Другая история

— Выглядишь хуже, чем когда я тебя оставил! — Вэнь Кэсин сел рядом с Чжао Юньланем. — Зато жар спал. Хотя чувствую себя слабее новорождённого котёнка, к конечностям словно гири привязаны. — А ты куда-то собрался идти? Твой Шэнь Вэй вертится на кухне, по крайней мере, я искренне надеюсь на это, иначе все останутся голодными. Хочешь, я попрошу его принести тебе еду? — Не думаю, что это хорошая идея. Да и аппетита нет. — Значит, сварю тебе бульон. А ты всё выпьешь, иначе волью силой! — Деспот. — Меня называли и похуже. Вот, выпей, — Вэнь Кэсин налил отвар в чашку и подсунул Чжао Юньланю. Пришлось поддерживать его под плечи одной рукой, а другой удерживать чашку. — Сегодня я видел А-Сюя, — мечтательно улыбнулся Вэнь Кэсин. — Выглядит намного лучше, дышит свободнее. Когда вижу его, понимаю, что всё сделал правильно. Его жизнь стоит любых жертв. В дверь постучали. Услышав разрешение войти, Бэйюань и У Си вошли в гостевые покои: — Вэнь Кэсин, пока ты тут, мне нужно с тобой поговорить насчёт лазарета, — начал У Си. — Из-за дождя дети растерялись и стащили в кухню всё, что нашли в доме, а лазарет не укомплектован. — Вот как оставить детей на А-Сюя?! Ни продукты выбирать не умеют, ни аптеки толком нет! Начался сезон дождей! Вот чем он занимался все эти месяцы?! — Вэнь Кэсин всплеснул руками. — Бэйюань, лао Чжао нужно много пить, поможешь ему? — Конечно, не волнуйся. Я присмотрю за твоим другом, прослежу, чтобы он много и обильно пил, и развлеку беседой. Вам с У Си явно нужно пообщаться. — Сяо Син слишком переживает, всё в порядке, — Чжао Юньлань попытался улыбнуться. — Господин Чжао, нас толком не представили друг другу, — улыбнулся сказочно красивый мужчина с персиковыми глазами. — Меня зовут Цзин Бэйюань, мрачный тип в тёмных одеждах — мой избранник, Великий шаман Наньцзяна, ученики его зовут мастер У, я же называю У Си. Он травник и лекарь, если вас что-то беспокоит, можете смело обращаться к нему. Мы друзья хозяина Усадьбы Четырех Сезонов, где вы сейчас находитесь, лорда Чжоу Цзышу, а также друзья Вэнь Кэсина. — Не стоит беспокоиться, всё в полном порядке, мне нужно просто немного отдохнуть. У сяо Сина хорошие друзья. Как и он сам. Господин Бэйюань, я не из здешних мест, не знаю никого, кроме сяо Сина, расскажите про обитателей школы? Что случилось, почему вокруг следы пожара и большая стройка? — Давайте я удовлетворю ваше любопытство, а вы моё? — по лисьи лукаво улыбнулся Бэйюань. — Школа была основана около сотни лет назад. Достигла своего расцвета при учителе Цзышу Цинь Хуайчжане, но из-за чумы, которая пронеслась по цзянху, наставник Цинь скончался, когда Цзышу не было и двадцати лет, — Бэйюань кратко рассказал о том, что юный глава вынужден был просить помощи и поступил на службу к принцу, а когда захотел отставки, принц велел доставить его в резиденцию, а дом, в который стремилось сердце Цзышу, сжечь у него на глазах. — Нынешние ученики — это те, кто ранее служил под началом Цзышу, пожелавшие изменить свой жизненный путь. Они принесли поклон ему как наставнику и мечтают возродить славу школы. А мы помогаем с восстановлением. Один Цзышу не справится. — Да, я оценил их боевые навыки и полное отсутствие навыков бытовых. Без сяо Сина на рынке им делать было бы нечего. Любезность за любезность, что вас интересует, господин Бэйюань? — Вы сказали, что не местный, откуда вы? Чем занимаетесь? Как встретились с Вэнь Кэсином и поладили с ним? Он достаточно сложная личность — нет сомнений, интересная, но сложная. — Я просто странник, моя семья держит небольшую харчевню в Чанъяне, но я ушёл оттуда несколько лет назад. Честно говоря, я даже не помню, где именно мы встретились с сяо Сином, просто он однажды помешал ограбить меня, а я угостил его вином в благодарность. Он переживал тяжелый разрыв, я... Мы понимаем друг друга. Он хороший собутыльник и интересный рассказчик. — Да, собутыльник он прекрасный, изначально они сошлись с Цзышу именно на взаимной любви к спиртному, — кивнул Бэйюань. — В прошлом я умел вести долгие беседы ни о чём, признаюсь вам, но мой супруг научил меня тому, как красива бывает прямолинейность. Цзышу мой друг, и он очень тоскует по Вэнь Кэсину, скажите, что вас связывает, есть ли у него шанс? И нас волнует Шэнь Вэй, он испугался вас, хотя до этого никогда не видел. Что случилось? — Значит, мне не показалось, и это действительно была сцена ревности, но сяо Син слишком боится в это поверить. Нас связывают исключительно дружеские отношения, мы оба потеряли любимых, поэтому так хорошо понимаем друг друга. Если хотите узнать моё мнение, то да, у лорда Чжоу есть шанс, сяо Син любит его всем сердцем. Но иногда близкие люди ранят друг друга. Им нужно поговорить, но сяо Син очень упрямый. А что касается Шэнь Вэя... тут всё несколько сложнее. Господин Бэйюань, положа руку на сердце, вы верите в следующую жизнь? Если бы кто-то рассказал мне историю, я бы решил, что у него богатое воображение или он слишком много выпил. Но правда бывает куда интереснее вымысла. Шэнь Вэй — мой чжицзи, в прошлой жизни он погиб на моих глазах, пытаясь защитить меня от своего брата. Мы пообещали друг другу встретиться в следующей жизни. Глупо, да? Утешение умирающих. Но мы действительно встретились. Несколько лет назад мне стали сниться странные сны про повозки без лошадей, людей в странных нарядах и человека, которого я должен найти. А потом вспомнил. Только не ожидал, что Шэнь Вэй будет таким юным. В прошлой жизни он был... немного старше меня. Похоже на горячечный бред, да? Но воображение — не моя сильная сторона. — Если кто и готов поверить вам безоговорочно, то это я. В Поднебесной всем с детства рассказывают про прошлые и следующие жизни, Диюй, мост Найхэ, и что нас всех ждет за гранью. Я очень рад узнать, что Вэнь Кэсин нашёл себе друга, у него их мало, думаю, мне нужно будет с ним поговорить, иначе они с Цзышу будут злиться друг на друга ещё очень долго. Насчёт Шэнь Вэя могу посоветовать вам быть честным и очень терпеливым, мальчик пережил слишком много. Цзышу же относится к нему почти как к сыну, он любит Вэнь Кэсина и только его. — Рассказы — это одно, но совсем другое дело встретить человека, который утверждает, что помнит свою прошлую жизнь и ищет потерянную любовь. Но я рад, что вы мне поверили. Как и Вэнь Кэсин. Так и знал, что у масла должно быть логичное объяснение, — пробормотал Чжао Юньлань с облегчением. — Меньше всего на свете я хотел напугать Шэнь Вэя! В прошлом у нас длинная история умалчиваний и недоговорок, мне потребовалось много времени, чтобы понять, почему он вёл себя именно так. Но иногда правда может напугать. Я не хочу неволить его, сообщив, что он — мой потерянный в прошлой жизни чжицзи. Лучше познакомлюсь с ним заново и попробую завоевать его любовь. Это будет честно? — Да, это куда честнее. Тем более, он совсем ребёнок, ему всего семнадцать, не нужно пугать его ещё больше. Вы гость усадьбы, здесь нужны рабочие руки, и у вас после выздоровления будет возможность узнать Шэнь Вэя. Главное, покажите ему настоящего себя, не цепляйтесь за прошлое, оно ушло без возврата. Если Боги дали вам возможность переродиться, значит нужно использовать новый шанс, а не пытаться вернуть былое. — Былое вернуть точно не получится, эта жизнь совсем другая. Не могу сказать, что не сожалею о тех, кого оставил, но главный человек в моей жизни — Шэнь Вэй, и я рад, что наконец нашёл его. Я никогда не причиню ему вреда. — Рад это слышать. Вы выглядите усталым, советую вам поспать, чтобы были силы очаровывать пугливого юношу, я вас совсем утомил своим любопытством. — Это была очень плодотворная беседа, я рад, что мы всё прояснили. Бэйюань дал Чжао Юньланю напиться, помог устроиться в постели удобнее и вышел, тихо притворив за собой дверь. Он узнал всё, что хотел. *** В библиотеке Чжоу Цзышу легко нашел стеллаж со стихами, но вот дальше обложки дело не продвинулось. Он не чувствовал красоты описываемого, думы в разлуке — ну что за банальщина? Если сказать это Вэнь Кэсину, в лучшем случае он перестанет с ним разговаривать, в худшем — попытается побить. Хотя, может, не такой и плохой вариант? Во время боя придется взаимодействовать, а если... От мечтаний, как можно поддаться и красиво упасть на лопатки, втягивая за собой Вэнь Кэсина, отвлёк звук упавшей книги. Нет, стихи — точно не его вариант, это лао Вэнь ценитель поэзии. А вот орехи — это хорошая идея. Можно отправиться прямо сейчас. Промокнуть под непрекращающимся дождём, простыть, хлюпать красным носом и жалобно смотреть на Вэнь Кэсина. Смотри, какие лишения терпел ради твоих орехов. Останавливало то, что в усадьбе слишком много дел, болеть некогда. А вместо Вэнь Кэсина помогать может вызваться Шэнь Вэй, он и так стремиться доказать свою полезность. Значит, надо ждать перемены погоды. А тогда можно будет позвать Вэнь Кэсина в город и отвести на рынок, пусть сам выберет себе новое ханьфу. Это может стать хорошим шагом к примирению. *** Лазарет был практически пуст. Ни бинтов, ни мазей, ни шовного материала, ни игл, ни шин, ни инструментов, ни трав. Только койки, несколько специфично сконструированные, видимо, для восстановления после серьезных травм, родильное место и большая удобная бадья, чтобы купать слабых больных. Вэнь Кэсин был готов за голову хвататься. Они с У Си составили большой список необходимого и сделали приписку найти аптекарский огород. Конечно, более чем за полтора десятка лет он наверняка одичал, но, возможно, не полностью зарос бурьяном. Зачем платить за травы, если их можно вырастить самим? Тем более когда в поместье появилось столько учеников, а значит и рабочих рук. — Мастер У, шишу, — послышался голос Чэнлина. — Господин Цзин приглашает вас на чай, пока вы не охрипли, — это я его цитирую, — улыбнулся мальчик. — Хорошая идея, такие проблемы не решаются в один момент, надо начинать с малого. Чай — именно то, что нам нужно, — Вэнь Кэсин первым покинул лазарет. В комнатах У Си и Бэйюаня всё было готово для обстоятельного чаепития. Чайник с кипятком, отдельный заварник, небольшие чашечки из костяного фарфора, сладости и так любимые Вэнь Кэсином орехи в меду и танхулу. — Я думал, вы покроетесь пылью в лазарете, поэтому решил оторвать вас от работы. — Ты утомил Чжао Юньланя и заскучал? — Вэнь Кэсин удобно устроился за столом. — Но ты прав, там действительно полно работы, не знаю, за что браться первым. Хорошо, что никто серьёзно не пострадал. — Твой друг ещё слаб. Я не сомневаюсь в талантах У Си, но выздороветь за один день практически невозможно. Ему нужны сон, покой и питательная еда, тогда он скоро встанет на ноги. Ты думал о том, что делать дальше? — Ну изначально я хотел просто поклониться могиле наставника. Когда моих родителей изгнали из Долины Целителей, он единственный пришёл на помощь. Но теперь Чжао Юньлань нашёл того, кого искал последние несколько лет, и он очень просил меня остаться. А я, пусть и невольно, несу ответственность за детей. Я предложил им стать учениками школы, а они не могут даже на рынок сходить самостоятельно, про лазарет я вообще молчу. Школа сейчас восстанавливается, а я, пусть и недолго, был учеником шифу, одним из двух оставшихся в живых. Я помогу восстановить школу, дальше пока не думал. — Ты стал бессмертным, перед тобой открыты все дороги и пути. Но даже длинная жизнь может надоесть, если проводить её в одиночку. — Кто сказал, что я одинок? Жизнь длинная, может быть, встречу того, кого смогу назвать родственной душой. — Тогда как твоя истинная родственная душа будет страдать от одиночества? Вэнь Кэсин, ты ведь любишь Цзышу, как и он тебя. — Он сказал, что сожалеет, что выбрал не то место, чтобы погреться на солнышке в день нашей встречи. Любовь выражается иначе. Я помогу в школе, потому что здесь дети, а А-Сюй плохо ориентируется в бытовых вопросах. — А если Цзышу осознает свои ошибки, ты дашь ему шанс? Он мой друг, и я очень за него переживаю. Когда тебя нет рядом с ним, он словно покрывается льдом. — Тогда почему со мной разговариваешь ты, а не он? Я в поместье уже несколько дней, но видел его всего один раз, не считая встречи у могилы. Я очень хорошо умею терпеть боль с бесстрастным лицом, но это не значит, что я ничего не чувствую. — Он опасается, что ты не будешь слушать, понимает, что сильно обидел тебя и, как практически любой мужчина, не умеет просить прощения. Я, признаться, пропесочил его, объяснив всю глубину его заблуждений. Вэнь Кэсин, я знаю, насколько ты сильный духом и как бываешь упрям, но прошу тебя как друга, дай Цзышу шанс. Вы оба заслуживаете счастья не по отдельности, а вместе. — Бэйюань, возможно, я тоже наговорил лишнего, но это дело между мной и А-Сюем. Ты мне говоришь о его любви, лао Чжао говорит, что А-Сюй ревнует, а я вижу, что он привёл в дом прекрасного юношу, который днюет и ночует в его покоях, а Чэнлин просит принести ему масло. Бэйюань мелодично рассмеялся: — Неужели и прекрасный Вэнь Кэсин может ревновать? Шэнь Вэй — ребёнок, которого Цзышу спас с улицы, мальчик испугался, что Чжао Юньланя отправила его старшая сестра в качестве охотника за ним. Ребёнок считает, что самое безопасное место в доме — покои лорда, а Цзышу, как тигр в клетке, ходит кругами у гостевых покоев, прислушиваясь, чем ты там с Чжао Юньланем занимаешься. Масло Чэнлин принес для волос, после купания у Цзышу они всегда непослушные. — Кто тут ревнует, — фыркнул Вэнь Кэсин. — Я уже пообщался с Шэнь Вэем, он мне всё рассказал, к тому же лао Чжао очень решительно настроен, он искал Шэнь Вэя несколько лет, а влюбился в него вообще в прошлой жизни, и я намерен помочь ему вернуть потерянную любовь. Он хороший человек и заслуживает счастья, а Шэнь Вэй — милый ребёнок, они будут красивой парой. — Ты поможешь им с отношениями, а я хочу разобраться, почему ребёнка выкинули на улицу, сделав всё, чтобы он отправился в ивовый дом или на мост Найхэ, — улыбнулся интриган. — Вот скажи, что в этом мальчике такого, что он всем нравится с первого взгляда? Я несколько месяцев ходил вокруг А-Сюя, пытаясь добиться его внимания, а он? Да я сам видел этого Шэнь Вэя один раз, но с удовольствием помогу тебе разобраться с его сестрой. — У него очень чистая душа, даже прожив год на улице, он продолжает верить в людей. — Я отучился от этого в восемь лет, — Вэнь Кэсин поджал губы. — Может, сделать лао Чжао массаж, чтобы он громко охал и стонал? Посмотрим, насколько у А-Сюя богатое воображение. — Вэнь Кэсин! Когда у Цзышу было плохое настроение, он подрался с У Си. Я знаю, что они не уступают друг другу в силе, но снова сводить синяки с тела мужа я не хочу! — Кто так испортил ему настроение? Если это единственный шанс его увидеть… — Вэнь Кэсин понял, что сболтнул лишнего, и начал быстро пить чай. — Любой вопрос о тебе выводит его из равновесия, — отозвался У Си, помнивший их безобразную драку. — И что же он говорил? — Вэнь Кэсин не смог скрыть любопытства. — В основном возмущался, что ты не веришь ему. — С чего он это взял?! — возмутился Вэнь Кэсин. — Ради него я готов на всё! — Так он тоже готов на всё, вот в чём проблема. Вы готовы умереть друг за друга, не можете представить жизни без другого, но и вместе жить не можете, упрямые вы ослы! — возмутился всегда спокойный У Си. — Он сказал, что жалеет о нашей встрече и ушёл, что я должен был подумать?! — Вэнь Кэсин смутился, он тогда тоже много наговорил, пожалел о своих словах, как только озвучил их, но не стал извиняться. — Они точно чжицзи, — рассмеялся Бэйюань. — Он понял, что погорячился, сказал лишнего и ушёл остыть, а когда вернулся, тебя уже не было. Вэнь Кэсин обиженно сопел, не находя аргументов. — Видеть гибель любимого человека — это действительно пытка, — У Си выразительно посмотрел на Вэнь Кэсина. — Он и не должен был видеть, я был уверен, что он лежит в поместье и выздоравливает, — пробормотал Вэнь Кэсин, глядя в чашку. — Бэйюань, спасибо за чай, пойду проверю лао Чжао, а если он спит, то наведаюсь на кухню, а то повесили всё на бедного Шэнь Вэя, попробуй прокорми такую ораву, тут нужен опыт, — Вэнь Кэсин легко поднялся из-за стола и с излишней поспешностью вышел. — Ты скажешь Цзышу об этом разговоре? — спросил У Си. — Лишиться такого представления? Вот ещё! Жаль, что отговорил его от массажа, надо было ещё и Цзышу на прогулку вывести в этот момент. Впрочем, думаю, зрелище и без того будет занимательное.