Другая история

Ночь Чжоу Цзышу провел без сна. Он не опасался, что кто-то действительно придет за Шэнь Вэем. Его сестра, скорее всего, даже не заметила, что мальчика нет в городе, Чжао Юньлань не казался опасным, но то, что проводил время с Вэнь Кэсином, неимоверно раздражало. Чжоу Цзышу искал повод найти Вэнь Кэсина, но так ничего и не придумал. Утром отправился на кухню. — Шэнь Вэй? — позвал он, прекрасно зная, что Шэнь Вэй всё ещё спит в его комнате. — Как вкусно пахнет! Вэнь Кэсин обернулся: — Не знаю, где Шэнь Вэй, он сбежал вчера. С утра на кухне нет даже дежурных, а ведь все встанут голодными. — Видимо, понадеялись, что шишу вернулся и снова будет царить на кухне, — Чжоу Цзышу поборол желание подойти и обнять Вэнь Кэсина. — Тебе нужно лучше воспитывать учеников, нельзя перекладывать обязанности на других. Они должны уметь не только сражаться, но и разбираться в быту. Их обманули на рынке, пытаясь подсунуть гнильё, лежалое мясо и подмокший рис. — Как я могу научить их тому, что не умею сам? Я знаю только один вид мяса: готовое к употреблению, всё остальное одинаковое на вид. Но ты их шишу, ты научишь их? — спросил Чжоу Цзышу с надеждой. Вэнь Кэсин хотел ответить, но в кухню вошел У Си. — Вэнь Кэсин, жар у твоего друга спал, но нужно проследить за динамикой, ему понадобится обильное питье, поэтому лучше побудь с ним. — Мне нужно вернуться к Чжао Юньланю, пусть твой мальчик проследит за едой, больше я никому доверить готовку не могу, — Вэнь Кэсин развернулся и ушёл. Чжоу Цзышу подавил разочарованный вздох. Позвав Шэнь Вэя на кухню, он задал урок арифметики и каллиграфии ученикам, чтобы не слонялись без дела, и отправился к Бэйюаню, ему нужен был совет. — Не разбудил? — он заглянул в комнату другу. — Бэйюань, мне очень нужна твоя помощь. Бэйюань, расчёсывавший волосы, заинтересованно обернулся: — Ещё слишком рано для вина, но когда нас с тобой интересовали эти условности? Проходи, у меня есть то самое, из османтуса, выпьем и поговорим. — О, вино из османтуса, давно его не пил, — Чжоу Цзышу удобно устроился, выпил и взглянул на Бэйюаня несчастными глазами. — Вэнь Кэсин. Я не могу выкинуть его из головы, особенно когда он так близко. Но он постоянно с этим Чжао Юньланем, и я просто не знаю, что делать! — Ты не можешь его забыть, потому что любишь, или это взыграла ревность, что он так скоро нашёл тебе замену? — Какая ревность?! Не было ни дня, чтобы я не думал о нём, и теперь, когда он здесь... Бэйюань, это невыносимо! Иногда думаю, что будет лучше, если он уйдёт с Чжао Юньланем, но как представлю, что больше не увижу его, у меня сердце останавливается! Может, У Си сделает какой-нибудь отворотный напиток? Мне надо заниматься делами школы, а не думать, что делает Вэнь Кэсин с этим Чжао Юньланем! — Ты бессмертный, как твое сердце может остановиться, — проворчал Бэйюань, но увидев несчастный взгляд друга, смягчился. — Вы чжицзи, истинные родственные души друг друга, о каком зелье ты говоришь? Неужели лорд Чжоу, которого я знал столько лет, так просто сдастся, уступая своего мужчину? — Он же не вещь, я не могу просто запереть его в комнате, как бы мне этого ни хотелось. Если он выбрал Чжао Юньланя... Бэйюань, он читал ему стихи, восхищался его талией, обнимал, совсем не как друга! — Он читал тебе стихи, ты его гнал, пытался обнять — ты с ним дрался, на комплименты отвечал пожеланием прекратить нести чушь и поменьше молоть языком, — напомнил Бэйюань. — Скажи честно, если бы ты прикладывал к ухаживаниям столько усилий, а в ответ получал лишь шипение и фырканье, как бы ты себя чувствовал? — Я гнал его, когда собирался умереть, проще уйти на мост, когда тебя ничто не держит здесь. Если некому тебя оплакивать, то и умирать не жалко. Ещё до того, как я узнал, что он мой шиди, я перестал пытаться отделаться от него, а когда он погиб у меня на глазах, хотел завершить его месть и уйти за ним на мост. — Ну а теперь, когда ты не умираешь, он встретил того, кто не гонит прочь, слушает стихи и благосклонно относится к комплиментам. Может, стоит показать, что Вэнь Кэсин для тебя что-то значит? — Ты не думаешь, что если бы он ничего не значил для меня, я бы не стал выдёргивать гвозди? Как ещё показать этому идиоту, что он мне важнее, чем целый мир? — Для начала почитай стихи, скажи пару комплиментов, поблагодари за его труд, прояви внимание, не только за девушками нужно ухаживать! — Как будто я когда-то ухаживал за девушками, — пробурчал Чжоу Цзышу. — Никогда не поздно научиться, и ты счастливчик. Ведь у тебя в друзьях есть я! — Так поэтому я и пришел к тебе, а ты отчитываешь, как несмышленого ученика! Как будто можешь сказать что-то, чего я не сказал себе сам! — Купи ему любимых орехов, на кухне их нет, с новым цветом волос не смотрится ни одно его ханьфу, пригласи портного, закажи веер у хорошего мастера, спроси в книжной лавке, есть ли стихи. Поухаживай за ним. — Ханьфу — это мысль. И орехи. Точно. Спасибо, Бэйюань, мне даже не пришло это в голову. Вэнь Кэсин прекрасен в любом ханьфу. — А как он прекрасен без него, — не сдержался Бэйюань. — Какие запахи он любит? Масло для волос, мыло, эфирные масла, — мужчина его внешности явно привык ухаживать за собой. — Когда это ты видел его без ханьфу?! — подозрительно спросил Чжоу Цзышу. — Откуда я знаю, какие запахи он предпочитает, если у меня первым пропало обоняние?! — У меня хорошее воображение, а после ливня я видел его в нижних одеждах. А сейчас принюхаться что мешает? — А я видел его один раз, на кухне, там совсем другие ароматы. А потом он опять убежал к своему драгоценному Чжао Юньланю! — Его друг болен, — коротко сказал бесшумно вошедший У Си. — Мне пришлось приложить немало сил, чтобы сбить жар и избавиться от лихорадки. Когда ты плохо себя чувствовал, Вэнь Кэсин наверняка от тебя не отходил. И вообще, прекрати переливать из пустого в порожнее, хочешь вернуть своего мужчину — добивайся, я ведь своего добился, — невозмутимо закончил он. — Я никогда не интересовался этой стороной жизни, поэтому пришел за советом. Спасибо, Бэйюань, а какой цвет ему подойдёт? Не смотри на меня так, я свободное время проводил на тренировочной площадке, а не в поисках стихов! — С белыми волосами изумительно будут смотреться глубокий синий, сапфирово-синий, тёмно-голубой, глубокий серый, разбавленный светлой вышивкой, черный с красными узорами. — А аромат? Бэйюань, какие запахи ему нравятся? Да, я осознал всю глубину своей неправоты, но ты же мой друг! — От него пахнет чуть горьковатым запахом миндаля, ароматный мешочек у него на поясе источает запах ликорисов*, от его волос пахнет хвоей и мандаринами, а от кожи амарантовым маслом, оно прекрасно увлажняет и защищает кожу. — Благодарю. Надеюсь, у меня будет время порадовать его одеждой и орехами. Я боюсь, что, как только закончится дождь, он уедет. Хорошо, что его друг болен, пока он не поправится, Вэнь Кэсин будет здесь. — Сделай так, чтобы не уехал, — пожал плечами У Си. — Только ноги не ломай, — с ласковой улыбкой уточнил Бэйюань. — Я постараюсь, — кивнул Чжоу Цзышу. — А что случилось с Чжао Юньланем? — Как я понял, он не переоделся в сухое, а потом и от ванны отказался, ну и конечно же заболел. — Его правда отправила сестра Шэнь Вэя? Мог он сблизиться с лао Вэнем, только чтобы попасть в школу? — Нет, он точно ничего не знает про сестру Шэнь Вэя, — твердо ответил У Си, — когда я его лечил — проверил. Твой мальчик в безопасности. — Но откуда он знает Шэнь Вэя? — Пусть Шэнь Вэй спросит у него сам, — с этими словами У Си замолчал. — У Си? Что ты узнал? — Чжоу Цзышу с трудом удерживался, чтобы не схватить друга за грудки и потрясти. Ну что за манера недоговаривать? У Бэйюаня подхватил, не иначе! — Я видел их двоих, с Шэнь Вэем, во сне Чжао Юньланя, они явно были довольны общением друг с другом. Но предыдущее видение Шэнь Вэя с этим же человеком, только в ином облике — короткие волосы, странная одежда, — испугало Шэнь Вэя. Я ничего не понимаю. А-Юань, только ты сумеешь разобраться. — Что бы вы без меня делали, — самодовольно улыбнулся Бэйюань. — Сейчас, когда он плохо соображает и расскажет правду, или когда ему станет лучше? — Я отвлеку Вэнь Кэсина, — сказал У Си, — лазарет не укомплектован, нужно обсудить это, в школе дети, они постоянно получают синяки и царапины. — Я отправлюсь к Чжао Юньланю. — А что делать мне? — озадаченно спросил Чжоу Цзышу. — За орехами пошли кого-нибудь, и в лавку с готовыми ханьфу, чурбан! — Дорогу размыло, не хватало ещё учеников от простуды лечить. Я буду в библиотеке. Возможно, там есть стихи.