Другая история

Первую половину дня Чжоу Цзышу радовался, что Вэнь Кэсин втянулся в управление школы и притащил столько полезного, но когда, вместо того, чтобы помыться и отдыхать, он пришел на кухню и стал вместе с Шэнь Вэем чистить рыбу, ему стало не по себе. Чжао Юньлань вдруг развил бурную деятельность, гонял учеников, показывал способы разделки — раньше Чжоу Цзышу не переживал, что не умеет готовить, а теперь чувствовал себя лишним, но совершенно не хотел уходить. Тем более что Вэнь Кэсин нет-нет, а бросал на Шэнь Вэя странные взгляды и улыбался. Во рту стало кисло. Чжоу Цзышу взял нож и тоже начал разделывать тушу оленя — никогда не поздно учиться. Полностью разобраться с добычей получилось лишь через несколько дней. Мясо было частично заморожено, некоторая часть нарезана полосками и повялена, часть пустили на колбасу. Оставшееся пошла на готовку. Для рыбы сделали ещё одну коптильню, и у учеников был урок по чистке и разделке рыбы перед приготовлением или же перед заготовкой впрок. Шэнь Вэй почти переборол свою робость, более не стесняясь говорить, что ему нужно, а ученики были рады помочь. Он медленно, но верно вливался в коллектив. Но вот регулярное внимание к нему со стороны Вэнь Кэсина начало серьезно беспокоить Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин наставлял юного повара в очередной раз: — Ты молодец, сяо Вэй, схватываешь на лету. Хочешь, научу готовить очень быструю, но полезную и питательную уху? Её можно сварить и на привале, и дома. Но нужно правильно почистить рыбу, а то однажды мастер Чжоу решил накормить Чэнлина рыбой, забыв её почистить и выпотрошить. — Я никогда не говорил, что умею готовить, — Чжоу Цзышу закатил глаза. — Приходилось постигать науку на ходу. А ты не мог появиться до того, как рыба запеклась? За эти дни я научился чистить рыбу, она мне уже во сне снится! — Ты сам говорил Чэнлину, что учиться никогда не поздно, вот и подаёшь ему и прочим ученикам положительный пример, — отбрил Вэнь Кэсин. Он встал позади Шэнь Вэя, приобнял и поставил ему руки, как положено. — Смотри, сяо Вэй, если отрезать голову и сделать надрез, то выпотрошить рыбу после чистки можно в пару движений и даже почти не запачкаться, — Вэнь Кэсин показал, как именно нужно делать. — Теперь давай сам, пробуй. Теория не заменит практику. Когда Вэнь Кэсин обнял Шэнь Вэя, терпение Чжоу Цзышу лопнуло. — Шэнь Вэй, ты же всё понял? Справишься сам? Остальные — не отлынивать, а помогать Шэнь Вэю! — он схватил Вэнь Кэсина за руку и потащил к выходу. На тонкой коже наверняка останутся синяки, и это радовало. Чжоу Цзышу притащил Вэнь Кэсина в сад, нажал пару точек на шее, пока тот не начал сопротивляться, обездвижил и посадил под дерево. — Лао Вэнь, ты издеваешься?! По-твоему, я железный? Позволю тебе флиртовать с другими мужчинами у меня на глазах?! Сначала этот Чжао Юньлань, ты читаешь ему стихи и восхищаешься талией, теперь Шэнь Вэй! Он же совсем ребёнок! Дальше что, будешь Чэнлину объяснять, что такое весенние игры с наглядной демонстрацией?! — Ты притащил этого ребёнка в поместье, и он дневал и ночевал в твоих покоях! Расчёсывал тебе волосы, умащивал их маслом и смотрел на тебя, как на святого. А теперь ты мне предъявляешь что-то? Кто сказал мне, что жалеет о том, какой мост выбрал, чтобы погреться на солнце? Почему ты сейчас ревнуешь меня к любому? Лао Чжао мой друг, а сяо Вэй совсем ребёнок, он на две весны старше Чэнлина, который мне как сын! — Потому что я люблю тебя и мне неприятно смотреть, как ты обнимаешься с другими мужчинами у меня на глазах! Я сожалею, что сказал это! Ты ударил по больному, напомнил, что из-за меня погибли мои шиди! Я хотел сделать тебе больно! Мне жаль! Я не хотел продолжать ссору, ушёл, чтобы остыть, а когда вернулся, тебя уже не было! А когда увидел в следующий раз, ты лежал на груди Чжао Юньланя! Слова ошеломили. Вэнь Кэсин никогда не думал, что слова "я люблю тебя" могут звучать обвинением. И тем не менее, от этого в груди стало тепло. Да, в той перепалке он нарочно вспомнил школу, бить словами он умел не хуже, чем руками или веером, и удар достиг цели, вот только Чжоу Цзышу действительно его чжицзи и тоже умел больно ранить словами. Вэнь Кэсин расхохотался. Если бы мог, он бы поцеловал Чжоу Цзышу, но пока не избавился от оцепенения. А при виде недоумённого выражения лица поднялась новая волна смеха. — Тебе смешно, да?! — его грубо впечатали спиной в дерево, а в следующую секунду поцеловали. Вэнь Кэсин радостно ответил на поцелуй — это первый раз, когда инициативу проявил Чжоу Цзышу, — но когда понял, что по-прежнему может шевелить только головой, не имея возможности обнять желанное тело, больно укусил за губу. — Лао Вэнь, что ты… — Если ты меня сейчас же не освободишь... — Чжоу Цзышу не стал дожидаться окончания предложения и быстро нажал нужные точки. Его тут же сграбастали за грудки и притянули для нового поцелуя. — А ухаживать ты не умеешь, — лениво заметил Вэнь Кэсин, когда отстранился, чтобы отдышаться. — Эта часть жизни прошла мимо меня. Когда мне нужно было бегать за девушками, страдать от любовных томлений лунными ночами или читать стихи, я решал вопросы, как прокормить восемь десятков ртов, сохранить школу и достойно похоронить наставника. Но кто-то говорил, что никогда не поздно учиться чему-то новому? — Вот и учись! Ты обещал мне новое ханьфу и стихи, и где?! — Ты от меня сбежал, чуть не загнав лошадь, как я должен купить тебе ханьфу без твоего присутствия? — Ты назвал стихи глупыми! Книги — то, что не позволяло мне свихнуться окончательно в Долине, я не мог физически покинуть её, так что сбегал в мир, где существует дружба, поддержка и любовь! Почувствовав, что ещё немного и Вэнь Кэсин снова надуется, Чжоу Цзышу, обнял его крепче. — Прости меня. И ты, и Бэйюань правы, я во многих вопросах чурбан, меня никогда не привлекала каллиграфия и поэзия, но я обещаю учиться всему этому, при условии, что учить меня будешь ты, — Чжоу Цзышу снова поцеловал своего чжицзи. — Если ты всегда будешь так извиняться, я согласен иногда ссориться с тобой! — Вэнь Кэсин потерся полувставшим членом о бедро Чжоу Цзышу. — Поехали в город! Чжоу Цзышу хотел спросить, кто присмотрит за детьми, но благоразумно прикусил язык и кивнул: — Поехали! Судя по шалому взгляду, Чжоу Цзышу не меньше, чем он сам, хотел снять комнату и предаться весенним играм, только вот Вэнь Кэсин планировал маленькую месть и вместо постоялого двора свернул к лавке готового платья. Чжоу Цзышу снова прикусил язык, сдержав готовые сорваться слова. — Лао Вэнь, ты уверен, что это заведение сможет удовлетворить твой взыскательный вкус? — Нет, но для начала сойдёт и оно. Потом надо будет выбрать ткань и найти портного, но я хочу переодеться, этот цвет совершенно не подходит к моим волосам! Рассмотрев Вэнь Кэсина, лавочник свистнул пару своих помощников, чтобы принесли со склада одежды в нужных тонах. — Не извольте сомневаться, господин, подберём всё, чтобы оттенить вашу красоту и стать. Вэнь Кэсин искоса посматривал на Чжоу Цзышу — который изо всех сил старался сдержанно улыбаться, а не наорать на хозяина, чтобы шевелился быстрее, — и чувствовал себя отмщённым. Сперва он хотел потащить Чжоу Цзышу в книжную лавку и читать все стихи подряд, выбирая лучшее, но теперь уже самому не терпелось поскорее удалиться в комнату на постоялом дворе, куда не ввалятся ученики, которым срочно понадобился совет шифу. Вэнь Кэсин померил около полудюжины ханьфу, и они все ему понравились: хороший крой, приятная телу ткань, минимум вышивки, глубокие цвета. Отобрав четыре, он заметил, как напрягся Чжоу Цзышу, и отложил два. Оставил ханьфу глубокого синего цвета с плетеным поясом и одно светло-синее с белыми элементами. — Мы возьмем эти два, — указал он. — И я хочу услышать справедливую цену, если вы хотите увидеть меня снова, как и десяток наших учеников в будущем своими клиентами. — Вы же понимаете, что это прекрасная ткань и отличная работа мастера, они не могут стоить слишком дёшево. Вэнь Кэсин хищно ухмыльнулся. Они торговались за каждый фынь, но через палочку благовоний всё-таки ударили по рукам. — Отправьте ханьфу в поместье Четырех Сезонов, да упакуйте так, чтобы ни единой складочки не было. А-Сюй, идем? Чжоу Цзышу закатил глаза. — Если ты готов, то конечно, — он рассчитался за ханьфу и наконец улыбнулся. Он слишком давно не слышал этого ласкового "А-Сюй". *** После раунда весенних игр Вэнь Кэсин пытался отдышаться. Кто ж знал, что под ледяной коркой невозмутимости скрывается такой вулкан страстей? Чжоу Цзышу встал, чтобы дотянуться до кувшина с водой, открыв взору Вэнь Кэсина восхитительный вид на тонкую талию, аккуратные упругие ягодицы и длинный водопад шелковистых волос. — Ах, А-Сюй, ты так прекрасен! Твоя кожа словно лучший нефрит, волосы, как шелковый водопад, а талия тонкая, словно ива. Чжоу Цзышу словно облили холодной водой, во рту снова стало кисло. — Ты всем мужчинам это говоришь? Мог бы придумать что-то другое, не повторять слова, которые говорил другому! — Когда я обнимался с другим? Да ещё и делал комплименты? — неподдельно удивился Вэнь Кэсин. — В Юэяне! Обнимался с этим Чжао Юньланем, рассказывал ему про шелк волос и глаза как звёзды! А потом ещё и притащил его в школу! Дал себя расчесать! — Идиот! — рассмеялся Вэнь Кэсин. — Я напился тогда и рассказывал лао Чжао, что у тебя самая восхитительно тонкая талия, волосы, словно черный шелк, а глаза как звезды. Лао Чжао, конечно, красив, но он не сравнится с тобой. С тех пор как я тебя встретил, я не смотрел и не смотрю ни на кого иного! — Да? Лежал у него на груди, — Чжоу Цзышу изобразил, как именно, — и рассказывал про мою талию? Вы точно просто друзья?! — Я страдал от тоски по тебе! А лао Чжао любит Шэнь Вэя ещё с прошлой жизни! Он вспомнил о нём несколько лет назад и стал искать своего чжицзи. А малыш его не помнит. — Лао Вэнь, ты... — Чжоу Цзышу обвиняюще ткнул его пальцем в грудь, укусил за сосок. — Подожди, что? С прошлой жизни? Такое правда бывает? — Мы живем в Поднебесной, умеем прыгать в высоту, отталкиваясь от кромки воды, превращать листья в оружие, а кое-кто и горы ровнять с землей. Так почему не быть прошлой жизни? — Ну, это всё можно объяснить внутренней энергией, а вот следующая жизнь... Конечно, хочется верить, что она будет, но раньше я никого не встречал. Этот Чжао Юньлань подозрительный! Может, он специально сблизился с тобой, чтобы добраться до Шэнь Вэя? Может, его действительно послала его сестра? — Чжоу Цзышу сам не верил в это, но не мог простить Чжао Юньланю тех объятий в Юэяне и близость с Вэнь Кэсином последних дней. — Он рассказал мне их историю, и я ему верю. У Си ходил в его сны, как я понял, и его расспрашивал Бэйюань. Не надо подозревать хорошего человека из-за своей ревности. И вообще, почему в постели со мной ты думаешь и говоришь о другом мужчине?! — Лао Вэнь! — Чжоу Цзышу не сразу нашёлся с ответом. — Ты столько времени провёл рядом с этим мужчиной, конечно же я ревную! Ты позволил ему расчесать себе волосы! — А кто из нас двоих просил Чэнлина принести масло в покои? И как бы случайно там ночевал Шэнь Вэй, и заметь, я не спрашиваю тебя, как ты его использовал! — Лао Вэнь, — Чжоу Цзышу довольно зажмурился. — Ты ревновал меня к Шэнь Вэю? Он же совсем ребёнок! И я люблю только тебя, умру за тебя и буду жить для тебя. — Очень милый ребёнок, в будущем обещающий вырасти в очень красивого мужчину, — напомнил Вэнь Кэсин, чуть нахмурившись. — Вот последнее предложение мне нравится куда больше, и вообще, сколько можно говорить о других мужчинах наедине со мной? — он капризно надул губы и выразительно посмотрел на Чжоу Цзышу. — Кому вообще нужны эти разговоры, — Чжоу Цзышу поцеловал Вэнь Кэсина и потянулся за пузырьком. Там ещё осталось масло, он собирался вернуть любезность. *** Жизнь поместья перенеслась в обычно полупустую кухню. Раньше здесь можно было увидеть только Вэнь Кэсина, колдующего над котелками, и кого-то из дежурных учеников, теперь вдруг все решили учиться готовить, начиная с главы школы. Даже Бэйюань в неизменно белых одеждах ежедневно приходил и устраивался в уголке, впрочем, не принимая участия в переработке мяса, — аргументируя тем, что боится испачкаться. Что-то происходило, но Шэнь Вэй никак не мог понять, что именно. Вэнь Кэсин вдруг стал слишком ласковым и тактильным, Чжоу Цзышу, наоборот, порой зло поглядывал, и Шэнь Вэй не понимал, что сделал не так. Впрочем, потом Чжоу Цзышу улыбался и хлопал его по плечу, как всегда. Чжао Юньлань оставался загадкой. Он не предпринимал попыток выманить его из школы и увезти к сестре, но иногда от его взглядов вдруг краснели уши, а когда он улыбался, не получалось не улыбнуться в ответ. Странные сны не отпускали, он всё чаще видел мальчика-кота и девушку-змею, или лунные ночи и разговоры с кем-то очень важным, только вот лицо собеседника разглядеть так и не удалось, а в звуки голоса хотелось завернуться, как в тёплый плащ. Когда Чжао Юньлань называл его "сяо Вэй", он каждый раз вздрагивал, разве от голоса могут пойти мурашки по коже? И Бэйюань, и Вэнь Кэсин, и Чжоу Цзышу тоже называли его "сяо Вэй", но только от голоса Чжао Юньланя становилось жарко и как-то... странно. Когда приходилось обращаться за помощью, на Шэнь Вэя нападало непривычное смущение, а случайные прикосновения заставляли мучительно краснеть. Когда Вэнь Кэсин обнял его со спины и начал показывать, как лучше нарезать рыбу, он почувствовал досаду — как бы он хотел, чтобы вместо Вэнь Кэсина так показывал Чжао Юньлань! Впрочем, несколько мгновений спустя Вэнь Кэсина уже утащил злющий Чжоу Цзышу. И в жаркой кухне сразу стало легче дышать. — Думаю, сегодня ваши шифу и шишу не вернутся, — Бэйюань встал и потянулся. — Почему? — спросил кто-то из учеников. — Станешь старше — поймёшь. Чжао Юньлань многозначительно усмехнулся, Шэнь Вэй понял, что что-то опять упускает, и сосредоточился на обеде. *** Чжао Юньлань с тихой радостью наблюдал, как поначалу пугливый Шэнь Вэй оттаивает. Не замолкает на середине разговора, не прячет глаза, стараясь прикрыться работой, робко отвечает на улыбки. Похоже, ему придется долго добиваться доверия этого пугливого оленёнка, но он был готов пройти этот путь от начала и до конца. Когда Вэнь Кэсин начал откровенно дразнить Чжоу Цзышу, используя Шэнь Вэя для демонстрации, Чжао Юньлань почувствовал ревность, но сумел удержать лицо. Не стоило пугать юношу и рушить тот хрупкий мостик доверия, что протянулся между ними. Шэнь Вэй уже несколько дней как вернулся в комнату к Чэнлину — в самом деле, он не ребёнок, прячущийся за юбку матери, а у главы школы есть и свои дела. Вечером он всё прокручивал события дня, странное поведение Вэнь Кэсина и реакцию Чжоу Цзышу, даже расспросил Чэнлина про шифу и шишу, почему они оба оставили школу? Чэнлин не особо вдавался в подробности, то ли сам не знал всего, то ли не хотел принимать чью-то сторону. Ссора влюблённых объясняла напряжение, в котором жила школа последние несколько дней. Гроза разразилась, понятно, почему шифу и шишу не вернутся, пусть буря пронесётся вдали от учеников. Шэнь Вэй даже немного позавидовал таким страстям. Кажется, во снах он чувствовал что-то подобное к человеку, звавшему его сяо Вэй. Шифу и шишу отсутствовали, вернувшийся с дневной тренировки Чэнлин уснул, едва успев раздеться, а Шэнь Вэй, набравшись храбрости, решил спросить совета у Бэйюаня. Он выглядел, как человек, много знающий, его речь была плавной и очень грамотной, манеры изящными, и он очень располагал к себе. Постучавшись в его покои, Шэнь Вэй немного нервно сглотнул. — Сяо Вэй? Какой приятный сюрприз. Что-то случилось? — Мастер У, — поклонился парень, — господин Цзин. Мне нужен совет, а я не знаю к кому обратиться. Шэнь Вэй мялся, явно стесняясь. У Си выглядел мрачным, на вечер у него были планы без всяких гостей. Бэйюань, почувствовав напряжение, ласково улыбнулся. — Мой нежный яд, я могу попросить тебя о небольшой услуге? У меня почти закончилось мыло, которое ты так любишь, а лепестки для него нужно собирать весьма аккуратно, чтобы они отдали весь цвет и аромат. Ты можешь набрать для меня корзинку, мыло я сварю сам, прошу тебя. У Си молча встал, взяв корзинку, на которую глазами указал Бэйюань, и вышел. — Что тебя беспокоит, дитя? Расскажи мне, я обещаю, что ничего из сказанного тобой не достигнет чужих ушей. Шэнь Вэй опустил глаза. По пути к Бэйюаню он даже заготовил речь, а теперь все слова вылетели из головы. — Всё так запуталось, — начал он тихо. — Мне снятся сны. Я знаю, что никогда не видел этих людей, не бывает людей, которые умеют превращаться в животных, но я знаю, что юношу зовут Да Цин, а девушку-змею — Чжу Хун. Я никогда не слышал этих имён, только во сне, и не знаю никого, похожего на них. Ещё там есть пара призраков, несчастные влюблённые смогли воссоединиться только после смерти, но им это как будто совершенно не мешало. И место такое странное. Я даже не знаю, как его описать. Но когда я просыпаюсь, то мне хочется плакать, я снова хочу туда. Там есть человек, который зовёт меня, — он замялся, — сяо Вэй, и от его голоса у меня внутри всё замирает, но я не могу увидеть его лицо или вспомнить имя. Порой мне хочется уйти куда-то, найти кого-то очень важного для меня, но как можно найти того, кого даже не знаешь? А теперь... Порой мне кажется, что этот голос зовёт меня здесь. Почему, когда ко мне прикасается Чэнлин, или господин Чжоу, или господин Вэнь, я чувствую только тепло их рук и гладкость кожи, а когда... другой человек, меня вдруг словно обжигает холодом, хотя руки у него всегда тёплые, и сердце колотится быстрее, и я не могу связать двух слов, как будто в жизни не прочитал ни одной книги. Но когда я думаю о нём, мне стыдно, как будто я предаю того, из моего сна. Но его же даже не существует! Бэйюань очень ласково улыбнулся: — Ты ведь получил классическое образование? — Шэнь Вэй кивнул. — Значит, тебя учили буддизму? Рассказывали про путь, который душа совершает после смерти тела? — Да, но это ведь легенды! — Легенды основаны на реальных рассказах, имена авторов которых потерялись в глубине веков. У нашей души есть несколько кругов перерождений, и несмотря на то, что после моста Найхэ душа должна испить суп забвения, чтобы отправиться на новый круг без груза прежней памяти, бывает так, что душа пробуждает воспоминания. Не пугайся, — он стремительно встал и обнял явно собирающегося сбежать юношу. — Не нужно бояться неизведанного, — он успокаивающе погладил Шэнь Вэя по спине. — Если память прошлого пробуждается, возможно, это потому, что тот, кто был очень важен для тебя ранее, также получил от Неба шанс исправить в этой жизни то, что не получилось в предыдущей. Нам, смертным, никогда не разгадать замыслов богов, но я считаю, что если дан шанс, его стоит использовать, а не отринуть, испугавшись. Ведь лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и всю жизнь мучаться вопросом: а что бы было, если бы я поступил иначе? Если ты хочешь увидеть лицо того, кто зовет тебя сяо Вэй в твоих снах, и убедиться в своих предположениях или развеять их, я могу попросить мастера У провести ритуал вхождения в сон. И ты получишь ответ на свой вопрос. — Хочу, конечно хочу! Раньше мне редко снились сны, и я не помнил их по пробуждении, а когда мы пришли в школу, то стали сниться каждый день. Как будто осколки мозаики, которую предстоит собрать. А я не могу. Как только пытаюсь увидеть его лицо, сразу просыпаюсь! — Хорошо, я попрошу У Си помочь тебе. Но помни, прошлое — это прошлое. Твое настоящее и будущее зависят только от тебя. Не позволяй грузу прошлого оседать на твоих плечах, хорошо? — Спасибо, господин Бэйюань, — Шэнь Вэй поклонился. — Сегодня был долгий день, всем нужно отдохнуть, а завтра У Си проведёт ритуал. Ободрённый Шэнь Вэй вернулся к себе. Кто-то дорогой и важный во сне благодарил его за заботу, а Шэнь Вэй кормил его кашей. Видимо, в прошлой жизни он тоже был поваром.