Другая история

"Глупые стихи", — бормотал Вэнь Кэсин, пришпоривая лошадь. — Сам ты глупый!" Он смирился с тем, что А-Сюй не ценит поэзию и легко спутает Ли Бо с Ван Бо, но как он может смеяться над тем, что не давало свихнуться в Долине?! Стихи стали единственной радостью, он собирал обрывки и бережно хранил, заучивал наизусть, представляя, что видел поэт, описывая красоты природы. Из-за этого он сносил град насмешек и всё равно отказывался от другой добычи, если там были свитки со стихами. Он с трудом сдержался, чтобы не ударить А-Сюя, вместо него отдувалась несчастная лошадь. Чжоу Цзышу искренне не понимал, что так разозлило его чжицзи? Он пообещал сводить к портному, сменить гардероб, разве это не указывает на то, как он заботится о Вэнь Кэсине? Он же заметил, что нынешняя одежда не сочетается с изменившимся внешним обликом! Пригласил пообедать, оплатил их трапезу, готов был купить книги! Нет же, надо было упомянуть об этом Чжао Юньлане! И куда он поскакал?! Злой Вэнь Кэсин, заляпанный грязью с головы до ног, ввалился в покои. — Сяо Син, что с тобой случилось?! — Чжао Юньлань даже встал с кровати и помог снять грязный плащ. — Раздевайся, я попрошу учеников приготовить тебе воду. И где Чжоу Цзышу? Разве вы не вместе поехали в город? — Этот… этот непроходимый чурбан! — полыхал злостью Вэнь Кэсин. — Пусть остается где хочет, меня это не тревожит! Я же шиди и никто больше, и книги, которые я читаю, и мои любимые стихи — глупые, не стоящие внимания сиятельного лорда Чжоу! — Ну-ну, уверен, всё не так плохо. Сейчас примешь ванну, я расчешу тебе волосы, а ты всё расскажешь. За всё время в поместье Чжао Юньлань видел только Бэйюаня, У Си и один раз Шэнь Вэя, не знал никого из учеников, даже толком расположение зданий не помнил, но был уверен, что найдёт кого-нибудь. — Как тебя зовут? — остановил он пробегающего мимо парнишку. — Чжан Чэнлин, господин. — А, старший ученик. Твой шишу вернулся из города, ему нужно помыться, распорядись принести бадью и горячую воду. Думаю, твой шифу тоже скоро вернётся, наверняка тоже грязный и усталый, так что воды понадобится много. Чэнлин всегда хорошо соображал. Поэтому он велел ученикам все организовать — насколько тяжела рука у шифу, он хорошо помнил, и проверять глубину терпения Вэнь Кэсина не хотелось. Уже через несколько минут ученики притащили огромную бадью и ширму, споро натаскали воды и удалились. Въехавший в ворота Чжоу Цзышу удивился такой суматохе у гостевых покоев, а когда узнал, что шишу будет мыться прямо там, скрипнул зубами. Опять этот Чжао Юньлань. Надо было выгнать его, когда он напугал Шэнь Вэя! — Шифу, в банном покое приготовили воду для вас, господин Чжао сказал, что вы наверняка захотите помыться после дороги. *** Бэйюань, воспользовавшись прекратившимся дождем, устроился на балконе второго этажа, перед ним на столике были сласти, орехи, бутылка хорошего вина, на ногах теплый плед, он собирался в полной мере насладиться предстоящим зрелищем. У Си, видя такие приготовления, заинтересовался: — Чего ты ждешь? — Представления. Вэнь Кэсин вернулся один, не проверил, как дела на кухне, сразу заперся в своих покоях, Чжао Юньлань распорядился приготовить ему ванну. Скоро вернётся Чжоу Цзышу, мне интересно, что между ними произошло? Я-то думал, что они задержатся в городе на ночь и решат все свои разногласия... Но так даже интереснее. Он оказался прав. Чжоу Цзышу вернулся на измученной, покрытой грязью лошади, рявкнул на ученика, принявшего поводья, и приказал позаботиться о лошади. Чжоу Цзышу вихрем ворвался в главный дом усадьбы, из которого буквально побежали прочь ученики, явно не желая попасть под горячую руку наставника. — Я должен узнать, что там случилось! — Бэйюань сбросил плед с колен. — Я не ученик, меня рычанием Цзышу не напугать. К тому же ему наверняка потребуется совет мудрого человека, — он с царственным видом отправился вслед за Чжоу Цзышу. — Он мыться пошел — напомнил У Си. — Да что я там не видел, — отмахнулся Бэйюань. *** Чжоу Цзышу быстро скинул с себя грязную одежду, нырнул в бадью с головой и под водой позволил себе закричать. Везде этот Чжао Юньлань! Почему Вэнь Кэсин вспомнил его?! Придется снова ехать в город, снова разговаривать с потенциальными арендаторами. Какая муха укусила Вэнь Кэсина, что он вдруг взбесился?! “Кажется, это уже где-то было”, — подумал Бэйюань. Снова бадья, снова Чжоу Цзышу под водой, и ковш с длинной ручкой так и манит добавить кипятка, чтобы привлечь к себе внимание. Стимуляции не понадобилось, тот сам вынырнул, ничуть не удивившись наличию друга в купальне. — Не стоит сверлить меня взглядом, я не боялся Хэлянь Пэя, а он был противником посерьезнее тебя. Объясни мне, что ты натворил за полдня, из-за чего Вэнь Кэсин примчался, словно за ним погоня, чуть не загнав лошадь, в грязи с ног до головы! Этот чистюля, который ухитрялся потрошить рыбу так, что ни единая чешуйка не попадала на него! — Почему ты обвиняешь меня?! — возмутился Чжоу Цзышу. — Я хотел купить ему новое ханьфу, чтобы с цветом волос сочеталось, отвести его в книжную лавку за его дурацким стихами, а он вдруг взбесился, как будто я осквернил могилы его родителей! Сказал, что лао Чжао ещё не здоров, ему требуется помощь! Я полчаса в очереди стоял за его дурацкими орехами, а ты смотришь на меня, как на мелкого воришку! Я ведь даже не убил этого Чжао Юньланя и не выгнал его из школы! — Дурацкие стихи, дурацкие орехи? — прищурился Бэйюань. — Ты, наверное, ещё и в лицо это ему сказал? Цзышу! Ты прожил столько лет во дворце! Как ты ухитрился остаться бесчувственным чурбаном? Давай я скажу тебе, что твои боевые искусства — дурацкие и без них можно жить здорово и счастливо, чему я являюсь живым примером! — Что ты сравниваешь, это совсем другое! Дурацкие орехи я купил, чтобы помириться с ним, но его, кажется, уже утешил ненаглядный Чжао Юньлань. А где бы ты был, если бы У Си обошёлся без "дурацких" боевых искусств?! — Для У Си боевые искусства — часть жизни, как и для тебя. А для Вэнь Кэсина, выросшего в аду на земле, стихи — огромная часть жизни, именно они не позволили ему оскотиниться, окончательно утратив человеческий облик. Как можно этого не понять?! — Ты придумываешь, стихи здесь совершенно не при чём, просто он соскучился по этому своему. Тонкая талия, глаза, словно звёзды… Мне что, надо с лошади упасть, чтобы он забыл про своего Чжао Юньланя? Ему может помочь любой ученик! Почему это всё время делает лао Вэнь?! Я попытался помириться, но сделал только хуже, — Чжоу Цзышу снова скрылся под водой. Бэйюань был терпелив, он дождался, когда Чжоу Цзышу вынырнет, и глазами указал на ковш с кипятком. — А кого из учеников знает Чжао Юньлань? Ты никого не представлял и поручений позаботиться о госте не делал. У парней своих дел хватает, ему и завтрак-то отнесли, потому что У Си пошёл проведать пациента. И даже не думай выгонять больного человека из усадьбы, ты сам себя после этого уважать перестанешь! — Он подозрительный! Может, Шэнь Вэй прав, и этот Чжао Юньлань специально сблизился с лао Вэнем?! — Шэнь Вэй наивный ребёнок, и он, как и все дети, может заблуждаться. Отмывайся от грязи, её на тебе столько, что овощи можно выращивать. И кстати, за советы, как добиться прощения в этот раз, я требую хорошего вина уже от тебя! — с этими словами Бэйюань грациозно покинул купальню. — Стой! — крикнул Чжоу Цзышу, даже вскочил на ноги, но Бэйюань сделал вид, что не услышал. Надо было расспросить этого интригана, что он узнал. Главное — не пороть горячку. Сначала вино для Бэйюаня, потом — плавное следование советам. Шэнь Вэй, которого отправили с полотенцами, чистой одеждой и обувью ученики во главе с Чэнлином в надежде, что на него шифу точно не сорвется, заметив обнаженного Чжоу Цзышу, покраснел так, что даже шея порозовела. Положив всё, что принес, на ближайшую поверхность, он сбежал, полыхая ушами и пунцовея щеками. *** — Что тебя так расстроило? — Чжао Юньлань осторожно расчёсывал влажные пряди. Вэнь Кэсин выглядел несчастным, как в первую встречу. — Сначала всё было хорошо, мы закупились для лазарета, беседовали с возможными арендаторами земель, принадлежащих усадьбе, пообедали. Он даже предложил сходить к портному, подобрать мне новые цвета для гардероба, заметил, что с нынешним цветом волос мои ханьфу не сочетаются! А потом заявил, что я люблю дурацкие стихи! — Солдафон, — Чжао Юньлань не позволил себе улыбнуться. — Но это же нормально, когда у людей разные интересы. Почему вы вообще заговорили о книгах? — Я раскритиковал повара в таверне, куда мы пришли пообедать. И А-Сюй сказал: "Ты закончил? Нам ещё нужно в книжную лавку, поискать так любимые тобой глупые стихи о побратимстве и любви". Да что он понимает в стихах? Бревно бесчувственное! — Он хотел пойти с тобой в лавку, несмотря на то, что считает стихи глупыми? Сяо Син, да это же подвиг! А ты не оценил его добрых намерений. *** Приведя себя в порядок, Чжоу Цзышу вспомнил про орехи, за которыми выстоял такую очередь, и, прихватив с собой бумажный пакет, отправился в гостевые покои. Вэнь Кэсин сидел спиной ко входу, его ещё влажные волосы поблескивали от масла, Чжао Юньлань медленно и аккуратно расчесывал длинные пряди: “Сяо Син”, — услышал Чжоу Цзышу и тут же потерял желание что-то говорить и вручать. Развернувшись и где-то уронив орехи, он буквально помчался на розыски Бэйюаня. — Ай! — Вэнь Кэсин недовольно поморщился. — Ты решил выдрать мне волосы в наказание? — Прости, показалось, что кто-то заходил, — Чжао Юньлань вернулся к рачсёсыванию. — Кажется, Чжоу Цзышу пытался помириться. — Пусть пытается лучше, — фыркнул Вэнь Кэсин и улыбнулся. *** — Я не понимаю, как этот человек смог стать главой тайной организации убийц! — возмущался Бэйюань. — Или когда дело касается Вэнь Кэсина, он резко перестаёт соображать. — Отнимать жизнь всегда проще, чем строить отношения, — глубокомысленно заметил У Си. — А может, ты приготовишь какой-нибудь сильнодействующий афродизиак, мы запрём их в... Да хоть в лазарете, они потрахаются, потом поговорят? — Какой афродизиак? У Цзышу иммунитет, он столько ядов принимал в малых дозах, а Вэнь Кэсин вырос в месте, где суп Забвения так же популярен, как вино. На них ничего не подействует. А если их запереть в одном месте, они его разнесут, лишь бы выбраться и сидеть по разным углам, дуясь друг на друга! Почти три десятка лет, а ведут себя как дети! — Сильный афродизиак! Чтобы обоих проняло! — Бэйюань злился. — Я думал, наблюдать за неуклюжими ухаживаниями Цзышу будет забавно, но мне совсем не весело. Ну как можно всё испортить за пять минут?! — Бэйюань! — послышался злобный рык, и глава школы влетел в комнаты, напоминая разъяренного тигра. — Ты говорил, что я глупо себя веду, что я ревную на ровном месте! Что Чжао Юньлань прикован к постели, — это он уже прошипел, обернувшись к У Си. — Да этот мнимый больной, да он, он! Он расчесывал волосы лао Вэню! — Я рад, что он выздоравливает, — У Си улыбнулся. — Значит, лекарство подействовало, я не зря тратил на него силы. — Цзышу, а что тебя так разозлило? — Бэйюань с трудом сдержал улыбку. — Я ни разу не видел, чтобы Вэнь Кэсин кому-то позволял себя расчёсывать! Он даже мне толком не давал прикоснуться к волосам, а ему позволяет, почему? — прозвучало почти жалобно. — Потому что хочет, чтобы кто-то о нём позаботился? — невинно спросил Бэйюань. — Почему этот кто-то чужой мужик, а не я?! — А почему ты спрашиваешь меня, а не Вэнь Кэсина? Этот чужой мужик и о тебе позаботился — попросил учеников приготовить тебе ванну. Наверное, Чжао Юньлань просто хороший человек, который помогает другим? — Что же его, такого хорошего, так испугался Шэнь Вэй, что дальше кухни, кладовой и моих комнат носа не кажет? — попытался привести последний аргумент Чжоу Цзышу. — Шэнь Вэй просто не знает его, поэтому испугался, но уверяю тебя, это никак не связано с сестрой Шэнь Вэя, бояться совершенно нечего. — Ты что-то знаешь, Бэйюань? — прищурился Чжоу Цзышу. — Что? — Чжоу Цзышу! Ты глава тайной организации шпионов, если хочешь что-то узнать — раскрой глаза и включи голову. Наблюдай и делай выводы. И ухаживай за Вэнь Кэсином, он вон сколько за тобой таскался, и твои суровые взгляды его не останавливали. Теперь твоя очередь. *** — Сяо Син, я голову сломал, как мне сблизиться с Шэнь Вэем. Столько времени провел в поместье, но видел только тебя, У Си и Бэйюаня, сегодня вот познакомился с Чэнлином. Может, проведёшь мне экскурсию? Не могу же я просто заявиться на кухню? — Тебе нужно объяснить ему, что ты не наёмник, посланный за его головой. Ребёнок боится всё потерять, проводит всё время в защищённых помещениях. Я создам ситуацию, когда он вынужден будет просить помощи, а свободными в усадьбе будут только твои руки. Ты же, вроде, в семье харчевников вырос? — Да, в этой жизни гастрит мне не грозит. Не то чтобы я люблю готовить, но получается вполне сносно. — Ну и прекрасно, завтра и начнем, У Си не зря назвали шаманом, вчера ты пластом лежал, сегодня уже ходишь, а завтра, скорее всего, бегать будешь. — Да, снадобья мерзкие, но результат того стоит. И что ты будешь делать? Мне же надо знать, к чему готовиться. — То, что полагается ответственному шишу — учить учеников и помогать в управлении школой, не волнуйся. *** Вэнь Кэсин не привык бросать слова на ветер. С раннего утра следующего дня он явился на тренировочную площадку и задал такую разминку, а затем и упражнения, что ученики, прошедшие подготовку в Тяньчуан, скулили от нагрузки. После завтрака он вызвал всех к кладовой, разложил различные продукты и дал урок, как выбирать товары, отличать свежие яйца от тухлых, лежалое мясо от свежего, крупы и особенности их хранения. Когда кто-то тихо возмутился, что они не женщины, чтобы разбираться в этой ерунде, Вэнь Кэсин прищурился и отправил остряка на пробежку в два десятка кругов, ласково сообщив, что он получит только половину порции на ужин, раз у него так много сил, чтобы препираться. Затем он вытащил Шэнь Вэя, представил его всем и попенял, что на ораву ртов готовит он один и никто из бравых воинов не озаботился составлением графика помощи на кухне, хотя есть любят все, и чтобы было повкуснее и побольше. Он попросил Шэнь Вэя не стесняться и смело просить помощи, будь то чистка овощей, обеспечение водой, мойка посуды или колка дров. — Как вам не стыдно, — распекал их Вэнь Кэсин. — Сяо Вэй такой худой, что подует ветер, и он упадет, а он сам таскает воду, дрова, уголь, готовит с утра до вечера, где ваша совесть?! — Мне не трудно, — оправдывался Шэнь Вэй, — я люблю готовить. — Но тебе всё равно нужны помощники, в жизни всегда пригодится умение сварить вкусную похлёбку из того, что есть под рукой. Совсем распустились! — Чжоу Цзышу решил не оставаться в стороне, раз Вэнь Кэсин больше не отсиживается в гостевых покоях, нужно использовать этот момент. Ученики что-то покаянно бормотали. Они давно не получали такой выволочки. Действительно, Шэнь Вэй был очень худ и бледен. — Шифу, шишу, — Чэнлин, как всегда решил взять огонь на себя. — Простите, это мой недочёт как старшего ученика. — Я собираюсь на охоту, — сообщил Вэнь Кэсин. — Мне нужен следопыт, два сильных лучника и самый ловкий рыбак. Вперёд вышли несколько учеников. — Шишу, мы все хорошо умеем читать следы и стрелять из лука, это интереснее, чем перебирать крупы и травы. — Одевайтесь в темную одежду, приберите волосы, натритесь травами, чтобы скрыть запах, через палочку благовоний будьте готовыми к выходу с оружием, сетями и мешками. Трое остаются в помощь на кухне, трое к мастеру У, разбирать то, что мы купили для лазарета, остальные — три тысячи повторений урока. Узнаю, что кто-то пожалел провинившегося и принёс ему поесть — накажу лично! Чэнлин назначил дежурных по кухне, а сам отправился в лазарет, он любил возиться с травами. Чжоу Цзышу задавался вопросом, почему Вэнь Кэсин вдруг развил такую бурную деятельность, в голову лезли мысли о парном совершенствовании, от которого такой фонтан энергии, но он упорно гнал их. Бэйюань прав, надо наблюдать и делать выводы. Вэнь Кэсин тоже переоделся. В темных одеждах с собранными волосами он выглядел незнакомым: красивым, опасным и очень притягательным. — Шишу, а разве вам не нужно оружие? — спросил один из команды охотников. — Глупое дитя, — ответил Чжоу Цзышу. — Оружие вашего шишу — это его руки, он филигранно управляет ци, может напитать ей что угодно. Даже мне недоступен такой уровень контроля. — Шифу мне льстит, у него с контролем всё в порядке, иначе смог бы он столько протянуть с гвоздями и не позволить убить себя в первой же драке? Но в любом случае сегодня охотиться будете вы, я только направлять, иначе вы так ничему и не научитесь, — Вэнь Кэсин поймал восхищённый взгляд Чжоу Цзышу и отвернулся. Да, он умеет не только читать глупые стихи о любви! *** Ученики отправились в лес вслед за Вэнь Кэсином. Его движения были собраны, тщательно выверены и экономны, ни следа от привычной вальяжности. Он выглядел истинным хищником, вышедшим на охоту. — Смотрите на следы, здесь прошло семейство диких свиней, и нет, мы за ними не пойдем — кабан будет защищать своё потомство, а клыки у него острее бритвы, с секачом и медведь не связывается, а я явно умнее. Здесь тропа на водопой, читайте следы: утром приходило стадо оленей, у них молодняк уже подрос. Куда они направились? Ну, кто скажет? — К водопою? Туда, — Би Симин указал рукой направление. — Мы будем охотиться на оленя? — На оленей. Сейчас молодняк подрос, но рога ещё не отрастил, значит, они держатся близко к матерям, но уже учатся самостоятельности — лучшее время для охоты. Готовьте силки и луки. Стараясь доказать, что не зря прошли школу Тяньчуан, ученики быстро и тихо достали всё необходимое и ждали дальнейших указаний. Вэнь Кэсин чутко прислушивался к звукам: в лесу никогда не было тихо, журчал родник, ветер шевелил листья бамбука, перекликались птицы, жужжали насекомые, но, прислушавшись, он различил стук маленьких копыт: стадо было не так далеко. — Двое лучников взбираются на высоту, бесшумно, ещё двое идут на юго-запад и через пять сотен шагов начинают шуметь, стадо поднимется и побежит. Лучники стреляют, а оставшиеся двое с силками перекрывают все пути, кроме нужного нам. Вперед! Двое ребят с луками взобрались на дерево, выполняя предписания. Совместными усилиями охота прошла быстро и успешно, предстояло разделать две туши молодых оленей. — А теперь за рыбой. Надо хорошо пополнить запасы. Вэнь Кэсин показал узкое место в стремнине рек. — Здесь, если потрудиться, можно выловить приличное количество рыбы за раз. Только не стоит жадничать, во всём нужно соблюдать баланс. Как его слова сочетались с тем, что ученики выловили около полусотни рыбин и с трудом волокли улов, никто благоразумно не спрашивал. С охоты вернулись довольными, но уставшими. От учеников пахло потом, рыбой, лесом, травами, которыми они натирались, перебивая естественные запахи тела. Две туши оленей были доставлены целиком, чтобы разделать их дома. Живую рыбу выпустили в пруды у кузницы и во внутреннем дворе. — Ого, какая удачная охота, — оценил добычу Чжоу Цзышу. — Что стоите? Живо носите и грейте воду, вашему шишу и шиди нужно привести себя в порядок, — скомандовал он. При виде добычи Шэнь Вэй схватился за стол, чтобы не упасть. Тут работы на три дня, а он никогда не разделывал целого оленя, что делать со шкурой? Засолить рыбу или заморозить? Или засушить? И за что хвататься первым? — Охота прошла удачно, — он заставил себя улыбнуться. Ученики, которым Вэнь Кэсин задал урок на повторение приёмов, практически валились с ног от усталости, а им нужно было ещё и наносить воды в купальни. У Си работал в лазарете с Чэнлином, дежурные по кухне, видя объемы добычи, обменивались взглядами, наполненными лёгкой паникой. — Ого, аж два оленя, какая добыча, — послышался смутно знакомый голос. — Помощь нужна? — улыбнулся Чжао Юньлань. Шэнь Вэй вздрогнул, за это время он как-то забыл про Чжао Юньланя, ни разу не видел его и даже не думал о нём. Но тот не пытался схватить Шэнь Вэя за руку и увезти обратно к сестре. А тут просто предложил помощь. — Да. Я понятия не имею, что с этим делать и с чего начинать! Я всегда работал с уже разделенным мясом! — Сначала нужно выпотрошить добычу, затем снять шкуру, она пригодится в будущем, вытянуть жилы, разделать мясо. Эй, парни! — позвал Чжао Юньлань дежурных. — В школе ведь есть оружейная? Мне нужны копья, толстые и крепкие, ещё было бы хорошо соорудить перекладину, чтобы снять шкуру. Я бы на твоем месте, — он повернулся на миг к Шэнь Вэю, — почистил пока рыбу, часть приготовь, а часть оставь мне, я покажу, как засолить и подготовить к копчению, я мельком видел коптильню. Ну так что, ребята, — он снова повернулся к дежурным, — принесёте мне копья? — Сейчас, — дежурные бросились в оружейную, а Шэнь Вэй занялся рыбой, чувствуя, как пламенеют уши. Чжао Юньлань поблагодарил богов за это свое воплощение. Когда растешь у потомственных поваров, волей-неволей нахватаешься знаний. Он создал несколько рецептов маринада для копчения, ненавязчиво рассказывал, как промывать кишки, чтобы из них делать оболочку для колбас, учил, как делать кровяную колбасу и чем вяление отличается от копчения, почему копчение может быть холодным или горячим. Как правильно морозить мясо, чтобы он не теряло полезных свойств. Для чего нужна костная мука. Сколько всего можно сделать с рыбой. Ученики, заинтересовавшись, старались помочь и почти не таскали вкусные кусочки, особенно после выволочки и порки от Вэнь Кэсина. Шэнь Вэй впитывал знания как губка. Он всё ещё дичился Чжао Юньланя, но тот был одинаково дружелюбен со всеми, никогда не отказывал в ответах на вопросы, готов был оказать посильную помощь и ничем не выделял Шэнь Вэя. Только вот когда он ему улыбался, юноша чувствовал, что готов взлететь!