно получается. Бэйюань подошёл к тому времени, когда с кухни, впервые за пару месяцев, вкусно запахло. — Сяо Вэй, что бы мы без тебя делали? — Бэйюань расплылся в улыбке, он хотел расположить к себе мальчишку и спросить подробности путешествия. Стоит опасаться за друга, или мальчик не претендует на его постель? Бэйюань не сомневался, что Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин обязательно помирятся, хотя гадание выдавало какую-то чепуху. — Давились бы недоваренным рисом и полусырыми грибами, — проворчал Чэнлин, вспомнив одну из последних трапез. У Си наказывал ссылкой на кухню достаточно часто, а ученики так и не переставали шкодить. — На кухне мало продуктов, — отозвался зарумянившийся от похвалы Шэнь Вэй. — Я приготовил то, что было. С кем можно поговорить по поводу закупок? Мне бы не хотелось идти в город, — он потупился, что-то вспомнив. — Сейчас, когда вернулся Цзышу, все вопросы будет решать он, но пока он отдыхает после дороги, я могу тебе помочь. Тебе бы тоже следовало отдохнуть, но тогда мы бы остались без обеда. Почему ты не хочешь идти в город? — Я думаю, все проголодались, — Шэнь Вэй бросил взгляд на солнечные часы, установленные недалеко от кухни. — Время обеда, надо накрыть на стол. Мне кто-то может помочь? Я один не справлюсь. — Ты и не должен. Свою часть работы ты уже сделал, думаю, остальные смогут накрыть на стол и не испортить уже готовую еду, а тебе надо хотя бы переодеться после дороги. Давай я тебя провожу. Бэйюань увёл Шэнь Вэя, мягко расспрашивая его по дороге. Узнав, что у него всего один комплект одежды, он пообещал решить этот вопрос. Юноша оказался простодушным и наивным. Несмотря на то, что почти год жил на улице, стараясь выжить, он был удивительно чист душой. Создавалось впечатление, что грязь просто не приставала к нему. — Если ты закончил допрос сяо Вэя, то позволь ему вкусить плоды своих трудов, я отсюда слышу, как урчит у него живот, — Чжоу Цзышу не успел перехватить друга, ученики наперебой стали благодарить его за чудесного братца Вэя. Вэнь Кэсина никто благоразумно не упоминал, но Чжоу Цзышу помнил о своем обещании ответить на вопросы Чэнлина. День казался безумно долгим. В столовой накрыли столы, ученики споро разложили порции по тарелкам, У Си заварил свои травяные сборы вместо чая. Чжоу Цзышу сел во главе стола и разрешил приступить к обеду. Голодные ученики, словно саранча, смели всё, поблагодарили братца Вэя за великолепный обед, выразив надежду, что он останется с ними надолго, со своей стороны обещая посильные помощь и поддержку. Шэнь Вэй краснел от удовольствия и кидал на Чжоу Цзышу благодарные взгляды. Впервые он почувствовал себя дома, где ему рады, пусть даже причиной радости стал обед. — Путь к сердцу лежит через желудок, ты только что завоевал сердца всей школы! — Бэйюань потрепал Шэнь Вэя по плечу. Даже не полностью восстановленная усадьба впечатлила Шэнь Вэя. Хотел бы он побывать здесь до пожара. Несмотря на то, что провёл здесь всего несколько часов, он чувствовал, что вернулся домой. Он с интересом осмотрел площадку для тренировок, потрогал тренажеры — дерево, отполированное сотнями рук учеников. Хотел бы он быть одним из них, но уже слишком взрослый. Особенно порадовало, что не пострадала библиотека, он бы хотел подольше побыть здесь, но ученики потащили дальше. Осмотр поместья затянулся, а когда солнце начало клониться к горизонту, ученики стали бросать на Шэнь Вэя жалостливые взгляды. — Вэй-гэ, а ты поможешь с ужином? Обед получился великолепным, от радости всё съели! — Но продуктов ведь почти нет, из чего готовить, кладовая, как я понял, почти пуста. Парни переглядывались, почему-то никому не пришло в голову, что запасы нужно пополнять. — Что носы повесили? — раздался голос главы усадьбы. — Взяли силки, пращи и отправились на охоту. На две дюжины человек нужно минимум десяток кроликов, или мне объяснять вам, как их ловить? — Но госпожа Цинь… — Шиму здесь нет, зато есть толпа голодных мужчин, думаю, она бы нас простила. Ученики убежали за кроликами. — Шэнь Вэй, ты можешь взять любые продукты из кладовой, и напиши список, что нужно закупить, я выделю денег. Чэнлин, у тебя были вопросы? Пусть Шэнь Вэй позовет дежурных, негоже работать одному, а мы с тобой поговорим. — Можно мне не выходить в город? Я здесь никого и ничего не знаю, лучше освоюсь на кухне. — Сяо Вэй, тебе нечего бояться. Ладно, осваивайся пока, но поверь, в городе тоже есть, что посмотреть. К тому же кто лучше тебя понимает, что нужно закупить? Шэнь Вэй упрямо поджал губы. — Оставляю тебя на кухне. Чэнлин, идём? — Да, шифу, — Чэнлин, не сдержавшись, обнял наставника, он скучал. — Пойдём, — Чжоу Цзышу обнял Чэнлина за плечи. — Прости меня. Я не должен был срываться на тебе. Чэнлин помнил, какой обидной была та оплеуха, но не хотел поминать обиду. — Наставник, а Вэй-гэ, он кто? Так вкусно готовит, у него хорошие манеры и он к вам очень привязан. — Хорошо, что вы поладили. Шэнь Вэй, он... Я нанял его слугой, иначе он бы не решился отправиться со мной. Ему нужна была помощь, а мне — кто-то, кто умеет готовить. — Он очень вкусно готовит, почти как шишу. Наставник, где шишу? Что с ним? — жалобно спросил мальчик. — Последний раз я видел его в Юэяне, с ним всё в порядке, живёт и радуется жизни. Пьёт вино, читает стихи, флиртует со своим новым другом, — сказать это оказалось так же сложно, как и увидеть. — Флиртует? — Чэнлин неверяще вытаращился на наставника. — С новым другом? А как же вы, шифу? — А я вернулся в поместье, у меня есть обязательства перед учениками и перед школой. Каждый идёт своей дорогой, — Чжоу Цзышу заставил себя улыбнуться. — Но он ведь всё ещё ваш шиди? — с нескрываемой надеждой спросил Чэнлин. — Конечно. Он всегда будет моим чжи... шиди. "Значит, если шишу придет в поместье, его никто не выгонит, — подумал Чэнлин, улыбаясь. — Осталось только заманить его в гости!" — Ты поможешь Шэнь Вэю? Он никогда не тренировался, а я никогда не имел дело с такими взрослыми учениками. Да он и не просил стать его наставником. У него неплохие задатки. Может, попробуешь заинтересовать его? Покажешь основы? Конечно, ему не стать мастером, но он должен уметь защитить себя. — Я, основы? — Чэнлин был удивлён просьбой и поражён, что ему доверили столь ответственное задание. — Да, конечно, с радостью, я не подведу вас, шифу! — Не сомневался в тебе, — Чжоу Цзышу потрепал Чэнлина по плечу. — Знаю, что на тебя можно положиться. Ученики притащили кроликов и попросили научить их правильно освежёвывать. Шэнь Вэй показал как, и через полчаса получил дюжину тушек. В большой котел отправился промытый рис, тушки же были разрублены, сдобрены специями, завёрнуты в бамбуковые листья и обмазаны глиной. Остатки овощей потушены, а тонкие лепёшки, вместо хлеба уже ловко раскатаны добровольными помощниками. Ужин удался на славу. Шэнь Вэй составил список всего, что нужно приобрести для кухни и кладовой, и отдал его Чжоу Цзышу. Чэнлин отправил дежурных мыть посуду одним грозным взглядом, подсмотренным у У Си, и отвёл практически спящего на ходу Шэнь Вэя в их комнату. *** Шэнь Вэй был уверен, что никогда не видел такого темного и страшного места, где нет света, дует холодный ветер, воздух наполнен какими-то мелкими тёмными частичками, и это не пыль, нет. Эти частички колючие, когда ветер пролетает близко, они царапают кожу, доставляя резкую, пока терпимую боль. Руки скованы, тяжёлые цепи проходят по груди, талии, бедрам и не дают толком вздохнуть. Он рвётся из этих цепей, ведь где-то там есть тот, кто его ждёт, кому он очень нужен и важен. Но цепи не пускают, лишь больнее впиваясь в тело, да холодный ветер безжалостно ранит кожу. — Вэй-гэ, Вэй-гэ! — Чэнлина разбудили странные звуки, доносящиеся от кровати Шэнь Вэя. По щекам Шэнь Вэя лились слёзы, но разбудить его никак не получалось. — Шифу! — Чэнлин выбежал из комнаты, но по привычке побежал в покои У Си и Бэйюаня, осознал это, только когда услышал недовольный голос У Си. — Что? — Вэй-гэ плохо! Он плачет, скрипит зубами, но не просыпается! — затараторил Чэнлин, стараясь отвести взгляд от голого торса шамана. — Жди тут, — У Си захлопнул двери, через минуту вышел полностью одетый. Шэнь Вэй сразу показался ему интересным, следовало приглядеться к нему поближе. — Идём! Шэнь Вэй метался по лежанке. Одеяло было откинуто прочь, он вспотел настолько, что нижняя рубашка промокла, волосы сбились в колтуны. Шэнь Вэй метался, стонал: — Пусти, я должен, я нужен.. Отпустите меня… Больно, — руки были плотно прижаты к телу, он старался вырваться из плена кошмара. У Си положил руку на лоб Шэнь Вэю, вливая ци. Когда он перестал метаться, У Си громко позвал: — Возвращайся! Глаза Шэнь Вэя распахнулись, словно ждали команды, он невидящим взглядом обводил комнату, бледного, напуганного Чэнлина, нахмуренного У Си, встревоженного Чжоу Цзышу, прибежавшего на крики. Руки были свободны, на коже не было царапин, за окном виднелось сиреневое небо, предвещающее рассвет. — Я свободен? — он поднял руки, рассматривая их. — А цепи? Кто их снял? — Какие цепи? Шэнь Вэй, твоя сестра связывала тебя? — ужаснулся Чжоу Цзышу, но У Си покачал головой, останавливая. — Какие цепи? Где тебя держали? Что это за место? — Из воронёной стали, такой холодной, что обжигала. Там темно, нет солнца, нет звёзд, и ветер словно пытается содрать кожу, — Шэнь Вэй вздрогнул и обхватил себя руками в попытке согреться. — Не похоже на Тяньчуан, — Чжоу Цзышу покачал головой. — И я никогда не слышал твоего имени. Что-то ещё помнишь? — Мне нужно найти кого-то, очень важного для меня, — он поднял глаза на Чжоу Цзышу. — Но я не помню кого. — Рассвет только занялся, поспи ещё, какие поиски ночью? — Чжоу Цзышу посмотрел на встревоженного У Си, тот кивнул в сторону выхода — лучше поговорить без лишних ушей. — Я буду с тобой, Вэй-гэ, — заверил его Чэнлин, всё ещё бледный, но решительно настроенный помочь. — У тебя рубашка мокрая, давай сменим, а ещё можно зажечь благовония. Меня Бэйюань научил их делать, они так вкусно пахнут, но я совсем забыл их поджечь, — успокаивающе говорил мальчик. — Спасибо, Чэнлин-ди. Прости, что разбудил. Я не хотел, — Шэнь Вэй всё ещё ощущал холод и сковывающий ужас, голос Чэнлина и его прикосновения возвращали в настоящее. Старшие, убедившись, что дети заняты, вышли незамеченными. — У Си, что с ним? Мы были в пути десяток дней, он спал рядом со мной у костра, мы делили одну комнату, всякий раз он засыпал как младенец, даже не ворочался. Что изменилось за один день?! — Я не знаю. Может быть, мальчик наконец почувствовал себя в безопасности? Всем снятся кошмары, но такие? Что это за место? Кто мог приковывать цепями ребёнка? Ты говорил, у него есть сестра? Он поэтому сбежал из дома? — Он не сбежал, его выгнали, в шестнадцать лет, без денег, еды, теплой одежды и обуви, как только умер его отец. Старшая сестра — единственная дочь от законной жены, парня гнобили, не давали никакой работы, явно направляя в ивовый дом. Видимо, отец оставил какие-то указания, которые ушлая дочь выполнять не пожелала. — Я не знаю, как это объяснить, но в нём что-то есть. Оставь его завтра мне, проведу ритуал. После завтрака, не смотри с таким ужасом. К обеду уже будет свободен. Это странно, но иногда он очень напоминает Бэйюаня, мелькает что-то такое в глазах, от чего у меня мороз по коже. Это не угроза, это... Как будто на тебя смотрит вечность. — Какого завтрака? Ученики все съели. Раз уж я встал, возьму кого-нибудь с собой, запряжём телегу и поедем в город. Шэнь Вэй написал список, и он почти такой же длинный, как сборник любовных стихов Ли Бо. — Не задерживайся, ученики проснутся голодными.